Перевод с английского: lacrymosa и другие. notabenoid.com, 2013.

Вычитка и редактура: rediens, schwammkopf, plevasik.

Для booktran.blogspot.ru, 2013.

Ниже приводится рассказ, который я написал, возвратившись в мир Элантриса в январе 2006 года. На тот момент, роман «Элантрис» (в России роман вышел под названием «Город Богов») был в магазинах примерно семь или восемь месяцев, но я, на самом деле, не написал ничего нового из историй этого мира с 2000 года, когда я закончил первый проект оригинальной книги.

Этот рассказ был первоначально размещен для продажи на сайте Amazon.com; как только с ними контракт закончился, я поместил его здесь.

Существовало некоторое количество "дыр" в рукописи романа «Город Богов», в который я решил не включать различные точки зрения героев или разделы с объяснениями во имя оптимизации, особенно в конце. В глубине моего сознания, я знал, что случилось.

Данный рассказ как раз одна из этих "дыр", он предназначен для чтения после того, как вы закончили прочтение романа. Действие рассказа происходит во время кульминационных событий романа. Некоторые из вас, возможно, найдут интересным прочитать этот рассказ раньше того времени, что я указал, однако, как я знаю, другие люди предпочитают наслаждаться историей без предубеждений, прочитав данную сцену после романа.

В любом случае, если вы ещё не читали роман "Город богов", этот рассказ содержит основные спойлеры. Могу ли я предложить прочитать роман в первую очередь? Конечно, если вы ещё не ознакомились с романом «Город Богов», то для вас чтение этого рассказа совершенно нецелесообразно.

Как всегда, спасибо за чтение!

— Мой господин, — сказал Эйш, парящий через окно. — Леди Сарин просит вашего прощения. Она немного опоздает к обеду.

— Немного? — спросил удивленно Раоден, сидевший в это время за столом. — Обед должен был начаться час назад.

Цвет свечения Эйша слегка изменился.

— Прошу прощения, господин. Но... Леди наказала мне – а я обещал исполнить, что, в случае вашего недовольства, я должен передать вам так... Передай ему, — сказала она, — что я вообще-то беременна, и это — его вина. Поэтому он будет делать так, как хочу того я.

Раоден рассмеялся.

Эйш снова стал переливаться разными цветами, выглядел он при этом весьма смущенным, настолько смущенным, насколько может выглядеть сеон, шар, сотканный из света.

Раоден вздохнул, руки его лежали на столе. Он находился во дворце, в Элантрисе.

От стен исходило тонкое свечение, здесь не было ни факелов, ни фонарей — они были не нужны.

Когда-то он удивлялся, почему на стенах так мало креплений под факелы. Как-то Галладон сказал ему, что на стенах есть специальные небольшие плиты, нажмешь на такую — и она светится. Они оба к тому времени уже позабыли, что стены светились сами и этого освещения было более, чем достаточно.

Раоден посмотрел на пустую тарелку. А ведь когда-то, думал он, небольшой кусочек хлеба был на вес золота, и доставался с таким трудом. А теперь, обычное дело, валяй дурака за добрый час до обеда и ничего не делай, ничего страшного. Да, еды теперь было вдоволь. Да и сам Раоден умел обычный мусор обращать в лучшее зерно. Больше никто и никогда не узнает в Арелоне, что значит голодать. Все эти мысли навеяли Радеону воспоминания о Новом Элантрисе, о том мире и покое, что он там установил.

— Слушай, Эйш, — вдруг сказал Раоден, осенённый какой-то мыслью. — Я всё хотел у тебя спросить.

— Конечно, Ваше Величество.

— В самый последний час, перед самым возрождением Элантриса, где ты был? — спросил Раоден. — В ту ночь, я что-то не припомню, чем ты занимался, где ты пропадал? Честно говоря, последнее, что я помню, это как ты пришёл доложить, что Сарин похитили и увезли в Теод.

— Всё так, Ваше Величество, — ответил Эйш.

— Стало быть, где ты был тогда?

— Долго рассказывать, Ваше Величество, — сказал сеон, после чего медленно опустился рядом со стулом Раодена. — Началось всё с того, что Леди Сарин отправила меня вперёд, в Новый Элантрис. Я должен был передать Галладону и Карате весть о том, что она уже отправила им обозы с оружием. Выехал я как раз сразу же перед тем, как монахи начали наступление на Каэ. Так я и направился в Новый Элантрис, совершенно не подозревая о том, что скоро случится беда...

Матисс заботилась о детях. Такова была её работа в Новом Элантрисе. Каждый обязан был иметь работу – это было правило Духа.

Она не имела ничего против своей работы — откровенно говоря, она ей даже нравилась. Она начала выполнять эту работу задолго до того, как появился Дух. С тех пор как Дэйш нашёл её и забрал в замок Караты, Матисс присматривала за малютками. Правила Духа лишь закрепили официальный статус. Да, ей нравились её обязанности. Большую часть времени.

— Нам действительно необходимо ложиться спать, Матисс? — спросил Теор, смотря на нее с широко открытыми глазами. — Можем мы не ложиться спать, хотя бы сегодня?

Матисс скрестила руки и приподняла безволосую бровь, глядя на мальчика.

— Вы всегда ложитесь спать в это время: например вчера, — заметила она. — И позавчера. И поза-позавчера, не понимаю, почему вы думаете, что сегодня что-то должно быть по-другому.

— Что-то происходит, — сказала Тиил, вставая за спиной своего друга. — Все взрослые вычерчивают эйоны.

Матисс бросила взгляд  в окно. Дети — около пятидесяти, о которых она заботилась — находились в здании, которое окрестили "Курятником" из-за того, что практически на всех стенах были вырезаны птицы. Курятник находился неподалеку от центра внутреннего города — рядом с домом Духа и часовни Кораты, где он проводил большинство важных встреч.

Взрослые хотели пристального надзора над детьми.

К сожалению, это означало, что взрослые также находились под пристальным надзором детей.

За окном пылали вспышки света от сотен пальцев, которые рисовали эйоны в воздухе.

Наступала ночь, в это время дети уже давно должны были заснуть, но сегодня их было особенно трудно уложить.

Тиил прав, подумала она. Что-то происходит.

Однако это не было достаточной причиной, чтобы разрешить ему не ложиться спать, особенно учитывая тот факт, что чем дольше он бодрствовал, тем дольше она не могла оставить детей и выяснить причину этих волнений.

— Ничего не происходит, — сказала Матисс, оглядываясь на детей.

И хотя некоторые из них уже начали укладываться на свои красочные простыни, многие оживились и наблюдали, как Матисс пыталась справиться с двумя нарушителями спокойствия.

— Не похоже на "ничего", по-моему, — заметил Теор.

— Что ж, — сказала Матисс, вздыхая. — Они рисуют эйоны. И если вам так это интересно, думаю, мы смогли бы сделать исключение и разрешить вам не ложиться спать ... при условии, что вы  тоже начнёте рисовать.  Думаю, ничего страшного, если мы проведем еще один урок вечером.

Теор и Тиил побледнели.

Рисование эйонов было как раз тем, чем все занимались в школе. Дух заставил их снова посещать эти уроки.

Матисс хитро улыбнулась про себя, увидев как оба мальчика попятились.

— Ну, давайте же, — сказала она. — Возьмите перья и бумагу. Мы можем нарисовать эйон Эйш раз сто. Мальчишки поняли намёк и скользнули в свои кровати.

 В комнате были и другие воспитатели: они, так же как и Матисс, ходили между кроватей и следили, чтобы дети засыпали.

— Матисс, —  кто-то сказал. — Я не смогу заснуть.

Матисс повернулась в сторону девочки, сидевшей на своей постели.

—  Почему ты так решила? — спросила Матисс, слегка улыбаясь. — Ты же только что легла, ты ещё даже не пыталась заснуть.

— Я знаю, что не смогу, — дерзко ответила девочка. — Маи всегда рассказывает мне сказки перед сном. Если он этого не делает, я не могу заснуть.

Матисс тяжело вздохнула. Риика редко хорошо спала, особенно тогда, когда спрашивала про своего сеона. Конечно же, он потерял рассудок, когда шаод затронул Риику.

— Ложись, дорогая, — сказала Матисс успокаивающе. — Посмотрим, придёт ли к тебе сон.

— Не придет, — ответила Риика, но всё же легла.

Матисс обошла всю комнату и подошла к двери. Она посмотрела на детишек – их целая куча, многие всё ещё ворочались и елозили. Матисс поняла, что, как и дети, тоже что-то чувствует – какое-то напряжение.

Этой ночью что-то было не так.

Лорд Дух исчез, и в то время как Галладон убеждал их, что волноваться не о чем, Матисс видела в этом дурное предзнаменование.

— Что они там делают? — тихо прошептал Идотрис из-за её спины.

Матисс выглянула наружу, туда, где взрослые столпились вокруг Галладона, вычерчивая эйоны в ночи.

— Эйоны не работают, — напомнил Идотрис. Этот подросток был, возможно, на два года старше, чем Матисс, хотя такие вещи не имели особого значения в Элантрисе, где у всех кожа была одинакового серого оттенка, а волосы были тонкими или отсутствовали вообще. Из-за шаода трудно было определить возраст.

— Нет никаких причин, чтобы не практиковать в использовании эйонов, — ответила Матисс. — Для них это сила. Сам посмотри.

Действительно, за эйонами стояла настоящая сила.

Матисс всегда была способна ощущать её — силу, находящуюся за всполохами света, начертанными в небе.

Идотрис фыркнул.

— Бесполезно, — сказал он, скрестив руки.

Матисс улыбнулась. Она не была уверена, был ли Идотрис всегда таким несдержанным, или он просто притворялся таким, когда работал в Курятнике. Казалось, он был недоволен тем фактом, что его как подростка направили заботиться о детях, вместо того, чтобы разрешить присоединиться к солдатам Дэйша.

— Оставайся здесь, — попросила она, направляясь к открытому двору, где стояли взрослые.

Идотрис заворчал в привычной для него манере, усаживаясь, чтобы убедиться, что никто из детей не выскользнет из спальни, и, кивая другим подросткам, которые закончили присматривать за своими подопечными.

Матисс побрела по открытым улицам Нового Элантриса. Было морозно, однако девушка не обращала внимания на холод. Это было одним из преимуществ пребывания в Элантрисе. Казалось, она была одной из немногих, кто смотрел на вещи под таким углом. Другие не рассматривали пребывание в Элантрисе как "преимущество", несмотря на то, что говорил Лорд Дух.

Для Матисс, однако, его слова имели значение. Но, возможно, это было связано с её положением. Снаружи она была попрошайкой — всю жизнь её игнорировали и она чувствовала себя бесполезной.

Внутри Элантриса он была нужной. Важной.

Дети смотрели на неё снизу вверх и ей не нужно было думать о попрошайничестве или о том, как украсть еды.

По правде говоря, всё было ужасно до того момента, когда Дэйш нашел её в грязном переулке.

 Но и там, в Элантрисе, были раны.

Одна из них была на щеке — порез, который она получила вскоре после того, как очутилась в городе богов. Этот порез отдавал все той же болью, как и тот момент, когда она его получила.

Однако это была ничтожная плата.

Во дворце Караты Матисс впервые ощутила себя полноценной. Это чувство принадлежности стало только сильнее, когда девушка вместе с остальной группой Караты перебралась в Новый Элантрис.

Конечно же, она приобрела кое-что ещё, оказавшись в Элантрисе — отца.

Дэйш обернулся и улыбнулся в свете фонаря, увидев, что она приближается. Он не был её настоящим отцом. Она была сиротой ещё до того, как шаод принял её. И, как Карата, Дэйш был родителем для всех детей, которых они нашли и привели во дворец. Но к Матисс у Дэйша было особое отношение. Безжалостный воин больше улыбался, когда Матисс была поблизости, и она была единственной, кого он звал, когда нужно было сделать что-то важное.  А однажды она просто начала звать его отцом. Он не протестовал.

 Дейш положил руку ей на плечо, как только она  подошла к нему у края двора. Перед ними были сотни людей, двигающие руками в унисон. Их пальцы оставляли пылающие линии в воздухе — полосы света, которые однажды пробудили магию Эйон Дор.

Галладон стоял перед этими людьми,  показывая, что нужно делать и растягивая слова.

— Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Дюла будет учить людей эйонам, — тихо сказал Дэйш, держа вторую руку на эфесе меча.

Он тоже напряжен, подумала Матисс. Она подняла глаза.

— Будь добрее, отец. Галладон хороший человек.

— Возможно он и хороший человек, — ответил Дэйш. — Но он не ученый. Он путает все линии.

Матисс не стала указывать Дэйшу на то, что он сам частенько путал линии, когда дело доходило до черчения эйонов. Она посмотрела на Дэйша, и отметила про себя, что он не доволен.

— Ты злишься на то, что Дух до сих пор не вернулся, — сказала она.

Дэйш кивнул.

— Ему следует быть здесь, со своими людьми, а не гоняться за этой женщиной.

— Возможно, ему нужно выяснить что-то важное снаружи, — тихо сказала Матисс. — Что-то, связанное с другими нациями и армиями.

— То, что происходит снаружи, нас не касается, — заметил Дэйш. Иногда он может быть очень упрямым. Откровенно говоря, большую часть времени.

Перед толпой заговорил Галладон.

— Хорошо, — произнес он. — Это эойн Даа — эйон силы. Коло? Теперь нужно поупражняться в добавлении линии пропасти. Мы не будем добавлять её к эйону Даа. Мы же не хотим, чтобы на наших прекрасных тротуарах появились дыры, не так ли? Вместо этого, мы оттренируем её на эйоне Рао, он кажется не сотворит ничего такого.

Матисс нахмурилась.

— О чем он говорит, отец?

Дэйш пожал плечами.

— Похоже, Дух верит в то, что по какой-то причине эйон может заработать сейчас. Мы рисуем их всё время неправильно. Не понимаю, почему ученые, которые создали их, смогли упустить целую линию для каждого эйона.

Матисс сильно сомневалась, что ученые когда-либо создавали эйоны. В них было что-то такое ... первородное. Они были частью природы.  Они – как ветер, их рукотворно не создать. Но все же она ничего не ответила. Дэйш был добрым и решительным человеком, но он был невысокого мнения об ученых.

Матисс не обращала на это внимания — отчасти, именно меч Дэйша спас Новый Элантрис от разрушения со стороны дикарей. Во всем Новом Элантрисе не было лучшего воина, чем её отец.

Она продолжала с любопытством наблюдать, как Галладон говорил о новой линии. Она была странной, проходила поперек дна эйона.

И... это заставит эйоны работать, подумала она. Казалось бы, какое простое решение. Но возможно ли это?

Позади них раздался звук прочищаемого горла, и когда они повернулись, Дэйш был готов вытащить из ножен свой меч.

Сеон завис в небе позади них. Это был не один из тех безумных, которые слонялись по Элантрису, а разумный, появившийся в сиянии света.

— Эйш! — вскрикнула Матисс радостно.

— Леди Матисс, — сказал Эйш, подпрыгивая в воздухе.

— Я не леди! — воскликнула она. — И ты это знаешь.

— Мне всегда казалось, что этот титул вам подходит, леди Матисс, — ответил он. — Лорд Дэйш. Леди Карата поблизости?

— Она в библиотеке, — сообщил Дэйш, убирая руку с меча.

В библиотеке, подумала Матисс. Какой библиотеке?

— Ах, — произнёс Эйш низким голосом. — Возможно, я могу оставить сообщение вам, поскольку, как я вижу, лорд Галладон занят.

— Если хотите, — ответил Дэйш.

— Прибывает новая партия товара, мой лорд, — тихо сказал Эйш. — Леди Сарин хочет, чтобы вы позаботились об этом как можно скорее, так как он очень важен.

— Еда? — спросила Матисс.

— Нет, леди, — отозвался Эйш, — оружие.

Дэйш оживился.

— Правда?

— Да, лорд Дэйш, — ответил сеон.

— Почему она послала его? — спросила Матисс недовольно.

— Моя госпожа обеспокоена, — тихо сказал Эйш. — Кажется, напряжение снаружи возрастает. Она сказала ... она хочет, чтобы Новый Элантрис был готов, если что.

— Я немедленно соберу людей, — вымолвил Дэйш, — и мы заберём оружие.

Эйш подпрыгнул, тем самым показывая, что он одобряет это предложение. Как только её отец отошёл, Матисс взглянула на сеона, и ей в голову пришла мысль. А что если...

— Эйш, могу я украсть тебя на минутку? — спросила она.

— Конечно, леди Матисс, — ответил сеон. — Что вам нужно?

—  Пустяки, — сказала Матисс. — Но возможно именно это поможет.

Эйш закончил свой рассказ, и Матисс улыбнулась сама себе, смотря на спящую Риику. Ребенок впервые за последние недели выглядел умиротворенно.

Появление Эйша в Курятнике оказало умиротворяющее влияние на детей, которые еще не спали.

Как только он начал говорить, Матисс поняла, что её ожидания ее не обмануты. Низкий, звучный голос сеона успокоил ребят. У него была ритмичная речь, убаюкивающая детей.

Рассказ сеона заставил заснуть не только Риику, но и других. Матисс встала, вытянув ноги, а затем кивнула на дверь.

Эйш маячил за её спиной, когда они снова прошли мимо угрюмого Идотриса. Он бросал камушки, которые каким-то образом оказались в Новом Элантрисе.

— Мне жаль, что я отняла у тебя столько времени, Эйш, — тихо сказала Матисс, когда они отошли достаточно далеко, чтобы не разбудить детей.

— Чепуха, леди Матисс, — ответил Эш. — Думаю, леди Сарин может немного обойтись без меня. Кроме того, здорово снова рассказывать сказки. Прошло столько времени с тех пор, как моя госпожа была ребенком.

— Вас приставили к леди Сарин, когда она была так мала? — с любопытством спросила Матисс.

— С самого рождения, леди, — ответил Эйш.

Матисс мечтательно улыбнулась.

— Однажды вы встретите своего собственного сеона, леди Матисс, — сказал Эйш.

Матисс подняла голову.

— Что заставило вас сказать это?

— Видишь ли, было время, когда у каждого жителя Элантриса был свой сеон. Я начинаю думать, что, возможно, лорду Духу удастся восстановить этот город, в конце концов, он восстановил Эон Дор. Если ему это удастся, мы найдем тебе своего собственного сеона. Возможно, того, кого зовут Ати. Это твой собственный эйон, не так ли?

— Да, — сказала Матисс. — Он означает надежду.

— Думаю, он подходит тебе, — ответил Эйш.

— Что ж, если я здесь больше не нужен, возможно, я мог бы …

— Матисс! — воскликнул чей-то голос.

Матисс поёжилась и бросила взгляд на Курятник, где спали дети. Луч света прыгал в ночи, устремляясь в сторону улицы — источника шума.

— Матисс? — снова раздался требовательный голос.

— Тише, Мареш! — прошипела Матисс, тихо пересекая улицу и направляясь к тому месту, где стоял мужчина. — Дети спят.

— Ой, — выдавил Мареш после паузы.

На высокомерном элантрийце была стандартная одежда для жителей Нового Элантриса: яркие штаны и рубашка, но он немного изменил свой наряд, подпоясавшись, и считал, что это делает его костюм более "артистичным".

— Где твой отец? — спросил Мареш.

— Обучает  мастерству меча, — тихо ответила Матисс.

— Что? — удивлённо спросил Мареш. — Уже полночь!

Матисс пожала плечами.

— Ты же знаешь Дэйша. Если ему в голову приходит какая-то идея...

— Сначала Галладон начинает тратить время попусту, — проворчал Мареш, — а теперь ещё и Дэйш начал размахивать мечом посреди ночи. Если бы только лорд Дух вернулся ...

— Галладон ушел? — оживленно спросила Матисс.

Мареш кивнул.

— Иногда он исчезает. Карата тоже. Они никогда не говорят мне, куда исчезают. Всегда такие скрытные. Вы остаетесь за главного, говорят они мне, а затем исчезают, чтобы провести секретное совещание без меня. Честно!

Сказав это, мужчина побрел прочь, унося фонарь с собой.

От нас что-то скрывают, подумала Матисс. Та библиотека, которую упомянул Дэйш. Она взглянула на Эйша, который по-прежнему маячил у неё за спиной. Возможно, если она сможет уговорить его, он скажет ей...

В это самое мгновение раздался крик.

Крики раздались так неожиданно, внезапно, что Матисс подпрыгнула. Она резко обернулась, пытаясь понять, откуда исходит звук. Казалось, крики раздавались перед Новым Элантрисом.

— Эйш! — воскликнула она.

— Я ухожу, леди Матисс! — сказал сеон, взмывая в небо, светящимся пятнышком в ночи.

Пронзительные крики продолжались. Далекие, отдающие эхом. Матисс начало трясти. До неё донеслись и другие звуки. Звон металла о металл.

Она повернулась лицом к Курятнику. Тэйд, взрослый, который руководил Курятником, вышел из здания в пижаме. Даже в темноте Матисс могла прочесть беспокойство на его лице.

— Подожди здесь, — сказал он.

— Не оставляй нас! — сказал Идотрис, оглядываясь в испуге.

— Я скоро вернусь, — бросил Тэйд, устремляясь прочь.

Матисс и Идотрис обменялись взглядами. Другие подростки, в чьи обязанности также входило присматривать за детьми, уже давно разошлись по домам. Остались только она и Идотрис.

— Я пойду с ним, — сообщил Идотрис, собираясь последовать за Тэйдом.

— Нет, не пойдешь, — сказала Матисс, хватая его за руку и удерживая на месте. Вдалеке продолжали раздаваться крики. Она взглянула на Курятник.

— Что? — спросил Идотрис с негодованием. — После того как мы наконец-то уложили их спать?

— Выполняй, — резко бросила Матисс. — Подними их и проследи, чтобы все обулись.

Идотрис мгновение сопротивлялся, затем что-то проворчал и направился в комнату. Секунду спустя она  услышала, как он будит детей, делая так, как она наказала.

Матисс бросилась в дом напротив — здание, где хранились припасы. Внутри она нашла два фонаря, заправленные маслом, немного кремня и стальных пластин.

На миг она замерла. Что я делаю?

Просто, чтобы быть готовыми, сказала она себе, снова задрожав, когда крики продолжились. Казалось, они приближаются. Она кинулась обратно.

— Леди! — раздался голос Эйша. Она подняла глаза и увидела, что сеон возвращается. Его эйон был таким тусклым, что она едва могла различить его.

— Леди! — обратился Эйш к ней. — Солдаты атаковали Новый Элантрис.

— Что? — шокировано спросила она.

— Они одеты в красное и у них длинные темные волосы Фьердена, леди, — ответил Эйш. — Их сотни. Часть наших воинов сражаются перед стенами города, но их слишком мало. Новый Элантрис захвачен. Леди, солдаты идут  в нашем направлении, и они обыскивают здания.

Матисс стояла ошеломленная. Нет. Нет, этого не могло произойти. Не здесь. В этом месте спокойно. Оно совершенно.

Я сбежала из внешнего мира. Я нашла место, которому принадлежу. Тот мир не может снова меня поглотить.

— Леди! — сказал Эйш, его голос звучал пугающе. — Эти крики... я думаю... я думаю,  враги нападают на людей, которых им удается обнаружить. И они уже близко!

Матисс стояла, держа фонари онемевшими пальцами. Конец... Но что она могла поделать? Сама почти ребенок, попрошайка, девочка без семьи и дома. Что она могла сделать?

Я позабочусь о детях. Это моя работа.

Это работа, которую мне доверил лорд Дух.

— Мы должны вывести их, — решительно произнесла Матисс, кидаясь к Курятнику. — Они знают, где искать, потому что это - восстановленная часть Элантриса. Город огромен и если нам удастся отвести детей в неочищенную часть, мы можем спрятать их там.

— Да, леди, — ответил Эйш.

— Найди моего отца! — сказала Матисс. — Сообщи ему, что мы собираемся сделать.

Сказав это, она вошла в Курятник, Эйш испарился в ночи. Идотрис сделал всё так, как она велела, и дети уже начали медленно обуваться.

— Быстрее, дети, — торопила ребят Матисс.

— Что происходит? — настойчиво спросил Тиил.

— Мы должны уходить, — ответила Матисс нарушителю спокойствия.

— Тиил, Теор, мне может понадобиться ваша помощь — ваша и всех старших, хорошо? Вы должны помочь малышам. Следите, чтобы они не отставали и двигались тихо. Хорошо?

— Зачем? — недовольно спросил Тиил. — Что происходит?

— Экстренный случай, — ответила Матисс. — Это всё, что вам нужно знать.

— Почему ты за главного? — спросил Теор, отступая к своему другу, скрестив руки.

— Вы знаете, кто мой отец? — задала вопрос Матисс.

Они кивнули.

— Вы знаете, что он солдат? — спросила Матисс.

И снова кивок.

—  Значит и я солдат. Это наследственное. Он капитан, так что я тоже капитан.  Поэтому будете делать так, как я говорю. А если пообещаете слушаться, то станете со временем моими помощниками.

Оба малыша замерли, затем Тиил кивнул.

—  Хорошее предложение, — задумчиво подметил он.

— Отлично. А теперь идем! — сказала Матисс.

Мальчики принялись помогать малышам. Матисс подгоняла всех к входной двери, ведущей на темные улицы. Однако многие дети уловили ужас этой ночи и были слишком напуганы, чтобы идти.

— Матисс, — прошептал Идотрис, подходя ближе. — Что происходит?

— Эйш сказал, что Новый Элантрис атаковали, — сказала Матисс, садясь на корточки перед фонарями. — Воины убивают всех.

Идотрис затих.

Она зажгла фонари и поднялась.

Как она и ожидала, дети, даже самые маленькие, двигались на свет, навстречу тому чувству защищенности, которое вызывал огонь.

Она вручила один фонарь Идотрису, и в луче света разглядела его испуганное лицо.

— И что же мы будем делать? — спросил он дрожащим голосом.

—  Бежать! — откликнулась Матисс, покидая комнату.

Дети двигались следом. Чтобы не остаться в темноте, они бежали за светом, Тиил и Теор помогали малышам, Идотрис пытался успокоить тех, кто начинал плакать.

Матисс переживала из-за того, что пришлось зажечь свет, но это был единственный выход. В самом деле, благодаря этому дети двигались так быстро, как только могли, покидая Новый Элантрис, и удалялись от криков, которые теперь раздавались пугающе близко. Эта дорога уводила их из густонаселенной части Нового Элантриса.

Матисс надеялась, что по дороге они встретят кого-нибудь, кто мог бы им помочь.

К сожалению, те, кто не практиковался в создании эйонов, сейчас находились с её отцом и учились обращаться с оружием.

 Те строения, где можно было еще кого-то встретить, были, по словам Эйша, атакованы. А их  обитатели...

Не думай об этом, сказала себе Матисс, в то время как их группа из 50 детей достигла границ Нового Элантриса.

Они были почти на свободе. Они могли...

Внезапно за их спинами раздался пронзительный крик, кто-то говорил на грубом языке, который Матисс не понимала. Матисс резко повернулась, бросив взгляд поверх испуганных детей. Центр Нового Элантриса был слабо озарен. Из-за языков пламени.

Город горел.

Там, окруженный огнем смерти, находился отряд из трёх человек в красной форме. У них были мечи.

Конечно же, они не станут убивать детей, подумала Матисс, чувствуя, как затряслась рука, держащая фонарь. Потом она увидела мерцающий свет в глазах бойцов. Опасный, беспощадный взгляд. Они приближались к их маленькой группе. Да, они убьют детей. Это же ведь дети Элантриса.

— Бегите, — закричала Матисс дрожащим голосом. Она знала, что дети не смогут опередить этих людей. — Бегите! Вперёд и...

Внезапно из ниоткуда световой шар разрезал небо.

Эйш двигался между солдатами, лавируя вокруг их голов, отвлекая их. Мужчины сыпали проклятьями, размахивая мечами от гнева. Поэтому они совершенно упустили тот момент, когда Дэйш их атаковал.

Он набросился на них со стороны тенистой аллеи. Опрокинул одного, меч блеснул, а затем повернулся к двум другим, которые всё еще сыпали проклятьями, отворачиваясь от сеона.

Нам нужно идти!

— Скорее! — снова заторопила она, заставляя Идотриса и других продолжить движение.

Дети кинулись прочь от этой схватки на мечах, следуя за фонарём Идотриса. Матисс оказалась в самом конце, и с решительностью повернулась к тому месту, где был её отец.

Он не справлялся. Он был прекрасным воином, но к этим солдатам присоединились еще двое, а тело Дэйша ослабло после пребывания в Элантрисе.

Матисс стояла, сжимая дрожащими пальцами фонарь, и не знала, что делать.

Дети фыркали в темноте за её спиной, они отступали мучительно медленно. Дэйш храбро сражался, его ржавый меч заменил другой, который, должно быть, прислала Сарин. Он наносил удар за ударом, но его всё равно окружили.

Я должна что-то сделать, подумала Матисс, делая шаг вперёд.

В этот момент Дэйш повернулся, и она смогла разглядеть порезы на его лице и теле. Выражение ужаса, которое она заметила в его глазах, заставило её замереть от страха.

— Уходи, — прошептал он, его голоса не было слышно, но губы двигались. — Беги!

Один из солдат воткнул меч в грудь Дэйшу.

— Нет, — закричала Матисс. Но это лишь привлекло их внимание, так как Дэйш уже упал, корчась,  на землю. Эта боль была слишком сильна для него.

 Войны начали двигаться в ее направлении. Дэйш убил нескольких, но троё все-таки остались.

Матисс замерла.

— Пожалуйста, леди! — сказал Эйш, подлетая и становясь у неё за спиной. — Вы должны бежать!

Отец мертв. Хуже — он весь изранен.

Они встряхнула головой, приводя себя в чувства.  Еще попрашайкой онав видела страшные вещи, ужасные.  Она могла идти, что-то делать.  Должна.

Они найдут детей. Ребята движутся слишком медленно. Хотя... Она кинула взгляд на сеона у себя за спиной, и заметила светящийся эйон в центре. Он означал свет.

— Эйш, — произнесла она в спешке, пока враги прибижались. — Догони Идотриса. Скажи, пусть он погасит фонарь, и отведи их в безопасное место.

— Безопасное место? — повторил Эйш. — Не знаю, найдется ли здесь безопасное место.

— Библиотека, о которой ты говорил, — сказала Матисс, пытаясь все быстро обдумать. — Где она?

— На севере, леди, — ответил Эйш. — В тайной комнате под приземистым зданием. Оно отмечено эйоном Рао.

— Галладон и Карата там, — вымолвила Матисс. — Отведи к ним детей... Карата знает, что делать.

— Хорошо, — ответил Эйш. — В этом есть смысл.

— Не забудь про фонарь, — напомнила Матисс ему вслед.

Она повернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с приближающимися  воинами. Затем подняла руку и дрожащим пальцем начала рисовать. Свет разлился в воздухе, следуя за её пальцем.

Она заставила себя не двигаться и закончить эйон, несмотря на свой страх. Солдаты на мгновение замерли, наблюдая за ней, затем один из них сказал что-то на гортанном языке, который, как полагала Матисс, был фьерденским.

Они снова начали приближаться.

Матисс закончила эйон — эйон Эйш, тот самый, что был внутри её друга. Но, конечно же, эйон ничего не сделал. Он просто висел в воздухе, как всегда. Воины,  проигнорировав его, приближались, не обращая на него внимание.

Раньше он работал лучше, подумала Матисс, затем переместила палец в то место, о котором говорил Галладон, и провела последнюю линию.

В тот же миг эйон — эйон Эйш начал наливаться могущественным светом, и это произошло прямо перед лицами солдат. Они закричали, когда внезапная вспышка света ослепила их, затем отступая, начали сыпать проклятьями. Матисс нагнулась, чтобы подобрать фонарь и кинулась прочь.

Солдаты закричали вслед и погнались за ней.

И, как дети до этого, они двигались на свет — её свет. Идотрис и остальные были не так далеко, она всё ещё могла видеть их тени, двигающиеся в ночи, но солдаты были слишком ослеплены, чтобы заметить слабые передвижения, а Идотрис уже затушил фонарь.

Единственное, на чем сейчас сосредоточились солдаты, был её фонарь. Матисс уводила их прочь, в темноту ночи, держа фонарь дрожащими пальцами.

Ей был знаком звук преследования, особенно часто она сталкивалась с ним, когда оказалась в Элантрисе.

Грязь и слякоть сменили чистые улицы Нового Элантриса, Матисс пришлось двигаться медленнее, чтобы не подскользнуться и не упасть. Так или иначе, она спешила, пыталась срезать углы, стараясь оторваться от преследователей.

Она чувствовала сильную слабость.

Бег был слишком трудным испытанием для жителя Элантриса. У нее не оставалось сил, чтобы быстро бежать.

Она чувствовала сильную усталость. Больше она не слышала погони. Возможно...

Матисс завернула за угол и столкнулась нос к носу с солдатами.

Она замерла, шокированная, взглянула на них, всё те же, что преследовали ее ранее.

Эти солдаты хорошо натренированы, подумала она. Безусловно, они знают, как окружить врага и поймать его! Она повернулась, чтобы бежать дальше, но один из них схватил её за руку, смеясь и говоря что-то по-фьерденски. Матисс вскрикнула и выронила фонарь из рук. Солдат споткнулся, но не выпустил её руку.

Думай, сказала себе Матисс.

У тебя есть всего одна секунда.

Ее ноги начали скользить по грязи.

Она замерла, а затем упала, ударив своего пленителя по ноге.

Матисс могла полагаться только на одну вещь: она жила в Элантрисе. Она знала, как двигаться в этой слизи и грязи.

Солдаты, однако, не знали. Её удар оказался верным, и боец немедленно заскользил по этой грязи, толкнув стоявшего рядом. Они упали на тротуар, покрытый слизью. В итоге Матисс освободила руку.

Она с трудом встала на ноги, её красивая яркая одежда была запачкана грязью Элантриса.

Нога вспыхнула от боли, девушка обхватила лодыжку. В прошлом она так старалась уберечь себя от травм, но сейчас физические страдания были сильны как никогда, даже порез на щеке не шёл ни в какое сравнение. Её нога горела от боли, и она не утихала, а становилась только сильнее.

Раны жителей Элантриса никогда не исцелить. Но всё же она заставила себя идти дальше.

Матисс двигалась бездумно, её единственным желанием было оказаться как можно дальше от солдат. Она слышала, как они ругались, пытаясь встать на ноги. Она продолжала двигаться, в её голове тлела слабая надежда на спасение. Матисс не понимала, что движется по кругу, пока не увидела зарево Нового Элантриса прямо перед собой.

Она снова оказалась там, откуда начала свой путь. Остановилась. Вот и он, Дэйш, лежащий на мостовой. Она кинулась к нему, больше не заботясь о преследователях. Её отец лежал, из груди торчал меч, она услышала, как он что-то шепчет.

— Беги, Матисс. Беги к безопасному...  — молитва хоеда.

Матисс рухнула на колени. Она отвела детей в безопасное место. С неё было достаточно. Она услышала шум за спиной, и, обернувшись, увидела приближающегося солдата. Его друг, должно быть, пошел в другом направлении. Этот человек был в грязи, и она узнала его. Это был тот самый мужчина, которого она ударила.

У меня так болит нога. Думала она.

Матисс повернулась, не отпуская неподвижное тело Дэйша, слишком уставшая, чтобы двигаться дальше, боль пронзила все её тело.

Солдат схватил её за плечо и отшвырнул от трупа отца. Это вызвало новую боль в руках.

— Скажи мне, — сказал он хриплым голосом с акцентом. — Скажи мне, куда пошли остальные дети.

Все усилия Матисс были впустую.

— Я не знаю! — ответила она. Но она знала. Эйш ей сказал. Зачем я спросила у него, где находится библиотека, подумала она, ругая себя. Если бы я не знала, я не смогла бы проговориться.

— Говори, — сказал мужчина, держа её одной рукой, а другой, доставая нож. — Говори, или я причиню тебе боль. Сильную.

Сражаться было бесполезно. Если бы из её глаз могли брызнуть слезы, она бы сейчас заплакала. В доказательство своих слов, солдат махнул ножом у неё перед лицом. Матисс ни разу в жизни не испытывала такого ужаса.

Всё это произошло в тот момент, когда земля начала трястись. Горизонт заалел от наступающего рассвета, но его затмила внезапная вспышка света, исходящая от границ города. Солдат замер, вглядываясь в небо.

Внезапно ей стало тепло.

Она и не осознавала, как ей не хватало этой теплоты, она ведь так свыклась с холодным элантрийским телом. Казалось, тепло окутало её, как будто бы кто-то вколол горячую жидкость ей в вены. Ей было трудно дышать от этого прекрасного, поразительного чувства.

Это было  так естественно, так правильно. Превосходно!

Внезапно солдат повернулся к ней. Он нахохлился, протянул руку и провел грубым пальцем по её щеке, в том месте, где её когда-то ранили.

— Тебя исцелили? — спросил он смущенно.

Она прекрасно себя чувствовала. Она чувствовала... свое сердце.

Мужчина по-прежнему смущенно снова поднял нож.

— Тебя исцелили, — сказал он, — но я снова могу ранить тебя.

Её тело становилось сильнее. Но всё равно она оставалась маленькой девочкой, а он был хорошо тренированным солдатом. Она боролась. В этот миг сознание отметило, что её кожа больше не была серой, а стала серебристого оттенка.

Это происходит! Как и предсказывал Эйш! Элантрис возвращается!

А она должна была умереть. Это было нечестно! Она отчаянно закричала, пытаясь пошевелиться.

Какая ужасная ирония. Город будет исцелен, что не помешает этому ужасному человеку...

— Мне кажется, ты кое-что упустил, друг, — раздался внезапно голос.

Солдат замер.

— Если свет излечил её, — сказал голос, — то он исцелил и меня.

Воин закричал от боли, затем отпустил Матисс и растянулся на земле.

Она отступила, и  когда этот чудовищный человек упал, она, наконец, смогла разглядеть, кто стоял сзади: её отец в сиянии внутреннего света. Он был похож на бога, от которого нельзя было отвести глаз. Его одежда была порвана в тех местах, где его ранили, но кожа была невредимой. В руке он держал тот самый меч, который еще недавно торчал из его груди. Матисс подбежала к нему, плача. Она снова могла плакать и заключила его в объятья.

— Где остальные дети, Матисс? — поспешно спросил он.

— Я позаботилась о них, отец, — прошептала она. — У каждого своя работа. Я забочусь о детях и это моя обязанность.

— Интересно, — сказал Раоден. — А что случилось с детьми?

— Я привёл их в библиотеку, — ответил Эйш. — Галладон и Карата ушли к тому времени, мы, должно быть, упустили их, так как они вернулись в Новый Элантрис. Но я спрятал детей внутри, и так и остался с ними, чтобы держать их в спокойствии. Я так волновался о том, что происходит в  городе, но эти бедняжки…

— Я понимаю, — ответил Раоден. — И Матисс... маленькая дочь Дэйша. Я понятия не имел, что она пережила.

 Раоден улыбнулся.

Он дал Дэйшу двух сеонов – тех, чьи владельцы умерли, тех, кто не нашёл кому служить, после того, как возвратил свой разум, когда Элантрис был восстановлен – в благодарность за его заслуги перед Новым Элантрисом. Дейшу вернули одну из его дочерей.

— С каким сеоном она осталась в итоге? — спросил Раоден. — Ати?

— На самом деле, нет, — ответил Эйш. — Я считаю, это был Aео.

— Столь же подходяще, — произнёс Раоден, улыбнулся и встал, когда дверь открылась. Его жена, королева Сарин, вошла, но в первую очередь появился беременный живот.

— Я согласен, — сказал Эйш, нависая над Сарин. — Аео – означает храбрость.

Если вам понравилась эта история, подумайте над тем, чтобы поддержать Брендона через Paypal! (Это можно сделать с помощью кредитной карты, PayPal счета или даже с помощью чека.)

Среди прочих вещей (таких как финансирование его привязанности к Magic Card) это даст возможность понять, что люди заинтересованы и в других рассказах из его миров. Например, у него есть планы на написание рассказа-приквела к циклу "Рожденный туманом".

Если схема пожертвования по ссылкам с его рассказов заработает достаточно хорошо, он, наверное, просто сделает шаг вперёд и будет размещать новые истории на своём сайте вместо того, чтобы отдавать их Amazon Shorts, который выкладывает его работы в интернете в первую очередь.

Обратите внимание, что истории, опубликованные на сайте Брендона, всегда будут бесплатными. Он хотел бы, чтобы вы сначала смогли прочитать, а затем отправить пожертвование, если вы захотите, так как он знает, что не каждый рассказ устроит всех читателей.

Эйонские имена следует произносить, находя Эйон. Большая их часть перечислена в конце книги. В противном случае, найдите две идущие рядом гласные. Затем, произнести эйонную гласную протяжно. Я знаю, мой друг лингвист сказал мне, что это не совсем правильно. А вторую – коротко. Первый слог с эйоном всегда находится под ударением.

Примеры:

Эйон - Aon = AY-Ohn

Рэйоден - Raoden = RAY-Oh-den

Список эйонных гласных:

A = a как в 'bake' - Эй

E = e как в 'eat' или как в 'bake.' (См. ниже.) - И

I = i как в 'bike' (В двойном эойне i обе гласные долгие. См. ниже).

O = o как в 'boat'

U = в эйонах нет гласной 'u'.

Все остальные гласные произносятся кратко, без ударения.

A указывает в эйонском на звук 'E'. Единственным исключением из правила относится к словам, которые начинаются с 'e'. В английском, 'e' может стать причиной появления долго звука 'a'. Поэтому, я большую часть слов со звуком 'a' я написал с 'e'. Я сделал это для того, чтобы имена лучше звучали и чтобы бы могли точно произносить. Взгляните на примеры ниже.

Типичные эйонские имена:

Раоден - Raoden = RAY-Oh-den

Сарейней или Сарини Sarene = sa-RAY-Nay (или sa-REE-Nee)

Elantris = EE-Layn-tris (То, что большинство людей произносит el-lan-tris, не беда.)

Kiin = KYE-Eye-n

Teod = TAY-Ohd

Arelon = ah-RAY-Lone

Daorn =DAY-Ohrn

Kaise =KAY-Ice

Ahan = AY-Hayn

Roial = ROH-Eye-al

Другие имена:

Хратен - Hrathen = Ray-then (со слабым призвуком 'h' в начале слова)

Фьёрден - Fjorden = Fee-ohr-den

Галладон - Galladon = Gall-ah-dawn

Дилоф - Dilaf = Dee-lawf

Он вычертил линию длиной в ладонь, слева направо, потом отступил немного вниз и наискосок и нарисовал еще одн, такую же линию, завершив угол. Следующим движением он поставил в центре точку. Эти три символа — две линии и точка — служили началом для каждого эйона. Каждый начинался с трех основных линий: побережье, горная гряда и озеро. Во многие включалась еще и нижняя черта для реки Каломо, разделявшей Арелон и Дюладел.

В текстах говорилось, что эйоны становились могущественнее, если обращать тщательное внимание не только на длину и наклон, но и ширину линий. Хотя они действовали и при одинаковой ширине, но если изменить нажим в определенных местах, то символам добавлялась точность и сила.

Поэтому он упражнялся в описанном в книге способе, используя мизинец для тонких линий и большой палец для широких. Также он пробовал чертить тонкой палочкой и пером. Пальцами получалось удобнее, к тому же правильные контуры значили гораздо больше, чем орудия, которыми их рисовали.

Ashe (Эйш) - эйон свет (сеон Сарин). Принц протянул направо от точки полосу, которая пересекала вторую линию, с небольшим кругом на конце. Быстро завершил похожий на песочные часы контур, добавил линию Разлома и в беспокойном ожидании шагнул назад.

Daa (Даа)  - эйон сила.

Deo (Део) - эйон золото. Плантация на северо-западе Арелона; мелкая монета в Арелоне).

Dii (Ди) - эйон дерево. Символ дерева Дии включал в себя несколько кругов, означающих южные леса.

Dio (Дио) - эйон холод (сеон Эвентио).

Edo (Эдо) - эйон защита. Он начертил эйон Эдо — простой символ из шести линий, и закончил как раз перед тем, как Дилаф замахнулся для очередного удара. Эйон коротко вспыхнул, перед монахом выросла тонкая стена света.

Ehe (Эхо) - эйон огонь.

Ene (Ини) - эйон мудрость.

Eno (Ино) - эйон воды. Знак воды, дополняла волнистая линия, полностью повторяющая изгибы реки Аредель.

Eto (Ито) - эйон материальный. Связан с землей и почвой.

Ial (Ял) - эйон плодородный. Большая плантация герцога Ройела.

Ien (Йен) - эйон исцеление (сеон Раодена).

Iam (Ям) - эйон возраст (эпоха).

Ido (Идо) - эйон милосердие.

Iir (Иир) - эйон сила.

Kaa (Каа) - эйон растения. Плантация на юге Арелона, принадлежащая барону Шудену.

Kii (Кии) - эйон круг. Плантация в центре Арелона.

Mia (Миа) - эйоне птица.

Nae (Нае) - эйон зрение.

Omi (Оми) - эйон любовь.

Opa (Опа) - эйон цветок (сеон Ройэла).

Ope (Опи) - эйон нация.

Rao (Рао) - эйон дух или сущность. Четыре маленьких круга с большим квадратом посредине, соединенные линиями.

Reo (Рео) - эйон наказание или покаяние. Секира оказалась не просто украшением: приглядевшись, принцесса увидела на лезвии небольшие зазубрины и выгравированный посередине эйон Рео — «кара».

Rii (Рии) - эйон богатство.

Shao (Шао) - эйон преображение, трансформация. — Иллюзия? — переспросил дьюл. Раоден кивнул. — Она основана на эйоне Шао, но к ней добавлено столько уточнений, что начальный символ практически не имеет значения.

Sheo (Шео) - эйон смерть. Он вычерчивал пальцем затейливый узор, который оставался висеть в воздухе мерцающей нитью — эйон Шео, символ смерти. — Стоит тебе шевельнуться, и ты умрешь, — негромко, но с угрозой произнес принц.

Tae (Тае) - откройся.

Teo (Тео) - эйон изучение (человек из Теода).

Tia (Тиа) - эйон путешествие. Он завершил квадрат вокруг центральной точки и добавил два круга. Он пририсовал две длинные линии, берущие начало из углов (знак, что эйон подействует только на него), и четыре меньших эйона в стороне, чтобы определить точное расстояние, на которое хочет переместиться. Несколько черточек пересекли верх квадрата, приказывая эйону подождать, пока принц не коснется ладонью середины. ... у него ушло несколько дней, чтобы добиться совершенства начертания четырех эйонов, которые приказывали Тиа перенести его на десять длин его роста. Для эйона Тиа необходимо определить какую-то меру измерений, чтобы указать символу, на какое расстояние его перенести. Раоден пририсовал к горящему в воздухе эйону линию, что равнялась шагу мальчика. Раоден добавил к эйону указание перенести его на пять миллионов сто двадцать семь тысяч сорок две длины последней линии.

Tii (Тии) - эйон зелёный. Плантация в центре Арелона.

Оригинал взят с официального сайта писателя: www.brandonsanderson.com.

Уважаемый читатель, данный перевод рассказа «Надежда Элантриса» выполнен на сайте коллективного перевода notabenoid.com командой энтузиастов.  Большое спасибо всем участвовавшим в переводе и редактировании.

Мы открыты для конструктивной критики и предложений, пожалуйста, сообщайте о замеченных пунктуационных, орфографических или стилистических ошибках на почтовый ящик booktran@ya.ru или на сайте booktran.blogspot.ru.

Нам очень интересна Ваша оценка качества перевода и редактуры данного рассказа, пожалуйста, ответьте на вопросы опроса, доступного здесь или на сайте booktran.blogspot.ru. Заранее спасибо!

Присоединяйтесь к переводу:

·         Брендон Сандерсон - Сплав закона (цикл«Рожденный туманом»);

·         Брендон Сандерсон - Душа Императора (цикл «Элантрис»).