Пятая межзвёздная война – военный конфликт между Земной Федерацией и Галактической Империей, длившийся с 3477 по 3489 гг. н. э. Причиной конфликта считается столкновение политико-экономических интересов двух крупнейших человеческих межзвёздных государств, вылившееся в военную агрессию со стороны Империи. Земная Федерация, несмотря на подавляющее превосходство в численности населения и количестве доступных ресурсов, оказалась не готова к открытому военному противостоянию и на протяжении первых нескольких лет терпела сокрушительные поражения, оставляя планеты. Другие ведущие государства Млечного пути, такие как Великий Рой и Альдарийский Конклав, заняли нейтральную выжидательную позицию, предпочтя не вмешиваться в конфликт. Тем не менее, некоторые менее влиятельные государства с преимущественно-людским населением против своей воли оказались втянуты в войну на одной из сторон конфликта…

Большая Звёздная Энциклопедия, том 34-й .

Искры надежды

(Год 3478-й н. э.)

Ночное небо плакало звёздами - навзрыд. За серебристыми росчерками почти не было видно созвездий. Где-то там, выше стратосферы, шли бои. Корабли и орбитальные станции подрывали друг друга ракетами, вспарывали лучевыми пушками, дырявили снарядами кинетических орудий. Гравитация планеты добросовестно притягивала бесчисленные обломки, и те сгорали в атмосфере, порождая красивейшее зрелище. Вот только любоваться звездопадом, зная, что каждая вспыхнувшая звёздочка – чья-то оборванная жизнь, совсем не хотелось.

Но капитан Джерардо Босси всё равно то и дело поглядывал вверх. Пытался считать звёзды, просто чтобы отогнать сон. От мерной поступи коня и тихого гудения двигателей веки слипались. Наверное, потому именно он первый заметил, что один из огоньков в вышине, полыхнув, не погас – а напротив, начал расти. Выждав пару секунд для верности, и убедившись, что глаза его не обманывают, Джерардо встал в стременах, гаркнул, что есть мочи:

- Внимание отряду! Воздух! Принять меры маскировки!

Офицер погнал коня вдоль колонны, выкрикивая команды. Иначе было нельзя – отряд, составленный из ошмётков полудюжины разбитых батальонов, да ещё в условиях полного радиомолчания, запутался бы в собственных ногах. На помощь капитану пришли лейтенанты и сержанты – они подхватили команду, сдобрив её отборными ругательствами и обильной жестикуляцией. Сводная спецрота регулярного ополчения Земной Федерации рассыпалась по лесу, ища укрытий под кронами деревьев. Приданный роте танк сполз с более-менее ровной тропы в какой-то овраг, заглушил двигатель. Снабженцы, ехавшие в замыкающем вездеходе, торопливо достали из его кузова припасённые на такой случай камуфляжные сети, набросили их на танк, заправщик и оба гусеничных грузовика. Больше всего проблем доставили лошади, особенно вьючные – они, испуганные суматохой, ржали и не слушались поводьев. К тому моменту, когда стал слышен гул турбин, ополченцы едва-едва успели закончить приготовления.

- Прямо с орбиты, надо же… - Пробормотал Джерардо, ложась спиной на сырую хвою, скопившуюся у ствола особо толстого дерева, и доставая бинокль. Боевой конь капитана, уложенный рядом, согласно всхрапнул – в отличие от вьючных и ездовых сородичей он был совершенно спокоен.

Минутой позже замеченный Джерардо огонёк вырос настолько, что в бинокль стало возможно разглядеть его силуэт – и оказалось, что ополченцы волновались напрасно. Плачущее небо обронило им на головы не врагов, а союзный десантный катер. Причём обронило практически буквально. Полыхая маневровыми дюзами, сияя раскалёнными докрасна термическими щитами, волоча за собой хвост чёрного дыма, катер промчался над вжавшимися в хвойный ковёр солдатами на огромной скорости, исчез за макушками елей. Земля дрогнула – но взрыва не было, это капитан отметил сразу. Мысленно посчитав до тридцати, он встал, отряхнулся, спрятал бинокль. Махнул рукой:

- Внимание отряду! Восстановить строй! Продолжить движение в установленном порядке! Лейтенанта Марани – к командиру!

Заместитель капитана, Лука Марани, был его ровесником, но весил килограмм на двадцать больше – и отнюдь не за счёт мышц. На марше толстенький лейтенант держался в хвосте колонны, вместе со снабженцами. Когда он, пыхтя, подбежал к Джерардо, капитан сказал ему:

- Корабль упал километрах в четырёх-пяти отсюда. Я возьму первый взвод и проверю место крушения. Прими пока колонну. Пусть медики расчистят пол в одном из вездеходов. Если мы привезём раненых, заниматься ими придётся на ходу.

- А стоит ли, шеф? – Без особого энтузиазма поинтересовался Лука. – Мы уже близко к цели. На шум от падения могут налететь стервятники… Лучше бы прибавить шагу.

- И шагу тоже прибавим. – Кивнул Босси. – Я беру первый взвод, потому что он конный. Смотаемся туда-сюда, обратно на рысях. Вернёмся прежде, чем колонна дойдёт до развилки. Увидим имперцев – отойдём. Но бросить там людей мы не можем.

- Если там есть люди вообще. – Угрюмо буркнул лейтенант.

- Всегда верь в лучшее. – Джерардо с усмешкой хлопнул его по плечу. – Принимай роту…

** *

Колония Агриппина относилась к мирам второго основания – то есть, первопоселенцы прибыли на неё не с Земли-матери, а с одной из старых и богатых колоний Внутреннего Диска. История Агриппины насчитывала менее трёх веков, а население исчислялось даже не сотнями, а жалкими десятками миллионов. Так что диких уголков на планете хватало с избытком. Двигаясь сквозь хвойный лес во главе взвода конных стрелков, Джерардо ощущал себя древним землянином из докосмической эры. Странные, наверное, были времена, кода все люди жили под одним небом.

В этой части долины местность напоминала сковороду для гриля – длинные пологие холмы тянулись параллельно друг другу с запада на восток. Главная колонна ополченцев двигалась вдоль них, взвод капитана – поперёк, переваливая одну лесистую вершину за другой. Дорога растянулась дольше ожидаемого, горизонт уже вовсю светлел. Первые лучи солнца золотили ели на высотах, а вот в низинах рассвет наступать не спешил. Длинные холмы глушили и звуки, оттого трескотню выстрелов и посвист турбин ополченцы расслышали, лишь практически добравшись до места назначения. Джерардо натянул поводья, вскинул сжатый кулак, останавливая отряд. Сказал негромко, зная, что его приказ передадут по цепочке:

- Спешиться. Коневодом увести коней. Лейтенанта ко мне.

Спрыгнув на землю, офицер снял с головы широкополую шляпу, отцепил от седла шлем. Пока он возился с ремешками, подошёл лейтенант Бергамо, командир взвода. Джерардо кивнул ему:

- По моим прикидкам, корабль за двумя грядами холмов к северу от нас. По всему видно, имперцы успели туда раньше. Хочу взглянуть сам. Возьму двух человек. Вы разверните взвод в боевой порядок и ждите команды.

- Сэр, мы, кажется, планировали отступить, если заметим имперцев. – Напомнил ему взводный.

- Вроде того. – Капитан скинул с плеча винтовку, вытянул из её прицела тонкий шнур, соединил со шлемом. Опустил на глаза прозрачный щиток, на котором тут же высветились счётчик боеприпасов и прицельная метка. – Но они ведут с кем-то бой. Вероятно, с экипажем катера. Отступить при таком раскладе – значит, бросить своих. Ополчение своих не бросает, лейтенант. Впрочем, посмотрим по ситуации. Мы всё ещё на нейтральной полосе, здесь у врага могут быть только патрули.

Себе в сопровождающие капитан выбрал пару самых опытных и хладнокровных солдат. Рядовой Бернардо Карпани годился командиру в отцы, служил по молодости в гвардейской пехоте, и был мобилизован в ополчение вместо армии исключительно по возрастному цензу. Снайпер Марина Виванти, высокая и стройная черноволосая девушка не старше двадцати, выросла на лесной заставе, умела обращаться с винтовкой ещё до призыва на службу и сохраняла ледяное спокойствие в любой ситуации. Даже сидя в полузасыпанном окопе под артбострелом, с тремя мелким осколками, застрявшими между лопаток. В этом Джерардо имел возможность убедиться лично, так как снайпер сражалась под его началом с первых дней. Общаться с девушкой, правда, было сложно, поскольку вне поля боя разговаривала она в основном междометиями.

На макушку холма троица ополченцев выбралась ползком, не поднимая голов. Капитан рассудил, что если имперцы осадили разбившийся катер, то с их стороны логично будет занять господствующие высоты. Не ошибся – осмотрев в бинокль следующий гребень, сразу заметил там какое-то шевеление. Более зоркая Марина, глядя сквозь оптический прицел, доложила:

- Пулемётный расчёт. Без прикрытия. К нам спиной.

Источником же реактивного гула оказался десантно-штурмовой бот имперцев. Повернув гондолы двигателей вертикально, он парил над ложбиной по ту сторону гряды, смещаясь то в одну сторону, то в другую, поливая что-то внизу очередями автоматической пушки.

- Воздушный патруль. – Босси усмехнулся. – Как и ожидалось. Справимся. Марина, держи пулемётчиков. Бернардо, дуй к нашим. Разворачиваем взвод цепью, охватим врага с флангов, пока они не видят. ПЗРК на мою позицию.

- Не стоит ПЗРК, сэр. – Качнул небритым подбородком ополченец. – Бот может засечь работу прицельного комплекса, особенно лазер наведения. Лучше бронебойщиков.

- Ты прав. – Согласился капитан, мысленно порадовавшись, что взял с собой ветерана. – Значит, бронебойщиков. Сигнал к общей атаке – огонь с данной позиции.

По штату каждый взвод регулярного ополчения должен включать противотанковое отделение в составе расчёта ПТУР, двух расчётов противотанковых ружей и четырёх автоматчиков с одноразовыми реактивными гранатами. На практике комплекс ПТУР ополчены видели разве что в виде макета на учениях, а одноразовые «тубусы» реактивных гранат закончились очень быстро. Новые же, со складов хранения, шли в первую очередь армейцам – ополчению, как обычно, не хватало. Из средств борьбы с бронетехникой остались лишь электромагнитные ружья – но и тем вечно не хватало сменных батарей.

В ожидании Бернардо капитан поглядывал то на гребень соседнего холма, то на Марину, пытаясь понять, дышит ли она вообще. Снайпер словно окаменела, прильнув глазом к окуляру оптики. Ствол её охотничьей винтовки, кустарно переделанной под армейский патрон, даже не подрагивал – хотя девушка держала её на весу, без помощи сошек. Лишь налетающий изредка ветерок шевелил короткие волосы снайпера, напоминая, что она не высечена из мрамора.

- Сэр, всё сделано! – Вместе с рядовым Карпани подоспели бронебойщики. Пыхтя от натуги, они тащили вверх по склону свои двухметровые «рельсы» и ранцы с боеприпасами.

- Один расчёт – десять метров левее по гребню, второй – правее. – Полушёпотом приказал Джерардо. – Воздушная цель. Огонь залпом по команде. Использовать только оптику.

Перестрелка в скрытой от взглядов ложбине сходила на нет – кажется, на огонь имперцев отвечали всего один или два ствола. Атмосферный бот прекратил маневрировать, и теперь просто висел над холмами. Пушка его молчала. Следовало поторопиться – ещё немного, и спасать станет некого, а имперцы начнут смотреть по сторонам. Дав бронебойщикам ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы установить ружья на сошки, и ещё пять секунд сверх того, капитан достал из нагрудного кармашка пластиковый свисток, дунул в него. Ружья выпалили не синхронно, с разницей в удар сердца – но оба выстрела поразили цель. Гондола правого двигателя бота плюнула сперва кусками обшивки, потом языками пламени – и воздушная машина завертелась вокруг своей оси, теряя высоту. Тут же громыхнула длинноствольная винтовка Марины – раз, другой, третий.

- Гребень чист. – Сообщила снайпер после третьего выстрела.

Имперский бот начал было выравниваться – но второй залп рельсовых ружей пришёлся по его кабине. Были у этой модели пуленепробиваемые стёкла или нет – от гиперзвуковых болванок они экипаж защитить не смогли. Лишённый управления, бот рухнул вниз камнем – хорошо бы не на головы спасаемым союзникам.

Лейтенант Бергамо не промедлил с атакой – среди разлапистых елей замелькали тёмные фигурки ополченцев. Пехотинцы шли в атаку бегом, не пригибаясь. Все козыри были у них на руках – если имперцы даже и успеют взобраться на холм со своей стороны первыми, чтобы обстрелять атакующих сверху, их собьют оттуда снайпер и расчёты противотанковых ружей. Если не успеют – сами окажутся под обстрелом с высоты. К тому же, часть взвода должна была заранее перевалить гребень левее и правее.

- Бернардо, прикрывай Марину, я пошёл. – Капитан встал, подхватил автомат, сбежал по склону, глядя больше под ноги – споткнуться о корень и полететь кувырком было бы очень глупо. Джерардо надеялся помочь своим людям в перестрелке, однако немного припозднился. Имперцев и без того потрепали защитники упавшего катера, внезапная атака с тыла и флангов просто не оставила им шансов. Под перекрёстным огнём вражеские солдаты полегли за считанные секунды. Последние уцелевшие совершили рывок к завалившейся на бок чёрной туше космолёта – в отчаянной надежде дожать защитников и укрыться внутри. Их встретили автоматные очереди из сорванного с петель бокового люка – и полминуты спустя всё было кончено. Стоя над телами перебитых Мариной пулемётчиков, капитан осмотрел цель их рейда. Десантный катер приземлился неудачно – зацепив вершину одного холма, пропахав борозду поперёк ложбины и зарывшись носом в основание другого. Его двигатели всё ещё дымились. Вероятно, был риск, что запасы топлива взорвутся - выжившие пассажиры и члены экипажа до прибытия имперского патруля успели вытащить наружу раненых, оборудовать что-то вроде госпиталя и склада провианта подальше от корабля. Враги раненых не пощадили. Бой вокруг катера шёл яростный – защитники пытались не подпустить врага к кораблю, а затем отступили внутрь, под прикрытие корпуса, оставляя погибших на перекопанной взрывами земле. Убитых было много – не меньше двух десятков, за вычетом врагов. «А ведь имперцы могли вызвать подкрепления ещё до того, как узнали о нас. – Подумалось Джерардо. – Надо прибавить прыти».

Когда пальба окончательно смолкла, из люка катера выбрался человек в сером бронескафандре десантника, отошёл на несколько шагов, остановился, держа наперевес штурмовую винтовку. Замер, ожидая чего-то. Хотя – понятно, чего. Босси направился к нему. Подойдя, взял автомат на ремень, протянул руку:

- Капитан Джерардо Босси, сводная рота первого батальона двадцать седьмого агриппинского полка народного ополчения.

Невысокий поджарый десантник посмотрел на протянутую ему ладонь будто бы в лёгкой растерянности. Затем снял шлем, взял его под мышку, ответил на рукопожатие – осторожно, почти нежно, словно боясь раздавить руку капитана своей бронированной перчаткой:

- Младший лейтенант сил орбитального развёртывания Федерации Цзюянь Тао Янь, сэр. Третья рота пятого батальона сто семьдесят шестого полка.

Спасённый десантник оказался женщиной средних лет. Причём землянкой не в первом поколении – это Босси понял ещё прежде, чем услышал имя. Округлые скулы, тонкие черты довольно красивого лица, прямые чёрные волосы до плеч, болезненно-бледная кожа, характерный разрез карих глаз. Капитан всегда скептически относился к популярной в колониях шутке о том, что все настоящие коренные земляне на одно лицо, но теперь почти готов был поверить в её справедливость.

- Рад знакомству, лейтенант Янь. Я видел приземление вашего катера и выдвинулся с отрядом на помощь. Жаль, что мы опоздали… Сколько человек уцелело?

- Один. – На удивление спокойно ответила женщина. – На корабле было ещё двое раненых, но им помощь уже не требуется.

- Понятно… - Джерардо куснул губу. – Боюсь, похоронить ваших товарищей мы не можем, лейтенант. Нужно уходить отсюда, пока ещё кто-нибудь не объявился.

- Если позволите, я бы попросила собрать именные таблички со скафандров моих сослуживцев. Вот такие. На груди, слева. – Лейтенант указала пальцем на металлический прямоугольник, прикреплённый к её кирасе. – Этого хватит, сэр. Они крепятся так, чтобы можно было легко отковырнуть кончиком ножа.

- Сделаем. – Согласился Босси. – На четверть часа мы в любом случае задержимся. Оставлять имперцам пулемёт и такую кучу боеприпасов я не намерен. А пока… добро пожаловать в ополчение, лейтенант Янь. Не знаю, какие у вас были приказы и планы, но некоторое время вам придётся послужить с моими ребятами.

- Я совершенно не против, сэр. – Женщина улыбнулась. «Нет, всё же земляне не на одно лицо». – Окончательно решил для себя капитан…

* **

Дневной лагерь рота разбила в стороне от заросшей тропы, на берегах лесного ручья – столь мелкого, что он не значился ни на каких картах. Но один из ополченцев третьего взвода в молодости работал здесь дровосеком, и хорошо знал местность. Полянку у ручья часто использовали для отдыха лесорубы, егеря и экологи с научных станций. Взвод Босси прибыл туда же перед полуднем. Капитан наскоро убедился, что меры маскировки соблюдены и часовые выставлены, приказал выдать палатку и паёк их новой соратнице, после чего завалился спать. Ночной марш и бой на рассвете вымотали офицера до чёрных мушек перед глазами. Уснуть сразу, однако, не вышло – мысли то и дело возвращались к последним событиям.

На обратном пути лейтенант Янь ехала рядом с Джерардо – невысокая и узкая в плечах, как все земляне, женщина всё же изрядно весила из-за своей брони, так что взять её в седло не получилось. Пришлось усадить на отдельную лошадь и вести ту под уздцы, что дало возможность поговорить в дороге. Рассказывала в основном Янь – а капитан слушал. Ополченцы трое суток провели в радиомолчании, не получая свежих новостей. За это время многое изменилось – в худшую сторону. Имперцы, заняв столицу Агриппины в день вторжения, расползались по планете, как масляное пятно по бумаге. В их руки перешли три крупных города из пяти вообще имевшихся на материке, включая единственный в колонии космопорт.

- Наш полк должен был помочь с обороной Тобаго. – Говорила Янь, ласково поглаживая шею своего скакуна. Вопреки ожиданиям Джерардо, уроженка метрополии ничуть не опасалась лошади, и в седле держалась уверенно, хоть сама обращаться с поводьями и не умела.

- Это промышленный центр на востоке континента. – Кивнул Босси. – Там же штаб военного округа, так что с наскоку его не взять.

- Да, но там нет порта. – Ответила лейтенант. – Поймите, сэр, десант в обороне не используют, это работа для гвардии. Нам же дали приказ именно укрепить оборону города и действовать совместно с СПО. Воздушное пространство сектора настолько плотно контролируют имперцы, что мы высаживались как на вражескую планету. Опустить войсковые транспорты попросту невозможно, их сожгут ещё в стратосфере. Нам… тоже не повезло. Имперские палубники прорвались к колонне десантных кораблей на низкой орбите и высадка сразу полетела к чертям. Наш катер преследовали два истребителя, пилоты нырнули в плотные слои атмосферы просто чтобы сбросить их с хвоста. Так мы здесь и грохнулись. Я так понимаю, за полконтинента от цели задания. Не знаю, что стало с остальными. Возможно, до Тобаго никто и не добрался.

«Воздух и орбита уже не наши» - зудело в голове Джерардо. Леса Агриппины густы, особенно в горных долинах, однако как спрятать полторы сотни солдат, сотню коней и чёртов танк от современной аппаратуры слежения? Весь успех операции зависит от внезапности. Вся внезапность обеспечена тем, что имперцы просто не ищут здесь врагов. Потому что как только начнут искать всерьёз – сразу же и найдут. Не была ли ошибкой спасательная операция? Потеряв патруль, враги начнут прочёсывать окрестности… Да нет, они бы усилил внимание в любом случае, допуская, что кто-то из десантников с катера спасся и может заняться диверсиями в тылу. Но что же предпринять, чтобы снизить риск?...

И всё-таки капитан задремал, накрыв лицо широкополой «пастушьей» шляпой. Джерардо разбудили на закате, в соответствии с его же собственным приказом. Позёвывая, командир направился в штабную палатку – в отличие от других, круглую. Туда же ординарец вызвал лейтенантов Янь и Марани.

- Вас хорошо обустроили, лейтенант? – Поинтересовался Джерардо у вошедшей десантницы.

- Да, сэр. – Кивнула та, подходя к складному столику, застеленному картой. – Вполне.

- Тогда я бы хотел попросить вас о небольшом одолжении.

- Слушаю вас, сэр.

- Просто… - Босси замялся. – Хочу ввести вас в курс проводимой нами операции. И буду рад, если вы выскажете своё мнение.

- Едва ли от этого будет польза, сэр. – Женщина, кажется, немного смутилась. Заложив руки за спину, она отступила на шаг и встала «вольно». – Я всего лишь младший офицер и мало понимаю в тактике.

- Вы – младший офицер регулярных войск. – Криво улыбнулся капитан. – Все ополченцы когда-то прошли через срочную службу… но весь наш боевой опыт накоплен за последние пару месяцев. Может, вы заметите что-то, что мы упустили.

- Понимаю, сэр. Пожалуйста, рассказывайте.

Джерардо склонился над картой, жестом попросил обоих лейтенантов приблизиться.

- Давно не видела двухмерных планов местности. – Призналась Цзюянь Тянь. – Это отпечатано на бумаге?

- Нет, это тонкий пластик. – Хмыкнул Марани. – Бумагу легко намочить.

- Мы выдвинулись двадцатого числа… - Начал Джерардо.

- Простите, сэр, я не успела ознакомиться с местным календарём.

- Кхм… Трое суток назад, в общем. Из расположения дивизии, вот здесь. Это горный перевал, где ополчение и СПО планируют сдерживать имперцев. – Капитан ткнул пальцем в карту. – Штаб собирался нанести серию ударов по мелким населённым пунктам внутри долины, чтобы не дать противнику сформировать прочный передний край. Наша рота должна выбить гарнизон неприятеля из райцентра, городка Вольска. Как видите, он не на самой линии фронта, в ближнем тылу. Но фронт пока зияет дырами, а у нас есть козырь. Между Вольской и перевалом когда-то добывали камень для строительства капитальных сооружений – в первый век колонизации. Карьер давно закрыт, но сохранились просеки, по которым вывозили стройматериалы. Они заросли достаточно, чтобы не выделяться с воздуха, однако по ним ещё может пройти гусеничный транспорт. Кроме того, имперцы просто не могут о них знать – просеки никогда не наносились на карты, и даже из местных жителей их помнят лишь лесники. Будь у СПО получше с бронёй, можно было бы вовсе провести врагу в тыл танковый полк…

- Едва ли это удалось бы, сэр. – Очень вежливым тоном возразила Янь. – Но у вашей группы действительно есть шансы. Просека ведёт прямо на Вольску?

- Нет, двести лет назад райцентр находился не там. Но мы подойдём очень близко. Потом просека уходит в сторону и смыкается с современным шоссе. В конце сегодняшнего марша рота разделится. – Капитан для наглядности водил пальцем по зелёному пятну, обозначающему на карте лес. – Танк, грузовики и один взвод пехоты выйдут на шоссе, чтобы днём атаковать заставу на въезде в Вольску. Оставшиеся два взвода пешим ходом и верхами подойдут к городу лесом, со стороны холмов. Когда завяжется бой на заставе, мы атакуем с высоты, быстро займём центр и свою оконечность города. Если всё получится, мы зажмём весь гарнизон имперцев на заставе.

- Гарнизон большой?

- Не знаем точно, но едва ли больше полуроты при паре единиц лёгкой бронетехники. – Вставил своё слово Марани.

Десантница с минуту постояла молча, обдумывая услышанное. Совсем стемнело, и палатка погрузилась в сумрак – освещение давал лишь подвешенный над столом тусклый фонарик. Лейтенант Янь оказалась вне круга его света, и Джерардо вдруг заметил, что у неё светятся глаза. Не поблескивают, а именно по-настоящему светятся, словно у кошки – две ярко-алые точки на тёмном силуэте лица. Капитан сглотнул.

- Насколько я могу судить, это превосходный план, сэр. – Сказала, наконец, женщина – и наваждение развеялось. Она сделала шаг к столу, свет упал на её бледное лицо и алые точки погасли. – Вы намерен ударить днём?

- Да. – Командир ополченцев перевёл дух. – Эффект внезапности будет даже больше. К тому же, если мы встанем на днёвку так близко к позициям врага, нас наверняка обнаружат ещё до наступления ночи. По расчётам, оба отряда выйдут на исходные сразу после рассвета. Дадим людям час отдыха, и засветло начнём.

- Сэр, мне нечего добавить. – Землянка повела закованными в сталь плечами. – Могу лишь просить вас направить меня во второй отряд. У меня есть опыт штурмовых операций в городе.

- Что ж… - Босси не нашёл причин отказать. – Пусть будет так. Этот отряд веду я, лейтенант.

- Тем лучше, сэр. Я всё ещё должна вам за спасённую жизнь. Быть рядом с вами в следующем бою – честь для меня.

Настал черёд Джерардо скрывать смущение.

** *

- Для столичной жительницы вы удивительно хорошо себя чувствуете в лесу, лейтенант. – Сказал Босси едущей по правую руку от него Цзюянь Тянь. – Результат десантной подготовки?

К его удивлению, женщина негромко рассмеялась в кулак. Смех её звучал странно – хрипловато и низко, контрастируя с мягким голосом. Словно смеялся другой человек.

- Я вас не обидел, надеюсь?

- Нет, сэр, не обидели. – Покачала головой десантница. На её губах всё ещё играла чуть заметная улыбка. – Это вы извините мою несдержанность. Вы ведь не бывали на Земле, я права?

- Не бывал. А я что, сморозил что-то глупое?

- Что вы, сэр. Просто… как вы себе представляете Землю?

Джерардо призадумался. Земля. Родина человечества, столица крупнейшего государства Млечного Пути. Планета, с которой началось всё – и Империя, и Федерация, и колония Агриппина тоже. Корень всех историй. Оправив поля шляпы, он неуверенно протянул:

- Ну-у… Мегаполисы, зеркальные небоскрёбы, потоки транспорта на земле и в воздухе, толпы людей.

Улыбка лейтенанта Янь сделалась шире. Она отвела глаза и, глядя на гриву своего коня, медленно, едва ли не нараспев, произнесла:

- И такое тоже есть на Земле, сэр. В Центральном сегменте. Но Центральный сегмент – это всего лишь кучка островов в Южном полушарии. В остальном же… Земля – очень тихое место, сэр. Мир памяти о прошлом и шёпота призраков. Леса. Пустыни. Джунгли. Где-то торчат из песка руины древних городов, а где-то нет и следа цивилизации. Да, на Земле живёт три миллиарда человек. Больше, чем на любой из колоний Внешнего Диска. Но тысячу лет назад там жило десять миллиардов, сэр. Три – очень мало на целую планету. Я выросла в крошечном городке на Среднерусской равнине, базе геологов и археологов. В центре города была площадка для шаттлов, а вокруг – еловый лес. Тёмный, дремучий. Кстати… - Она подняла голову, посмотрела по сторонам. – Солдаты сказали мне, что вы называете эти деревья елями.

- Что, не похожи? – Позволил себе смешок капитан.

- Ну… - Землянка пожала плечами. – У них тоже есть иголки.

Миновало несколько часов с того момента, как отряд разделился. Слегка проржавевший танк Тип-67 «Страж», снятый с производства как раз перед войной, и триумфально вернувшийся на службу из-за кошмарных потерь Федерации в бронетехнике, повёл куцую колонну из двух набитых пехотой грузовиков дальше по просеке. Два взвода, конный и пеший, углубились в совсем уж дикие дебри, продвигаясь к цели напрямую. На развилке остались ждать обозники с цистерной-заправщиком и вьючными лошадьми. Дюжина разведчиков во главе с Мариной, чуткой и осторожной, как дикая кошка, россыпью двигалась на полкилометра впереди основных сил. Всё шло гладко, и капитану оставалось убивать время беседой. Чувствуя, что лейтенант Янь в настроении поговорить, он решился задать мучавший его вопрос:

- Между прочим, лейтенант… надеюсь, прозвучит не бестактно, но… а почему у вас глаза в темноте светятся? Ещё вечером заметил, и вот сейчас тоже…

- Это-то? – Янь коснулась двумя пальцами уголка глаза. – У всех коренных землян так. Ну, понимаете – три ядерные войны, биологическое и химическое оружие в каждой пылинке, экология… Хорошо, когда светятся только глаза…

- Вы шутите. – Без особой уверенности сказал Джерардо. В ответ женщина снова коротко рассмеялась чужим хрипловатым смехом:

- Конечно шучу, сэр. Простите. Просто за годы службы в колониях я таких историй о своих сородичах наслушалась… Это ночное зрение. Подарок от государства за службу в элите армии. Маленькая операция – и прибор ночного виденья не нужен. Свечение – побочный эффект, иногда мешает. Но десантники обычно сражаются в шлемах, а за забралом глаз не видно.

- А… что ещё вы умеете?

- Ничего особенного. – Заверила капитана Янь. – Меньше устаю, быстрее восстанавливаюсь от ранений, лучше усваиваю пищу. Это стандартный набор для бойцов разведрот десанта. Довольно дорогое удовольствие, потому и не для всех.

Из темноты перед всадниками возникла фигура человека – высокая и стройная. Марина просто стояла на пути отряда, придерживая ремень охотничьей винтовки на плече. Когда капитан подъехал ближе, она шевельнулась и бросила ему что-то. Джерардо машинально поймал маленький предмет, блеснувший серебром в свете звёзд. Осмотрел. Не сразу понял, что видит обезвреженный детонатор противопехотной мины.

- Дальше нельзя. – Сказала дочь лесника, и привычным жестом убрала закрывающую левый глаз чёлку. – Надо расчистить.

- Я помогу, сэр. – Не дожидаясь команды, лейтенант Янь спешилась. – У вас мало сапёров, а нас учили основам минного дела.

- Да, лейтенант, займитесь.

Марина молча кивнула Янь, развернулась и исчезла среди еловых лап. Землянка последовала за ней. Хотя весь остальной отряд начал собираться позади капитана, тот отчего-то ощутил себя ужасно одиноким.

Землянка вернулась с рассветом, доложив, что сапёры расчистили и пометили вешками безопасный от мин проход. Кроме того, разведчики проверили макушку холма, нависающего над городом, и не обнаружили там вражеских секретов.

- Это странно. – Заметила лейтенант. – Имперцы не склонны к безалаберности.

Тем не менее, поводов заподозрить ловушку также не возникло. Городок Вольска был столь мал, что целиком умещался между двумя грядами холмов, вместе с ними растянувшись с запада на восток. Отличное новое шоссе пронизывало его насквозь. Восточный конец, обращённый в сторону позиций войск Федерации, закупоривал добротный блокпост с пулемётным гнездом, вышкой снайпера и обложенной мешками с песком БМП. Западный почти не охранялся – там пара солдат неспешно прохаживалась вдоль опущенного шлагбаума. Центр города занимала круглая площадь со зданием ратуши. По традиции, принесённой предками агриппинцев с родной планеты, ратуша была стилизована под храм одной из древних земных религий – её фасад украшала башенка, именуемая колокольней, шпиль башни венчал тонкий посеребренный крест. Колоколов на этой «колокольне» никогда не водилось, зато теперь появились антенны. Очевидно, имперский гарнизон без изысков оборудовал там штаб. Людей на улицах практически не было – Вольску успели эвакуировать до захвата неприятелем, благо, много транспорта горожанам не потребовалось.

- Ну, теперь только ждать. – Прошептал Джерардо, вдоволь насмотревшись на город в бинокль. Второй взвод под его командованием рассыпался по гребню холма, первый, руководимый лейтенантом Бергамо, ждал в резерве. Сам капитан засел возле позиции снайперов – Марина всегда выбирала точку с лучшим обзором. Искоса глянув на застывшую с винтовкой в руках девушку, офицер сказал:

- Марина, ты у нас привыкла воевать из порядков роты, но сегодня побудь охотницей-одиночкой, ладно? Смещайся после каждого выстрела, держись на высоте… Не мне тебя учить.

Снайпер кивнула. Повторять дважды ей не требовалось.

Солнце поднялось выше холмов, озарив золотыми лучами низину, когда на имперском блокпосте началась какая-то суматоха. Пару секунд спустя Босси заметил мчащий по шоссе танк ополченцев. «Страж» на ходу выпалил из пушки, попал куда-то в землю позади пулемётной точки, выбив солидную воронку. Имперский БМП в ответ выпустил из контейнера на башне управляемую ракету. Ракета напоролась на облако дроби от активной защиты танка, безвредно взорвалась за десяток метров до его башни. «Страж» остановился, выстрелил снова – и на сей раз попал. БМП полыхнула пламенем из всех щелей, «стрельнула» в небо своей башней. Рванул боекомплект, солдаты вокруг машины повалились наземь. Тем временем в поле зрения появилась пехота – ополченцы перебежками двигались по обе стороны дороги, не открывая пока огня. Застрочил станковый пулемёт. Из-за ратуши выползла ещё одна БМП, спешно направилась к блокпосту. За ней следовали солдаты, высыпавшие из дверей жилой трёхэтажки. Наверное, её отвели под казармы. Имперцы, охраняющие противоположный въезд в город, беспокойно оглядывались, однако пост оставлять не спешили.

Босси дал противнику время стянуться в один конец города, увязнуть в перестрелке, потом сказал Марине: «Засекай минуту», и пополз вперёд. Ровно минуту спустя за его спиной громыхнул выстрел. Один из часовых на дальней заставе упал. Капитан вскочил на ноги, крикнул во всё горло:

- В атаку! Барра! Барра!

Старинный боевой клич агриппинской (а до того – клавдианской) пехоты подхватили десятки голосов: «Барра! Барра!». От подножия холма крайние здания Вольски отделял один рывок, так что ошеломить врага было полезней, чем пытаться сохранить незаметность. Взвод лейтенанта Бергамо с наскоку атаковал фланг импрецев на восточной заставе. Что там происходило, капитан не видел – его целью был городской центр. Ополченцы промчались через окраины, не встретив ни души, и вывалились на площадь. Где незамедлительно попали под огонь трёх пулемётов – один бил с колокольни, другой из фойе ратуши, третий – из окна трёхэтажной «казармы» гарнизона. Семь ополченцев осталось лежать на асфальте, прежде чем взвод сумел отойти под прикрытие зданий. Первый пулемёт почти сразу замолчал – башенку издырявили с вершины холма бронебойщики, перемолов в труху её маковку вместе с пулемётчиками и антеннами связи. Но подавить два других оказалось сложнее. Отряд потерял ещё двух человек, пытаясь обойти площадь и пробраться к задним дверям ратуши – стрелок в «казарме» держал под огнём все переулки, пулемёт в ратуше не давал подобраться к «казарме». Дымовые шашки не помогали – очевидно, враг располагал тепловизионными прицелами. Неожиданно у входа в трёхэтажку возникла приземистая фигурка в сером бронескафандре. Лейтенант Янь прямо под перекрёстным огнём, безумными рывками уклоняясь от светящихся трассеров, подбежала к зданию, зашвырнула что-то в окно третьего этажа, откуда строчил пулемёт, плечом выбила запертую дверь (полетели щепки) и исчезла внутри. Хлопнула граната – пулемёт захлебнулся. Пользуясь тем, что имперцы в фойе отвлеклись, трое ополченцев ринулись к ратуше. Им не хватило времени – опомнившиеся защитники срезали всех троих длинной очередью. Двое агриппинцев упали сразу, но третий, пронзённый пулями, всё-таки швырнул гранату – и лишь после этого свалился ничком. Это был рядовой Карпани – капитан узнал его выцветший добела китель. Граната не долетела до цели, разорвалась на пороге холла. Однако пулемёт ненадолго умолк, и Джерардо решился поднять остатки взвода в атаку. Потеряв ещё двоих, ополченцы закидали-таки фойе осколочными «подарками», пробились внутрь и в короткой ожесточённой перестрелке в коридорах ратуши очистили её от врага. Джерардо не остался в стороне – он единственный владел боевым шлемом, интегрированным с винтовкой, бесценным подспорьем для ближнего боя.

Штаб имперцы разместили в конференц-зале с окнами на площадь. Сквозь раму с выбитыми стёклами Джерардо видел разбросанные по асфальту тела своих солдат. Бернардо в своём почти белом кителе так и лежал лицом вниз, вокруг него натекла лужа крови. Из дверей «казармы» появилась лейтенант Янь, заметила капитана в окне, жестом показал ему, что здание зачищено. «А ведь она там одна была. – Как-то отстранённо подумал Босси. – Интересно, много ли имперцев встретила?». Вскоре Цзюянь Тянь поднялась к нему, и командир увидел множество свежих вмятин на её серых доспехах – особенно много их было на кирасе, наручах и наплечниках. Затем подоспел посыльный с блокпоста, рапортовавший о полной победе. Кроме того, он привёл пленного – молодого парня в изодранном мундире имперского стандарт-лейтенанта.

- Два десятка в плен сдались, почти все раненные. – Сообщил посыльный. – Но вы послушайте, что эта тварь лопочет, командир!

- А что он лопочет? – Поинтересовался Джерардо. Хотя «низкий имперский» и земная интерлингва имели общий корень – древний язык «английский» - их пути так давно разошлись, что оба языка даже на слух мало походили друг на друга. К тому же, в интерлингве добрая половина слов происходила от древнекитайских, а не от английских.

- Говори, скотина! – Солдат пихнул пленника в шею. Тот угрюмо зыркнул на бойца и что-то произнёс. Джерардо даже показалось, что он понял пару слов. До войны он был школьным учителем, но преподавал в младших классах, где не изучали иностранных языков. Сам же он в школьные годы больше интересовался биологией и химией.

- Сэр… - Янь, стоявшая за спиной капитана, выступила вперёд, нахмурилась. – Он говорит, что войска Федерации на планете капитулировали позавчера. Имперские силы взяли Тобаго, и планетарное правительство приказало СПО и ополчению сложить оружие. Федеральный флот, потеряв всю десантную группировку на орбите, ушёл из системы.

Стандарт-лейтенант добавил что-то чуть более уверенным тоном.

- Он говорит, что поэтому мы и застали их врасплох. Говорит, что готов принять нашу капитуляцию и обеспечить безопасное…

Не дожидаясь, пока землянка договорит, Джерардо врезал имперцу по зубам. Замахнулся ещё раз, но Янь перехватила его руку. Глядя в глаза, твёрдо сказала:

- Нельзя, сэр. Пленный.

- И что? – Буркнул Джерардо. – Ладно, отпустите. А этого – увести. Проверьте документы, протоколы связи, найдите подтверждение его информации.

Ополченцы бросились рыться в бумагах, рассыпанных по полу штаба – но Джерардо и без того уже знал, что пленник не лжёт.

- Что вы планируете делать, сэр? – Осторожно спросила его Цзюянь Тянь. Она стояла в расслабленной позе, держа шлем под мышкой, но Босси ощущал исходящее от лейтенанта напряжение. А в самом деле – что?

- Ну, от сдачи я только что отказался. – С усмешкой произнёс он наконец. – Планетарное правительство приказало капитулировать. Но приказы федеральных властей превалируют над приказами местных, так, лейтенант?

- Так, сэр.

- А федеральное правительство приказало нам защищать планету от вражеской интервенции. – Капитан глубоко вдохнул, плавно выдохнул. – Мы отправимся в гости к нашему снайперу, Марине, лейтенант.

- К Марине, сэр?

- Служащие лесных и горных станций освобождаются от срочной службы не просто так, лейтенант. У них есть инструкции – что делать в случае захвата планеты неприятелем. Мы идём в горы, к папе Марины. И его коллегам-егерям. К учёным с биологических станций. К дровосекам. К хорошим, в общем говоря, людям. Жаль, придётся бросить танк…

- Я понимаю, сэр. – Землянка тоже усмехнулась.

- Агриппина славится лесами и горами, реками, системами пещер. А агриппинцы славятся упрямством. Даже если армия сдалась… - Джерардо подошёл к окну, окинул взглядом залитую кровью городскую площадь. – Как там говорят, лейтенант? Десант – это меч Федерации, а гвардия – её щит?

- Именно так, сэр.

- Ну а мы, ополчение – и есть сама Федерация. И Федерация будет драться. До последнего.

Возвращение. Шаг первый.

(Год 3482-й н. э.)

Огромные яркие звёзды, рассыпанные по бархату чёрного неба, напоминали разноцветные алмазы – белые, жёлтые, голубые. Они были так близко, что казалось протяни руку – и коснёшься одной. А то и оторвёшь от бархатной «подложки», сожмёшь в кулаке… Прелесть планетоидов без атмосферы – между тобой и звёздами никаких преград. Лишь миллиарды километров пустоты. Правда, если на планете нет атмосферы – то нет и падающих звёзд, а майор спецназа Земной Федерации Марк Браун совсем не прочь был бы сейчас загадать желание.

- Командир, спуститесь вниз. – Раздался в наушнике его гермошлема голос капитана Танди. – Будете долго сидеть на улице – под астероидный дождь попадёте.

Заместитель майора, конечно же, шутил – имперцы не стали бы размещать станцию наблюдения там, где её может разнести природным явлением. Но майор, сидевший на корточках, всё же встал, машинально отряхнул штанины скафандра – жест, въевшийся в подкорку ещё с довоенных времён. Спросил:

- А не вынесешь ли ты мне зонтик? Хочу ещё подышать свежим вакуумом. У вас внизу душно.

Танди помолчал секунду, потом вдруг сказал серьёзно, совершенно без перехода:

- Командир, на флотской частоте – позывные федеральным кодом. Пока слабые, но Феррах говорит – источник приближается. Множественные источники…

- Флот… в этой системе? – Майор сглотнул, снова посмотрел на небо, будто ожидая увидеть среди звёзд движение.

- Пока не знаем, сэр. Похоже на то.

- Это… было бы неплохо. – Протянул Марк. – Ждите, я спускаюсь.

Стальные ворота, некогда запиравшие вход на станцию, валялись сейчас по сторонам от него, искорёженные взрывом. В полого уходящем вниз коридоре Брауна тоже ничто не задержало – внутренние створки шлюзовой камеры были аккуратно разломаны куда меньшими порциями взрывчатки. Сапёр поработал на славу, ухитрившись не обвалить туннель…

Двадцать дней назад силы Земной Федерации начали давно запланированное наступление на позиции Империи в этом секторе. А двадцать два дня назад в сектор были заброшены множественные диверсионные группы с целью расчистить путь атакующим и усложнить жизнь имперцам. Группе Брауна – «двадцатке», по порядковому номеру - поручено было отыскать и вывести из строя станцию слежения за дальним космосом. Командование знало (видимо, от агентурной разведки), что имперцы врыли станцию в почву крупного планетоида у границ этой системы – но ничего более. Корабль-невидимка прошёл по краю гравитационного колодца, «выстрелив» в планетоид майором, его бойцами и контейнерами снабжения. Сутки пятнадцать спецназовцев летели сквозь пустоту, сохраняя радиомолчание, несколько часов маневрировали двигателями бронескафандров, замедляясь перед посадкой – и благополучно приземлились на серую поверхность космического булыжника. Манёвр был сложнейший, но знакомый «двадцатым», потому обошлось без потерь – если не считать пары пропавших контейнеров с экипировкой. Собравшись вместе и распаковав уцелевшее снаряжение, оперативники за полдня прочесали всю поверхность планетоида и отыскали-таки замаскированный лишь слоем пыли бронированный люк. Вскрыть его не составило труда. Станция по ту сторону шлюза оказалась автоматической, персонал ей не требовался. Люди Брауна обезвредили защитную автоматику, извлекли блоки памяти из компьютеров, подорвали всё остальное. Выбрались на поверхность, активировали радиомаяк и принялись ждать. Забрать их должны были через сорок восемь часов после выполнения задачи.

Но никто так и не явился – ни сорок восемь часов спустя, ни сто сорок восемь. На сотом часу ожидания Марк распорядился вырубить маяк и спуститься в разгромленные помещения станции. У него возникли нехорошие подозрения, что раньше спасателей прилетят имперцы. Предполагалось, что с началом наступления им будет некогда проверять внезапно умолкший планетоид – только вот что-то явно пошло не так…

После визита гостей из Федерации имперская станция для жизни не годилась - но в её закромах нашлось несколько аварийных комплектов, предназначенных попавшим в беду космонавтам. Вместе с собственными запасами «двадцатки» еды, воды и кислорода хватало на месяц жизни в скафандрах. И майор решил затаиться, слушая эфир. Похоже, не напрасно.

- Ну? – Нетерпеливо поинтересовался Марк, только шагнув через порог контрольного центра. Тот пострадал чуть меньше прочих отсеков – в нём ничего не взрывали, потому сохранились даже пластиковые кресла.

- Пять или шесть кораблей. – Доложила ему лейтенант Эвра Феррах, связист группы. Невысокая плечистая стэлонка склонилась над переносным приёмником, зачем-то постукивая по нему пальцем. – Два крейсера, эсминцы при них. По позывным – Сто восемнадцатый флот. Идут прямо к нам.

- Составом смахивает на рейдерскую группу. – Майор задумчиво почесал забрало шлема. Скафандр был снабжён системами рециркуляции воздуха и воды, подачи пищи и отвода нечистот, только вот встроенной электробритвы в нём не имелось. И поросший щетиной подбородок офицера чесался нещадно. Оставалось завидовать женщинам «двадцатки». – Но рейдеры шли бы молча. Патруль? Передовой дозор?

- Наверное, патруль. – Лейтенант подняла взгляд на Марка. - Что будем делать, командир?

- Рискнём. – Без колебаний ответил Браун. – Активируй маяк и давай сигнал бедствия на флотской частоте.

- Есть. – Женщина кивнула и вновь склонилась над приёмником. Тот был соединён с имперской антенной на поверхности, пережившей погром, так что отлично работал под многими метрами грунта.

- Командир – группе. – Браун зашагал к выходу. – Тройкам «Альфа» и «Браво» занять оборонительные позиции у шлюзовой камеры. Тройке «Чарли» занять позицию в коридоре контрольного центра. Тройка «Дельта» поднимается со мной на поверхность.

- Лучше перестраховаться, да? – Усмехнулся Танди, не забыв, впрочем, переключиться на приватную связь.

- Посмотрим ещё, кто за нами первый прилетит. – Буркнул в ответ майор.

«Двадцатка», как и все группы такого размера, была разбита на четыре огневых команды по три солдата, плюс командир, заместитель и связист. «Альфа» состояла только из стрелков, «Бета» включала в себя сапёра, «Чарли» - медика, «Дельта» - снайпера и гранатомётчика. Последние-то и были нужны майору на поверхности.

Пока он размещал бойцов, Эвра сообщила, что на сигнал бедствия пришёл стандартный отклик, и теперь она получает позывные спасательного борта.

- Ждём. – Коротко произнёс Марк, усаживаясь на своё любимое место – округлый бугорок неподалёку от входа. Вытянув ноги, он вновь уставился на небо.

Добрых две недели майор ждал падающей звезды. Той самой, что не увидишь на планетоиде без атмосферы. И сегодня таки дождался. Золотистая звёздочка прочертила небосклон, заложила хитрый вираж и стала расти на глазах. Скоро она превратилась в корабль. Это был не изящный, похожий на наконечник стрелы шаттл-невидимка Управления Специальных Операций, а обычный флотский лифтер. Серый, пузатенький, круглоносый, с куцыми крылышками, концы которых венчали поворотные гондолы двигателей. Выгнутые борта украшали трёхцветные эмблемы Федерации, но Марк всё равно приказал гранатомётчику взять снижающийся шаттл на мушку.

Кораблик опустился на ровную площадку в полусотне метров от аварийного маяка, и почти в сотне – от «ворот» станции. Замигал сигнальными огнями, открыл пассажирский люк.

- Нас приглашают. – Хмыкнул майор. Жестом велел стрелку «Дельты» следовать за ним.

В крошечном шлюзе челнока даже двоим спецназовцам оказалось тесновато – потому в салон они вывалились довольно неуклюже, бряцая оружием, чуть ли не спотыкаясь. Их встречали – щуплый юноша в мундире флотского лейтенанта. Худощавый, с просвечивающей белой кожей и бледно-серыми, прозрачными глазами – типичный коренной землянин, выходец из метрополии.

- Суб-лейтенант Хао Ху Шень, второй пилот. – Представился он. – Это ваш сигнал бедствия мы получили?

- Да. – Кивнул Марк, поглаживая приклад винтовки и оглядываясь. Кроме них троих в салоне никого больше не было. Но офицер всё равно не спешил снимать шлем – лишь перевёл дыхательную систему на фильтрацию.

- Тогда вы – из двадцатой группы УСО, майора Брауна, верно?

- Откуда вам известно, что за группа послала сигнал? – Майору хватило выдержки, чтобы не вскинуть оружие. – Мы не давали позывных с ним.

- Наши корабли искали именно вас. – Космонавт неожиданно улыбнулся. Вполне искренне. – Двадцатую группу. В штабе эскадры перекопали весь список заброшенных сюда спецгрупп, но все прочие или мертвы, или эвакуированы, или слишком далеко. А нашей Слепой Леди зачем-то нужна полноценная спецгруппа. Все верят – для плана по спасению наших задниц.

- Простите. – Марк, несколько ошарашенный таким потоком информации, нахмурился. – Кто такая Слепая Леди?

- Вы простите. – Пилот шаттла улыбнулся шире, будто подумав о чём-то очень приятном. – Её и во флоте не все так зовут. Слепая Леди – это командующая эскадрой, шторм-адмирал Шанна Синклер. Только в лицо её так не называйте, ладно?

* **

Прежде, чем перебраться из салона шаттла в кабину, майор окинул взглядом своих людей. Рассевшись по местам, они торопливо снимали шлемы, чесали шеи и подбородки, распечатывали плитки твёрдого рациона, спеша впервые за долгое время отведать настоящей пищи, а не питательной жижицы. Браун отметил про себя, что не он один щеголяет густой щетиной, а у Танди и вовсе настоящая борода, что короткие чёрные волосы лейтенанта Феррах отросли до самых плеч, что все оперативники заметно отощали и побледнели. Даже стэлонцы, которых вместе с Эврой в группе было трое, из синекожих сделались какими-то серо-голубоватыми. Сам командир, очевидно, выглядел не лучше.

- Как прилетим - первым делом выбью для вас горячую воду и мыло. – Пообещал подчинённым Марк, прежде чем оставить их.

- Садитесь на место штурмана, мы сегодня без него. – После того, как за спиной майора закрылась дверь рубки, первый пилот жестом указал на консоль у правого борта. Лампы в кабине не горели, однако мерцающие экранчики на приборных панелях давали достаточно света, чтобы Брауну не пришлось искать кресло наощупь. – Летаем в прямой видимости, как говорится.

Гравитационное поле планетоида было немощным, челноку потребовался единственный импульс маршевых двигателей, чтобы вырваться из его объятий. Серый каменный шарик исчез из виду очень быстро, и Марк не ощутил по этому поводу даже намёка на грусть.

- Как там война? – Поинтересовался он у суб-лейтенанта Шень, кресло которого было ближе. – Мы тут даже не знаем, началось ли наступление. Двадцать два дня без новостей.

- Началось, сэр. А потом кончилось. – Улыбчивый космонавт помрачнел. – Имперцы нас подловили. Дали вклиниться в их оборону, а потом врезали под фланги линейными эскадрами – и всё. Две недели уже, как бои закончились, крупные. Чёрт их знает, где они резервы прятали. Гонят сейчас наших обратно, уже старую линию фронта миновали, всё остановиться не могут.

- А что здесь делает ваша эскадра?

- Выжить пытается, сэр. – Шень невесело хмыкнул. – Когда фронт наступления посыпался, начался жуткий хаос. Кто-то успел отойти, кто-то сдался, а мы… Как флагман Сто восемнадцатого накрылся вместе с адмиралом Пинем, Слепая Леди приняла командование. К тому времени от флота ничего почти не осталось. Она и вывела из боя уцелевших, скинула погоню с хвоста. Кто другой тоже ушёл бы, если б эсминцы с фрегатами бросил. А Леди сколько увела из-под имперских пушек, столько и привела в безопасное место. Потом принялась собирать недобитков… В общем, сдаваться мы теперь точно не будем, но и помирать тоже в планах нет. На месте подробней узнаете.

- Понятно. – Марк поскрёб щёку, пытаясь вспомнить, откуда ему знакомо имя адмирала Синклер. Наверное, мелькало в газетах или новостях. Хотя шторм-адмирал – низшее адмиральское звание, едва ли она получила его давно. Сейчас в рангах растут быстро… Если он о Шанне и слышал прежде, то наверняка как о примарх-капитане, командире малого соединения или около того. И прозвище у неё интересное.

Часа не прошло, как впереди стало возможным разглядеть огни эскадры. Издалека флотилия напоминала рой светлячков – облако золотистых точек, плывущее среди звёзд. Их было неожиданно много – никак не пять-шесть штук. Браун прикинул на глаз – вымпелов двадцать только крупных кораблей.

- По позывным мы решили, что вас с полдюжины. – Признался он пилоту.

- Мы скрываем свою численность, имитируем маленькую группу недобитков. – Кивнул космонавт, не отрывая взгляда от приборов. – На всякий случай. Корабли флотилии сейчас выходят на связь строго в очерёдности, чтоб в эфире было не больше шести бортов разом. Позывные чередуем одни и те же, по таблице. Причём настоящие позывные. Тоже адмирал придумала.

Первый пилот вышел на связь с диспетчером флагмана, сообщил о возвращении и успехе миссии. Что ему ответили – Браун не слышал. Но скоро от «роя» отделился огонёк, пошёл навстречу лифтеру. Вырос на глазах, распался на два «светлячка» поменьше, которые тоже стали стремительно увеличиваться… Марк едва успел заметить, как перед окнами кабины мелькнули чёрные крылья. Впрочем, разминувшиеся с шаттлом истребители уже через минуту вернулись, нагнали его, сравняв скорости – так, что их стало легко разглядеть из рубки. Сине-чёрные J-185 «Разящая молния» - майор встречал такие машины не раз. Тяжёлый ударный истребитель создавался как для боя в космосе, так и для поддержки десанта, потому спецназовцы частенько видели его грузный силуэт в небе. Сложно спутать с вёртким хищным «Колибри» или курносым штурмовиком. Машина, украшенная ярко-алой полосой на носу и белым номером «14» на фюзеляже, покачала крыльями, обогнала челнок, повела за собой. Вторая отстала – наверное, пристроилась в хвост.

В такой компании шаттл миновал охранение, пройдя совсем близко к эсминцу, нос которого был смят, словно кончик куриного яйца, которым постучали о край тарелки. Несмотря на повреждения, корабль двигался своим ходом, не волоча за собой белого хвоста замёрзших газов – значит, утечек атмосферы на нём не было. Оставив его за кормой, маленький эскорт помчался вдоль строя крупных кораблей. Вёл эскадру иссечённый вражескими снарядами линкор – огромный, внушительный, но вооружённый лишь тремя двухорудийными башнями в верхней полусфере и одной трёхорудийной в нижней. Да и калибр орудий, похоже, был невелик. Броню линейного корабля покрывали вмятины и подпалины, однако сквозных пробоин Марк не заметил. На корме гиганта золотились буквы названия: «Вэйхэ». Близко к нему держался корабль-ретранслятор, нос которого представлял собой гигантскую параболическую антенну. За ними шли три или четыре крейсера - головной был крупнее остальных. Челнок, однако, направился к одному из кораблей поменьше.

- На отдых особо не рассчитывайте. – Предупредил лейтенант Шень, пока лифтер стыковался со шлюзом. – У нас сейчас никто не отдыхает, что поделать…

Второй пилот оказался прав. На борту лёгкого крейсера спецназовцев немедленно вытряхнули из скафандров, переодели в рабочие комбинезоны, после чего сразу же, прямо из раздевалки, потащили на свидание с особистом. После первого раунда у особиста им разрешили, наконец, принять душ, выделив от щедрот два куска мыла и пол-литра шампуня на пятнадцать человек. Бритв не дали. После омовения людей Брауна опять переодели в свежее, на сей раз отыскав каждому флотский мундир по размеру, и второй раз пригласили к особисту. Потом их накормили, сводили к особисту, дали пару часов поспать в пустом кубрике, отвели к особисту, разрешили мужчинам побриться, а женщинам подровнять волосы, пригласили всех к особисту ещё разок. К концу пятого захода на борт крейсера прибыла адъютант командующей Синклер, и от лица адмирала вежливо попросила особый отдел закругляться. Чем быстрее – тем лучше. Особист, устало посмотрев на адъютанта – маленькую девушку-лейтенанта лет девятнадцати, с узкими очками на носу и инфопланшетом под мышкой – махнул рукой:

- Забирайте.

- Извините за всё это, сэр. – Сказала Марку девушка, когда они вышли из допросной. – Надеюсь, вы понимаете…

- Конечно. – Кивнул Браун. Дознание выматывало, но сейчас, сытый, чистый, одетый в свежие брюки и китель вместо стальных лат скафандра, пропахших потом, офицер был готов пройти ещё пяток раундов у контрразведчика. – Вполне разумные предосторожности.

- Видите ли… - Адъютант поправила очки. – Адмирал приглашает вас на личную встречу. Потому проверка и была столь тщательной.

- Приглашает? – Вскинул брови майор.

- Да. – Маленькая девушка улыбнулась – немного застенчивой улыбкой, но не отводя взгляда. – Она редко приказывает. Сейчас не сочла нужным. Она уверена, что вы примете приглашение. Просила передать вам, что будут чай и пирожные.

Майор Браун пару раз пил виски в баре с целым генерал-лейтенантом танковых войск, но вот есть пирожные с флотским адмиралом ему ещё не доводилось. Тем более, генерал оба раза был на отдыхе, Синклер же явно приглашала Марка не в качестве приятного компаньона по чаепитию.

- Она права. – Хмыкнул майор. – Когда адмирал желает меня видеть?

- Прямо сейчас, сэр. Я прибыла за вами. Адмиральский катер доставит нас на флагман. Вам нужно время, чтобы собраться?

- Да нет, пожалуй. – Никаких личных вещей, кроме скафандра и винтовки, у Брауна не было. – А мои люди?

- Их тоже перевезут на «Солнечную корону», вместе со снаряжением.

- Что ж, тогда – я готов. Можем идти.

Обменявшись парой слов с капитаном Танди, он вместе с девушкой направился обратно, к шлюзам. По пути спросил:

- «Солнечная корона» - ваш флагман? Не линкор? Он вроде иначе называется…

- «Вэйхэ» присоединился к нам позже, после сражения. – Адъютант покачала головой. – Командующая держит флаг на своём прежнем крейсере, ей так удобнее. Там лучше связь, он подвижнее и не столь приметен в бою.

- Понимаю. – Секунду поколебавшись, и решив, что более удобного момента не представится, майор поинтересовался: - Вы не обидитесь, если я задам вопрос не по делу?

- Что вы. – Шедшая впереди девушка оглянулась через плечо. – Чем я могу помочь?

- Я слышал, как некоторые офицеры называли командующую Синклер Слепой Леди. Откуда у неё такое прозвище?

- Ну… адмирал слепа. – Пожала плечами лейтенант. – Насколько я знаю – с рождения.

Марк промолчал. На языке у него вертелось ещё несколько вопросов, и все – неуместные…

***

Флагманом оказался тот самый крупный крейсер, возглавлявший крейсерский отряд эскадры. Корабль был новенький и ухоженный, хотя снаружи и помятый не многим меньше линкора. Адмиральский катер пристыковался к нему аккурат рядом с разбитой орудийной башней, сдвинутой взрывом с погона – но вот внутри никаких следов боя видно не было. Широкие коридоры освещались яркими белыми лампами, на стенах блестела ещё не облупившаяся краска, в воздухе не пахло химикатами из систем рециркуляции атмосферы.

- Нам в жилой блок, сэр. – Девушка-адъютант, ступив на палубу, перехватила планшет под мышкой поудобнее. – Следуйте за мной.

Пожалуй, без провожатой майор адмиральскую каюту не нашёл бы. Её дверь ничем не отличалась от дверей прочих офицерских апартаментов, кроме надписи на табличке: «Адм. Ш. Синклер». Пройти мимо было проще простого. Лейтенант постучалась. Не дожидаясь ответа, сдвинула створку, предложила:

- Входите, вас ждут. Я буду здесь.

За дверью Марк увидел самую обыкновенную прихожую – полутёмную комнатку с вешалкой и полкой для обуви. На полке стояли две пары форменных ботинок и чёрные изящные лодочки на небольшом каблуке, на вешалке висел белый адмиральский плащ с золотыми застёжками.

- Заходите, заходите. Можете не разуваться, всё в порядке. – Донёсся из глубин каюты женский голос. Приятный и весьма молодой - говорившей было лет тридцать, не больше. Браун обернулся к адъютанту. Та ободряюще кивнула ему и прикрыла дверь. Майор остался в прихожей один. Ничего не оставалось, кроме как поправить воротник одолженного флотского кителя, одёрнуть полы и сделать шаг вперёд.

Из прихожей он попал в маленькую гостиную, где пол устилали выцветшие, слегка потёртые, но ещё пушистые ковры, а на стенах висели пластиковые книжные полки – часть из которых была уставлена разного роде статуэтками. Деревянными, металлическими, фарфоровыми, мраморными – самыми разными. У стены напротив входа обнаружились круглый чайный столик и три мягких кресла. Адмирал Шанна Синклер ждала его здесь, стоя около столика – уперев чёрную трость в пол, сложив ладони на её резном набалдашнике. Среднего роста, тоненькая, но очень статная, она держала спину безупречно прямо, а подбородок – чуть вскинутым, отчего казалась выше. Волнистые светлые волосы спадали из-под фуражки на плечи тяжёлой золотистой волной, подчёркивая белизну адмиральского мундира и болезненную бледность кожи. Услышав, как гость шагнул через порог, женщина улыбнулась ему – спокойно и устало. Опущенные веки придали точёному лицу с тонкими чертами ещё более умиротворённое выражение, и майор почему-то ощутил себя не в своей тарелке. Все офицеры и космонавты эскадры, виденные им прежде, просто излучали напряжение…

- Майор Марк Браун, я полагаю? – Адмирал наклонила голову к плечу, словно вслушиваясь.

- Так точно, мэм.

- Рада знакомству. Присаживайтесь. – Она сделала приглашающий жест. – И, пожалуйста, оставьте официоз в коридоре, с моим адъютантом. Она присмотрит. Мы не на боевом посту, так что простой вежливости будет достаточно.

- Так… разумеется, мэм.

Дождавшись, пока гость сядет, адмирал опустилась в кресло сама, прислонила трость к спинке. Взяла за ручку пузатый хромированный чайник, наклонилась вперёд, чтобы сперва налить чай гостю. При этом она даже не проверила рукой, на месте ли чашка.

- Угощайтесь. – Предложила женщина, разлив чай по фарфоровым чашечкам с крупный напёрсток величиной. Провела ладонью над тарелкой с явно самодельными, немного кособокими, но очень аппетитными на вид пирожными. – Я знаю из рапорта, что последние недели вы плохо питались. Разговор нам предстоит очень и очень непростой. Так что – сперва поешьте, а потом уже побеседуем о делах серьёзных. И чай, и пирожные я сделала сама – надеюсь, вам понравится.

- Вы готовите? – Лишь задав этот вопрос, майор сообразил, насколько бестактно он звучит в отношении его собеседницы. Та, впрочем, не обиделась – покивала, вновь улыбнувшись:

- Разумеется, только в свободное время. Увы, такого у меня нынче почти нет. Да и продуктов осталось мало. За минувшие дни мне довелось поить здесь чаем практически всех своих офицеров – кое-кого не по одному разу. А это с полсотни человек выходит. В эти пирожные мне пришлось добавить кое-что из сухого пайка… надеюсь, на вкус не сильно повлияло. Но чая пока хватает, слава Творцу. Кроме чайного листа там настоящая земная мята и стэлонские ягоды-белоголовки. Зимние, засушенные. Добавляют немного кислинки. Как вам?

- Очень… приятный вкус. – Не покривив душой, признался Марк. После глотка чая в груди мужчины образовалось уютное тепло, а во рту остался сладковато-мятный привкус. Вот только после этого единственного глотка чашечка-напёрсток опустела.

- Налить вам ещё?

«Она что, поняла, что я выдул всю чашку по звуку?» - Удивился майор, но вслух сказал другое:

- Благодарю, не стоит. Если вы позволите, я бы хотел узнать причину нашей встречи и перейти к тому разговору о деле, что вы упоминали.

- Что ж… - Протянула женщина, откидываясь на спинку и опуская руки на подлокотники. Если б её веки были подняты, то сейчас она смотрела бы прямо в лицо майору. Впрочем… пожалуй, она и смотрела – по другому Браун это не мог назвать. – У нас и правда мало времени. К моему большому сожалению. Давайте так. Сейчас будете говорить вы – я хочу выслушать ваш рапорт лично и кое о чём расспросить. Потом говорить буду я – а вам придётся слушать. За это время вы съедите хотя бы одно пирожное и допьёте чай. Остывший он даже вкуснее. Устраивает?

Отчёт о захвате имперской станции много времени не занял, но Синклер этого оказалось мало. Всё же подлив майору чаю, она попросила его рассказать о других операциях «двадцатки». Золотые адмиральские погоны на плечах молодой командующей давали ей неплохой доступ к информации, так что монолог Брауна затянулся. Выкладывая одну историю за другой, Марк не без удивления ощутил, как его покидает напряжение, скопившееся за эти дни. В комнате было тепло и уютно, на столе исходил паром чайник, от собеседницы веяло чуть заметным, но очень приятным ароматом то ли духов, то ли мяты. Шанна слушала внимательно, склонив голову к плечу, подперев щёку согнутыми пальцами. Изредка кивала или сдвигала светлые брови, почти не перебивала вопросами. Похоже, больше всего её заинтересовал эпизод годичной давности, когда двадцатому отряду поручили захват имперского лунного форта – требовалось вывести из строя артиллерию и занять штаб ещё до того, как основные силы Федерации пойдут на приступ. Слушая описание штурма, женщина выпрямилась, немного подалась вперёд, и в какой-то момент, словно забывшись… открыла глаза. Браун споткнулся на полуслове. С живого, красивого, пусть и очень бледного лица на него смотрели две мёртвые прозрачно-голубые стекляшки. Офицер видывал на своём веку действительно страшные вещи, и пустые, неподвижные глаза командующей Синклер к ним точно не относились, однако контраст был столь резок, что майор сбился с мысли. К счастью, адмирал почти сразу опустила веки, кашлянула в кулак:

- Извините, Марк. Заслушалась. Обычно при посторонних я так не делаю.

- Что вы, я ничего…

- Просто я сейчас окончательно убедилась, что вы – тот, кто мне нужен. – Не дала ему закончить командующая. – Нам нужен. Эскадре. Можете не продолжать, майор. Я узнала достаточно. Берите пирожное, готовьтесь слушать. Мой черёд говорить.

Браун послушно придвинул к себе тарелочку со сладостями, адмирал же взяла свою чашку с уже холодным чаем, отпила крошечный глоточек. Поставила её на место:

- Думаю, вы и так понимаете, что ситуация наша – безрадостная. Но я вынуждена вам сообщить, что всё ещё хуже, чем выглядит. Увы, в этом есть моя вина.

- Простите? – Майор опустил поднесённое было ко рту пирожное.

- Не удивляйтесь. Выведя остатки флота с поля боя, я могла сразу направить свои корабли на соединение с главными силами. Но я решила подождать отставших и вытащить как можно больше уцелевших. Пока я собирала эскадру, фронт откатился так далеко, что нам его уже не догнать. – Женщина качнула головой. – У флотилии слишком мало топлива. Мы спасли пару заправочных танкеров, но истратили почти всё, что было в баках, убегая от имперцев. Так что танкеры пришлось опустошить сразу же. Если пожертвовать мелкими кораблями, слить их топливо в баки линкора и нашего авианосца, перевести туда же экипажи, то, пожалуй, до фронта нам хватит. Однако я уверена, что пересечь линию соприкосновения незаметно, без боя, мы не сможем. Шансы двух кораблей на успех – ничтожны. В то же время, я не сомневаюсь, что с полноценной эскадрой сумею прорвать фронт изнутри и вывести флот к своим без больших потерь. Однако… - Адмирал развела руками.

- Однако у эскадры нет топлива. – Браун машинально кивнул. Вспомнив, что Шанна его не видит, добавил вслух. – Понимаю. Тупик в любом случае.

- А вот тут вы не правы. – Командующая неожиданно улыбнулась ему, снова взяла в руки чайную чашку. – Ни одна из ситуаций не тупиковая. Всего лишь сложные задачи, которые нужно решать. Провести два крупных корабля сквозь линию фронта – задача, требующая несколько большего везения, чем я привыкла ждать от жизни. Потому мы с моим штабом рассматриваем всерьёз второй путь – подразумевающий сохранение всей эскадры. Там тоже потребуется везение, но куда больше успех зависит от таланта исполнителей. К счастью, у нас собралась отличная команда, в которой не хватает только офицера спецназа с опытом штурмовых операций. Впрочем… я ведь нашла такого офицера, майор?

- По странному стечению обстоятельств, нашли, мэм.

- Тогда я должна предупредить вас, что план, который мы разрабатываем со штабом, крайне рискованный. – Адмирал перестала улыбаться. – Разумеется, каждый человек на этих кораблях сейчас – в опасности. Каждую секунду. И выполнение моего плана потребует от каждого космонавта, пилота, солдата рискнуть жизнью. Но вас, Марк, и ваших людей, я попрошу прыгнуть в огонь. Причём вы сами должны будете помочь в планировании прыжка. Я хочу знать, как вы к этому отнесётесь.

- Мэм…

- С глазу на глаз и в присутствии только штаба – Шанна. Договорились?

- Хорошо… Шанна. Я хотел сказать вам, что таскать каштаны из огня – основная задача спецназа УСО. – Настал черёд Брауну усмехнуться. – Как мы можем к этому относиться? В моей группе только добровольцы. Все мы чуточку ненормальные, потому что любим свою работу. Куковать на пустом планетоиде было скучно. Мои парни и девушки устали от безделья. Дайте им возможность пострелять в имперцев – и они полюбят вас, как родную маму. Извините, если это слишком вольно прозвучало.

Адмирал Синклер убрала за ухо выбившийся локон, наклонилась к столу, звонко постучала ногтем по чайнику:

- Почти пустой. Вы обещали мне попробовать мои пирожные, но всё ещё этого не сделали, а есть всухомятку – вредно. Я сейчас заварю новую порцию, вы пока подождите здесь. Потом вернётесь к своим бойцам и порадуете их новостью. А в девять вечера я представлю вас штабу.

- Мне помочь, или позвать адъютанта? – Марк привстал с кресла.

- Нет, я справлюсь. Но спасибо за заботу. – Слепая Леди поднялась, прихватив чайник. – Лиза, мой адъютант, нужна мне, чтобы стричь ногти, гладить мундир или делать причёску, но в тех бытовых вопросах, что не касаются внешности, я вполне обхожусь своими силами. Впрочем, знаете что… вы можете позвать её сюда. О делах секретных мы говорить больше не будем, а Лиза очень любит мою стряпню. Ваш аппетит, Марк, меня разочаровал, однако не пропадать же сладкому…

***

На заседание штаба Браун отправился не один - прихватил с собой заместителя. Поскольку сопровождала их всё та же Лиза, Танди разливался соловьём, сыпля комплиментами то девушке, то себе – так он понимал ухаживания. Впрочем, у дверей брифинг-центра, где проходило собрание, капитан сразу стал серьёзным – Марку даже не пришлось на него цыкнуть.

В брифинг-центре оказался приглушен свет – работал голопроектор, и над круглым столом в середине комнаты парила голограмма сектора. Полупрозрачный шар, наполненный звёздами всех возможных цветов, медленно вращался, огоньки в нём перемигивались, мерцали. Вокруг стола собрались офицеры штаба. Сама командующая, накинувшая на плечи форменный белый плащ с алым подбоем и золотыми застёжками. Она почему-то не сидела, а стояла возле кресла, знакомо сложив ладони на набалдашнике трости. Плотный, практически квадратный стэлонец в мундире архонт-капитана. Выглядел он лет на двадцать старше адмирала. Лысый немолодой майор-десантник с мясистым крупным носом. Китель не мог скрыть его солидное брюшко. Наконец, совсем юная, лет двадцати от силы, пепельноволосая девушка в облегающем иссиня-чёрном лётном комбинезоне. Стройная, поджарая, длинноногая, с редкостными платиновыми волосами, стрижеными под каре, и светло-карими глазами, которые в тусклом свете казались почти красными, она, однако же, привлекала внимание не только внешностью. Жёсткий воротник её комбинезона, застёгнутый «под горло», украшала единственная серебряная «галактика» - девушка носила ранг лейтенанта. На левом плече лётчицы, под бело-голубой эмблемой палубной авиации, красовался золотой шеврон из светоотражающей ткани. Всего-то командир полузвена из двух машин. Младше её здесь была разве что адъютант Шанны. Кроме того, Марку стало интересно, откуда девушка родом – цвет глаз выдавал в ней уроженку Земли, но кожа была приятно загорелой, а не почти прозрачной, как у всех землян. Впрочем, любопытство своё майор оставил на потом. Помня, что адмирал не может видеть, как он вошёл, Браун щёлкнул каблуками, доложил:

- Майор Марк Браун и капитан Люк Танди прибыли по вашему приказанию, мэм.

- Вольно. – С лёгкой усмешкой командующая стукнула тростью о пол. – Когда двери этой комнаты закрыты, здесь все на равных. Так что бросьте церемонии, и – добро пожаловать в совет по спасению эскадры. Последнее слово всегда за мной, но в остальном – временно отбросьте звания. Мнение каждого из здесь присутствующих одинаково интересно для меня, иначе я бы вас тут не собрала. Прошу, садитесь.

Пока спецназовцы занимали места за столом, адмирала продолжала:

- Майор и капитан уже назвались. Я представлю остальных. Показывать на человека пальцем не вежливо, а показывать пальцем мимо человека – вовсе никуда не годится, так что я просто буду называть имена.

Шанна провела рукой над столом, нарисовав в воздухе дугу:

- Архонт-капитан Джуб эб Махел, командир линейного корабля «Вэйхэ». Назначен мною старшим офицером штаба. Примет командование флотом в случае моей смерти. Он лично вывел линкор и два эсминца из окружения, так что я вполне доверяю его навыкам.

Приземистый стэлонец просто кивнул, рассматривая Марка с нескрываемым любопытством.

- Майор орбитальных десантных сил Патрик Симпсон. Командир десантного батальона на борту «Вэйхэ». Я передала ему также общее руководство нашими наземными войсками.

Пожилой десантник на мгновенье опустил подбородок, прикрыв глаза. Он казался сонным, и не особо заинтересованным в происходящем.

- Последняя – капитан палубной авиации Аэлита Линь Цао. Приняла командование авиакрылом «Яшмового дракона», нашего авианосца, после гибели старших офицеров. Я передала в её распоряжение всю авиацию эскадры, сняв зацепные истребители с крупных кораблей.

- Рада знакомству. – Девушка встала из кресла, слегка поклонилась майору.

- Капитан? – Нахмурившись, Браун посмотрел на неё ещё раз, внимательнее. Нет, лейтенантская «спиралька» ему не причудилась.

- Так. – Синклер повернула голову в сторону юной лётчицы. – Аэлита, я не могу этого видеть, но догадываюсь… Вы до сих пор не сменили погоны?

- Н… нет, мэм. – Девушка, кажется, даже немного покраснела, зачем-то стиснула кулаки. – Не успела. Прошу простить.

- Ничего, не извиняйтесь. – Успокаивающе подняла ладонь Шанна. – Я знаю, что на «Драконе» дел невпроворот.

- Мы работаем, мэм. – Голос лётчицы окреп, она разжала пальцы и встала чуть свободней. – И пилоты, и техники, и экипаж корабля. Удалось восстановить ещё одну «Разящую молнию» и одного «Колибри».

- Об этом позже. – Адмирал улыбнулась. – Не подумайте, Марк, капитан Цао только здесь столь скромна и сдержанна. В кабине «Молнии» она ведёт себя иначе. Выжившие пилоты почти все в равных рангах, выбрать нового ком-крыла было сложно. Но Аэлита – настоящая героиня. В последнем бою она прорвалась к вражеском авианосцу, почти не истратив боезапаса, и всадила все ракеты в его надстройки. А потом вернулась на «Дракона» живой. Что, согласитесь, отдельное достижение. Это дезорганизовало имперскую авиацию и дало нам шанс скрыться. Пусть капитан и понимает в тактике не больше своих подчинённых, пилоты куда охотнее пойдут за ней, чем за кем-либо ещё.

- Мэм… - Зардевшись уже по-настоящему, лётчица опустилась в кресло, пригладила прядь волос, торчащую на макушке словно антенна. Уставилась на собственные колени.

- А теперь – к делу. – Адмирал тоже села. Поправила плащ. – В этой комнате собрались не все люди, входящие в штаб эскадры, но все, необходимые для составления плана операции. А мы сейчас будем составлять план боевой операции, леди и джентльмены. Хотя я уверена, что уважаемый Джуб назовёт эту операцию авантюрой. Потому что он зануда, и знает это.

- Потому что я нормальный человек, а вы – авантюристка, адмирал. – Спокойно возразил капитан линкора.

- Или так. – Не стала спорить командующая.

– Боюсь, в нашем положении эскадре нужна именно авантюристка. – Добавил майор-десантник, поскребя свой мясистый нос двум пальцами. – Мы это уже обсудили.

- Верно. – Шанна кивнула, убедившись, что мужчины не намерены развивать тему. – Мы обсуждали многое, и на этих обсуждениях не присутствовал майор Браун, потому я скажу кратко. Чтобы вернуться домой, эскадре необходимо топливо. Топливо мы можем получить только от имперцев. К счастью, имперцы были столь любезны, что привезли его нам и оставили неподалёку.

- Можно подробней? – Браун навострил уши.

- Разумеется. Кроме боевых кораблей и танкеров в нашей эскадре имеется судно дальней связи «Чёрная река». Оно немало нам помогло во время бегства от неприятеля, помогает и сейчас. Благодаря «Реке» мы слышим переговоры имперских войск в соседних звёздных системах. И даже взломали код низкого порядка, которым шифруют маловажные сообщения. Анализируя активность переговоров и расшифрованные перехваты, мы пришли к ряду интересных выводов. Империя, похоже, считает эти места уже достаточно глубоким тылом, чтобы развернуть здесь сеть передовых баз снабжения. Иначе коммуникации их наступающих флотов слишком растянутся. И одна из таких баз недавно была организована в системе Альфы Жадеита, на луне крайней планеты. База должна быть защищена от налёта рейдерской группы или вылазки диверсантов, однако едва ли имперцы ждут в гости линкор с прикрытием. Ориентируясь на данные перехвата, мы планируем выбрать момент, когда в системе не будет заправляющихся кораблей, только охранение базы. После чего наведаемся туда с визитом.

- Звучит просто и логично. – Марк потёр подбородок. – В общих чертах, конечно.

- Именно. – Адмирал улыбнулась – знакомой уже майору усталой, но искренней улыбкой. – Вы улавливаете суть. Сложность начнётся в деталях. Мы ничего не знаем об этой базе, кроме расположения, однако нам она нужна невредимой. План придётся составлять с массой условностей и допущений. И полагаться на импровизацию. Более или менее точные сведения о цели и её защите мы получим лишь войдя в систему Жадеита. Однако залог успеха операции – в том, чтобы атаковать сходу, не дав охране времени среагировать. Так что на коррекцию планов у нас будут минуты. Операцию придётся строить на шарнирах, как говорил мой наставник по тактике в академии. Чтобы курс действий можно было мгновенно наклонить в любую сторону. Сами шарниры, однако, у нас есть. «Чёрная река», чтобы забить связь помехами и не дать гарнизону вызвать помощь. Ударные корабли, чтобы подавить сопротивление в космосе. Палубники Аэлиты, чтобы нанести точечные удары и прикрыть высадку. Десантники и волонтёры Патрика, чтобы взять саму базу под контроль. И спецназ Марка, чтобы занять ключевые точки базы прежде, чем гарнизон решит сделать с ней какую-нибудь гадость нам на зло. Сегодня мы договоримся, как эти шарниры скрепить.

К концу этой речи командующая Синклер даже немного охрипла. Адъютант, возникнув словно из воздуха рядом с Шанной, тронула её за плечо, сунула женщине прямо в руку стакан с водой. Та с благодарным кивком приняла стакан, поднесла к губам. Кашлянув, сказала:

- У нас есть два десятка кораблей всех классов. Но наш линкор в три раза старше меня, у наших лёгких крейсеров не осталось торпед, наши малые суда избиты и изношены. У нас есть полтора десятка перехватчиков и истребителей, звено штурмовиков и даже пара торпедоносцев. Но к торпедоносцам нет торпед, а среди пилотов нет даже командиров эскадрилий. У нас два батальона пехоты, но один из этих батальонов набран из корабельной полиции и вооружён чем попало. У нас есть группа спецназа, но очень мало спецсредств – лишь те, что они принесли с собой.

Адмирал отставила опустевший наполовину стакан, поднялась на ноги:

- У нашей эскадры целый букет слабостей – на любой вкус. Но ничуть не меньше преимуществ. Я хочу, чтобы вы трезво видели слабые и сильные стороны флота. Я хочу, чтобы вместе со мной вы придумали, как нам использовать и те, и другие. Джуб. Марк. Патрик. Аэлита. Начнём.

***

Воздух в ангаре «Яшмового дракона» пах гарью, авиатопливом и свежей краской. Вентиляция иногда приносила кислый запах плазменной сварки, но тот буквально пролетал перед ноздрями, и всего через пару вдохов без следа растворялся в основном «букете». Марк знал от палубных техников, что в двух соседних ангарах до сих пор идёт ремонт – один в прошлом бою повредило снарядом, в другой врезался горящий штурмовик, пытавшийся сесть. Этот же, маленький, не снабжённый пусковыми катапультами, был целиком отдан авангардной группе. Пара десантных катеров «Хиггинс», звено штурмовиков «Сияющий меч», две «Разящие молнии» - скоро им предстояло вместе покинуть борт авианосца и действовать, как единый механизм. Катера раньше принадлежали людям майора Симпсона, однако Браун реквизировал их для своей команды, оставив десантникам простые грузовые шаттлы. «Хиггинсы» могли похвастать какой-никакой бронёй и средствами активной защиты, что для авангарда, конечно же, было крайне важно. Транспорты и без того оставались слабым звеном… хорошо ещё, вплотную к цели им подбираться и не нужно.

До выхода флотилии из джампа оставалось немного времени, которое майор тратил, сидя на снарядном ящике и ковыряя отвёрткой маневровое мини-сопло в наруче своего бронескафандра. С наручем всё было в порядке, но все более осмысленные приготовления офицер уже совершил. От сего увлекательного занятия его отвлёк Танди, тронувший Марка за локоть и шепнувший:

- Смотрите, командир. Наш ангел-хранитель явилась.

Браун поднял голову – и увидел идущую через ангар Аэлиту. Ну естественно, кто бы другой мог привлечь внимание этого бабника… Вместе с ещё одним пилотом девушка направлялась к истребителям, выстроившимся у дальней стенки. На ней был всё тот же чёрный комбинезон, плотно облегающий точёную фигуру, только теперь его дополняли перчатки до локтя и зелёная светоотражающая «сбруя» с кобурой, ножнами и прочей экипировкой. Кроме того, на левом рукаве наконец-то появились три золотые «галочки» и одна «шпала», положенные командиру крыла. А вот лейтенантская «спиралька» с воротника никуда не делась. Наверное, шевроны лётчице пожертвовали сослуживцы, просто споров со своей формы, золотые же капитанские «галактики» для петлиц найти было труднее.

Что-то сказав технику, капитан Цао легко взбежала по приставной лесенке, забралась в кабину «Молнии», украшенной алой полосой на носу. Техник поднялся следом, подал девушке шлем. Наблюдавший за этим Браун встал с ящика, сунул отвёртку в руки Танди:

- Пойду, поболтаю с ангелом. Ты тут сиди.

- Командир! Это не честно!

- Проверь ещё раз движки своего скафандра. Вот прям тут, чтоб я тебя издалека видел.

- Злоупотребление командирскими полномочиями. – С деланным огорчением констатировал заместитель, но на освобождённое майором место послушно уселся. Оставив Люка скорбеть на ящике, Марк пересёк ангар. Взобрался на ту же лесенку, заглянул в кокпит красноносой «Молнии», откашлялся:

- Простите, что без стука, капитан…

Аэлита, которая настраивала что-то в бортовом компьютере, держа шлем на коленях, вскинула на него удивлённый взгляд:

- Майор Браун? Что-нибудь случилось?

Изогнутая дугой платиновая «антенна» на её макушке качнулась от резкого движения, и Марк не сдержал глуповатой улыбки. Спеша исправить ситуацию, торопливо ответил:

- Нет, ничего. Просто я только сейчас понял, что именно вы встречали лифтер, забравший нас с планетоида. Узнал вашу машину – красная полоса, четырнадцатый номер…

- Да, это была я. – Девушка откинулась на спинку перегрузочного кресла, сложила ладони на круглом пилотском шлеме. – У меня двойное дежурство в патруле, потому что я в хорошей форме и могу дольше не вылезать из кабины. А людей не хватает, сами знаете. Иногда беру тройное даже. Залетаю в ангар, заправляюсь, техники дают мне обед с собой – и снова в космос. Так что ничего особенного, что именно я вам попалась.

- Дежурить за троих это… достойно уважения, капитан. – Браун качнул головой. – Но я надеюсь, за те два дня, что мы идём через джамп, вы как следует отоспались.

- Не переживайте, за штурвалом не усну. – Лётчица улыбнулась ему – устало и немного грустно. В точности как Шанна, хоть они и не были похожи. – И выспалась, и отъелась. Адмирал вчера прислала мне целый поднос пирожных, представляете? А ещё передала, что после операции с неё – тортик.

- Мне она то же самое говорила. – Усмехнулся в ответ Марк, опираясь локтем о оплётку фонаря кабины. – И Симпсону. Интересно, это будут разные тортики, или один на весь авангард? Что ж… В любом случае – вы правда выглядите свежей, и я этому рад. В предстоящем бою многое будет зависеть от импровизации и смелых решений. Говорят, из всех родов войск именно у лётчиков-истребителей с этим обстоит лучше всего. А вы – прирождённый истребитель, Аэлита. Я смотрел записи ваших вылетов в журнале «Дракона». Может вы и молоды, однако у вас талант. Здорово, что именно вы поведёте нас к цели. Вместе у нас всё получится.

- Ну… - Капитан Цао побарабанила пальцами по шлему, всё ещё улыбаясь. – Если вам будет спокойнее в перелёте от мысли, что вас прикрывает настоящий ас – можете в это верить. Я ведь не могу вам запретить. Впрочем… - её улыбка погасла, лицо сделалось серьёзным, - …спасибо на добром слове, сэр.

Под сводом ангара раздался короткий аккорд в три ноты, и голос из динамиков системы оповещения произнёс:

- Всему экипажу – десятиминутная готовность.

- Ну вот. – Лётчица зачем-то посмотрела на стальные потолочные балки над своей головой. – Почти пора.

- Почти пора будет по пятиминутной готовности. – Возразил Браун. – А пока… пока мы не разошлись, позвольте личный вопрос, капитан? Мучаюсь им с тех пор, как вас увидел.

- Да, мне уже есть двадцать. В прошлом месяце исполнилось. – Девушка приподняла пепельные брови. – Или вы другое хотели спросить?

- В жизни бы не подумал спрашивать у женщины её возраст. – Рассмеялся майор. – А вам именно такими вопросами обычно досаждают?

- В том числе.

- Нет, я хотел спросить – откуда вы родом? У вас земная фамилия, но на человека из метрополии вы не слишком похожи.

- Ах, это… - Аэлита погладила шлем ладонями. – Я родилась в Гримсон-Лэндинг. Это крытый город на Марсе. Сельская зона с искусственным солнцем. Там и выросла.

- Вот оно что… то-то вы такая смуглая. – Марк хмыкнул. – Ну и Марс – почти Земля, два шага по карте. А мы с моим замом, Люком, с Гаммы Протея-3. Старая колония, но население небольшое, заводов мало… Однако я слышал, марсиане редко становятся пилотами. Вы ведь плохо выносите перегрузки, из-за низкой гравитации на родине, верно?

- Да, верно. – Кивнула девушка. – К сожалению. Но мы всё-таки почти земляне. Разница не так велика, как у космоноидов с лун и астероидных станций. Понимаете… я с детства мечтала о полётах – хотя бы в атмосфере, а лучше и в космосе. С детства и готовилась. Правильное питание, занятия спортом, витамины… В старшей школе увлеклась рукопашным боем – тоже пошло на пользу. Я крепче многих своих земляков, даже мужчин, поверьте. Хотя, как видите, кости у меня всё равно тонкие.

- Рукопашным боем? – Настала очередь Марку вскидывать брови. – Интересное увлечение для пилота. Обещаете мне спарринг после операции? Хочу посмотреть ваши навыки.

- Договорились. Когда я ещё смогу проверить себя на настоящем майоре спецназа?

Динамики в стенах ангара сообщили:

- Экипажу - пятиминутная готовность.

- Вот теперь – пора. – Браун выпрямился.

- Да. Пора. - Аэлита надела шлем, подключила к нему воздушный шланг и сетевой кабель, провела большим пальцем по подбородку. Мягкая мембрана в горловине шлема с тихим шипением сжалась, плотно охватила стройную шею девушки, слилась с воротником комбинезона. – Удачи вам и вашим людям, майор.

Лётчица подняла изящный, но крепкий кулачок, затянутый в чёрную перчатку. Браун легонько стукнул по нему своим кулаком, закованным в сталь:

- Удачи вам и вашим «птичкам», капитан.

Он спрыгнул с лестницы и двинулся к катеру мимо суетящихся палубных техников – не оглядываясь. «Хорошая девушка. – Мелькнуло у него в голове. – Пусть её удача не закончится раньше, чем эта война. Пусть ей везёт. Лётчикам всегда нужна удача».

Танди смирно ждал командира всё на том же снарядном ящике. Двое техников пытались вытащить ящик из-под Люка, кляня того на чём свет стоит.

- Кончай хулиганить, не мешай людям работать. У них же времени мало. – Пристыдил его Марк. – Давай к себе.

Вопреки обыкновению, заместитель обошёлся без контрвыпада, сразу же вскочил и поспешил к стоящему за штурмовиками транспорту. Браун взошёл по аппарели на борт «своего» корабля, оглядел собравшихся в десантном отсеке. Команда «Альфа», команда «Чарли», лейтенант Феррах с радиостанцией за спиной и двадцать десантников Симпсона. Ещё столько же десантников, а с ними команды «Браво» и «Дельта» под руководством Люка Танди были погружены на второй «Хиггинс». Не хранить все яйца в одной корзине – древняя армейская мудрость, к тому же у двух групп были разные задачи. На памятном заседании, первом для Марка, штаб эскадры пришёл к выводу, что важно сходу занять командный пункт имперской базы и пункт управления заправочным терминалом. Первую цель майор брал на себя, вторую доверил заместителю.

- Ну что, мальчики и девочки. – Сказал он оперативникам и десантникам с кривой ухмылкой. – Пилота нашего шаттла только вчера выпустили из дурдома, и то потому, что у него нашли грудную жабу. Командир нашего эскорта в последней битве голыми руками задушила имперский ударный авианосец. Достойны мы такой компании, а? Достаточно мы сумасшедшие?

Солдаты ответили ему хохотом и согласными возгласами.

- Тогда – по местам. Через пару минут нами выстрелят в самое пекло.

Подавая пример, майор сам уселся на скамью, привалился спиной к борту, сняв с плеча и положив на колени винтовку, чтоб не мешалась. Лазерная импульсная «Тип-79» была лёгкой, как пластиковая игрушка, даже с примкнутым подствольным ракетомётом. Приятная тяжесть пистолета с разрывными ракетными пулями в набедренной кобуре придавала куда больше уверенности – но что поделать, миссия в космосе. Огнестрельное оружие тут малополезно.

- Командир, у меня все в сборе. – Доложил по радио Танди.

- Хорошо. Ждём. – Браун опустил забрало шлема, подключил борткомпьютер скафандра к тактической сети и наружным камерам шаттла. Откинулся назад, выведя полноразмерный голоэкран на всё забрало. Выдохнул, расслабляясь. Теперь и до самой высадки от него мало что зависело.

Переход между джампом и обычной реальностью каждый человек воспринимает по-своему. Для Марка он всегда напоминал резкий перепад давления – звонкий хлопок в ушах, мурашки по телу, лёгкое головокружение… Момент выхода эскадры из пространства скачка майор ощутил отчётливо – хотя виду не подал. И почти сразу ожила сеть. Голоэкран перед его глазами запестрел сообщениями об установленных соединениях. Минуту спустя в наушниках раздался голос Шанны:

- Командующая Синклер – флоту. Все корабли прибыли в точку сбора. Место прибытия подтверждено флагманским навигатором. Обсерватория флагмана визуально наблюдает цель операции. Приказываю начать операцию. «Чёрной реке» приступить к постановке помех в сверхсветовом диапазоне. «Вэйхэ» запустить зонды-наблюдатели к цели операции. Авангардным группам покинуть ангары. Охранению эскадры развернуться в боевое построение.

Разумеется, план действий был известен всем офицерам флотилии загодя, и адмирал могла не повторять приказы вслух. Но Браун понимал, зачем она это делает – чтобы каждый ощутил себя частью единого боевого механизма, слаженно выполняющего задачу.

- Группа «Жнец», перекличка. – А это уже была капитан Цао. Голос юной лётчицы звучал уверенно и твёрдо, не то что на совещании штаба. – «Жнец-один» - готова к старту.

- «Жнец-два» готов. – Присоединился её ведомый.

- «Жнецы» три, четыре, пять и шесть готовы. – За всё звено ответил командир штурмовиков.

- «Жнец-семь» - готов. «Жнец-восемь – готов». – Поочерёдно откликнулись пилоты десантных катеров.

- Ангар – к старту.

Через внешние камеры шаттла Марк увидел, как в ангаре отключили искусственную гравитацию – и в воздух воспарил всякий мелкий мусор, позабытый экипажем. Палубные техники принялись ловить его, распихивать по карманам комбинезонов. Как только они закончили и убрались из помещения, вентиляция с рёвом откачала атмосферу. Бронированные створки ангара поползли в стороны. Яркая серебряная звезда подмигнула космонавтам из чёрной бездны через открывшийся меж створками зазор.

- Группа – к старту! От сопла!

Последние оставшиеся техники, в лёгких скафандрах проверявшие магнитные колодки «Молний», прыснули прочь от истребителей. Красноносая «Молния» первой оторвалась от палубы, повисла в воздухе, чуть качая крыльями. Дала крошечный импульс маневровыми двигателями, плавно выскользнула из ангара на простор космоса. За ней в строгой очерёдности последовали ведомый, штурмовики, «Хиггинсы». Удалившись от борта авианосца, колонна перестроилась примерно в том же порядке – истребители впереди, катера в арьергарде, штурмовики между ними. Все машины оставались в прямой видимости друг друга. Чтобы следить за действиями прочей эскадры, Марк вызвал на экран тактическую карту. Пока, как он видел, всё шло в установленном порядке. Фрегаты уже выстроили боевой экран по курсу флотилии, готовые перехватить ракетную атаку или вражескую авиацию. За ними вместо положенных по учебнику эсминцев сразу шли тяжёлые корабли – «Вэйхэ» и «Солнечная корона». Лёгкие крейсера, наоборот, держались в тылу, защищая «Яшмового дракона», танкеры и судно связи. Полдюжины эсминцев прикрывали фланги. На глазах у Брауна основная группа истребителей строем фронта прошла сквозь боевой экран, направляясь к цели – АЖ-8б, луне крайней планеты системы Альфы Жадеита. В отдалении следовали транспорты с главными силами десанта – под конвоем лёгких перехватчиков «Колибри». Десяток «Разящих молний» в предстоящем бою должен был действовать поодиночке или парами – иначе и не вышло бы. Не ожидая от эскадрильи слаженности, штаб полагался на личные навыки пилотов – те, кто выжил при разгроме ударного флота, заслуженно могли считаться асами или везунчиками, все до единого.

- Флот завершил развёртывание. Флот на исходной позиции. – Сообщил на общей волне архонт-капитан эб Махел.

- «Жнец» на исходной позиции.

- «Молот» на исходной. – К общему хору прибавился голос Патрика.

- Все группы на исходной позиции. – Подвела итог Слепая Леди. - Начинаем движение к цели.

Минуту спустя Марк вновь услышал её голос – но куда более привычный, без сухих интонаций и стальных ноток:

- Проверка связи. Я говорю через командную конференцию. Все меня слышат?

В углу голоэкрана возник экранчик-врезка с лицом Шанны. Она, похоже, стояла, а не сидела за адмиральским пультом флагмана, так как камера смотрела на неё снизу-вверх. В трёх других углах тоже возникли врезки величиной со спичечный коробок. Джуб сидел в капитанском кресле, сплетя пальцы и облокотившись о консоль, глядя прямо в объектив. Лицо Аэлиты было плохо видно из-за шлема и низкого разрешения её камеры – лишь глаза временами поблёскивали за прозрачным забралом. Последний экранчик оставался чёрным, по нему бежала багровая надпись: «Только звук» - майору Симпсону в брюхе десантного лифтера было не до роскоши.

- Браун, слышу хорошо. – Доложил майор. Остальные тоже не промедлили с подтверждением.

- Отлично. – Адмирал кивнула. – Эта конференция только для нас пятерых, но помните, что люди рядом с вами тоже вас слышат. Мне доложили первые результаты сканирования и оптической разведки. На орбите АЖ-8б зафиксирована группировка искусственных спутников. Четыре опознаны как боевые ракетно-артиллерийский платформы. Остальные, вероятно – элементы системы дальнего обнаружения. Если это так, то нас уже видят. Через десять минут зонды-шпионы подойдут достаточно близко, чтобы сделать снимки наземных объектов. А пока ожидаем данных от них… кто знает какие-нибудь свежие анекдоты без пошлостей?...

***

При взгляде сверху имперская станция снабжения немного напоминала оброненный на асфальт круассан. Или рогалик. Или слегка разогнутую подкову – но вот такое сравнение мало кому из федеральных офицеров пришло в голову. Просто потому, что мало кто из них вообще знал, что такое «подкова». Собрана она была из типовых блоков, и напоминала сотни таких же, возводимых в тылу вдоль всего фронта. Над центральной, административной секцией «круассана» заметно выступала диспетчерская вышка, она же и командный пункт базы. От неё влево и вправо уходили, изгибаясь, два складских крыла. Правое крыло утыкалось в пустой сейчас заправочный терминал, рассчитанный на три стандартных флотских танкера. Левое крыло утыкалось в проблему.

- Это корабль-док. – Марк сходу опознал огромное прямоугольное сооружение, соединённое со станцией крытым переходом. – Опущенный на поверхность и заякоренный. Видимо, имперцы решили устроить тут ещё и ремонтный пункт. Но что за здоровенная штука сейчас в нём?

Чёрный веретенообразный корпус находящегося в ремонте звездолёта Империи был длиннее дока, острый нос и увешанная блоками двигателей корма висели в пустоте над серым лунным грунтом. Высокое разрешение снимков позволяло неплохо рассмотреть каплевидный выступ ходовой рубки и нашлёпки двух орудийных башен, многочисленные «пузырьки» колпаков с зенитными пушками.

- Линейный крейсер типа «Линден», майор. – Угрюмо ответил ему капитан эб Махел. – Не знаю, какой именно, их у имперцев три дюжины на всех фронтах, по меньшей мере. Его присутствие… существенно усложняет нам работу.

- Всего лишь ещё одна задача, которую мы решим. – Спокойно произнесла Шанна, наклоняя голову к плечу. – Насколько он боеспособен?

- Лишь частично. – Стэлонец поскрёб подбородок. – Судя по фото, ему хорошо досталось. Башни главного калибра разбиты, орудия покорёжены. Запустить торпеды из своего нынешнего положения он не сможет. Но мы не знаем, как у него обстоят дела с ракетным вооружением. И большая часть ПВО уцелела, а это главное.

- У нас тут целый флот. – Нахмурился Браун. – Неужели мы не сможем добить полумёртвый крейсер?

- Сможем. – Кивнул Джуб, мрачнея ещё больше. – «Вэйхэ» разнесёт его в пыль одним залпом. Только вот…

- Топливо после этого нам придётся собирать пипетками. По всей луне. – Закончила за стэлонца командующая. – И цедить сквозь марлю, чтобы отделить от остатков базы и гарнизона. Кроме того, я бы не хотела повредить док. Он нам ещё пригодится. Но игнорировать крейсер нельзя. Даже без главной артиллерии он остаётся сильным фортом ПВО, по сути. И прикрывает всю станцию. Придётся работать точечно. В идеале – выбить зенитные орудия, не задев остального.

- Мэм… я поняла вас. – Скромно молчавшая доселе Аэлита включилась в разговор. – Я поведу штурмовики лично. Даже если мы не сумеем подавить ПВО крейсера, он сконцентрирует огонь на нас, и десант успеет высадиться по плану.

- Тоже вариант. – Согласился эб Махел. – Однако не спешите бросаться в лоб, капитан. Корабль, который вы намереваетесь атаковать сейчас, не в космосе. Он стоит в доке. Возможно, задача проще, чем кажется. – Наклонившись с кресла, командир линкора сказал куда-то в сторону: - Дайте мне крупным планом корму.

- Так-так… - Адмирал Синклер одёрнула плащ на правом плече. – Джуб, вы молодец. Есть там кабели?

- Какие ещё кабели? – Не понял Браун. Симпсон поддержал его вопросительным хмыканьем.

- Есть. – Кажется, стэлонец был очень доволен. – В кормовом секторе, возле двигателей имперца, присоединена крупная кабельная шина. С автомобиль размером. И ещё ряд отдельных кабелей вокруг неё.

- Корабль на внешнем питании. – Пояснила для «сухопутных» майоров Шанна. – Он получает электричество от генераторов базы, его собственный реактор заглушен. Возможно, даже разобран для профилактики. Как и полагается кораблю на базовом ремонте.

- То есть… если перебить кабели, крейсер останется без энергии, мэм? – Уточнила Аэлита. В её голосе прозвучали нехорошие хищные нотки, которые абсолютно не вязались с тем образом юной лётчицы, что сложился в голове Марка.

- Да, капитан. У него должны быть аварийные генераторы, но они рассчитаны на поддержание систем жизнеобеспечения. Запитать от них артиллерию невозможно. – Адмирал улыбнулась. – Думаю, вы уже поняли задачу.

- Так точно, мэм. – Пепельноволосая марсианка кивнула, её глаза вспыхнули особенно ярко за забралом шлема. – Прошу разрешения отозвать из основной группы одну «Молнию», чтобы она заняла моё место в эскорте «Жнеца». Я возьму два штурмовика и произведу атаку на энергокабели. Штурмовики отработают по цели ракетами с предельной дистанции, затем я в одиночку приближусь, и, если надо, добью оставшиеся соединения. Кроме того, я хочу разрушить шлюзовой переход между крейсером и доком, чтоб его экипажу было сложнее прийти на помощь гарнизону при боях внутри комплекса.

- Вот это хорошая инициатива. – Одобрила Шанна. – Но атаку спланируем иначе.

- Мэм?

- Сейчас я прикажу поднять с «Дракона» наши торпедоносцы. Вы сбавите ход, чтобы они вас нагнали.

- Мэм, но у «Длинных копий» нет торпед. – Напомнила летчица.

- Жаль, согласна. Очень жаль. Вы дадите им эскорт из четырёх «Молний», чтобы противник поверил, что торпеды есть. «Копья» имитируют торпедную атаку на носовую часть крейсера. До того момента вы должны следовать к цели вместе со «Жнецом». Атаку на кабели питания начнёте синхронно с торпедоносцами. Уверена, стрелки имперских зениток правильно распределят приоритеты…

- Принято, адмирал. – Прозвучало это так, словно Аэлита немного обиделась на командующую. Однако Марк не сомневался, что указания она выполнит в точности.

Следующие двадцать минут эскадра шла на сближение с целью, осыпая её градом радиосообщений одинакового содержания. Адмирал Синклер в предельно вежливых формулировках, но железным тоном, не подразумевающим возражений, предлагала гарнизону и персоналу имперской базы сдаться, гарантируя хорошее обращение и возвращение на родину при первом же обмене пленными. Своё предложение она повторяла на двух языках, и Браун отметил, что на имперском Шанна говорит почти без акцента. Имперцы ответили не словом, а делом. Оператор сканерной сети «Вэйхэ» сообщил, что от боевых станций на орбите АЖ-8б отделяются множественные мелкие объекты.

- Ракетная атака? – Спросила командующая.

- Не похоже, мэм. Объекты выстраиваются вокруг станций.

- Понятно. – Адмирал кивнула. – Боевые дроны. Сколько?

- Уже наблюдаем до сотни целей. Ещё одна группа поднимается с поверхности.

- Ну что ж. – Женщина вздохнула – похоже, с искренним огорчением. – Я действительно предпочла бы решить дело мирно. Капитан эб Махел, слышите меня?

- Чётко и ясно, адмирал.

- Цели уже распределены. Огонь.

Принимая эфир с нескольких камер на разных кораблях, Марк увидел, как медленно поворачиваются носовые башни федерального линкора. Вот на их дульных срезах разгорелось голубоватое сияние… и миг спустя четыре ослепительных бело-голубых луча ударили в космическую ночь, рассекли звёздное небо на две половинки. Вспышка залпа была столь яркой, что засветила объективы ближних камер, но с более удалённых майор смог разглядеть, как «Солнечная корона» присоединяется к линкору, как её трёхорудийные башни изрыгают синее пламя. Примерно через три секунды точки, обозначавшие на тактической карте имперские боевые станции, погасли – почти одновременно.

- Цели поражены. – Доложил командир «Вэйхэ». – Подтверждено полное уничтожение основных целей. Также уничтожено до восьмидесяти процентов малых целей на орбите.

- Продолжать огонь. – Распорядилась Синклер. – Полностью уничтожить спутниковую группировку имперцев. «Чёрной реке» - начать глушить связь в радиодиапазоне. Начать атаку на каналы связи беспилотников. Вынудите их перейти в автономный режим.

Марк мысленно одобрил действия командующей. Взломать зашифрованные каналы, по которым управляются боевые дроны, едва ли удастся даже с помощью «Реки». Однако если атака будет достаточно серьёзной, беспилотные машины просто оборвут связь с операторами и продолжат бой под управлением своего скудного искусственного интеллекта. Да ещё и без координации друг с другом.

- «Жнец-один» - «Молниям». Разрешаю боевую скорость. – Внесла свою лепту Аэлита. – Перехватить беспилотные аппараты противника не ближе, чем на отметке восемь. Это ваша приоритетная цель. Связать их боем, не подпускать к другим группам. По возможности оттягивать к экрану фрегатов. Не входить в радиус действия вражеской артиллерии ПВО. Быть готовыми к ракетной атаке с поверхности.

Взлетевшие с луны дроны присоединились к уцелевшим на орбите. Теперь это облако из полусотни машин и тоненькая цепочка федеральных истребителей стремительно сближались. Марк даже думать не хотел, как сейчас чувствует себя Аэлита – молодой лётчице наверняка хотелось быть там, в рядах эскадрильи, а не тащиться борт о борт с неуклюжими катерами.

Дроны ударили первыми – выпустив навстречу «Молниям» тучу дальнобойных ракет. Истребители рассыпались в стороны, оставляя на своих прежних курсах ложные цели, и обрушились на строй беспилотников с разных направлений, стремясь завязать ближний бой. Зелёные и красные точки на тактической карте смешались, закружились, как поднятая чьим-то движением пыль в луче света.

- Выходим на рубеж. – Напряжённым голосом произнесла капитан Цао. – «Длинные копья» доложили о готовности. Они начнут атаку через девяносто секунд. Через сто двадцать секунд я отделюсь от группы со «Жнецом-пять» и «Жнецом-шесть». «Лидер», вы меня слышите?

- Да, слышу. – В отряде Брауна позывные соответствовали огневым командам, и только у самого командира, зама и связистки они были уникальные – «Лидер», «Второй», «Контакт» соответственно.

- Этот канал сохраняю за вами. Если я останусь в строю, а штурмовики будут заняты, то окажу вам поддержку на земле.

- Принял, «Жнец-один». Постараемся вас не утруждать, но – благодарю.

Точно в назначенное время красноносая «Молния» и два штурмовика врубили форсаж, оторвались от товарищей, забирая в сторону. Остальные машины «Жнеца» перестроились. Вперёд вышла вторая пара штурмовиков, которым предстояло расчистить плацдарм десантникам. Условия для высадки были не самые лучшие. С поверхности АЖ-8б в небо уже били трассирующие очереди и алые лучи лазеров – пока без всякого толку, но огонь становился всё плотнее.

- Внимание десанту! – По внутренней связи прорезался пилот шаттла. – Начинаю сброс атмосферы из десантного отсека!

- Перевести скафандры из фильтрующего в замкнутый режим. – Марк выключил голоэкран, встал со скамьи. Теперь он не мог наблюдать за ходом боя в космосе – пришло время сосредоточиться на своей задаче. – Жёлтая готовность.

Из оружейного ящика под скамьёй он выудил пару одноразовых ускорителей, принялся крепить их на ранец скафандра. Десантники с «Вэйхэ» не без любопытства наблюдали за тем, как остальные спецназовцы проделывают то же самое. Закончив, майор встал у самой аппарели, ухватился за скобу на стене. Кивнул вставшей рядом Эвре Феррах. Позади них выстроились в два ряда команды «Альфа» и «Чарли». Солдаты замерли, ожидая приказа. Всё теперь зависело от юной марсианской лётчицы. Если она не сможет обезвредить имперский крейсер – план высадки придётся менять на ходу. «Сделай это, девочка. – Мысленно повторял Браун, вперив взгляд в закрытую аппарель. – Сделай это и выживи. Обязательно выживи. Ты обещала мне спарринг, помнишь ведь?».

- Командующая – «Жнецу» и «Молоту». – Внезапно произнесла на общей волне адмирал Синклер. – ПВО вражеского крейсера прекратило огонь. Приступить к десантированию в соответствии с утверждённым планом.

- Мы сейчас вниз, быстренько. – Сказал Марк, обернувшись к десантникам. – А вы следом подтягивайтесь. Будем вас ждать в имперском штабе, заварим кофе.

Аппарель десантного отсека опустилась. Браун встал на её край, глянул вниз, на серую поверхность АЖ-8б. Отключил магнитные ботинки и шагнул в пустоту.

Оказавшись в открытом космосе, майор сориентировал себя в пространстве маневровыми соплами на каблуках и наручах, пометил светящимся маркером на забрале диспетчерскую вышку базы. Развернулся к ней лицом, вытянулся, активировал ускорители. И ракетой помчался вниз.

Внизу уже отработали штурмовики – вокруг «подковы» заправочной станции пылали остовы зенитных орудий и вскрытые колпаки стальных бункеров, медленно оседала поднятая взрывами пыль. Несколько зениток уцелело, они теперь лупили вслед уходящим штурмовикам – но ни один расчёт не обращал внимания на летящих к луне «своим ходом» спецназовцев. В скафандрах, покрытых радиопоглощающей краской, соблюдая молчание в эфире, они были невидимы и для радаров, и для термосканеров, и для гравитационных датчиков. Заметить угрозу, буквально нависшую над их головами, имперцы могли лишь визуально – но не успели. Когда до вышки оставалось две сотни метров, майор развернулся к ней каблуками, начал торможение ускорителями и маневровыми двигателями. На крыше административного корпуса имперцы соорудили из ящиков пару огневых точек с тяжёлыми лазерами, но вот забраться на саму штабную башенку никто не решился. Тем лучше…

Марк врезался подошвами в край крыши диспетчерской на приличной скорости – только экзоскелет скафандра позволил ему не сломать ноги при ударе. «Меня наверняка услышали. – Подумал он, вгоняя в крышу магнитный якорь. – Счёт на доли секунды». В паре метров от него точно так же приземлился один из бойцов отряда, тоже зацепился за крышу якорем. Дальнейшие действия они проделали синхронно. Сбросить не нужные больше ускорители. Скользнуть вниз на тросах, срывая с пояса мину-липучку. Зависнуть напротив огромных окон вышки. Прилепить мину к бронированному стеклу. Оттолкнуться от стекла ногами, отлететь на несколько метров. Выхватить пистолет из кобуры. Активировать мину. Врубить маневровые сопла, толкнуть себя назад реактивным импульсом. Преодолевая сопротивление воздуха, уходящего через разбитые окна, уклоняясь от выброшенных в вакуум предметов и человеческих тел, влететь в помещение командного центра прежде, чем поднимутся аварийные щиты, запечатают пробоины. Вскинуть пистолет, снять серией выстрелов нескольких уцелевших, но оглушённых имперцев, которые смогли за что-то ухватиться и не улетели наружу в момент взрывной декомпрессии. Оглядеться, убеждаясь, что больше противников поблизости нет. Отцепить от пояса трос якоря. Выдохнуть…

С «первой волной» внутрь штаба попали лишь Марк и двое его бойцов. Остальные задержались не сильно – майор нашёл кнопку, опускающую аварийные щиты, и впустил их тем же путём. Не пришлось даже ничего взрывать сверх меры.

- «Альфа» - запечатать проход в левое крыло, «Чарли» - в правое. – Браун дублировал команды жестами. – «Контакт» - дай мне связь с орбитой и проверь пульты. Посмотри, что имперцы делали перед нашим визитом.

Гермодвери и так изолировали диспетчерскую от остальной базы в момент разгерметизации, спецназу оставалось вывести из строя их механизмы, чтобы враг не смог открыть тяжёлые створки обратно. Пока солдаты это проделывали, лейтенант Феррах вытянула из своей рации провод с разъёмом, подключила к шлему командира. Благодарно кивнув, Марк сразу же вызвал флагман.

- Приятно вас слышать, «Лидер». – Адмирал произнесла это с такой искренней теплотой, что майор улыбнулся. – Доклад?

- Командный центр захвачен. Жду рапорта от «Второго».

- Принято. В космосе ситуация под контролем. Враг отозвал дроны к луне, чтобы помешать высадке, авиация последовала за ними. Сейчас бои идут на орбите, шаттлы пока в безопасности. Ожидайте скорого прибытия подкреплений.

- Потери в космосе?

- При атаке на крейсер потеряли торпедоносцы и половину их эскорта, один штурмовик. «Жнец-один» докладывает, что получила повреждения, но продолжает бой у поверхности. Со штурмовиками добивает ПВО базы и огневые точки корабля на случай, если экипаж всё же запустит реактор.

- Принято. У нас общая ситуация… - Браун осторожно подошёл к окну, выглянул наружу. В небе над базой десятки ярких звёздочек гонялись друг за другом, вспыхивали и гасли. На земле было ничуть не спокойней. «Хиггинсы» высадили полсотни десантников у корабля-дока, и те сейчас продвигались вдоль его борта, подавляя частой стрельбой огневые точки имперцев. На другом конце внутреннего двора, возле поста управления заправочным терминалом, сверкали вспышки выстрелов, но толком ничего не было видно. Внутри терминала определённо шёл бой. – Ситуация благоприятная, но «Второй» задерживается. Пока под контролем только диспетчерская.

- Командир! – Вмешалась в разговор Эвра. Обычно уравновешенная стэлонка была чем-то взволнована. - У нас – проблемы! Четыре минуты назад с пульта коменданта базы была отдана команда на активацию неких автоматических защитных систем, не входящих в стандартный набор. Пытаюсь установить, какого рода эти системы.

- Не трать время. – Снова выглянув в окно, майор сглотнул. – Я их и без того уже вижу, глазами.

Ворота одного из складских блоков беззвучно взорвались изнутри. Из-за низкой лунной гравитации облако пыли и обломков почти повисло на месте, укутывая проём ворот – и появившиеся прямо из него огромные машины выглядели особенно грозно. Бронированный корпус на паре гусениц, не сильно уступающий по размерам корпусу танка, округлая башня, из которой торчат два похожих на руки манипулятора и ствол автоматической пушки. Вместо камуфляжа – белая краска и чёрные тактические номера.

- Это «Лидер». У нас тут два охранных робота класса «Цербер», модель седьмая. – Мрачно сообщил Браун, сдвинув брови. – Связь – после их уничтожения.

Он выдернул из шлема шнур рации, переключился на канал отряда:

- «Второй», чёрт возьми! Что ты возишься?

- У нас тут серьёзное сопротивление было. – К счастью, Танди не заставил ждать ответа. – Но почти закончили.

- У вас угроза снаружи. Гранатомёт и снайпера – на позицию, работайте!

- Есть!

«Церберы» разделились. Один пополз к заправочному терминалу, другой – наперехват десантникам. Оба они в движении плевались очередями свинца из пушек и лазерными импульсами из манипуляторов. Людям Симпсона досталось – они не ожидали встречи с бронетехникой. Первые же выстрелы робота скосили человек семь, остальные рассыпались по укрытиям – оказавшись под огнём разом и со стороны «Церебра», и с крыш.

- «Молот-один», это «Лидер». – Надеясь, что пехота уже в радиусе ближней связи, вызвал Марк. – Как ваше продвижение?

- Высадились благополучно. – Патрика почти не было слышно за треском статики. – С двух сторон продвигаемся к базе под огнём неприятеля. Несём потери, но скоро будем под стенами.

- Оказать помощь не можете?

- Пока нет. Продержитесь хотя бы полчаса.

- Ох… - Марк поджал губы. Да, дела так себе… - «Жнец-один», вы на связи?

- Д… да, «Лидер». – Голос Аэлиты почему-то звучал сдавленно. – Я с вами. В курсе ситуации.

- Можно нам… немного огневой поддержки?

- Да. Сейчас буду.

- Сп… спасибо. – Майор почему-то не ожидал столь простого ответа. – Помечу цели для вас.

Тем временем Люк, очевидно, дожал сопротивление в заправочном терминале и перешёл к обороне. С его позиций открыли стрельбу по надвигающемуся роботу – но импульсы лазерных винтовок и взрывы фугасных гранат не причиняли машине вреда. Гранатомётчик «двадцатки» выстрелил откуда-то с крыши контрольной рубки – выстрел не долетел до цели, взорвался на полпути, перехваченный активной защитой. Ответным залпом «Цербер» перемолол рубку в труху. Впрочем, Марк знал своих людей, и не сомневался, что гранатомётчика там не было уже через секунду после выстрела. Бронебойщики десанта присоединились к спецназу, по корпусу второго работа ударили болванки противотанковых рельсотронов, ещё пара гранатомётных выстрелов не достигла цели… Марк наблюдал за этим с высоты диспетчерской, через оптику своей винтовки, удерживая башню одного из роботов в перекрестье прицела. За вторым точно так же следила Эвра. Их винтовки работали в режиме целеуказания, вместо смертоносных импульсов посылая в цель слабенький, зато постоянный луч-маркер. Роботы вполне могли заметить облучение лазером, однако их мозгов не хватало на анализ ситуации. Каждый «Цербер» был занят боем с одной из групп федералов. Тем не менее, риск рос с каждым мгновеньем…

Но капитан Цао успела вовремя. Красноносая «Молния» появилась со стороны дока – таща за собой целое полотнище чёрного дыма. Дым валил из множества пробоин в задней части корпуса, тонкие струйки сливались воедино, образуя жирный дымный «хвост». Истребитель сделал «свечку» над имперской базой, выключил маршевый двигатель, отчаянно работая десятком маневровых сопел развернулся вокруг поперечной оси, снова включил двигатель, буквально нырнул вниз, паля из носовых пушек. Из-под днища «Молнии» вырвались две ракеты, ударили в одного из роботов, мгновенно разнеся его на пылающие обломки. Снаряды авиапушек взрыли грунт вокруг второго, утопив его в пыльном облаке, искорёжив башню, оторвав один манипулятор. Увы, робота сложно ошарашить внезапно атакой. «Молния» промчалась над двором базы, снова задирая нос, однако имперский «Цербер» крутанул помятой башней, отслеживая её курс, вскинул уцелевшую «лапу» - и лазерный импульс отсёк истребителю левое крыло вместе куском фюзеляжа. Браун охнул, холодея от ужаса. Но по всему корпусу «Молнии» заплясали огоньки маневровых двигателей, самолёт не сорвался в неуправляемое вращение, а пошёл на снижение по плавной дуге и исчез за громадой заправочного терминала. К чёрному небу взметнулась серая пыль, однако языков пламени Марк не заметил, и земля от взрыва не дрогнула.

- Всем наземным командам – добить бронированную цель! – Прорычал он сквозь зубы, переводя винтовку в боевой режим. – Метить по вооружению и сенсорам!

Доделать работу Аэлиты пехотинцам удалось в два счёта. Робот лишился активной защиты и почти ослеп. Теперь он был беззащитен, а размеры играли на руку федералам. Три противотанковых ракеты вырвали из корпуса «Цербера» здоровые куски металла, разбили гусеницы. Взрывы сдвинули искорёженную башню с погона, последний манипулятор, вооружённый лазером, бессильно поник.

- «Молот», это «Лидер»! – Снова вызвал Браун. – «Жнец-один» совершил аварийную посадку в секторе вашего наступления! Пилот может нуждаться в помощи! Обеспечьте эвакуацию.

- Слышу тебя, «Лидер». Не переживай ты так. – Патрик, которого уже не столь сильно глушила статика, неожиданно хохотнул. – Щас я ей трубку дам.

- Что? – Не понял Марк.

- «Лидер», это «Жнец-один». – В груди Марка словно лопнул железный обруч, когда он услышал голос молодой лётчицы. – Я в порядке. Есть небольшие травмы, но в помощи медика не нуждаюсь. Спасибо за беспокойство. Пока остаюсь при «Молоте».

- Она дотянула почти до нас. – Объяснил Симпсон. – Метрах в сорока на грунт шлёпнулась. Мы сделали небольшой рывок, прикрыли и помогли ей выбраться из кабины. Благо, дымовую завесу капитан себе сама организовала. Вроде здорова, только рёбра малость помяла о ремни безопасности. В тыл её пока не отправить, пойдёт с нами, в арьергарде. Приставлю двух ребят в тяжёлой броне, чтоб прикрывали девушку в её комбинезончике. Буквально. Они только рады будут.

- Хорошо. – Майор поймал на себе насмешливый взгляд Эвры. Нет, стэлонка, конечно, вслух ничего не скажет. Но про себя наверняка думает, что разница между командиром и его замом не так велика, как кажется. Не объяснять же ей, что он волновался за пепельноволосую марсианку вовсе не потому, что та симпатичная… - Мы взяли под контроль все ключевые точки. Приданные десантники вскрывают шлюз корабля-дока. Как ваше продвижение?

- Как было обещано. Сидите теперь спокойно на своих позициях, ждите нас. Скоро будем.

Гибель «Церберов», похоже, сломила волю гарнизона к сопротивлению окончательно. Попыток отбить диспетчерскую никто так и не предпринял. Внутри комплекса и на борту дока ещё сохранялись очаги борьбы, однако снаружи стрельба утихла. В небе почти прекратилось мельтешение звёзд. Замолчали последние зенитки. Чёрная громада имперского линейного крейсера безмолвствовала – ни одно его орудие не заговорило, ни один солдат не появился из люков. Когда из шлюзов по обе стороны двора, из разных крыльев базы начали выходить солдаты в десантных скафандрах и махать друг другу руками, Браун окончательно уверился, что бой подходит к концу. Вскоре это подтвердила и командующая Синклер.

- Всем наземным силам. – Почти торжественным тоном произнесла она на общем канале связи. – Только что флагман получил сообщение от капитана первого ранга Ойгена Хагрена, командира линейного крейсера Империи «Адмирал Шилер». Капитан Хагрен от лица своей команды сообщает, что готов капитулировать, если я гарантирую ему и его людям безопасность. Также, поскольку комендант базы погиб при захвате командного пункта, он готов передать приказ о сдаче всему гарнизону и персоналу, как старший офицер. Я даю ему эти гарантии. Так что – приготовьтесь к приёму пленных. Со сдавшимися обращаться наилучшим образом. Так же… поздравляю всех с победой.

Глядя в разбитое окно диспетчерской, Марк видел, что некоторые солдаты во дворе машут уже не друг другу, а башенке командного пункта. То есть, ему. Среди машущих он разглядел стройную фигурку в чёрном лётном комбинезоне, а около неё – майора Симпсона, пузо которого, похоже, не мог скрыть даже бронированный скафандр…

** *

Эскадра уже выбралась из гравитационного колодца, и готовилась уйти в джамп, прихватив с собой богатые трофеи – несколько сотен пленных имперцев, танкеры, полные топлива, бесценный корабль-док с набором ремонтного снаряжения, а главное, полтысячи освобождённых из плена военных Федерации, обнаруженных на борту имперского крейсера. Естественно, в такое время мало кому пришло бы в голову заняться спортом – потому маленький тренировочный зал «Солнечной короны» оказался в полном распоряжении поединщиков.

- Аэлита, вы уверены, что не хотите перенести встречу на пару недель? Как ваши рёбра? – Поинтересовался Марк у вышедшей из гардеробной девушки.

- Ноют немного, но это пустяки. – Заверила его лётчица, выхода на середину зала. – Трещин врач не нашёл. Откладывать ничего не будем. В последнем бою я могла умереть и не выполнить обещание. В следующем бою я могу умереть и не выполнить обещание. Я серьёзно отношусь к обещаниям, майор Браун.

- Похвально. – Усмехнулся мужчина, следуя за ней. Оглядел марсианку с ног до головы. Капитан сменила мундир на футболку, мини-шорты и лёгкие спортивные туфли, так что без труда можно было оценить её мускулатуру. Высокая, стройная, тонкокостная, девушка, однако, была не такой уж и хрупкой. Вся её фигура производила впечатление гибкости и упругости – как клинок парадной офицерской шпаги, что носят имперские космонавты на церемониях.

- Начнём? – Аэлита отошла от майора на несколько шагов, приняла защитную стойку. Марк поправил пояс своих тренировочных брюк, одёрнул ворот футболки и кивнул…

…пять минут спустя майор и лётчица сидели у стены зала, прямо на полу, привалившись к ней спиной и пытаясь восстановить дыхание.

- Вы… молодец. – На выдохе сообщил Марк, косясь на Аэлиту. – Для человека без реального опыта рукопашных боёв… в боевых, то есть, условиях… вы справлялись превосходно. Ваши навыки рукопашного боя заслужили моё уважение, так и знайте.

- Когда я лежала на полу, вы сидели у меня на спине и выворачивали мне шею, я как-то совсем этого не ощутила. – На удивление спокойно произнесла лётчица, потирая левую щёку. Марк почувствовал неловкость. Он вовсе не льстил – марсианка была отличным партнёром по спаррингу, и спецназовцу пришлось драться в полную силу. Потому, когда она по неопытности неожиданно глупо открылась, Браун не успел сдержать удар и довольно ощутимо съездил ей по лицу кулаком. К чести девушки, бой она на этом не остановила, и вообще сделала вид, будто ничего особенного не произошло.

- Вы могли выиграть. – Заверил майор.

- Да? Да ну? – Капитан тоже глянула на него искоса, приподняла брови. Её платиновая шевелюра растрепалась, однако изогнутая «антенна» на макушке даже сейчас заметно выделялась. – Я вас и пальцем тронуть не смогла.

- А я вас тронул сразу пятью, и должен за это извиниться. Нам стоит сходить за льдом, у вас будет синяк.

- Глупости. Синяк – не шрам, пройдёт.

- Так вот… Аэлита, вы уже отдышались? Готовы ко второму раунду?

- Хоть сейчас.

- А я - нет. – Майор с невесёлой усмешкой покачал головой. – Мне нужно ещё пару минут передохнуть. Понимаете?

- Боюсь, нет.

- Вы проиграли лишь потому, что беспрерывно атаковали. Вы стремились победить меня как можно быстрее. Напрасно. К тому моменту, когда я условно сломал вам шею, уж простите, я уже начал выдыхаться. А вы – нет. Знаете, почему? Потому что вы молоды. Мы оба в отличной спортивной форме – но для своих возрастов. Ваших навыков хватало, чтобы защищаться от меня. В обороне труднее допустить ошибку. – Марк сделал несколько глубоких вдохов, продолжил хрипло. - Вы могли держать меня на расстоянии, беспокоить ложными или безопасными атаками, вымотать. А потом уже бить всерьёз. Уверен, ваш тренер по рукопашном бою учил вас пользоваться преимуществами. Он говорил вам, что у вас длинные и сильные ноги, что вы гибкая и ловкая… И подобные вещи. То, что вам всего двадцать лет – это тоже преимущество. Ваша юность – ваша сила. Пользуйтесь этим. И поверьте – я вам не льстил. Вы настолько же отличный боец, насколько прекрасный пилот. Не стесняйтесь этого.

Марсианка ничего не сказала в ответ. Сев ровнее, она принялась разглядывать собственные голые колени, с видом скорее хмурым, нежели задумчивым. Браун решил дать ей время подумать над услышанным, и поднялся, сказав, что принесёт воды. Но выйти из спортзала не успел – в дверь заглянул Танди:

- Командир… Капитан Цао… Значит, здесь вы прячетесь. Тут пробегала та маленькая девочка в очках, вас обоих искала. Адмирал зовёт вас в офицерскую кают-компанию. Говорит, тортик готов.

- Так и знал, что торт будет один на всех. – Хмыкнул Марк. – Слышите, Аэлита? Нас обманули.

Он подал девушке руку, помог встать. Прожёг взглядом заместителя, который бесцеремонно таращился на легко одетую и взмокшую от пота лётчицу.

- Формально – ничего подобного. – Уже переставшая хмуриться марсианка улыбнулась. По-прежнему устало, но уже не так грустно, как прежде. – Вспомните, что точно вам говорила командующая. Ни слова о том, что тортик будет для каждого личный. Подождёте меня, пока я переоденусь? Я бы хотела пойти вместе.

- Конечно.

Люк дождался, пока девушка скроется в раздевалке, и воскликнул:

- Ах ты упырь проклятый! Охмурил-таки красотку, мне даже шанса не дал.

- Дурак ты, капитан. – Браун посмотрел на заместителя с сочувствием. – И ничего не понимаешь. Повзрослей уже когда-нибудь.

- Не раньше, чем война кончится. – Танди вздохнул. – Повзрослею, стану серьёзным и женюсь. Или помру раньше – тогда и взрослеть не придётся. А пока – уж терпи меня, какой есть. Кстати, адъютант Синклер мне по секрету сказала, что за поеданием тортика адмирал планирует выдать вам новые директивы и что-то сообщить по делу. Так что этот тортик не только ложь, но ещё и ловушка.

- А что поделать. – Пожал плечами Марк. – Одним прыжком с места мы к своим не попадём. Дорога впереди ещё не близкая, директив будет много. Но от Шанны я готов их принять, сколько потребуется. Особенно если выполнять придётся в хорошей компании. А компания у нас собралась вполне неплохая, дружище…

Возвращение. Шаг второй

(Год 3482-й н. э.)

Аэлита не считала отжиманий – просто повторяла в уме: «раз-два-три, раз-два-три» и прислушивалась к собственному телу. Тело понемногу уставало, мышцы начинали ныть – но это была приятная усталость. Девушка могла провести за упражнениями не один час, а затем спокойно отправиться на дежурство ничуть не вымотанной. Стройная, высокая, длинноногая, как все настоящие марсиане, она не выглядела мускулистой, скорее наоборот - однако же могла похвастаться прекрасной спортивной формой. К мечте о небе и звёздах Аэлита упорно шла с детства, отлично зная, что лётчику нужно быть выносливым, а потому закаляла себя за годом год. Благодаря упрямству и ещё раз упрямству достигнув цели, марсианка не думала расслабляться. Мало стать хорошим пилотом истребителя. Им нужно остаться. И одних лишь навыков пилотирования для этого недостаточно. Ловкость, силу и гибкость молодого, но от природы хрупкого тела требовалось поддерживать, чем Аэлита и занималась в свободное от службы время. Благо, со вчерашнего дня свободного времени у неё стало с избытком…

Лётчица уже планировала закончить с отжиманиями, когда в дверь постучали.

- Войдите… - Хрипло выдохнула она, замерев на прямых руках. Повторила громче: - Войдите!

И только миг спустя сообразила, что выглядит сейчас не лучшим образом для приёма гостей. Босая, мокрая от пота, не причёсанная, из одежды – лишь крошечные спортивные шортики да майка на голое тело. Вскочив на ноги, девушка торопливо сдёрнула со спинки стула полотенце, вытерла лицо и руки, накинула его на плечи.

- Простите, если помешал… - Сказал майор Марк Браун, входя в комнату и закрывая за собой дверь. – Смотрю, вы не бездельничаете.

Он перевёл взгляд с Аэлиты на застеленную койку у стены, где лежала раскрытая на середине бумажная книга – подарок адмирала Синклер.

- Да нет, что вы. – Девушка, отчего-то смутившись ещё больше, присела на край койки, жестом предложила гостю стул. – Всегда вам рада. Что-то случилось?

- До ужина полчаса. – Майор не стал садиться – остановился около стула, положил ладонь на спинку. – Мне тут ребята из стыковочной зоны по секрету сообщили, что нам доставили одну из тех трофейных коровьих туш, мороженных. Из имперского рефрижератора. В офицерской столовой сегодня будет настоящий мясной бульон, а не та синтетическая порошковая собачатина, что обычно. Считайте, зашёл вас пригласить. На ужин. Без свечей, зато с варёной говядиной.

- Мне нельзя… Ну, то есть… Вы же знаете, я под арестом. – Лётчица с виноватой улыбкой развела руками. – Мне ещё пять суток отсюда выходить нельзя.

- Ах, это… - Майор улыбнулся в ответ – и в его глазах заплясали весёлые чёртики. – Чуть не забыл вам сказать – адмирал после ужина собирает штаб на «Солнечной короне», вы тоже должны присутствовать. В девять часов. Так что ваше наказание отсрочено. Досидите позже. Сейчас вы нужны родине. – Браун сдвинул брови и ткнул в девушку пальцем, явно пародируя плакат с призывного пункта.

- Понятно… - Лётчица тоже нахмурилась, но вполне искренне. – Однако как это воспримут в ангарах? Особенно лейтенант Шань?

Лейтенанту Шань, рослому землянину, пилоту «Молнии», Аэлита вчера разбила нос – до крови. Единственным точным ударом. Сам по себе удар был превосходный, однако девушка вовсе им не гордилась.

- Лейтенант Шань тоже сидит, если вы забыли. – Хмыкнул Браун. – Три дня, а не семь, правда, зато на гауптвахте, а не в своей каюте. Вы, вероятно, запамятовали, что оскорбление старшего по званию – тоже преступление. Не только рукоприкладство. Оба постарались. Не валите всю вину на себя. Как он вас обозвал при всём ангаре?

- У лейтенанта были причины сорваться. – Лётчица отчётливо вспомнила, как её кулак впечатывается в лицо пилота, и сразу же почувствовала, что её щёки начинают гореть. Опустила взгляд, привычно уставившись на свои колени. – А у меня срываться не было права. Я – его командир.

- Хорошо сказано. – Согласился Марк. – Я в курсе – парень служил на одном корабле с экипажами торпедоносцев. Они вместе перелетели на «Дракона», потеряв родной авианосец. Уверен, их гибель сильно его потрясла.

- А я этого не заметила. – Буркнула марсианка, не сводя взгляда с коленок. – Должна была догадаться – он замкнутый, всё держал в себе, столько дней. Копил боль, пока не взорвался. А я каждый день с ним общалась – и не видела. Я командир. Я должна знать своих людей.

- Теперь – будете знать Шаня лучше. Вы же не телепат, чтоб просканировать мозг каждого своего подчинённого и сразу про всех всё понять. Да, вам не стоило его бить. Ему не стоило обзывать вас и адмирала вслух, и тем более не стоило при других пилотах критиковать решения Слепой Леди в прошлом бою. За такое вообще можно к особисту угодить. Кстати, ещё не факт, что чаша сия его минует.

- Понимаете, Марк, я и хотела побеседовать с ним. – Девушка ощутила, что пунцоветь начинают уже и уши – хотя при её смуглой коже это было почти не заметно. Собрав волю в кулак, она всё же подняла голову – и увидела, что майор всё ещё улыбается. Ничуть не насмешливо – ободряюще, едва ли не ласково. – Потому и завела разговор прямо за завтраком. И терпела, пока он оскорблял меня. Просто старалась осадить и успокоить. Но когда он назвал адмирала Синклер безглазой… ну, вы знаете, наверное… не хочу повторять…

- Тут-то вы ему и вписали, ага. – Кивнул Браун. – Что ж, будет вам урок самоконтроля. Уверен, вам бы хватило остроумия ответить парню словом, а не кулаком. А потом организовать ему взыскание по уставу. Нужно было только сдержать руку – и всё кончилось бы намного лучше. Как думаете, в следующий раз сможете?

- Смогу. – Без колебаний ответила лётчица. – Я не повторяю ошибок. Одного раза мне обычно хватает.

- Ничуть в вас не сомневался. – Майор отступил на шаг, сложил руки на груди. – Планируете ещё раз поговорить с Шанем?

- Обязательно.

- Ну а на ужин пойдёте?

- Нет. – Решительно мотнула подбородком Аэлита. – Даже если мне разрешили покидать каюту, не стану этим злоупотреблять. Придёт время – прямо отправлюсь на заседание.

- Ваш выбор. – Улыбка спецназовца сделалась шире, в прищуренных глазах снова заплясали чертенята. – Но плошку супа вам оставят, я попрошу на камбузе. Захватите на обратном пути, после совещания.

Когда за майором закрылась дверь, девушка похлопала себя по горящим щекам, растёрла их. Выдохнула и направилась в душевую кабинку, сбрасывая одежду. Под горячими струями она провела всего пару минут – ровно чтобы смыть пот. Подача воды в офицерские каюты была жёстко лимитирована, а капитан не хотела перед сном чистить зубы минералкой из бутылочки. Высушив волосы, она некоторое время провела перед зеркалом с расчёской, пытаясь уложить торчащую на макушке изогнутую прядь-«антенну». Занятие было заведомо безнадёжное, и в конце концов девушка сдалась. Аккуратно расчесав стриженные под каре платиновые волосы, она подёргала проклятую «антенну», будто надеясь, что та отвалится, и вернулась в комнату. Открыла стенной шкафчик, усмехнулась, подумав, что извечная женская проблема – «Что надеть этим вечером?» - перед ней не стоит. Её «вторая кожа», чёрный с золотом лётный комбинезон, остался в раздевалке при ангарах. В шкафу хранились ещё одни мини-шорты, несколько футболок, чемодан с гражданским платьем, который марсианка уже два месяца забывала разобрать, и выходной мундир. Вешалку с последним она и достала. Облачившись в свежую пару белья, белую рубашку, тёмно-синие брюки и китель, заправила штанины в голенища высоких чёрных сапожек на скромном каблуке – новеньких, блестящих как зеркало. После недолгих колебаний, оставила на полке фуражку, зато прихватила пустой планшет – для солидности. Глянула на часы – времени оставалось изрядно. Можно было поваляться в кровати, почитать книжку – труд о групповой психологии, явно подаренный адмиралом не просто так. Но девушке не сиделось.

Сунув книгу в планшет, она подошла к двери, тронула замок – створка тут же ушла в стену. «Интересно, а она вообще была заперта?» - подумалось лётчице. Ей и в голову не приходило попробовать выйти из каюты до истечения срока ареста. Охранника за порогом тоже не оказалось – к некоторому разочарованию юной марсианки. Шагая по коридору с планшетом под мышкой, она почему-то ощущала себя обманутой…

***

Перелёт с «Яшмового дракона» на «Солнечную корону» затянулся из-за каких-то проблем со стыковкой, однако на борт флагмана Аэлита всё равно прибыла сильно заранее. В коридорах у брифинг-центра было безлюдно и тихо – направляясь к дверям, девушка слышала, как стучат каблуки её сапожек, как шепчет вентиляция под потолком.Толстые створки с шипением раздвинулись перед ней – и лётчица увидела, что явилась не первой.

Адмирал Шанна Синклер уже заняла своё место за круглым столом и, подперев щёку правой рукой, левой читала лежащую перед ней книгу. Довольно необычную – под обложкой вместо листов бумаги была единственная белая пластина с рядами выступающих штырьков. Штырьки складывались в знаки азбуки для слепых. Когда адмирал дочитала последнюю строчку и тронула большим пальцем переплёт, штырьки перестроились, образовав новый текст – видимо, следующую страницу. Женщина казалась погружённой в чтение, но стоило марсианке переступить через порог, как Синклер вскинула голову:

- Аэлита, это вы?

- Да, мэм. – Девушка легонько поклонилась. - Добрый вечер.

- Добрый. Вы чем-то удивлены, судя по голосу?

- Нет, мэм. – Марсианка замялась на мгновенье. - Просто вы так легко меня узнали…

- По шагам. Я жду лишь офицеров штаба, а среди них – как думаете, кто ещё носит каблуки? Кроме вас?

- И правда… - Натянуто улыбнулась девушка. Не найдя, что ещё сказать, прошла к столу, села. Тоже положила перед собой недочитанную книжку, достав её из планшета.

- Как вы себя чувствуете, Аэлита? – Вдруг поинтересовалась командующая, не убирая руки с пластинки.

- Пристыженной, мэм. – Честно ответила лётчица, открывая свой томик на главе «Традиция генетической эпистемологии». Несколько часов назад этот заголовок совершенно сломил волю девушки, так как ей потребовалось три попытки, чтобы правильно прочесть его.

- Люблю вашу прямоту. – Улыбка Слепой Леди, как всегда, была искренней и мягкой. - Чувство стыда не помешает вам пилотировать «Молнию»?

- Нет, мэм. – Аэлита провела ногтем по сгибу страницы. - Если для меня есть поручения – я готова их исполнить.

- Есть, Аэлита. Скоро вы всё услышите. – И адмирал вернулась к чтению, словно позабыв о девушке.

Ждать долго не пришлось – до назначенного времени оставалось ещё добрых полчаса, когда немногочисленный штаб собрался полностью. Дав офицерам рассесться и поздороваться друг с другом, адмирал поднялась из кресла, отставила руку с тростью:

- Что ж, раз все здесь, не будем тянуть. Сразу к делу.

Свет в комнате потускнел, над столом возникла голографическая карта сектора.

- Как вы считаете, леди и джентльмены, имперцы – идиоты? – Спросила Шанна с усмешкой.

Офицеры за столом обменялись растерянными взглядами. За всех ответил майор Симпсон:

- Что-то непохоже. Будь имперцы идиотами, мы бы не продували им два сражения из трёх и войну в целом.

- В таком случае очень скоро они заметят, что кто-то гуляет по их тылам и разносит в пыль базы снабжения. – Заключила командующая. – После атаки на заправочный терминал оставаться невидимками мы больше не можем – но я на такое никогда и не рассчитывала. Мы не способны скрыть своё существование от противника – однако мы способны обмануть его. Ввести в заблуждение относительно состава и целей нашей эскадры. Если не полностью увести на ложный след, то хотя бы дать пищу для сомнений, вынудить распылить силы.

Адмирал выждала пару секунд, будто ожидая вопросов, и продолжила:

- Я хочу создать у врага впечатление, что в его тылу действует рейдерская группа Федерации, а не отряд недобитков. От недобитков, какими мы являемся, ждут продвижения к фронту – ведь им нужно вырваться к своим. Для рейдеров же логично двигаться вдоль линии фронта, перерезая коммуникации неприятеля. Если имперцы поверят, что нападение на терминал Альфы Жадеита было диверсией, то бросят часть войск тыла фронта на защиту других станций и перехват рейдеров. Для нас вынудить их к подобным действиям - вопрос выживания. Стоит врагу понять, кто мы есть и куда движемся – и нас раздавят.

- То есть… вы намерены устроить ещё пару акций на имперских объектах, я верно понимаю? – Архонт-капитан Джуб эб Махел, командир линкора «Вэйхе», потёр подбородок.

- Совершенно верно. – Слепая Леди кивнула ему. – Уходя, мы тщательно уничтожили все свои следы в системе Жадеита – а теперь наследим специально, в другом месте. Цель я уже наметила. Благодаря майору Брауну и его людям командование базы на АЖ-8б не успело уничтожить стратегическую информацию, в результате у нас на руках сейчас свежие и актуальные звёздные карты имперских линий снабжения. Мы знаем, где размещены другие тыловые объекты и что они из себя представляют. Самый заманчивый вариант, на мой взгляд – топливно-складская база в системе Гаммы Ясона.

Адмирал не шевельнула и пальцем, однако голокарта изменила масштаб, приблизив кластер из нескольких звёзд.

- Гамма Ясона расположена в стороне от нашего реального курса, но не слишком далеко. Имперцы не нашли подходящего небесного тела у границ системы, потому организовали базу на модульной платформе в открытом космосе. Группа лёгких кораблей вполне сможет отделиться от основных сил, атаковать её, нанести серьёзный урон, уйти из системы по ложному курсу, а затем нагнать остальных. Десантная операция не потребуется, саму атаку можно свести к единственному удару. Это важно, так как мы не хотим давать имперцам слишком уж много информации о нападавших.

- Какими силами планируется атака и какое сопротивление ожидается? – Поинтересовался капитан эб Махел, отчего-то хмурясь. Впрочем, как заметила Аэлита, хмурился стэлонец часто. Сама лётчица внимательно слушала командующую, вжавшись в спинку неглубокого кресла. Задать Шанне вопрос или перебить её девушке не приходило в голову. Это было уже не первое заседание штаба с её участием, однако двадцатилетняя марсианка всё ещё чувствовала себя лишней в компании офицеров старших как по рангу, так и по возрасту.

- Я выделяю для этой операции два лёгких крейсера, два эсминца, четыре ракетных корвета и танкер. – Сказала командующая, убирая со лба выбившуюся из-под фуражки золотистую прядь. - Танкер должен быть замечен имперцами вместе с ударной группой – это даст им дополнительные основания считать её автономным рейдерским отрядом. Кроме того, у каждого крейсера есть две точки для пристыковки истребителя типа «Молния». Это позволяет нам придать отряду авиагруппу из четырёх машин. Аэлита, я хочу, чтобы вы лично возглавили истребители.

- Да, мэм. – Девушка серьёзно кивнула. Вот, значит, зачем ей отсрочили наказание… - Я отберу ещё трёх пилотов.

- Благодарю. Что же до сил имперцев… «Чёрная река» не слышит в системе Ясона активных переговоров – вероятно, больших сил неприятеля там нет. Скорее всего, атакующих встретят лишь турели самой платформы и боевые спутники, вроде тех, что висели над базой Жадеита. Если не повезёт – там окажется какой-нибудь отдельный корабль на заправке или ремонте. Я, во всяком случае, не думаю, что имперцы смогут так быстро устроить на нас засаду. Проблема может быть в другом. У платформы в открытом космосе, в отличие от наземной базы, обязательно будет силовой щит. Наверняка – весьма прочный. Не хуже, чем у линкора. Лучевые орудия лёгких крейсеров не смогут пробить его одним залпом с большой дистанции, а задерживаться в системе ударной группе нельзя.

- Потому вы и включили в неё ракетные корветы? – Хмыкнул Джуб.

- Да. Ракетам и торпедам защитное поле – не препятствие. Но помимо генераторов щита станция будет оборудована турелями ПВО. Которые изрядно проредят любой ракетный залп. Скорее всего, ракеты не выведут из строя щит, и едва ли повредят ключевые системы. Вот поэтому я включила в группу ещё и истребители… Аэлита?

- Я поняла, мэм. – Лётчица ещё раз кивнула, чувствуя себя уверенней. Села ровнее, выпрямила спину. – Мы подойдём к имперской станции за экраном из ракет, после чего расстреляем их узлы связи и ключевые модули в упор. Я прикажу снарядить «Молнии» соответственным образом.

- Вот и весь план. – Неожиданно улыбнулась командующая. – Ударная группа повредит станцию так, чтобы её экипаж не мог сразу вызвать подмогу, и сбежит. Позднее имперцам придёт помощь, они сообщат о налёте – и дело сделано.

- Вы сами говорили, что имперцы – не идиоты. – Заметил майор Браун, молчавший всё это время. – Они могут не повестись на обман. Едва ли группа из двух крейсеров могла учинить такой погром, какой мы оставили после себя в системе Жадеита. Да и сама операция несколько театральна. В первый раз «рейдеры» стёрли базу в порошок, а во второй лишь обстреляют и отступят… Любой разумный адмирал Империи заподозрит неладное.

- Безусловно, вы правы. – Слепая Леди повернулась на его голос, однако «взгляд» её закрытых глаз был направлен куда-то поверх головы майора. – Но я исхожу из наших возможностей и минимального риска. Не обязательно, чтобы мысли о группе недобитков полностью покинули их головы. Меня устроит, если имперцы просто начнут прорабатывать разные версии – и распылять силы. Ещё одна атака в любом случае вынудит их призадуматься. Кроме того, я отправлю третий крейсер в небольшой вояж по системам вокруг Гаммы Ясона, чтобы он посбивал ретрансляторы связи и тому подобные беззащитные автоматические объекты. Противник сможет предположить, что рейдерская группа разделилась, и станцию Жадеита атаковали большие силы, чем платформу в Гамме Ясона. Чем больше смуты в умах имперского командования – тем лучше. У кого-нибудь есть вопросы?

Вопросы были у многих – но только не у Аэлиты. Пока эб Махел и Шанна решали, кто из флотских офицеров возглавит рейд, юная марсианка украдкой читала лежащую на коленях книжку, вполуха слушая их разговор. К счастью, брать слово ей больше не пришлось…

***

У охранника гауптвахты был вид человека, разбуженного посреди ночи. Из-за того, что большую часть корабельной полиции мобилизовали в пехоту, вахты для оставшихся «алых повязок» выросли до десяти-двенадцати часов. Сон на посту оставался преступлением, однако многие стражи порядка навострились дремать вполглаза стоя или сидя – и просыпаться от близких шагов. Зевающий охранник проводил Аэлиту до нужной камеры, отпер дверь своим ДНК-ключом, шагнул в сторону. Кивнув ему, девушка вошла в тесную комнатушку с металлическим полом. Створка за её спиной закрылась.

«Постоялец» камеры и, на данный момент, единственный узник гауптвахты «Яшмового дракона», гостей явно не ждал. Что не удивительно – сидеть ему полагалось ещё около суток, до завтрашнего отбоя. Лейтенант Хан Ван Шань лежал на койке в одних спортивных брюках, закинув руки за голову, и буравил отсутствующим взглядом потолок. Вошедшую Аэлиту он заметил, лишь когда та опустилась на стул возле кровати. Землянин вздрогнул, рывком сел, воскликнул сдавленно: «Капитан! Прошу простить!», схватил висящую на спинке футболку, торопливо и неуклюже принялся натягивать её.

- Смотри, как здорово ты стал субординацию блюсти, со сломанным-то носом… - Усмехнулась марсианка, наблюдая за подчинённым. Шань был ровесником Аэлиты, почти одного с ней роста, что для землянина удивительно. Телосложением они тоже походили друг на друга – оба поджарые, гибкие. Однако фигура лётчицы сохраняла изящную женственность, в то время как лейтенант казался угловатым, костлявым.

- Капитан… а вас что, уже выпустили? – Несколько растерянно поинтересовался пилот, закончив с футболкой. – То есть, я имел в виду…

- Временно. – Пожала плечами Аэлита. – Операцию завершим – вернусь под арест. А вот тебе я выбила полное помилование. Собирай вещи, ты свободен.

- Мэм? – Кажется, в первый миг Хан не поверил услышанному. – А… зачем вы это?

- Считай, я так извиняюсь. – Девушка наклонилась вперёд, упёрла ладони в колени. – Но не за твой нос, зуботычину ты заслужил полностью. Я прошу у тебя прощения за то, что не поняла, как тебе плохо было после того боя.

- Да как бы вы… - Лейтенант сдвинул брови, коснулся пальцем заклеенного пластырем носа. – Я же ничего не говорил вам. Вы и не могли знать…

- А я должна была. – Перестав улыбаться, возразила ему марсианка. – Я – твой командир. Я должна понимать, на что ты способен, что умеешь и как ты думаешь, чтобы правильно тобою распоряжаться в бою. Я должна была вспомнить, что ты знал ребят с торпедоносцев. Должна была насторожиться, заметив, что ты молчишь о них. Должна была сразу с тобой поговорить. Сразу после боя, прямо в ангаре. Или хотя бы на следующий день. Тогда мне не пришлось бы бить тебя по роже. Прости меня, Хан. Я – дерьмовый командир. Но я буду учиться.

- Капитан… - Молодой землянин вдруг ухмыльнулся, мотнул головой. – Разрешите высказаться прямо и без званий?

- Конечно. Но если ты опять будешь сквернословить – не ручаюсь за твой нос.

- Не буду. Просто… Вам никогда не говорили, что у вас в голове скоростной поезд?

- Чт… Поезд? – Настал черёд лётчицы растерянно хмуриться.

- Поезд. – Повторил пилот. - Который носится по рельсам быстрее звука. Это не оскорбление, не думайте. Просто такое у меня о вас сложилось впечатление. Я вас недолго знаю, однако уверен, что более прямолинейного человека в жизни ещё не встречал. И у вас, похоже, могучий характер. Как двигатель локомотива. Не представляю, какой из вас получится командир, однако после такого… извинения… что я могу сказать? Рад служить с вами. И простите за грубые слова. Вы их не заслужили, конечно же.

- И адмирал тоже. – Напомнила Аэлита, стараясь переварить услышанное, не выглядя при этом слишком потерянной.

- И адмирал. – Кивнул Шань. – Если увижу её – тоже извинюсь.

- Я передам ей при встрече. – Марсианка поднялась со стула. – Ты можешь возвращаться в свою каюту, но… у меня к тебе предложение. Командующая посылает небольшую группу в рейд по имперским тылам. Я отправлюсь с ней. Мне нужны ещё три человека – пилоты «Молний» с опытом вылетов в ударной комплектации. Двоих я выбрала. Хочешь стать третьим?

- Почему бы и нет. – Передёрнул плечами пилот, тоже вставая. – Миссия самоубийственная? Раз на неё заключённых вроде нас с вами подряжают? И то, добровольцами?

- Умеренно-самоубийственная. И можешь гордиться, единственным добровольцем будешь ты. Остальных я назначила в приказном порядке. Через сорок минут жду тебя в третьем ангаре, он уже функционирует.

Расставшись с Шанем возле жилого блока, лётчица отправилась на ангарную палубу. В раздевалке она сбросила китель, брюки и обувь, с наслаждением облачилась в иссиня-чёрный лётный комбинезон. Проведя пару суток в обычной одежде, Аэлита особенно остро ощутила, насколько та неудобна в сравнении со «второй кожей» лётчиков-истребителей. Комбинезон не натирал в плечах, не стеснял движений, почти не ощущался на теле. Лишь мягкая подкладка нежно прилегала к настоящей, «первой» коже. Ниже колен материал штанин уплотнялся, образуя своего рода встроенные сапожки. Специальные чашечки поддерживали небольшую, но упругую грудь девушки лучше любого бюстгальтера. Длинные перчатки, чуть более толстые и плотные, чем комбинезон, были отдельной частью костюма, однако когда марсианка натянула их, подкладка перчаток слилась с материалом рукавов. Теперь осталось надеть шлем – и можно смело выходить в вакуум. Хотя и ненадолго – комбинезон всё же не был скафандром, он плохо защищал от космической радиации и многих других вредных факторов.

Поверх комбинезона Аэлита надела «сбрую», напоминающую ременную разгрузку пехотинца. На поясной ремень справа крепилась кобура с пистолетом, слева – коробочка батареи питания. На ремень левого плеча были подвешены ножны боевого ножа – рукоятью вниз. На ремень правого – цилиндрик воздушного патрона. Последний должен был спасти жизнь пилота в случае, если тот не только покинет кабину, но и окажется вдалеке от катапультного кресла, оборудованного системой выживания в открытом космосе.

Застегнув все карабины, лётчица подключила батарею к незаметному разъёму на талии, проверила магазин пистолета, и лишь после этого отправилась в ангар.

Собранная для мисси команда ожидала её под сенью хвоста нового истребителя. «Молния», которую Аэлита получила взамен потерянной, ничем от той не отличалась, кроме бортового номера. Даже алую полосу на нос техники успели нанести, пока капитан сидела в заточении. И всё же марсианка чувствовала какую-то неловкость при виде этой машины. Словно принимая её, она чем-то предавала прежнюю, погибшую в бою. Мысль о том, что «Молнии» штампуют на конвейерах десятками тысяч, и все они совершенно одинаковы, утешения отчего-то не приносила.

- Ну что, воздушные пираты, готовы? – Спросила она у пилотов, повторяя интонации майора Брауна. Получилось немного неискренне, но достаточно браво.

- Готовы, капитан. – Ответил лейтенант Шань, тоже сменивший спортивную форму на комбинезон. Двое других поддержали его кивками. Старший лейтенант Гаред Фродсон, крепко сбитый блондин, носил настолько длинные волосы, насколько это позволял устав – почти до плеч. В эскадрилье он слыл бабником, но на деле ограничивался шутливым флиртом со всеми девушками подряд, не доводя дело до чего-то серьёзного. Аэлита, служившая с ним уже год, знала, что дома Гареда ждёт невеста, которую старший лейтенант по-настоящему любит. Кожа черноволосой стэлонки Эйки Дорро казалась не голубой, а, скорее, тёмно-фиолетовой, выдавая в ней уроженку островов у экватора. Лейтенант Дорро всегда выглядела собранной и сосредоточенной, производя впечатление человека, которому бесполезно рассказывать анекдоты.

- Тогда – небольшая прогулка. - Аэлита жестом велела ангарному технику принести её шлем. – На операции не будет никаких удобств. До отбытия ударной группы ещё шесть часов, мучить без нужды я вас не собираюсь. Сейчас – вылет на часик-полтора, притираемся друг к другу и отрабатываем заход на цель. «Вэйхе» любезно согласился побыть условным противником. Потом вернёмся, пообедаем в столовой, пару часов личного времени – и на стыковку с крейсерами. Работаем как четвёркой, так и парами. Эйка с Гаредом, Гаред – ведущий. Я с Ханом, Хан – ведомый. Вопросы, просьбы? Нет? Тогда – по машинам.

* **

Сон так и не пришёл к Аэлите. Последние часы полёта сквозь джамп она лежала на спине, скользя меж сном и явью, отлично слыша, как ворочается на соседней койке Хан, видя серый свет потолочной лампы сквозь ресницы. От зыбкой дрёмы её пробудили горячие мурашки, разошедшиеся из живота по всему телу – корабль покинул прыжковое пространство. Девушка рывком села, с непривычки ударившись головой о потолок спальной ниши, спустила ноги на пол, машинально застегнула воротник комбинезона. Помещение для дежурных пилотов, втиснутое конструкторами чуть ли не прямо под бронепояс крейсера, роскошью и удобством напоминало двухместный гроб. Две ниши с койками, меж них – ужасно тесный коридор с дверью на одном конце и уборной на другом. Даже стройной марсианке было сложно пройти по нему, не задевая стен плечами, крупный мужчина же и вовсе протискивался бы боком.

- Прибыли? – Спросил лейтенант Шань, тоже поднимаясь. Судя по всему, переход из одной реальности в другую он ощущал не так остро, как девушка.

- Похоже на то. – Потирая макушку, лётчица вытащила шлем из фиксаторов на стене. В подтверждение её правоты, где-то неподалёку рыкнула сирена, давая сигнал: «Всем членам экипажа – на боевые посты». Пилотов это тоже касалось.

У развилки служебного хода, где им предстояло расстаться, Аэлита протянула Шаню сжатый кулак:

- Удачи тебе.

- И тебе. – Серьёзно кивнул лётчик, стукнув по кулаку девушки своим. После чего почти бегом бросился к левому борту. Путь Аэлиты лежал к правому. На ходу она надела шлем, герметизировала его, подключила воздушный патрон. У жёлтой полосы на полу коридора, обозначающей конец зоны искусственной гравитации, заранее оттолкнулась ногами – и в область невесомости просто влетела, вытянув руки вперёд. Ухватилась за скобу на стене, сделала рывок к следующей – перемещаться таким образом было быстрее, чем просто шагать, используя магнитные подошвы сапожек. Добравшись до круглого люка, обведённого красным светящимся кольцом, открыла его, перевернулась в воздухе так, чтобы войти в люк ногами вперёд. С силой оттолкнулась от крышки, и буквально влетела в кабину своей «Молнии», шлёпнувшись в перегрузочное кресло. Пожалуй, с ускорением вышел даже перебор – но мягкое сиденье не дало девушке ушибиться. Первым делом она пристегнула ремни, закрыла колпак кабины, лишь после этого воткнула в разъём шлема сетевой кабель – и как раз услышала перекличку.

- «Башня-один» - эскадре. – Говорил демиург-капитан Шиммер, ответственный за операцию и командир флагманского крейсера «Президент Фэнь». – Подтвердить прибытие.

- «Башня-два» - на месте. – Отозвался капитан второго крейсера, однотипного «Фэню».

- «Клинок-один» на месте. «Клинок-два» на месте. – Раздались голоса с эсминцев. После них к перекличке присоединились корветы – «Стрелы» с первой по четвёртую. Последним откликнулся танкер.

- Все корабли прибыли в точку сбора. – Подытожил Шиммер. – Место прибытия подтверждено флагманским навигатором. Сканеры зафиксировали цель. Переходим к визуальному наблюдению цели. Подразделениям РЭБ «Башен» приступить к подавлению связи в сверхсветовом диапазоне. Эскадре развернуться в боевой порядок. Палубной авиации – старт.

Последней команды Аэлита и ждала. Она вдавила клавишу отстыковки, продублировала голосом:

- Отделить стыковочный коридор!

Где-то над её головой с лязгом закрылся герметичный люк. Разошлись в стороны магнитные «когти», удерживающие «Молнию» у борта крейсера. Истребитель, пока ещё управляемый автопилотом, дал импульс маневровыми соплами, чтобы отойти от корабля. Когда серая туша флагмана перестала заслонять звёзды, марсианка положила ладонь на ручку штурвала, тем самым приняв управление. Развернула самолёт носом к цели, ориентируясь на показания тактической карты. Сказала в микрофон:

- «Красный-лидер» - эскадрилье. Сбор и построение.

- «Красный-два» - занимаю позицию за вами. – Раздался в её наушниках голос Хана.

- «Синий-лидер», ведомую принял, занимаем позицию по левую руку от вас. – Рапортовал непривычно собранный Фродсон.

- «Красный-лидер» - «Башне-один». – Девушка переключилась на командную волну. – Авиация в готовности.

- Принял, «Красный-лидер». Ожидайте дальнейших указаний.

Все корабли ударной группы разворачивались носами к имперской станции. Крейсера встали борт о борт, чтобы не перекрывать друг другу линию стрельбы. Танкер остался позади них. Вперёд выдвинулись эсминцы. Корветы в этом бою составляли ударный кулак флотилии, так что роль охранения взяли на себя их более крупные коллеги. Сами ракетные кораблики веером выстроились меж крейсеров и эсминцев. Истребители Аэлиты держались немного в стороне, но сохраняли визуальный контакт с эскадрой.

Пока большие суда маневрировали, капитан Цао внимательно изучала противника, сведения о котором на тактической карте постоянно обновлялись – по мере уточнения данных со сканеров. Сама заправочно-складская станция выглядела здоровенной кляксой, почти бесформенной. Её центральную часть имперцы собрали из специальных модулей, однако «периферия» была сооружена едва ли не кустарно, из списанных грузовых кораблей и переоборудованных военных транспортов. Они, видимо, играли роль складов, а двигатели некоторых помогали удерживать станцию на постоянных координатах. Вокруг «кляксы» виднелись точки поменьше – боевые сателлиты, шесть штук. Именно от них неожиданно начали отделяться мелкие объекты.

- Ракетная атака. – Доложил оператор систем слежения флагмана. – Множественные цели. Наблюдаем двенадцать… шестнадцать… двадцать две… двадцать четыре цели. Подтверждено двадцать четыре цели типа «противокорабельная ракета». Движутся к нам.

- «Башня-один», это «Красный-лидер». Нам приступить к перехвату? – Плечи Аэлиты напряглись, но в остальном она осталась спокойной. Она всегда была спокойна в кабине «Молнии», что бы ни происходило вокруг. Потом, стягивая комбинезон в раздевалке, стоя под горячим душем, девушка удивлялась собственному хладнокровию – тому самому, которого ей так не хватало всё остальное время.

- Не требуется. – Похоже, Шиммера атака тоже не слишком встревожила. – Мы справимся.

На бортах крейсеров засверкали жёлтые вспышки – из своих гнёзд стартовали противоракеты. Аэлита не смогла их сосчитать даже на экране радара – полсотни, не меньше. Зато эсминцы к залпу не присоединились – лишь ещё сильнее выдвинулись вперёд, навстречу угрозе. Две ракетные стаи встретились несколько минут спустя – и место их столкновения утонуло в море пламени. Из его языков вырвались только четыре имперские ПКР – чтобы почти сразу попасть под огонь лучевых пушек эсминцев. Две исчезли с радаров тут же, третья мгновеньем позднее. Четвёртая успела войти в радиус стрельбы кинетических орудий – её взрыв юная марсианка увидела сквозь стекло кокпита, без помощи видеокамер и оптических усилителей.

- Все цели уничтожены. – Отчитался «Клинок-один». – Повреждений нет.

- Переходим к ответным действиям. – В голосе демиург-капитана звучала едва ли не скука. Он говорил как преподаватель, объясняющий простую теорему школьникам. – «Башня-один», «Башня-два», артиллерийский огонь по боевым спутникам. «Стрелы», залп по главной цели. «Красный-лидер» - можете начинать.

- Есть, сэр. – Аэлита почувствовала, как уголки её губ приподнимаются – хотя веселья она вовсе не ощущала. – Эскадрилья – делай, как я!

«Стрелы» выпустили ракеты средней дальности первыми. Когда смертоносное облако промчалось мимо эсминцев, те тоже разрядили свои пусковые ячейки. Вес залпа достиг четырёх дюжин единиц. Удалившись на полсотни километров, ракеты сформировали трёхслойный экран-сетку, своего рода щит для четвёрки истребителей. «Молнии» не отставали от экрана, жались к нему вплотную – ведущая эскадрилью Аэлита видела огоньки ракетных двигателей впереди.

- Установлено примерное расположение главного генератора станции. – Инструктировала она подчинённых, поглядывая на тактическую карту. Метки боевых спутников гасли одна за другой – лёгкие крейсера не могли испарить их в один залп, как сделали бы «Вэйхе» или даже «Солнечная корона», однако сателлиты всё равно оставались сидячими утками. – Источник энергии находится в центральной секции, в одном из типовых блоков. Блок помечен маркером для систем наведения. Предположительно, генератор щита расположен поблизости. Число аварийных генераторов неизвестно, но они не являются первичной целью. Задача эскадрильи – подавить связь и обесточить станцию. Задачи по звеньям. Красное звено – подавляет ПВО в секторе удара. Синее звено – атакует центральную секцию. «Синий-лидер» – выводит из строя генератор. «Синий-два», на тебе антенны связи.

- Принято.

- Есть, мэм.

«Почему я сейчас улыбаюсь? – Спросила себя лётчица. Щёки уже ныли от застывшей усмешки. Усилием воли девушка согнала её с лица. – Прежде не замечала, а ведь я всегда улыбаюсь в такие моменты… Как глупо…». Один из движущихся огоньков впереди вспыхнул ярко и погас. Его судьбу повторил ещё один…

- Началось… - Выдохнула девушка, мигом отбрасывая лишние мысли. – Эскадрилье! ПВО противника! Контрмеры!

И первой рванула штурвал в сторону, одновременно вжимая клавишу пуска обманок. Истребитель вильнул, как пьяный, выпустив в стороны от себя пару ложных целей. Ещё одна, запущенная из-под днища, продолжила полёт по старому курсу «Молнии».

Дальний радиус ПВО – ракеты. Средний – лучевые пушки. Ближний – кинетическое оружие. Ракеты можно обмануть, от снарядов – уклониться. Единственная защита от луча лазера – непредсказуемость маневров. Потому способность к прорыву корабельного ПВО – врождённый талант, целиком зависящий от умения лётчика вытворять безумные вещи в полёте, не теряя головы. У Аэлиты Линь Цао такой талант был – иначе она не пережила бы тот бой, что принёс ей звание командира крыла. По правде говоря, атаковать имперский авианосец несколько недель назад было куда сложнее – по числу зенитных орудий станция ему уступала в разы. Марсианка бросала тяжёлую крылатую машину из стороны в сторону, вращала вокруг продольной оси, даже меняла скорость – а перегрузки вжимали её в кресло безо всякой пощады. Девушке казалось, что она слышит, как трещат её тонкие, хрупкие кости на особо лихих виражах. Иногда начинали гореть лёгкие, будто их покинул воздух. Но даже почти теряя сознание от навалившейся на грудь тяжести, Аэлита не упускала из виду уродливый силуэт имперской базы. Вокруг мелькали рубиновые росчерки, проходя порой в считанных метрах от кабины, беззвучно вспыхивали в вакууме разрывы снарядов, бросая отблески на приборную панель, мелкие обломки сбитых ракет и шрапнели то и дело барабанили по корпусу «Молнии». А станция росла на глазах, всё приближаясь и приближаясь. Внезапно её крайние секции утонули в чёрном дыме и жёлтом пламени – ракеты, миновавшие этот ад раньше истребителей, поразили свою мишень. Зенитный огонь захлебнулся – даже уцелевшие орудия смолкли, потеряв цели. Аэлита воспользовалась заминкой, чтобы выровнять полёт, перевести дух, пометить эти зенитки для системы наведения. Два маркера вспыхнули красным – те же мишени выбрал для себя ведомый, и марсианка тут же перекинула метки с них на объекты подальше. Вжала гашетку…

Пушки начали разворачиваться в сторону новой опасности, однако слишком медленно – «Молнии» нанесли удар почти в упор, не давая времени на реакцию. Аэлита против воли вновь расплылась в улыбке, когда полусфера орудийной башенки лопнула у неё на глазах, подобно пузырьку на поверхности кипящего масла. «Брызги» в виде обломков разлетелись во все стороны. Девушка потянула штурвал на себя, прибавила тяги, положила машину на крыло, облетая препятствие. Направила истребитель вертикально вверх от станции, не желая входить в сектора прострела зениток на другом конце базы. Выдавила сквозь спазм в горле:

- «Красный-лидер», дорога проложена.

- Синее звено атакует. Ракеты пошли. – Короткая пауза. – Цель поражена. Наблюдаю взры… Что за?...

Голос Фродсона исчез в шипении статики, а кабину командирской «Молнии» залил белый свет – столь ослепительный, что включились светофильтры.

- «Синий-лидер»? – Рявкнула Аэлита не своим голосом, дёргая штурвал влево. – Ответьте!

Истребитель перевернулся вокруг своей оси, и девушка, запрокинув голову, увидела станцию. Круглая, прежде похожая на таблетку антибиотика центральная часть её исчезла в облаке раскалённой плазмы, которое на глазах съёживалось, опадало, оставляя за собой почернелые искорёженные остовы сборных секций.

- Творец Сущего… - Потрясённо пробормотал на общем канале Шань.

- «Синий-лидер»! «Синий-два»! На связь! «Синий-лидер»! – Повторяла марсианка, описывая дугу над имперской базой. Ведомый следовал за ней, не отставая.

- Это… «Синий-два». – Откликнулась, наконец лейтенант Дорро. – На связи…

Аэлита увидела истребитель стэлонки – тот вырвался из пылающего багрового облака, чёрный и исходящий дымом, удаляясь от станции тем же курсом, каким ушла сама марсианка. Похоже, ведомая Гареда в какой-то момент без лишних ухищрений рванула штурвал на себя – и практически обогнала пламя взрыва.

- «Синий-два», ваше состояние?

- Ранений нет. Множественные повреждения корпуса. – Хрипло произнесла Эйка. – Повреждено сопло маршевого двигателя. Ход сохраняю. До семидесяти процентов от крейсерской скорости.

- Где ваш ведущий? – Зенитки станции молчали. На самом деле, погасли даже внешние огни на уцелевших секциях. Но капитан Цао, двигаясь по предсказуемой траектории над вражеским объектом, ощущала себя очень неуютно.

- Он… обстрелял помеченную цель, энергостанцию. С минимальной дистанции. Это она взорвалась. Сразу после попадания. Я его не вижу.

- Я тоже. – Аэлита отчаянно вертела головой, левая рука её лежала на клавиатуре вспомогательных систем. Ни визуально, ни с помощью сенсоров она не могла разглядеть «Молнию» Гареда среди пылающих обломков. Радар, термосканер, масс-детектор – все они были бесполезны здесь, а аварийный маяк пропавшего истребителя молчал.

- Дьявол… - Девушка стиснула зубы. – Ладно. «Красный-два», уводи «Синего-два» отсюда. Ты – ведущий. Я догоню.

- Есть… мэм. – У марсианки сложилось впечатление, что Хан колебался долю секунды, прежде чем ответить. Он, кажется, хотел сказать что-то ещё, но их перебили на командной волне.

- «Красный-лидер», возвращайтесь. – Чуть менее скучным голосом, чем обычно, сказал демиург-капитан Шиммер. – Мы приблизимся, чтобы взять вас на борт и компенсировать потерю скорости «Синим-два».

- Сэр, я намерена провести поисковую операцию, прежде чем покидать систему. Мой человек где-то здесь. Если он мёртв, я должна убедиться в этом. – Аэлита не забывала поглядывать на чёрно-серую тушу имперской базы. Повреждения от атаки Федерации сделали её ещё уродливей – хотя взрыв в центре, судя по всему, был скорее зрелищным, нежели разрушительным. Пламя спало, и стало заметно, что центральная секция не разлетелась на молекулы, как казалась поначалу. Её лишь вскрыло изнутри. Теперь секция больше походила на лопнувшую банку тушёнки, чем на таблетку.

- «Красный-лидер», у вас боевой истребитель или машина тактической разведки? – Поинтересовался Шиммер. – Что видят ваши сенсоры сейчас?

- Ничего… сэр. – Аэлита сжала губы так, что они побелели.

- Вы рассчитываете найти его визуально? Вы сможете, полагаю, но у нас нет времени. Я приказал корректировать курс для встречи с вами, однако он всё равно проложен на выход из системы. «Красный-лидер», возвращайтесь. Это приказ.

Юная марсианка шумно втянула воздух сквозь зубы. Тяжело выдохнула:

- Есть.

Четверть часа спустя имперская станция, оставшаяся за хвостом, исчезла из виду – просто пропала, не превратившись даже в очередную звёздочку на бархате космоса. «Молнии» возвращались строем линии – вёл группу лейтенант Шань, за ним с трудом ковыляла обгорелая машина стэлонки, Аэлита прикрывала тыл. Девушка чувствовала себя дурно – не от перегрузок, от чего-то другого. Непривычное ощущение – душа ныла в унисон с измождённым телом.

- Капитан, что это было? – Совершенно не по уставу спросил на общем канале лейтенант Шань.

- Не знаю. – Угрюмо буркнула марсианка.

- Мы пытаемся анализировать записи боя. – Ответил ему оператор с флагмана столь же неформальным тоном. – Выходит, эти идиоты поставили на станцию для выработки энергии корабельный движок на жидком топливе вместо обычного реактора на тяжёлых элементах. При попадании ракет прямо в генератор оно и рвануло.

- Адмирал Синклер говорила, что имперцы – не идиоты. – Припомнила вслух Аэлита.

- Мы не знаем, почему они так поступили. – Напомнил оператор. – Вероятно, у них выбора не было. Станция нужна, источника энергии нет, старые корабли под рукой есть… Бардак в тылу у всех одинаков.

- А может, Слепая Леди ошиблась, и имперцы – идиоты. – Добавил Хан, и тут же умолк. Видимо, не желал напоминать Аэлите, как критиковал командующую прежде, но всерьёз и совсем иными словами.

Некоторое время эскадрилья мчалась сквозь вакуум в тишине – однако вскоре марсианка услышала в наушниках статику. Шуршание усиливалось с каждой секундой. А затем сквозь него прорвался слабый голос:

- «…ий-лидер», слы… меня кто… дь? Повторяю, это…

Аэлита сморгнула, убеждаясь, что не спит. Голос, однако, не умолкал:

- Это «Синий-лидер», слы… кто…

Говорил, вне всяких сомнений, Гаред – марсианка узнала его даже за треском помех.

- Капитан… - Неуверенно произнёс Хан. – Вы это слышите?

- Слышу.

- И я слышу. – Подтвердила Эйка.

- «Синий-лидер», это командир, слышишь меня? – Аэлита даже подалась вперёд, насколько позволяли ремни кресла.

- Слышу пло… но слышу!

- Твоё положение? Состояние? Доложи?

- А чёрт знает… дрейфую. Кокпит почер… плохо ви… …стемы все сдохли, самодиагнос…. Нету ничерта снаружи, отва... Только бронекапсула кабины осталась. Аварийный маяк не… чему-то. Сейчас активирую вручную.

Марсианка торопливо вывела на забрало своего шлема тактическую карту. Золотая точка, обозначающая терпящего бедствие пилота, появилась практически сразу.

- Мать твою. – Только и сказал лейтенант Шань, тоже увидевший её.

То, что уцелело от «Молнии» Гареда, дрейфовало в густом поле крупных обломков около самого борта имперской базы. С той её стороны, что меньше всего пострадала от атаки федеральных сил.

- «Синий-лидер», слушай сюда. – Быстро проговорила марсианка, хмурясь. – Вырубай маяк немедленно. Вырубай связь, радар, всё, что ещё работает, кроме жизнеобеспеченья. Понял? Вырубай сейчас же. Я тебя заберу в течение часа. Вырубай всё, что излучает, и жди меня. Понял?

- Понял, ко… дир! – Ответил Фродсон, и действительно тут же отключил связь. Сигнал маяка прервался моментом позже, но бортовой компьютер «Молнии» запомнил его положение и продолжил отображать на карте.

- «Красный-лидер», мы не можем послать туда челнок со спасателями. – Прорезался на командирской волне Шиммер. – У вас есть идеи?

- Я немедленно беру обратный курс. – Говоря это, девушка уже разворачивала истребитель. – Приму «Синего» на борт и доставлю домой. Если даже вы проскочите точку рандеву, «Молния» догонит вас на форсаже до ухода в прыжок.

- Как вы собираетесь доставить его на борт?

- Руками! – Огрызнулась лётчица, неожиданно даже для себя ощутив приступ раздражения. Монотонный голос Шиммера вызывал у неё какую-то иррациональную неприязнь с самого начала операции, сейчас же марсианка сорвалась. – Через такую тучу обломков даже специализированный шаттл не проберётся, а человек – сможет. Выну «Синего» из кабины, затащу в свою… К станции подойду на инерционном движении, выключив радар и связь. Если там кто-то жив ещё, могут и не заметить.

- Я не могу одобрить подобный план.

- А я не могу оставить своего человека. – Девушка почти рычала. - Если вам угодно, адмирал Синклер требовала не давать имперцам лишних данных, а пленный пилот – огромный провал. Его нельзя оставлять. Сэр. – Последнее слово она произнесла так, будто выплюнула.

- Вы правы. – К удивлению Аэлиты, согласился демиург-капитан. – Что ж, исполняйте. Если будет нужно, мы ещё скорректируем курс, чтобы подхватить вас. Максимум, что я могу вам дать – два часа с минутами. Потом – только надежда на форсаж. И сами постарайтесь тоже живьём к противнику не попасть.

- Не попаду. – Заверила лётчица. – В крайней случае, у меня есть пистолет.

- Командир, я вас прикрою. – Включился Хан.

- Ты прикроешь «Синего-два». – Отрезала марсианка. – А потом поступишь в распоряжение «Башни-один». Если что – ты наш последний резерв. Я справлюсь. Веришь?

- Кому другому не поверил бы. – Хмыкнул пилот. – Вам – верю. Возвращайтесь скорее.

- Удачи, капитан. – Голос Эйки уже не был хриплым – крепкая стэлонка оправилась быстрее самой Аэлиты.

- Спасибо, пригодится. – Усмехнулась лётчица. Щёки у неё тоже болели – от той идиотской застывшей ухмылки в начале операции. – Конец связи.

Два ударных истребителя с опустошённым боекомплектом продолжили двигаться навстречу эскадре. Третий лёг на крыло, развернулся на сто восемьдесят градусов и устремился к покинутому было полю боя.

***

Аэлита приняла все возможные меры предосторожности. «Молния» не могла похвастаться малозаметностью, однако на фоне космоса даже она была песчинкой. Марсианка выключила рацию, активный радар, даже подсветку кабины. Последние километры до цели истребитель прошёл с отключенными двигателями – лишь изредка на мгновенье запускалось то одно, то другое маневровое сопло, подправляя курс. Девушка издали заметила, что на имперской базе вновь есть освещение – и это обеспокоило её. Значит, персонал восстановил подачу энергии, запустив какие-то резервные генераторы. Что ещё из систем станции противник успел вернуть в строй? Едва ли выжившие в первую очередь привели в порядок пушки и сенсоры – скорее всего, их сейчас беспокоят сверхсветовая связь, жизнеобеспеченье, и тому подобное. Тогда у «Молнии» есть шанс остаться невидимкой. Иначе же…

У самого края поля обломков Аэлита заметила ещё один повод для тревоги – маленький служебный челнок. Рассмотрев кораблик в оптический усилитель, девушка убедилась, что его не выбросило из ангара взрывом. Челнок был исправен, висел на одном месте и светил куда-то вглубь облака металлолома прожектором. Сопоставив направление луча света с положением маяка Гареда, лётчица выругалась вполголоса. Дело принимало совсем скверный оборот. Но менять план было поздно. Носовые дюзы «Молнии» уже дали тормозящий импульс.

Девушка дождалась полной остановки, настроила автопилот на удержание позиции, разгерметизировала кабину, открыла кокпит, отстегнула ремни. Нажала пару клавиш на подлокотнике. Ощутила лёгкий толчок, когда ромбовидный маневровый ранец прилип к её спине меж лопаток. Вытянув из него тонкий шнур, подключила ранец к шлему. Опустила на забрало поляризованный щиток, отчего мир словно подёрнулся плёнкой, чуточку потемнел. Комбинезон к этому моменту ещё плотнее прилёг к её телу, реагируя на возникший вакуум. Воздухом был наполнен только шлем, температура и давление для остального тела поддерживались другими способами. Подкладка комбинезона сейчас почти слилась с кожей – если б Аэлита решила его немедленно снять, то испытала бы весьма болезненные ощущения. Зато сколь угодно широкая дырка в костюме не грозила лётчице смертью от удушья.

Она подобрала ноги, осторожно встала на сиденье, огляделась. Проверила пистолет в кобуре – восемь реактивных пуль в магазине, столько же в запасе. Одну для себя, в случае чего, можно не оставлять. Здесь, в царстве Великой Ночи, достаточно отстегнуть шлем, чтобы не достаться врагу живой. Вернув оружие на место, лётчица испытала ранец – парой импульсов помогла себе отлететь от машины и вернуться к борту. В полёте она ощутила укол повыше талии – автоматическая аптечка ввела ей противорадиационные препараты. Подумав, девушка вызвала взглядом на забрало меню аптечки и сделала себе инъекцию целого коктейля стимуляторов, чтобы убрать усталость и боль в мышцах. Часов через пять за это придётся заплатить слабостью и тошнотой. Однако через пять часов юная марсианка намеревалась уже отдыхать в своей комнатке на борту «Президента Фэнь». Ну, или превратиться в окоченелый труп – в любом случае, откат после стимуляторов проблемой не был.

Открыв в основании правого крыла квадратный лючок, Аэлита изучила хранящиеся под ним инструменты аварийного набора. Вынула и повесила на пояс за спиной массивный плазменный резак. Поколебавшись, оставила на месте серебряный цилиндрик звуковой отвёртки – едва ли для столь тонкого устройства найдётся применение. Наконец, с силой оттолкнулась от обшивки «Молнии» и полетела в самую гущу железного облака - вытянув ноги, чуть разведя руки в стороны.

Потеряв из виду свой истребитель, очутившись среди пустоты, девушка испытала прилив смешанных эмоций. Страх, чувство собственной слабости и уязвимости. Восторг от ощущения полёта и безграничного пространства вокруг. Парить в открытом космосе вот так, без могучих турбин истребителя за спиной, но и без стенок кабины вокруг, было восхитительно – и жутко. Однако восторг поборол страх, оттеснил его на самую периферию сознания. Юной марсианке показалось что, паря среди звёзд, она слышит торжественную музыку – едва различимую самым чутким ухом. Впрочем, в эйфории тоже не было ничего хорошего, и девушка постаралась взять себя в руки. Напомнила себе, что комбинезон почти не защищает её от излучения, и что ранец за спиной рассчитан всего на полсотни коротких импульсов. Одна ошибка – и она останется болтаться в вакууме, или же подхватит лучевую болезнь.

Лететь пришлось осторожно, отталкиваясь от искорёженных железяк, корректируя курс с помощью ранца. Наконец, на пути марсианки оказался крупный фрагмент внешней обшивки станции. Она перевернулась к нему ногами, больно ударилась пятками о сталь – и зацепилась за неё магнитными подошвами. Маркер аварийного маяка был совсем рядом. Конечно, сведения о его позиции устарели почти на час, однако поле обломков было статичным, едва ли дрейф унёс разбитую «Молнию» Гареда так уж далеко. Девушка прошагала по обломку до его конца, ухватилась рукой за край, ловко перебралась на другую сторону, снова зацепилась подошвами за металл, вскинула голову, оглядываясь… и увидела перед собою людей. Двух живых, в громоздких рабочих скафандрах, и полдюжины мёртвых тел, связанных вместе тросом. Очевидно, имперские космонавты были заняты сбором погибших – тех бедолаг, что вылетели в космос при разрушении отсеков базы. Один из живых имперцев тоже увидел девушку – и её появление застало его врасплох. Лётчица, хоть и ожидала чего-то подобного, растерялась не меньше – пару секунд они пялились друг на друга, остолбенев. Марсианка опомнилась первой. Выключив магниты в сапожках, толкнула себя вверх, потянула пистолет из кобуры. Второй имперец вздрогнул, обернулся, явно окликнутый товарищем, сорвал с плеча лазерную винтовку, попытался поймать девушку в прицел. Она рывком сменила траекторию полёта, крутанулась вокруг оси, как балерина – сбивая прицел стрелку и неосознанно повторяя недавние противозенитные маневры истребителя. Перевернулась вверх ногами, одновременно смещаясь вбок, поймала голову имперца в целик, нажала спуск… Разрывная пуля вошла точно в середину зеркального забрала – и брызнувшие осколки стекла смешались с осколками кости и каплями крови. Не теряя ни мгновенья, лётчица вогнала ещё одну пулю в затылок второго противника, обратившегося было в бегство. Охнула, с запозданием поняв, что тот был безоружен. В груди неприятно укололо. Но что сделано – то сделано. Сожалеть было поздно. К тому же, счёт времени пошёл на секунды. Эффект внезапности потерян. Смерти этих двоих наверняка слышали по радио их товарищи.

Не экономя больше топлива в ранце, девушка помчалась к маяку «Синего-лидера», активно маневрируя между кусками опалённого металла и замёрзшими трупами. Вырвалась в небольшой «пузырь» свободного от обломков космоса – точно в центре которого дрейфовали останки федерального истребителя. Она почти опоздала – судя по всему, одна из аварийных бригад неприятеля заметила самолёт, и перед появлением марсианки как раз пыталась вскрыть его кабину. Теперь, бросив инструменты, рабочие улепётывали в сторону базы, оставляя за собой белые реактивно струи, лишь двое охранников встретили Аэлиту винтовочным огнём. Охранники в чёрных лёгких скафандрах, снабжённых из брони одной кирасой, использовали помятый фюзеляж «Молнии» как укрытие. Марсианка же оказалась на открытом пространстве. Шансы были не в её пользу. Несмотря на все навыки рукопашного боя и отличные результаты в тире, девушка никогда не участвовала в настоящей схватке, в обычной перестрелке. Однако эта перестрелка не была обычной. И лётчица прекрасно понимала, в чём её преимущество. Первое столкновение вселило в девушку уверенность, понимание того, как себя следует вести. Расходуя последние капли топлива, марсианка кувыркалась, крутилась, меняла вектор полёта, стреляя в движении и приближаясь к цели. Частой пальбой ей удалось прижать имперских пехотинцев к корпусу «Молнии». Сменив магазин, она подлетела к фюзеляжу вплотную, встала на него магнитными подошвами, пробежала несколько шагов по круглому хвосту разбитого самолёта и оказалась прямо над скорчившимся в укрытии солдатом. Тот, очевидно, никогда прежде не воевал в невесомости, поскольку возникшая над головой Аэлита стала для имперца сюрпризом. Прежде, чем охранник опомнился, девушка разнесла ему голову вместе со шлемом двумя выстрелами, повернулась ко второму врагу… коротко вскрикнула от острой боли в правом плече и выпустила пистолет. Опомнившись за долю секунды, перехватила парящее перед лицом оружие левой рукой, выстрелила в последнего имперца прежде, чем тот успел дать новую очередь. Зашипела сквозь зубы, подняла правую руку, чтобы взглянуть на раны. Два лазерных импульса ожгли её плечо выше локтя, оставив зарубки в материале комбинезона. Но, кажется, ничего страшного не случилось – рука слушалась, хотя отзывалась всплесками боли на любое движение.

Убедившись, что сбежавшие рабочие пока ещё не возвращаются с подмогой, Аэлита сунула пистолет в кобуру, сняла с ремня плазменный резак. Имперцы уже начали вскрывать кабину, ей осталось доделать совсем немного. Шипя от боли в плече, девушка срезала фиксирующие замки, кое-как сдвинула фонарь назад, заглянула в кокпит. Хмыкнула, увидев направленный ей в лицо зрачок пистолетного ствола.Помахала рукой сжимающему пистолет Гареду. Тот опустил оружие, и сквозь забрало его шлема девушка увидела, что старший лейтенант улыбается до ушей. Наклонившись, она соединила их шлемы проводом, и тут же услышала в наушниках восторженное:

- За мной пришёл ангел-хранитель! Капитан, вам когда-нибудь говорили, что вы самая красивая девушка если не во всей галактике, то по крайней мере в эскадре – точно?

- Раз двадцать. – Заверила подчинённого Аэлита. Аптечка уже ввела ей анестетики, и боль от ожогов стала приглушённой, ноющей, так что девушка нашла в себе силы для ответной улыбки. – И все двадцать раз это мне говорил ты. Когда ты меня познакомишь со своей драгоценной Таней, обязательно ей об этом расскажу. Чтоб знала, что её парень служил вместе с самой красивой в эскадре девушкой.

- Вы этого не сделаете, мэм. – Ухмылка Фродсона скрылась за опущенным поляризованным щитком. Он выбрался из кабины, встал на корпус «Молнии» перед Аэлитой. – Вы слишком благородны для такого. И… когда вы сказали, что сами заберёте меня, я не думал, что вы настолько буквальны. – Последнее он добавил иным, куда более серьёзным тоном.

- Если я что-то пообещала – то именно это и сделаю. Ладно, хватит болтать. – Марсианка положила ладони на плечи мужчины. – Времени мало. Сейчас ты потащишь меня к моей «Молнии», а я буду указывать путь.

- Потащу?

- Я ранена, а ещё у меня ранец разряжен. Так что поработаешь буксиром. И отдай мне запасной магазин своего пистолета, побуду ещё турелью…

Стрелять девушке больше не пришлось – но путь назад выдался отнюдь не лёгким. Замеченный ей издали служебный челнок отошёл от поля обломков и теперь водил по его границам лучом прожектора. От борта станции приближались всполохи электрического света – мощные фонари на чьих-то скафандрах. Пробираться к истребителю капитана двум пилотам пришлось разом и быстро, и осторожно, не попадаясь на глаза экипажу имперского шаттла. У Аэлиты, к тому же, начали слипаться глаза – обезболивающий препарат вступил в странную реакцию со стимуляторами, словно аннулировав их действие. Тем не менее, командирской «Молнии» они достигли благополучно.

- Садись в кресло. – Велела подчинённому Аэлита. – Я… заберусь тебе на колени. Вести придётся тебе, у меня руки дрожат.

- А может наоб… хотя да, о чём я. – Фродсон качнул головой и полез в кабину первым. Марсианка последовала за ним, с кряхтением устроилась на коленях мужчины так, чтобы он мог дотянуться до штурвала. Велела:

- Запускай двигатель. Осторожнее с ускорением.

- Тихо и плавно. – Заверил Гаред.

Тяжёлый истребитель в полном соответствии с обещанием старшего лейтенанта плавно скользнул вперёд, очень осторожно набирая скорость. На имперском шаттле заметили включившийся маршевый двигатель, осветили машину Федерации прожектором – однако сделать что-либо большее были бессильны. Безоружный служебный челнок мог разве что протаранить «Молнию», и то, если бы её догнал. Истребитель повернулся к разгромленной станции хвостом и устремился прочь. Вслед ему не раздалось ни единого выстрела.

* **

-…после чего мне оказали помощь в лазарете «Президента Фэнь», и оставшееся время до соединения с эскадрой я проспала. Старшему лейтенанту Фродсону срочная медицинская помощь не потребовалась. – Закончила свой доклад Аэлита. Вид у девушки был не слишком здоровый, но она всё же явилась к адмиралу опрятно одетой, причёсанной и умытой. Даже повязку на обожжённой руке сменила на плоскую, незаметную под одеждой - хоть и знала, что Слепая Леди не сможет оценить её внешний вид. Только вечная прядь-«антенна» на макушке торчала как всегда, портя серьёзный вид лётчицы.

- Полагаю задание успешно выполненным. – Добавила марсианка после короткой паузы. - В связи с этим – могу ли я вернуться к отбыванию наказания под домашним арестом?

- Можете, но сперва допейте чай. – Улыбнулась ей командующая. Лётчица послушно опустошила фарфоровую чашечку в два глотка, встала и откланялась. Адмиральскую каюту она покинула с высоко поднятой головой – весь доклад девушка ожидала, что её попрекнут за безрассудство, и готовилась спорить, но так этого и не дождалась. Нерастраченная решимость доказывать свою правоту всё ещё горела в груди марсианки.

- Госпожа адмирал… вы же вроде аннулировали взыскание капитана Цао? – Лиза, адъютант командующей, присела на освободившееся кресло. – Мне догнать её и сообщить?

- Не стоит. – Всё ещё улыбаясь, Слепая Леди налила себе чаю, придвинула ближе тарелку с печеньем собственной выпечки. – Пусть немного отдохнёт.

Она отпила глоток, сказала негромко:

- Знаешь ли, Лиза… Иногда ты, как командир, слушаешь рапорт подчинённого и думаешь, что тебе с ним делать – разжаловать в рядовые или наградить орденом. Для Аэлиты я уже давно подписала представление к «Огненным крыльям» второй степени, хотя она сама об этом пока не знает. Она их заслужила, ещё когда проложила нам дорогу мимо авианосца Империи. Теперь мне придётся заменить его на представление к Алмазной Звезде Героя. Если наша юная марсианская лётчица продолжит в том же темпе, то, когда эскадра выйдет к своим, ей по совокупности заслуг сразу вручат ранг полковника, звание трижды кавалера Алмазной Звезды и отправят натаскивать курсантов в лётном училище. Не уверена, что её это обрадует…

Возвращение. Шаг третий.

(Год 3482-й н. э.)

Умирающий корабль плакал. Надрывный, полный боли плач нёсся по аварийным частотам, по радиоволнам коммерческого диапазона, даже по некоторым военным каналам. Он лился из динамиков на пультах связи, из колонок под потолком, заполняя собой ходовую рубку линкора – отчего не по себе было как молодым офицерам, так и самому командиру «Вэйхэ».

Как живой сухогруз Великого Роя очутился здесь, во фронтовой полосе, и как он получил свои страшные раны, узнать было уже едва ли возможно. Огромное существо, изувеченное множеством близких взрывов и прямых попаданий, бессильно дрейфовало среди поля разновеликих обломков, на любые попытки диалога отвечая лишь криками боли. Его округлые, блестящие в свете прожекторов хитиновые бока украшали белые прямоугольники, нанесённые светящейся краской – знак судна нейтральной державы. Да и без них спутать корабль Роя с любым другим не смог бы и малый ребёнок. Тем не менее, прямо над одним из символов нейтралитета красовались две пробоины от кинетических снарядов.

- Никогда бы не подумал… что… это вот… может общаться по радио. – Пробормотал вполголоса первый помощник Фрэнко.

- Впервые видите сиргха, Жан? – Хмыкнул архонт-капитан Джуб эб Махел, не отводя взгляда от обзорного экрана. Жан Фрэнко, старпом линкора «Вэйхэ», был уже не молод – но до своего ранга примарх-капитана он дослужился в каком-то дальнем приграничье, и широким кругозором похвастать не мог.

- Да, сэр. – Старпом постарался принять уверенный вид, но всё же не удержался – сглотнул. – Впервые. Это… корабль?

- Да, Жан. – Кивнул стэлонец. – Это корабль, который сам себе капитан и команда. Рой – интересные ребята… Понять бы – он просто угодил меж двух огней, или кто-то специально его обстрелял? Рой не участвует в войне, но имперцы очень не любят сиргхов со времён их первого контакта.

- Имперцы – не дураки. – Произнёс динамик капитанской консоли мягким женским голосом. – Они не стали бы так рисковать. Рой не агрессивен, однако он ничего не забывает.

- Я согласен, адмирал. - Джуб перевёл взгляд с большого экрана на монитор консоли. Тот отображал куда более приятное зрелище – лицо командующей Синклер. – Вы уже приняли решение? Мы и так задерживаемся.

Слепая Леди ответила не сразу. Эскадра шла через эту систему транзитом, не планируя остановки, однако возле точки перехода радары засекли невероятную массу металла. Масса оказалась недавним полем боя – в пустоте кувыркались обломки эсминцев, крейсеров и даже линкоров. По большей части, к сожалению, федеральных. Находка настораживала и стимулировала скорее уйти в джамп. Однако старший инженер флотилии обратился к адмиралу с просьбой дать ему хотя бы десять часов на проведение поиска в обломках. Дело в том, что захваченный на АЖ-8б корабль-док был прекрасно оборудован и укомплектован – но для ремонта имперских кораблей. Не все запчасти из его кладовых годились для федерального флота. Между тем, эскадра остро нуждалась в мелком и среднем ремонте. Многим эсминцам и фрегатам требовалась замена изношенных частей энергоустановки и орудийных стволов. Собранные со всей флотилии техники буквально вручную переделывали некоторые трофейные детали под федеральный стандарт, однако этого было явно недостаточно. Старший инженер надеялся отыскать среди крупных обломков неповреждённые фрагменты двигательной установки и орудийных комплексов – благо, что и где искать он знал. Командующая Синклер, взвесив риски, дала ему на два часа больше, чем он просил. Инженерные шаттлы, оборудованные плазменными резаками и клешнями-манипуляторами, нырнули в поле обломков. Где и наткнулись на раненый сухогруз, по всей видимости, разбудив его от спячки.

- Подтвердите ещё раз – его усики сверхсветовой связи уничтожены? – Спросила, наконец, Шанна.

- Да, адмирал. – Джуб искоса глянул на обзорный экран. – И регенерировать их он не сможет – не боевая модель. К тому же, будь у него в порядке дальняя связь – он не плакался бы по радио, а связал нас со своим начальством, умеющим говорить на интерлингве.

- Что ж… - Женщина сдвинула светлые брови, потёрла подбородок. – Расстреляйте его из главного калибра. Постарайтесь, чтобы не осталось крупных частей. Сбор деталей заканчивайте по графику. В двадцать три часа мы отбываем из системы.

Жан, тоже слушавший командующую, закашлялся. Капитан эб Махел, сохранив на лице невозмутимое выражение, поинтересовался ровным тоном:

- Будет исполнено, адмирал. Но могу я знать – зачем?

- Федерации не нужны проблемы с Роем. – Ответила Слепая Леди, всё ещё хмурясь. – Мы ничем не можем помочь этому сиргху. Если мы уйдём – есть некоторый шанс, что он выживет, или запись его памяти как-то попадёт к Рою. Логику Роя сложно понять, не хочу проверять, как он отреагирует на оставление своего корабля в беде. Сейчас корабль отрезан от своих сородичей, если он умрёт – то Рой не узнает о наших действиях. К тому же… ему больно, капитан. Я слышу его боль. Он будет мучиться ещё очень долго. Быстрая смерть – всё, что я могу для него сделать.

- Понимаю. – Джуб на пару секунд опустил веки. – Спасибо за разъяснение, адмирал.

- Для вас, капитан – всегда пожалуйста. Синклер, закончила. – Женщина невесело улыбнулась и отключила связь.

Эб Махел встал из капитанского кресла, обвёл рубку взглядом. Пульты офицеров мостика были размещены «подковой», чтобы капитан, находящийся в задней части рубки, на возвышении, мог при желании видеть их всех.

- Уберите этот чёртов звук. – Скомандовал он негромко – но подчинённые его услышали. Жалобный плач раненого сухогруза оборвался, будто отрезанный ножом. Стало очень тихо – только гудела вентиляция и щёлкал большой механический хронометр под потолком рубки, гоня по кругу секундную стрелку. – Башни первую, вторую и четвёртую – к бою. Известите поисковые команды о залпе. Пусть очистят шестикилометровую зону вокруг цели, но работы не прекращают. Цель – корабль Роя. Вспомогательному калибру и батареям ПВО приготовиться вести огонь по его обломкам. Работаем чисто. Ничего не должно остаться….

***

Корабельное время перевалило далеко за полночь, когда Джуб окончательно понял, что уснуть ему не удастся. Опять. Подчинённые, привыкшие к угрюмому виду своего капитана, к счастью, не замечали пока, что его мрачность и молчаливость отчасти вызваны бессонницей – спать нормально командир линкора перестал после того дня, как вывел корабль с поля проигранной битвы. Таблетки, выданные корабельным врачом, помогали – но стэлонец не хотел ими злоупотреблять, принимая снотворное лишь каждую третью ночь. Уже привычно откинув покрывало, он сел в кровати. Автоматически включился ночник, озарив комнату слабым голубым мерцанием. В голове шумело, болели виски. Пару минут Джуб просто сидел, разглядывая старое семейное фото, стоящее в рамке на прикроватной тумбе. Фото, пожалуй, давно уже стоило убрать – из троицы молодых стэлонцев, запечатлённых на нём, теперь остался один Джуб. Жена капитана два года назад сгорела в атмосфере Эты Сципиона-4 вместе со своим десантным кораблём и тремя тысячами десантников, младший брат затерялся где-то на оккупированных территориях в первые недели войны, да так не появился на горизонте до сих пор. Никаких приятных воспоминаний снимок в памяти не вызывал – но рука отчего-то не поднималась от него избавиться. Поморщившись, капитан эб Махел встал, наконец, оделся на скорую руку, отправился в уборную. Поплескав в лицо холодной водой, вернулся в спальню, запустил личный терминал, тяжело плюхнулся в кресло. Перевернув плоский монитор горизонтально, активировал голопроекторы в его углах, вызвал трёхмерную схему того самого боя, в котором имперские эскадры разбили в пыль его родной Семнадцатый Линейный Флот. Откинувшись на спинку, капитан уставился на голограмму пустым, невидящим взглядом. Схему он знал наизусть – изучал её все минувшие месяцы. Вопрос: «Что пошло не так?» его не волновал – ответ был ясен с самого начала. Разведка прошляпила переброску имперских флотов и концентрацию сил на флангах, верховное командование слишком понадеялось на численное превосходство, и случилось то, что случилось. Куда больше командира «Вэйхэ» беспокоило другое – мог ли он поступить лучше в той ситуации? Именно над этим офицер и размышлял бессонными ночами, прокручивая в уме новые и новые варианты своих действий. Вообще, вопрос: «Можно ли было сделать лучше?» преследовал Джуба всю жизнь. Приставка «эб», означавшая принадлежность к старой планетарной знати Стэлона, уже сотни лет как не давала никаких привилегий – но от её носителей почему-то всё равно ждали больше, чем от других. Джуб вырос под некоторым гнетом этих двух букв, затесавшихся между его именем и фамилией. С детства он стойко переносил неудачи и провалы, а вот любой успех заставлял стэлонца сомневаться и размышлять. Мог ли он сделать лучше?...

С возрастом капитан научился ставить эту мнительность себе на службу, держать в узде, а главное – применять «главный вопрос» к другим. Например, к своей новой командующей, Шанне Синклер – этой белокожей землянке с мёртвыми глазами и живым лицом. После каждой операции, проведённой под её началом, Джуб спрашивал себя: «Могла ли адмирал поступить лучше?» - и приходил к выводу, что нет, не могла. Таким образом, через мнительность приходило доверие. Если первое время командир линкора полагал молодую землянку слишком безрассудной для адмиральских погон, то теперь признавал за ней умение рассчитывать риск и превосходную интуицию.

Мысленное упоминание командующей, похоже, сработало неожиданным образом – терминал вдруг издал немелодичный писк, и над голограммой всплыла иконка вызова из рубки.

- Да? – Спросил Джуб, нажав клавишу ответа.

- Сэр, простите за беспокойство. – Это был голос офицера ночной вахты. – Вам вызов с «Солнечной короны», адмирал Синклер.

- Соедините. – Эб Махел вернул монитор в нормальное положение, спешно принялся застёгивать пуговицы кителя. Закончить он не успел – на экране возникло лицо Шанны. Сама командующая, как всегда, выглядела безупречно – похоже, она даже не ложилась сегодня.

- Джуб, вы там? – Поинтересовалась женщина.

- Да, адмирал. – Стэлонец бросил возиться с мундиром, вспомнив, что командующая его не видит.

- Простите за поздний вызов, но не похоже, чтобы я вас разбудила.

- Да, адмирал. Мне не спится, так что я решил немого поработать.

- Тем лучше. – Адмирал поправила прядь за ухом. – Не могли бы вы как можно скорее прибыть на «Корону»? От «Чёрной реки» поступили важные сведения, я бы хотела их обсудить. Это не собрание штаба, потому навестите меня в моих апартаментах. Кроме вас будет только Аэлита. Её я уже разбудила.

- Конечно, адмирал. – Командир линкора всё же застегнул пуговицы и воротник – но уже аккуратно, без спешки. – Прибуду в течение сорока минут.

- Буду ждать. Заварю для вас чайник пятихвостки.

Экран погас, а Джуб позволили себе ухмыльнуться. Большинство землян знало, что на стэлонцев плохо действует кофе, однако то, что Шанна держит у себя запас стэлонской бодрящей травы-пятихвостки, совершенно бесполезной для неё самой, оказалось сюрпризом. Следует признать, приятным.

Сборы и перелёт на флагман отняли менее получаса – Джуб всегда давал обещания «с запасом». На борту крейсера архонт-капитана встретила помощница командующей, Лиза, и проводила до адмиральской каюты. Там его ждал знакомый по прошлым визитам тёплый приём – в гостиной горел приглушённый свет, на круглом столике пыхтели паром два чайника, сама хозяйка, перегнувшись через стол, подливала кофе из маленького кофейника в кружку ужасно смущённой Аэлиты Линь Цао.

- Капитан эб Махел! – При виде вошедшего стэлонца юная марсианка попыталась встать из кресла, но Джуб жестом остановил её:

- Доброй ночи, Аэлита.

Назвав девушку по имени, он дал ей понять, что в этой комнате можно обойтись без званий.

- Ну вот и последний гость. – Шанна улыбнулась, ставя кофейник на место. – Садитесь. Пятихвостка вот… в этом чайнике. Он должен быть синим, вроде бы.

- Он синий. – Заверил стэлонец, хотя чайник был скорее белым, с синими полосками. – Вы хотели обсудить какие-то сведения, поступившие с «Чёрной реки», так?

- Пакет расшифрованных перехватов. – Кивнула адмирал Синклер, откидываясь на спинку и кладя руки на подлокотники. – Но сперва сделайте пару глотков, чтобы прояснилось в голове.

Совет оказался дельным, пятихвостка – отлично приготовленной. Боль в висках отступила, шум внутри головы утих, отодвинулся на задний план. Джуб осушил полную чашку, и наклонился, чтобы наполнить её вновь:

- Благодарю, Шанна, теперь я готов к разговору.

- Ну что ж… Начнём издалека. – Адмирал обхватила свою маленькую фарфоровую чашечку двумя ладонями, будто желая её спрятать. – Мы уже достаточно близко подобрались к линии фронта, чтобы «Река» могла принимать не только имперские переговоры…

- У нас появилась связь с Федерацией? – Вскинула голову Аэлита. До сих пор она молча пила кофе, глядя в кружку.

- Увы, не всё так просто. – Качнула подбородком Шанна. Золотистая прядь упала ей на лоб, и адмирал оправила её небрежным жестом. – После разгрома и потери целых штабов в окружении федеральный флот полностью сменил коды. Мы, конечно же, новые получить никак не могли, так что федеральные переговоры понимаем теперь ещё меньше, чем имперские. Можно выйти на связь с командованием в одностороннем порядке, используя старую кодировку, но нам просто не поверят, вероятно. Сочтут сообщение имперской радиоигрой. Имперцы же могут перехватить сигнал, и триангулировать нашу позицию.

- Понимаю. – Лётчица снова уткнулась носом в чашку, на её загорелых щеках появился румянец. «И всё же никогда ей не стать хорошим командиром. – Подумал про себя Джуб. – Как бы Шанна и Браун над ней не бились…».

- Но кроме военных переговоров мы также принимаем трансляции коммерческого сектора. – Продолжила Слепая Леди. – Наши, и имперские. Даже «Галактическое Радио Федерации» пробилось ненадолго. Из них тоже кое-что можно узнать. – Адмирал поставила чашечку на стол. – У меня для вас довольно неприятные новости, которые я бы просила пока не распространять среди членов экипажа. Около двух недель назад имперцы бомбили Землю.

- Что?! – Аэлита вскочила на ноги, едва не опрокинув свою кружку, полную кофе – и тут же упала обратно в кресло, повинуясь успокаивающему жесту командующей. – А… а Марс?

- Не спешите волноваться. – Сказала Шанна с лёгкой улыбкой. – Судя по всему, небольшая эскадра имперцев, пользуясь неразберихой на фронте, совершила рейд в Солнечную систему и выпустила полсотни бомб примерно в сторону Земли откуда-то с орбиты Юпитера. После чего спешно унесла ноги. Сообщений о разрушениях нет, уверена, ни одна бомба не добралась даже до Земного Предела. Марс вообще не обстреливали. Но имперская пропаганда теперь размахивает фотоснимками Австралии в бомбовом прицеле на всех частотах. Однако сами понимаете, новость всё равно неприятная. Мы не в праве терять время. Нам необходимо как можно скорее присоединиться к основным силам. Каждый наш корабль необходим Федерации.

- Конечно! – Марсианка ударила изящным кулачком по подлокотнику. – Чем быстрее, тем лучше.

- Шанна, не сдавайте меня особисту за этот вопрос, но… - Джуб потёр правый висок, посмотрел искоса на командующую. – Вы не думаете, что мы торопимся на проигранную войну?

- Ни в коем разе. – Адмирал неожиданно улыбнулась шире. – Не бойтесь, я вас не сдам – в начале войны и у меня были моменты сомнений. Но сейчас я полностью уверена в победе Федерации. Хотя борьба будет тяжёлой.

- Именно сейчас? – Вскинул брови стэлонец, игнорируя растерянно-возмущённое выражение лица Аэлиты. Вот марсианку его вопрос, похоже, задел. Казалось, ещё миг – и прядь-антенна на её платиновой макушке встанет дыбом.

- Именно сейчас. – Шанна отпила из своей чашечки, кивнула. – Война идёт уже несколько лет – и превращается в затяжную. Империя втрое меньше Федерации, и одерживает победы за счёт лучших солдат, лучших кораблей, лучших адмиралов, лучшей стратегии и тактике. Но в затяжной войне побеждает не тот, у кого лучше адмиралы, а тот, у кого больше верфей, заводов, призывников, ресурсов. Если, конечно, разрыв в качестве войск не слишком велик. А он не велик. С каждым годом преимущество Империи тает. Мы теряем планеты, но обретаем опыт. Мы научимся воевать не хуже имперцев – и победим их. Кто-то в имперском руководстве, похоже, искренне убедил себя, что Федерация – глиняный колосс, и развалится от одной сильной оплеухи. Федерация устояла. Она не сдалась в прошлые годы – и уже точно не сдастся в будущем. Даже если мы потеряем Землю – война не прекратится. Аэлита, вот вы ведь продолжите сражаться, если Империя оккупирует Марс?

- Вдвое лучше прежнего, мэм. – Серьёзно кивнула девушка.

- Ну вот, Джуб. – Слепая Леди повернулась к архонт-капитану и открыла глаза. Под мёртвым взглядом двух голубых «стекляшек» стэлонец едва не поёжился. – Мне нужно ещё в чём-то убедить вас прежде, чем мы перейдём к делу?

- Не стоит. – Командир линкора склонил голову. – Я к вашим услугам, адмирал.

- Хорошо. – Опустив веки, командующая взяла со стола чайник с чёрным чаем, легонько встряхнула его, прислушалась к плеску чая внутри. Добавила немного в свою чашечку. – Вы оба ведь можете представить в уме расположение ближайших систем, чтобы мне не пришлось включать компьютер?

- Да, адмирал.

- Разумеется.

- Тогда представьте наш маршрут в ближний тыл имперского фронта. Я ещё не выбрала точку прорыва, но оценивать ситуацию собираюсь в непосредственной близи. Лучше всего на роль исходной точки финального броска подходит система Дельта Псиона. Судя по трофейным картам, там нет имперских объектов, и маршруты тылового снабжения через неё не идут. При том с этой позиции мы будем наблюдать обширную полосу соприкосновения наших сил с имперскими. Согласны?

- Да. – Стэлонец прищурился, стараясь удержать перед глазами воображаемую карту. Марсианка просто кивнула.

- Для прорыва нам желательно сэкономить топливо, чтобы иметь запас на боевые маневры. Значит, идти к цели нужно по прямой. Из места, где мы находимся сейчас, к Дельте Псиона два маршрута. Один прыжок через систему Примы Акбара, либо три прыжка по дуге – через Эпсилон Додонны, Эпсилон Прайса и Приму Дельта. Очевидно, первый вариант лучше. Увы, «Чёрная река» поймала имперские переговоры в Приме Акбара.

- Шифр вскрыли? – Уточнил Джуб.

- Нет. – Адмирал покачала головой. – Но по активности и перемещениям выходит, что в систему вошла маленькая группа кораблей. Они очень медленно её пересекают – похоже на патруль. Мы могли бы подождать, но это опять потеря времени.А кроме того, велик риск, что из Примы Акбара патруль прыгнет сюда, к нам. Если не решит возвращаться по своим следам.

- Ага. – Марсианка просияла. – Вы хотите их уничтожить?

- Правильно, Аэлита. – Кивнула ей Слепая Леди. – Но вот чего я не хочу – так это попасть в ловушку. Усиление патрулей тыловой зоны может быть не единственной мерой, принятой имперцами из-за наших действий. В добавок, эксперты с «Реки» допускают, что как минимум один имперский корабль в Приме Акбара может относиться к капитальному классу. Линкор или линейный крейсер.

- Мнда… - Эб Махел подпёр щёку кулаком. – Звучит плохо.

- Моя идея в том, чтобы отправить вперёд не просто авангард, а ударную группу. – Адмирал накрутила на указательный палец непослушную прядь, снова упавшую на лоб. – Во главе с «Вэйхэ». Командиром группы мне нужен офицер, способный самостоятельно оценить ситуацию и принять решение - вы, Джуб, подходите. Вы должны будете застать врага врасплох и определить степень угрозы. Если в системе небольшая патрульная группа – вы уничтожите её прежде, чем патруль успеет поднять тревогу. Если что-то более серьёзное – отступите. Но не назад, а иным маршрутом. Создадите для имперцев ложный след и сбросите их с хвоста, а потом прибудете в точку сбора. Если сбросить погоню не удастся – попробуете прорвать фронт своими силами. Возможно, вас поддержат союзники, это даст вам шанс. Но я надеюсь, до подобного не дойдёт. Зачистив систему Акбара, вы вызовете остальную эскадру туда. Если зачистка не удастся – вообще не выходите на связь, пусть имперцы считают, что ваша группа самостоятельная. Не получив сигнала через сутки, мы отправимся к точке сбора кружным маршрутом.

- Нужно уточнить детали, план в целом я понял. – Джуб покосился на мрачную марсианку. – Аэлита отправится со мной?

- Да, истребительное прикрытие вам точно пригодится, а «Вэйхэ» может нести до четырёх истребителей, как я помню.

- Вы не назвали корабли ударной группы.

- Вы соберёте её сами, на своё усмотрение. Но «Чёрную реку» и танкеры я вам не дам. Если придётся убегать от имперцев, поделитесь с малыми кораблями топливом «Вэйхэ». Линкор у нас единственный корабль, у которого горючего с избытком.

- Возможность заглушить имперские переговоры нам пригодится.

- Если там мелкие корабли, справится и служба РЭБ линкора. – Возразила Шанна, продолжая играть с выбившейся прядью. – Если что-то более серьёзное – глушить связь вам не потребуется. Просто убегайте. А вот основным силам возможность «прощупывать» системы на своём пути жизненно необходима.

- Не буду спорить. – Архонт-капитан встал, отодвинул кресло. – Я могу приступать?

- Разумеется. Аэлита, вы тоже. Надеюсь, управитесь до утренней побудки.

***

Прыжок сквозь джамп должен был занять двенадцать часов, и столкновения с врагом сразу после выхода не предвиделось, так что капитан эб Махел позволил себе основательный отдых. В спальне он принял одну таблетку снотворного – вместо двух прописанных. Этого оказалось достаточно, чтобы уснуть, но недостаточно, чтобы спать без сновидений. Сны были обрывочными, короткими, сменяющими друг друга – но очень яркими. И в большинстве из них была Нирийа, жена Джуба. Капитан запомнил лишь последний. Джуб и Нирийа сидели вместе перед каменным очагом в охотничьей хижине её дяди. Нирийа смотрела на огонь и что-то рассказывала, улыбаясь, а Джуб молча любовался её короткими медно-рыжими волосами. Забавно, среди стэлонцев рыжие волосы считались признаком старой благородной крови, но в Нирийе её не было и капли, а вот сам эб Махел щеголял чёрной шевелюрой, как и все его предки, как и девять стэлонцев из десяти…

Этот сон не оборвался, а словно растаял, когда капитан медленно проснулся. Пару минут он просто лежал в темноте с открытыми глазами, затем поморщился и прошептал почти беззвучно:

- Этого никогда не было.

Они с женой никогда не были в той хижине вместе, и уж тем более никогда не сидели так романтично перед огнём. Впрочем, и во снах он её никогда раньше не видел – даже после гибели. К чему бы это?...

Кривясь от колющей боли в затылке, капитан сел, сбросил на пол покрывало, взмахнул рукой, чтобы вместо ночника включилось дневное освещение. Взял с тумбочки рамку с фотографией, долго рассматривал её. Потом, решившись, наконец, вернул на место…

…В ходовой рубке дежурная смена прекрасно справлялась и без капитанского надзора. Занявшему своё кресло Джубу осталось лишь принять доклады. Никаких особых происшествий не стряслось, выход из джампа прошёл штатно, все корабли ударной группы собрались вместе без малейших проблем. Поддержку «Вэйхэ» обеспечивали лёгкий крейсер «Президент Аронберк», два эсминца и два фрегата. Линкор нёс на зацепных узлах четыре «Разящие молнии», крейсер – пару лёгких перехватчиков «Колибри». Истребители образовывали авиакрыло под командованием капитана Линь Цао. Юная марсианка встала, похоже, много раньше стэлонца, так как среди рапортов было и сообщение о том, что час назад девушка вышла в космос в скафандре, дабы лично осмотреть свои машины снаружи. Мера была не лишняя, учитывая, что столь дальний перелёт самолёты преодолевали не в защищённом ангаре, а просто прилепившись к броне корабля.

- Что с присутствием неприятеля? – Поинтересовался Джуб у старшего помощника, ещё не закончив чтение.

- Сразу по выходу мы поймали переговоры на частоте, полученной от «Чёрной реки». - Сказал тот, привычно становясь за плечом командира. – Примерно локализовали позицию имперцев в системе. Радар целей ещё не захватывает – мешают астероиды и пыль. Для масс-детектора слишком далеко. Выслали зонды-шпионы для визуального опознания, но им тоже необходимо сперва пройти через пыль и камни.

- Угу. – Стэлонец кивнул, потёр подбородок двумя пальцами. Выйдя в материальный мир его ударная группа очутилась на самой окраине астероидного пояса, отделяющего внутренние планеты Примы Акбара от внешних. Покидать джамп столь близко к полям астероидов было рискованно, зато это уменьшало риск попасться врагу на глаза с первых же минут. Имперские корабли, пересекающие систему насквозь, пояс уже миновали, теперь они двигались к точке перехода на краю гравитационного колодца. Опасения Слепой Леди не были напрасны – из этой точки имперцы вполне могли прыгнуть в систему, служащую федеральной эскадре укрытием. Собственно, и самому Джубу пришлось бы вести линкор туда же, если он хотел воссоединиться с основными силами.

- Будем догонять. – Решил он наконец. – Всем кораблям – полный ход. Пересекаем астероидный пояс по маршруту, разведанному зондами. Как только капитан Линь Цао вернётся на борт, сообщите мне.

Всё указывало на то, что боя не избежать. Пускать имперцев к основным силам капитан эб Махел не собирался в любом случае. Если вражеский отряд кораблей окажется слишком силён, «Вэйхэ» придётся сработать наживкой, привлечь их внимание и увести за собой. И не факт, что он сможет убежать – линкор стар, его двигатели изношены. Они не могут дать и трёх четвертей боевой скорости, а ведь по современным меркам «Вэйхэ» и в идеальном состоянии не тянул бы на спринтера. Когда его строили, требования к маневренности линейных кораблей были на порядок ниже.

Несколько часов прошли в рутинных делах. При форсировании астероидного поля группа дважды перестраивалась в колонну, чтобы лёгкие корабли могли укрыться от пыли и мелких камней за бронёй флагмана, но делалось это скорее для проформы – Джуб вёл отряд самым безопасным путём. Ещё не хватало получить повреждения до боя или лишиться истребителей на внешних зацепах. Лезущие в голову мысли насчёт возможной битвы он старательно отгонял – сведения о силах врага отсутствовали, любые тактические измышления представляли бы собой переливание из пустого в порожнее.

Первые разведданные начали поступать, когда корабельный день близился к концу. Зонды, выбравшиеся на открытое пространство, засекли движение вражеской эскадры и сделали серию снимков через оптический усилитель. Снимки получились нечёткие, силуэты имперских кораблей расплывались, но всё же их можно было опознать. Изучив дюжину фотографий, Джуб привычно потёр подбородок и распорядился вызвать на мостик Аэлиту. К чести лётчицы, она явилась без промедления, хотя явно была чем-то занята. Порог рубки девушка переступила, будучи облачена в чёрный с золотом лётный комбинезон, её пепельные волосы выглядели растрёпанными, будто марсианка только что сняла шлем и наскоро пригладила их ладонью.

- Капитан Линь Цао по вашему приказанию прибыла, сэр. – Отчиталась она, подойдя к капитанскому пульту.

Джуб кивнул ей в ответ и указал взглядом на экран перед собой:

- Вот первые фото эскадры неприятеля, капитан. Что вы на них видите?

Девушка наклонилась к монитору, прищурилась. Вдруг сдвинула брови, мрачнея:

- Корабль в центре построения… Я его не узнаю. Очень большой, и явно не транспорт. Это ведь крейсер типа «Грифон» рядом с ним? Тогда… Он должен быть… вдвое больше «Вэйхэ», если не ошибаюсь.

- В два целых три десятых раза, капитан. – Стэлонец усмехнулся. – У вас прекрасный глазомер. Это дредноут планетарной осады проекта «Япет». Или «Атлас», или «Эпиметей», или имперцы тайно перебросили сюда корабль с другого фронта. Их штук десять во всём имперском флоте, ничего удивительного, что вы не узнали силуэт.

- И что он здесь делает? – Лётчица перевела взгляд на капитана. – Сэр?

- Судя по маршруту, возвращается в тыл. Не берусь сказать точно, что он делал на фронте – вероятно, отстреливал орбитальные крепости. Но в тылу у него работы много – нужно подавить оборону десятков наших планет, оставшихся в изоляции после имперского прорыва. – Джуб откинулся на спинку кресла, поймал взгляд марсианки, всё ещё ухмыляясь. – Честно скажу, капитан, мне не очень интересно, что он делает здесь. Сейчас я думаю о том, как мы будем его убивать. Надеюсь, вы мне поможете.

- Что от меня требуется? – Девушка выпрямилась, заложила руки за спину. Глаза её сверкнули.

«Любой другой офицер на вашем месте спросил бы, стоит ли вообще так рисковать», - хотел было сказать лётчице Джуб, но сдержался. Он и без того был слишком холоден и придирчив с молодой марсианкой. «Это только потому, что я старый зануда. – Подумал почти весело Джуб. – Экипаж давно привык. Шанна меня понимает. Эта девочка – едва ли. Рано или поздно я или обозлю её на себя, или подорву ей самооценку. Пусть она глупа, зато отважна, преданна и добра к товарищам. Стоит следить за языком».

- Это мы вместе и решим. Предлагаю спуститься в боевую рубку. – Капитан эб Махел встал из кресла, бросил заместителю: «Оставляю это на вас, Фрэнко», и зашагал к лифту, уверенный, что лётчица последует за ним.

Лифт в задней части ходового мостика был не простой – его шахта вела прямо в боевую рубку, не имея выходов на другие палубы. Если мостик находился в надстройке линкора, и мог похвастаться огромными окнами от пола до потолка, то боевая рубка, она же центральный пост, размещалась в самом сердце бронированного гиганта. Рубку защищала собственная бронекапсула с автономными системами жизнеобеспеченья и подачи энергии. Всё вместе это называлось «командной цитаделью». Центральный пост имелся даже у крупных эсминцев, а вот полноценной командной цитаделью могли похвастаться лишь корабли, рассчитанные на приём адмиральского штаба – линкоры, авианосцы и очень немногие крейсера.

В лифте Джуб ощутил странную неловкость. По стэлонским меркам он считался высоким и стройным мужчиной, однако девушке-марсианке едва доставал макушкой до плеча – стоять с ней бок о бок было как-то… чуточку унизительно, что ли? А ещё только оставшись с лётчицей наедине, командир «Вэйхэ» заметил, какая она тонкая, болезненно-худощавая. Опять же – по стэлонским меркам. Тихонько хмыкнув, мужчина отвёл взгляд и напомнил себе, что земляне – не просто стэлонцы с другим цветом кожи, а иной биологический вид. Внешняя схожесть обманывает подсознание, заставляя применять к ним привычные стандарты.

Боевая рубка выглядела почти точной копией ходовой – те же пульты разных служб вдоль стен, та же капитанская панель около входа, тот же механический хронометр с белым циферблатом под потолком. В экипаже, к слову, имелся офицер, в чью обязанность входило следить за синхронизацией хронометров в обеих рубках и вовремя их заводить. Отличием служила овальная тумба тактической консоли, занимающая центр комнаты. Джуб сразу направился к ней, активировал. Вызвал к жизни целый ворох голографических экранчиков и трёхмерную карту ближнего космоса. Ткнул пальцем в один из экранов:

- Новые сведения оптической разведки. Снимки более ясные, можно уверенно опознать состав эскадры. Кроме осадного корабля – один тяжёлый крейсер, один лёгкий, четыре эсминца.

- Крайне солидно для эскорта. – Аэлита встала рядом с ним, держа руки сцепленными за спиной.

- Для эскорта ценнейшего корабля в зоне действия вражеских рейдеров – совершенно не солидно. – Качнул головой стэлонец. Точки, обозначающие имперский отряд, уже возникли на голокарте, выстроившись в нужном порядке. Эсминцы прикрывали осадный дредноут с флангов, тяжёлый крейсер с тыла, лёгкий возглавлял конвой. – Но нужно понимать, что Империя с начала войны действует в условиях численного превосходства Федерации. Они побеждают, но нас всё равно больше, даже после потерь первых лет. Имперцам каждый корабль нужен на острие прорыва, или на охране флангов. Отрядить много сил в тыл они не могут, даже после нападений на прифронтовые базы. Знай имперские адмиралы точно, где нас ловить – собрали бы эскадренную группу достаточной силы. Но просто для охраны маршрутов – удивительно, что нашли целых два крейсера.

- Кроме того, дредноут наверняка может постоять за себя, сэр. – Добавила лётчица, чуть наклоняя голову к плечу. Она не отводила взгляда от карты. В отсветах проектора карие глаза марсианки казались почти красными.

- Отчасти. Этот монстр не так страшен, как выглядит. – Эб Махел взмахом руки приблизил фотографию осадного корабля. – Его главное оружие – три рельсотрона полуметрового калибра во вращающейся башне. Башня, как видите, в половину длины и треть высоты от корпуса корабля. Почти отдельное судно. Там даже есть собственный реактор. У старых дредноутов проекта «Прозерпина» орудия питались от того же реактора, что и энергосеть корабля, так что когда они заряжались, всё остальное на борту вырубалось. «Япет» способен стрелять и двигаться одновременно, хотя для осадного корабля это не критично. Но… он просто не создан для стрельбы по другим кораблям. Его цели – орбитальные крепости на постоянной орбите и защищённые объекты на поверхности планет. В активно маневрирующую мишень он не попадёт даже в упор. Снаряды рельсотронов всё же летят куда медленнее скорости света, уклониться от них просто. Куда большую проблему составляет эскорт. Разобраться с ним нашей группе по силам, но риск потерь велик. И едва ли удастся подавить их связь.

- Мы успеем уничтожить противника до прихода подкреплений?

- И уйти успеем, не сомневаюсь. – Заверил девушку Джуб. – Адмирал Синклер предложила мне два варианта действий в этой системе, я намерен объединить их в третий. Флотилии адмирала придётся пойти обходным маршрутом, однако убегать от боя моя ударная группа не станет. Мы уничтожим дредноут с эскортом, вернёмся к главным силам и двинемся дальше вместе.

Командир линкора и лётчица четверть часа разбирали поступающие снимки на пару с корабельным компьютером. Компьютер здорово упростил опознание целей по их неясным силуэтам, однако анализировать ситуацию и делать выводы из увиденного досталось людям. Именно благодаря компьютеру удалось выделить на снимках едва заметные точки – сопровождающие имперский отряд истребители.

- Пять или шесть «Атакующих ястребов». – Подытожила, наконец, Аэлита. – Средние перехватчики. Вот это пятнышко пожирнее компьютер считает торпедоносцем, но я с ним не согласна. Кому нужен один торпедоносец? Наверняка это самолёт радиоэлектронной разведки. У имперцев есть модель как раз на базе торпедоносца, «Пчелиное око».

- Компьютер запрограммирован предполагать наибольшую угрозу. – Джуб, как обычно, тронул пальцами подбородок. – Торпедоносец кажется ему опаснее самолёта-разведчика.

- Безмозглая железяка. – Юная марсианка выглядела на удивление собранной и уверенной, не то что на собраниях штаба. Даже платиновая «антенна» на её макушке словно пригнулась, стала почти незаметной, добавляя девушке солидности. – Ничего не понимает. Держа самолёт РЭР между замыкающим кораблём и полем астероидов имперцы надёжно прикрывают свой тыл. Нет никаких шансов, что они не заметят нас сразу после выхода из-за пылевых облаков. Более того, я бы предложила отозвать зонды. Их тоже могут заметить. Машины вроде «Ока» создавались специально, чтобы отлавливать подобные штуки. – Лётчица внезапно запнулась и густо покраснела, прикрыла рот ладонью. – Сэр, простите… Я…

- Я позвал вас сюда, чтобы с вами советоваться. – Успокоил её стэлонец. - Можете не особо выбирать выражения. Только матом не ругайтесь, пожалуйста.

- Я бы никогда… - Девушка кашлянула в кулак. – Да, сэр.

- Ваши истребители могут что-то сделать с этим разведчиком?

- Он заметит «Молнии» за пределами астероидного поля точно так же, как крупные корабли. «Молнию» создавали не для скрытности. «Колибри» менее заметны, но им не хватит топлива в баках. Кроме того, я бы не хотела распылять силы. Авиагруппе предстоит серьёзный бой.

- Да… там ведь имперские перехватчики. Вы уверены, что справитесь с ними? И что их не больше шести?

- У имперцев ведь нет зацепных истребителей? – Вопросом на вопрос ответила лётчица. Короткий миг привычной застенчивости миновал, краснеющая девушка опять превратилась в решительного молодого офицера. – Тогда где они базируются? На дредноуте?

- Да, у проекта «Япет» имеется полноценный ангар на десять машин.

- Десять истребителей?

- Да.

- Самолёт РЭР занимает столько же места, сколько нужно трём «Ястребам». – Капитан Линь Цао убрала руки из-за спины, упёрла их в тонкую талию. – Или даже больше, если это не «Пчелиное око», а «Ночной страж». Тот вообще на базе катера. Шесть-семь истребителей – это максимум, что могут иметь имперцы при своём эскорте.

- Что ж, тогда силы примерно равны.

- Примерно. – Подтвердила девушка. – Мои «Молнии» снаряжены универсальным набором. То есть, часть ракет на них – противокорабельные. Но с нами ещё «Колибри», причём с отличными пилотами в кабинах. Они уравняют шансы.

- Да вы и сами в бою справитесь больше, чем с одним врагом, капитан. – Улыбнулся Джуб.

- Смею надеяться, сэр. – Не стала скромничать марсианка, чем окончательно выбила стэлонца из колеи. – Мы готовы составить общий план?

- Да, капитан. Готовы.

***

Служба в космическом флоте – дело для очень терпеливых людей. Яростные схватки, где взрывы полыхают со всех сторон, а вакуум пронзают очереди снарядов и веера смертоносных лучей – это для москитных сил и палубной авиации. Офицер из команды линкора сражается в ином темпе. Составить план. Предпринять действие. Дождаться результата. Скорректировать план. Предпринять действие… Причём между действием и результатом могут проходить часы. Вот и сейчас капитан эб Махел ждал, раскладывая пасьянс на экране своей консоли, и вполглаза присматривая за поступающими докладами. Бой, по сути, уже давно начался. Ударная группа Федерации вышла из-под защиты пылевых облаков на краю астероидного поля, и сразу же была обнаружена имперцами. Эскорт дредноута спешно перестроился, заняв позицию за его кормой, сам осадный корабль невероятно медленно начал разворачивать назад орудийную башню. Отряд Джуба тоже развернул строй, выдвинул вперёд фрегаты. Истребители пока не покинули стыковочных узлов, однако пилоты были уже в кабинах. Обе группы кораблей разделяли тысячи и тысячи километров пустоты – но командир «Вэйхэ» велел линкору начать пристрелку. Две носовые башни принялись ритмично, соблюдая интервал в три минуты, выплёвывать раскалённые лучи. Целью был дредноут – и первые попадания начались уже на третьем залпе. Эскорт не пытался прикрыть его от огня. Наоборот, имперские корабли разошлись в стороны, уходя с линии стрельбы. Джуб сразу понял, почему – невооружённым глазом видно было, как выстрелы старого земного линкора разбиваются о прозрачную преграду, не достигая кормы имперского гиганта.

- Эта летающая гора может позволить себе защитное поле как у орбитальной крепости. – Пробормотал себе под нос стэлонец, упирая подбородок в сжатый кулак. – Как и предполагалось.

Дредноут планетарной осады создавался, чтобы разрушать укрепления планет с безопасной дистанции, однако при нужде он должен был выживать под огнём с поверхности и орбиты. Мощнейшее силовое поле отражало выстрелы лучевых пушек любой мощности, системы ПРО могли перехватить массированный ракетный залп, да и обычная броня у него имелась. Тем не менее, именно с бронёй дредноута Джуб и собирался иметь дело в первую очередь.

Дальнобойные излучатели составляли лишь главный калибр «Вэйхэ». Вспомогательный состоял из шестнадцати двухорудийных башен с кинетическими пушками. Такими же, как у дредноута, только во много раз слабее и меньше. Их дальность и точность стрельбы оставляли желать лучшего, зато бронебойному снаряду плевать было и на силовое поле, и на лазеры ПРО, и на электронные помехи. Чтобы реализовать это преимущество землянам необходимо было навязать врагу бой на средней или ближней дистанции. Весь план Джуба был посвящён этому. Впрочем, никаких особых хитростей он не измышлял – лишь собирался использовать свои сильные стороны против слабых сторон врага.

- Прекратить пристрелку. – Распорядился капитан после второго попадания в дредноут. – Перенести огонь на «Грифона». РЭБ, что у вас?

- Подавляем СС-связь с момента обнаружения, сэр. – Ответил со своего места офицер-«электронщик». – Сеансов со стороны противника пока не было. Начали вирусную атаку по беспроводным каналам. Результатов ещё нет.

И не будет, скорее всего. Враг должен проявить фантастическую беспечность, чтобы прозевать вторжение в свои сети связи. Однако это вынудит его усилить шифрование, отказаться от части каналов – в общем, замедлит и усложнит коммуникацию. А значит, снизит согласованность между кораблями отряда. Федеральной эскадре подобное не грозило – она поддерживала режим защищённых переговоров всё время пребывания в системе Акбара. Джуба больше беспокоило другое – СС-передатчик на дредноуте явно мощнее, чем на «Вэйхэ». Когда имперцы решатся послать сигнал бедствия, заглушить его не выйдет – но, возможно, выйдет исказить помехами. Службе РЭБ нужно постараться в полную силу – если патрули Империи и получат этот сигнал, они должны узнать из него как можно меньше.

- Есть попадание в цель! – Воскликнул офицер-артиллерист, оборачиваясь к капитану. – Есть пробитие защитного поля!

- Мои поздравления комендорам. – Довольно холодно ответил ему эб Махел. Имперец наверняка ожидал, что земной корабль продолжит стрелять по дредноуту, потому не уклонялся. Но накрытие первым залпом с такой дистанции в самом деле заслуживало похвалы.

- Оптический анализ не фиксирует повреждений. – Добавила дежурная по обсерватории. – Не видим следов утечки газов. Не наблюдаем отделения обломков.

Стэлонец молча кивнул. Пусть выстрел пробил поле крейсера, оно достаточно ослабило луч, чтобы тот отразился от стальной брони. Имперский «Грифон» - тип тяжёлых крейсеров, хоть и устаревших. С живучестью у него всё в порядке.

- Продолжайте огонь по прежней цели. – Распорядился капитан, возвращаясь к пасьянсу.

По задумке, в предстоящей схватке «Вэйхэ» брал на себя оба вражеских крейсера, «Президент Аронберк», при поддержке лёгких кораблей – четвёрку эсминцев.Истребители Аэлиты расправлялись с имперскими коллегами и оказывали флотилии посильную помощь. Отпускать самолёты далеко вперёд стэлонец не планировал – им было приказано держаться под защитой корабельного ПВО и принять бой в выгодных условиях. Так же истребители усиливали ПРО эскадры, готовые перехватить торпедную атаку.

- Капитан, выстрел! – Сообщил вдруг радарный оператор.

- Одиночный выстрел дредноута, фиксируем снаряд! – Поддержала дежурная по обсерватории.

- Цель – «Вэйхэ». Расчётное время до столкновения – девятнадцать минут и сорок шесть секунд!

- Рассчитать маневр уклонения. – Джуб провёл ладонью над монитором, убирая пасьянс из поля зрения. – Передать маневр кораблям группы.

Это было необычно. Башня осадного корабля имела общий накопитель энергии для всех трёх орудий. Заряжать его можно было только после полного опустошения. Пустив в ход лишь одно орудие, комендоры дредноута могут дать три выстрела с небольшим разрывом, однако потом пушки придётся перезаряжать тот же час, который потребовался бы после полного залпа. Между тем, у залпа были хоть какие-то шансы поразить цель. От одиночной болванки корабли Федерации увернулись без малейшего труда.

Через двадцать минут последовал второй выстрел дредноута. За это время дистанция сократилась, и время на уклонение тоже уменьшилось, однако «Вэйхэ» всё так же легко ушёл с пути снаряда. Ответным огнём он ещё раз накрыл «Грифона», таки пробив ему бронепояс. Тяжёлый крейсер Империи плюнул замёрзшим газом и мелкими обломками из двух зияющих дыр в правом борту, после чего спешно укрылся за корпусом «Япета». Третий выстрел последовал чуть раньше, через четверть часа.

Ровно двадцать две минуты спустя имперский осадный корабль выстрелил в четвёртый раз.

Джуб мысленно выругался, внешне, однако, сохранив полное спокойствие. Он коснулся селектора и вызвал дежурного инженера. Инженерная консоль располагалась далековато от капитанской, а стэлонец не хотел повышать голос.

- Лейтенант Фао, предположите, пожалуйста, каким образом имперцы могли произвести четвёртый выстрел так рано. – Ровным голосом попросил он. – С конструкцией проекта «Япет» вы знакомы, насколько я знаю.

- Есть несколько способов, сэр, но реализовать в полевых условиях возможно лишь один. – С готовностью откликнулся дежурный. – Они подали напряжение на один ствол в обход общего накопителя, прямо с реактора. В качестве временного накопителя приспособили какую-нибудь резервную систему корабля.

- Если бы это ничем не грозило, такой метод давно был бы штатным. – Заметил Джуб.

- Так точно, сэр. За семь-восемь выстрелов они просто сожгут пушку. Причём вчистую, так, что и в доке не отремонтируешь. Но у них есть ещё две. Они могут стрелять по очереди, хотя переподключение тоже отнимет время. К тому же, может не выдержать временный накопитель, но тут уж ничего не берусь прогнозировать.

Капитан эб Махел с силой потёр подбородок – так, что даже больно стало. Чтобы разделаться с дредноутом, «Вэйхэ» должен был приблизиться к нему на дистанцию прямой видимости и вступить в бой с эскортом. От одного залпа почти в упор линкор увернулся бы наверняка. Но равномерный обстрел с небольшими промежутками повышал риск до неоправданного. В ближнем бою придётся маневрировать, уклоняясь от ракетных и торпедных атак. Стоит «Вэйхэ» подставиться дредноуту хоть раз, и ему конец – болванка осадного корабля разорвёт старый линкор надвое. План, пожалуй, менять уже поздно. Придётся внести коррективы. Не самые приятные.

Джуб вновь дотронулся до селектора:

- Капитан Линь Цао, приём. Капитан Линь Цао, вызывает рубка.

- Линь Цао на связи. – Девушка была уже в перегрузочном кресле истребителя, лицо её скрывал щиток шлема.

- Ваша задача меняется в виду новых обстоятельств. – Стэлонец поколебался секунду. – Нам нужно вывести из строя орудия дредноута. Прежде, чем эскадры сблизятся на дистанцию клинча. Ваша эскадрилья может это сделать?

- Думаю… может, сэр. – После довольно долгой паузы произнесла лётчица. – Нам придётся прорваться через строй их истребителей и огонь ПВО. Мы сделаем вид, что хотим завязать бой с авиацией, но вместо этого пройдём мимо имперских «Ястребов». «Колибри» свяжут их боем, «Молнии» атакуют дредноут. Мы разобьём стволы орудий ракетами и пушечным огнём.

- Мы окажем вам содействие. – Одобрительно кивнул Джуб. – Поддержим ракетным залпом и наведём помехи на ПВО дредноута, свяжем боем эсминцы. Можете начинать прямо сейчас.

- Есть, сэр. Но… Прошу понять меня правильно, я просто хочу, чтобы вы это учитывали. Я почти уверена, что мы прорвёмся к дредноуту и сможем его атаковать. Но скорее всего мы не вернёмся, сэр.

- Понимаю. – За забралом шлема вроде бы поблескивали глаза, однако встретиться взглядами с марсианкой Джуб не мог. – Всё же постарайтесь. Я бы хотел поговорить с вами о Марсе как-нибудь. Кроме вас в эскадре марсиан нет.

- Хорошо, сэр. Я это учту. Линь Цао закончила.

Экран связи погас. На тактической карте вспыхнули новые точки - истребители начали покидать стыковочные узлы.

** *

- Противник ведёт передачу в сверхсветовом диапазоне! – Офицер РЭБ наклонился к своему пульту. – Пытаемся вмешаться. «Аронберк» поддерживает.

- Истребители противника вышли на перехват крыла Линь Цао. Эскадрильи сближаются в боевом порядке.

- Залп ракетами средней дальности. «Аронберк» поддерживает.

- Одиночный выстрел дредноута. Время до столкновения – шесть минут и четыре секунды.

- Рассчитываем маневр уклонения.

- Башни номер один и два произвели залп. Попаданий не наблюдаем.

По мере того, как сокращалось расстояние между имперским и федеральным отрядами, нарастал гул в боевой рубке. Время словно уплотнялось, всё больше событий умещалось во всё меньшие отрезки времени. Конвой Империи можно было разглядеть уже невооружённым глазом – вереница серебряных точек ползла по черноте космоса. Обсерватория же позволила рассмотреть детали. На снимках, сделанных через телескоп линкора, отчётливо видны были башенки зенитных турелей, покрывающие корпус дредноута, леса антенн, золотые буквы названия, поблескивающие над маршевыми двигателями: «Эпиметей». Но главным источником информации для капитана оставалась тактическая карта с её условными метками.

- «Молнии» дали ракетный залп! Противник уклоняется!

Массированный удар ракетами был стандартной тактикой «Молний» - уступая имперским «Ястребами» в маневренности, они превосходили врага в боевой нагрузке. Но обычно ракеты пускали издалека, не давая имперцам шанса ответить. Аэлита же ударила почти в упор, хотя всё равно раньше неприятеля. «Ястребы» бросились в стороны, рассыпая ложные цели – одному это не помогло, и он превратился в пылающее облако раскалённой плазмы. Но «Молнии» Федерации, вместо того, чтобы развить успех, врубили форсаж и промчались сквозь боевой порядок имперцев без единого выстрела, пользуясь их замешательством. Прежде, чем имперские истребители успели перестроиться и сесть «Молниям» на хвост, в их ряды врезалась двойка «Колибри», завела безумную карусель, атакуя то одного «Ястреба», то другого, бросаясь из стороны в сторону.

- Огонь по целям один, два и четыре. «Аронберку» и эсминцам атаковать цели три, пять и шесть. Фрегатам в бой не вступать. – Командовал капитан эб Махел, короткими жестами перемещая голографические экраны так, чтобы все они оставались в поле его зрения. Прямо перед собой он держал карту, по бокам от кресла – экраны связи и разные отчёты.

Каждая из башен «Вэйхэ», кроме не задействованной кормовой, открыла стрельбу по своей мишени – старый линкор атаковал имперские крейсера и один из эсминцев. «Президент Аронберк» сосредоточился на оставшихся трёх эсминцах. Так рассеивая огонь, федеральные корабли почти не имели шансов кого-то серьёзно повредить – но они и не собирались. В этим минуты главным было отвлечь противника от истребителей.

План, кажется, удался. Вместе с роем ракет четыре «Молнии» миновали заслон имперских эсминцев, подошли вплотную к «Эпиметею». Метка одного из истребителей почти сразу пропала с радара. Три оставшихся не спешили атаковать – прикрываясь ракетами, как щитом, они вошли внутрь силового поля дредноута и буквально в упор разрядили остатки боекомплекта. Обсерватория передала впечатляющую картинку – гигантские пушки осадного корабля укутались облаками пламени и дыма, ствол среднего орудия отломился, как соломинка, ударился о обшивку дредноута, отлетел в сторону, кружась…

- Разрушение главного калибра цели подтверждено! Подтверждаем выход из строя всех трёх стволов!

- Сближение! – Рявкнул Джуб, привстав в кресле. – Главному калибру – огонь по цели номер один! Вспомогательному – начать наведение на нулевую цель!

«Вэйхэ» вздрогнул, когда его изношенные двигатели выплюнули длинные струи золотистого огня. Линкор очень давно не включал форсаж.

Удачная атака на флагман вызвала у имперцев замешательство – но не панику. Атаку линкора эскорт встретил плотным огнём и торпедным залпом. По старому плану перехватить торпеды должны были истребители Аэлиты, сейчас же им на перехват бросились оба фрегата. Торпеда – в разы более сложное оружие, чем ракета. Она несёт под своим корпусом систему активных помех, запас ложных целей и мощный компьютер, управляющий всем этим добром. Квартет эсминцев и лёгкий крейсер Империи запустили дюжину торпед, фрегатам удалось перехватить лишь восемь из них. Ещё две сбили зенитки «Вэйхэ» у самого борта. Две оставшиеся поразили линкор. Старый корабль сотрясся всем корпусом, отклонился от курса – но тут же выровнял полёт.

- Попадания в правый борт! Пробитие бронепояса! Автоматика фиксирует потерю атмосферы в отсеках шестой и седьмой палуб!

- Потеряна связь с семью точками ПВО правого борта! Радарная группа правой полусферы функционирует на восемьдесят процентов!

- Потеряны два маневровых двигателя правого борта! Маршевые двигатели в порядке!

- Потери мощности реактора нет! Машинное докладывает об отсутствии повреждений!

- Авральные бригады отправлены на шестую и седьмую палубы!

- Оценить ущерб и доложить! – Распорядился Джуб для порядка – это сделали бы и без приказа. – Сколько до дистанции огня?

- Шесть секунд, сэр!

- Вспомогательному калибру – приготовиться! Главному – перенести огонь на цель два!

- Две секунды до дистанции… одна… Вспомогательный калибр открыл огонь!

Кинетические пушки «Вэйхэ» заговорили размеренно, солидно. Залп с правого борта, залп с левого, залп нижней полусферы… И снова. И снова. Дистанция была ещё велика, однако «Эпиметей» представлял собой безупречную мишень – большую и медленную. Бронебойные снаряды обрушились на его корму корёжа бронелисты, разрушая сопла двигателей. Эскорт уже не мог защитить дредноут – «Грифон» беспомощно вращался вокруг своей оси, изувеченный лучевыми орудиями линкора, его лёгкий коллега с распоротым бортом, волоча за собой хвост замёрзшего кислорода, пытался уйти из-под обстрела. Эсминцы завязли в схватке с федеральными коллегами и «Аронберком», «Ястребы», расправившись с обеими «Колибри», но потеряв большую часть эскадрильи, беспомощно кружили над схваткой, явно не зная, что предпринять. Один из них на глазах Джуба полыхнул огнём и начал рассыпаться. Две «Молнии», выскочившие из-за туши дредноута, набросились на остатки имперской авиации, завели с ними «собачью схватку». Стэлонец быстро проверил значки на карте, и поморщился, обнаружив, что эти два истребителя – всё, что осталось от эскадрильи Линь Цао. Жива ли сама марсианка? Кажется, да, ведущий истребитель в уцелевшей двойке – как раз её.

- Как только подавим ПВО дредноута - поднимите челнок. – Сказал он полётному диспетчеру. – Пусть ищут катапультировавшихся пилотов. Имперских тоже.

Ждать пришлось недолго. Гигантский размер сам по себе давал осадному кораблю запас живучести, однако пушки «Вэйхэ» попросту перемололи его корму и левый борт в труху, снаряды начали поражать внутренние отсеки сквозь дыры от прошлых попаданий. Внутри бронированного корпуса вспыхивали пожары, гремели взрывы, выбрасывая в космос фонтаны обломков и мусора. На десятой минуте расстрела «Эпиметей» зажёг белые огни, от него начали отделяться спасательные шлюпки. Это было признанием капитуляции, и капитан эб Махел немедленно приказал перенести огонь кинетических пушек на вражеские эсминцы.

Всё закончилось за сорок минут. Три имперских эсминца были уничтожены, один сдался. Его примеру последовал лёгкий крейсер. Внутренние взрывы и пожары продолжали разрушать осадный дредноут, потому корабли Федерации держались от него подальше, ограничившись сбором шлюпок. «Грифон» оказался в лучшем положении – он был разбит в пух и прах, однако взрыв топливных баков крейсеру не грозил, и на его борт взошла призовая команда (игравшая роль скорее спасателей). Потери ударной группы составили около трёхсот человек погибшими, один из эсминцев, «Рассекающий», пришлось оставить – он пострадал слишком сильно и не мог сохранять ход.

- Даю час на приём пленных и поиск катапультировавшихся пилотов. – Получив сообщение о сдаче последнего имперского корабля, Джуб откинулся на спину кресла и тихонько, чтобы никто в рубке не заметил, перевёл дух. – Попутно приготовить подрыв сдавшихся кораблей и «Рассекающего». Провести первичный ремонт на шестой и седьмой палубах, восстановить целостность обшивки. Через час – выдвигаемся к точке перехода.

Он переключил канал:

- «Красный-один», приём. Это рубка. Вы на связи?

- На связи, сэр. – Хрипловатым, сдавленным голосом отозвалась Аэлита. Камера в кабине её истребителя почему-то не работала, экран показывал лишь помехи.

- Что с вами? Вы в порядке?

- Да, сэр. Просто… перегрузки. Я, кажется, снова повредила рёбра. И у меня разгерметизировалась кабина. В остальном – всё в порядке. Пополнить боекомплект – и могу вернуться в бой.

- Бой закончен. У меня для вас неплохие новости – спасатели фиксируют сигнал четырёх аварийных маячков. Не считая имперских. Можно надеяться, наши потери в пилотах не так велики, как в машинах. Поисковые группы уже высланы, скоро узнаем точнее.

- Благодарю, сэр. Действительно, хорошие новости.

- Ну и… просто хотел сказать вам спасибо. – Удивив самого себя, довольно неформально сказал Джуб. – Отлично поработали, и вы лично, и ваши люди.

- Благодарю. – Девушка не добавила «сэр», а голос её прозвучал чуть веселее. – Вы ведь хотели расспросить меня о Марсе? Я к вашим услугам.

- Вас уже ждут медики с рентгеном наизготовку. – Усмехнулся стэлонец. – Поговорим после того, как вы покинете лазарет. А пока… ну вот, скажите, например, почему Марс называют Планетой Травы?

- Потому что деревья там растут только под куполами, а трава – повсюду. – Кажется, лётчица тоже улыбнулась. – Из космоса Марс зелёный, вот и - «Планета травы». Но дышать на поверхности могут только те, кто там живёт много поколений. Мы называем их аборигенами, хотя они такие же потомки колонистов, как и горожане вроде меня. Я выросла в куполе, и снаружи просто умру от кислородной недостаточности. Там нужна грудная клетка пошире…

Возвращение. Шаг последний.

(Год 3482-й н. э.)

Проснувшись, адмирал Шанна Синклер некоторое время лежала неподвижно. Эта привычка осталась у неё со времён учёбы в пансионате на Земле – маленькая Шанна всегда просыпалась до побудки и несколько минут слушала ровное дыхание спящих соседок по общежитию, пока в коридоре не звенел звонок. Сейчас она, конечно же, была одна в своей спальне. Из звуков её чуткий слух улавливал лишь шорох вентиляции. Мысленно досчитав до десяти, женщина села, потянулась, открыла глаза. Ничего не изменилось, конечно – с рождения глаза были лишь украшением её лица, совершенно бесполезным. Зато к шёпоту вентиляции прибавилось едва слышимое гудение под потолком – реагируя на движение, включилась лампа. Адмирал пошарила ладонью по кровати, нащупала в ногах плюшевого львёнка и сунула его под одеяло. Коллекция из десятка плюшевых игрушек была маленьким секретом командующей. Знала этот секрет только Лиза, её адъютант – но та скорее умерла бы под пытками, чем кому-то его раскрыла. Сама Шанна не видела ничего постыдного в том, чтобы тридцатилетней женщине спать с игрушечным львёнком – но она так же осознавала, насколько этот факт плохо сочетается с её образом в глазах солдат и офицеров.

Кровать была отправной точкой нового дня. Именно от кровати Шанна прокладывала маршрут к остальным местам корабля. Она знала, сколько шагов до двери спальни. В какую сторону нужно повернуть от порога, чтобы оказаться лицом к двери уборной. Сколько сантиметров будет между её бедром и краем чайного столика, если она пройдёт через середину гостиной. Знала, что вчера оставила кресло отодвинутым от стола, и его придётся обогнуть. Точно так же адмирал могла по памяти пройти от кровати любое расстояние в любом направлении, и без посторонней помощи добраться хоть в рубку крейсера, хоть в ангар челноков. Разве что не повезёт споткнуться о чей-то труп, валяющийся поперёк коридора – безмолвно и бездыханно. В знакомых помещениях «Солнечной короны» Шанна всегда знала, где находится. С момента пробуждения она мысленно прокладывала непрерывную нитку своих перемещений, которые начинались и заканчивались в спальне, перед кроватью. Запомнить все свои маневры адмиралу было нетрудно – она вообще никогда и ничего не забывала.

Первым пунктом утренних процедур значился горячий душ. В адмиральских апартаментах не было ограничения на потребление воды – даже столь либерального, как в жилищах капитана и старпома. И этой своей небольшой привилегией командующая пользовалась без всякого зазрения совести. Шанна Синклер с рождения жила в мире звуков и прикосновений. Возможность провести четверть часа в нежных объятиях тёплых струй была для неё лучшей платой за все труды. Температуру душа адмирал, конечно же, настроила лично. Лишь закончив с этим и тщательно высушившись, командующая вызвала к себе адъютанта.

Лиза явилась без промедления, застав Шанну ещё в пижаме, за расчёсыванием волос. С возмущённым возгласом отобрав у командующей расчёску, маленькая помощница усадила её на стул и принялась за дело сама. Адмирал только улыбалась – её провокация удалась. Обычно они с Лизой сперва вместе готовили завтрак на тесной кухоньке около спальни, однако сегодня женщине хотелось сперва привести себя в должный вид, и лишь потом браться за всё остальное. Не сказать, впрочем, что Лизу огорчила такая перемена распорядка – укладывая волнистые локоны командующей в простую, но изящную причёску, она мурлыкала под нос, и даже легонько пританцовывала. В эти короткие минуты адъютант была по-настоящему счастлива. Хоть ассистентка командующей и носила офицерские погоны, военной косточкой она не была – зато хорошо справлялась с бытовой рутиной, любила готовить вместе с Шанной, любила ухаживать за её внешним видом, особенно волосами, да и саму Шанну, судя по всему тоже любила – в самом прямом и буквально смысле этого слова. К счастью, любовь эта была совершенно платоническая и необременительная.

В мундир командующая Синклер облачилась лишь после завтрака - ещё не хватало капнуть чем-нибудь на белоснежный рукав кителя. Предосторожность была, правда, чрезмерная – завтрак адмирала состоял из чая, сухих хлебцев и сморщенного размороженного яблока. Облиться можно было разве что чаем. Шанна с удовольствием перекусила бы и более основательно, но, во-первых, продукты у эскадры вновь подошли к концу, во-вторых, следовало помнить о фигуре. Оставаться стройной на сидячей работе адмирала не так-то просто. При том – необходимо. Пусть Шанна сама не могла оценивать других людей по внешнему виду, она хорошо понимала важность визуального образа. Для своих подчинённых она не просто командир сейчас. Она в некотором роде символ. Образ. Та, что ведёт их по лезвию ножа к спасению. Не просто адмирал флота – Слепая Леди. Мудрая, прозорливая, спокойная, заботливая, утончённая, красивая. За такой куда проще идти на авантюры и рискованные предприятия, чем за безликими указаниями с флагмана.

- Лейтенант-инженер Крулевский из машинного отделения нарисовал карандашами «Солнечную корону» в виде пиратского корабля, с «Весёлым Роджером» на носу. – Рассказывала Лиза, помогая командующей застегнуть китель. Она любила поболтать, но очень редко себе это позволяла – только в такие спокойные часы, наедине с Шанной. – Перед ходовой рубкой изобразил корабельный руль, как у старинного парусника, за рулём – вас. С развевающимся плащом и повязкой на глазу. А рядом – маленьких человечков с саблями в руках, схематичных таких. Написал внизу: «Пиратская королева Синклер и её пираты». Стрелочкой пометил одного человечка, и подписал своим именем. Инженеры повесили рисунок в отсеке второго двигателя, но капитан узнал и сегодня, наверное, спросит у вас, что с ним делать.

- Велю перенести в столовую. – Усмехнулась командующая, поправляя воротник. – Пусть все любуются. Я не против. Конечно, до капитана Уотни, Ужаса Марса, мне далеко, но титул приятный.

Прежде, чем покинуть каюту, адмирал открыла голосовой командой сейф, отыскала там несколько плоских футляров, один из которых сунула в карман. Не сдержала новой усмешки, когда её пальцы коснулись прохладной кожи – кобура с табельным импульсником хранилась в сейфе столь долго, что успела покрыться шершавым на ощупь слоем пыли. Импульсник, небольшой лазерный пистолет, был парадным оружием флотских офицеров Федерации, подобно сабле у космонавтов Империи. В плане боевой ценности импульсник сабле, пожалуй, уступал - убить из него было невозможно даже в упор, однако Шанна всё равно не носила оружейного пояса.

В зал совещаний они отправились вместе. Лиза шла первой, но не в качестве проводника – просто так было заведено. Путь Шанна знала. От каюты направо, тридцать шагов, четыре ступеньки вверх, ещё пятьдесят шагов, звук шагов изменился – вокруг стало больше места. Значит, первый перекрёсток. Здесь направо, ещё пятьдесят шагов. Ощущение присутствия – кто-то стоит у переборки неподвижно и ровно дышит. Охранник на посту. Кивнуть ему, улыбнуться.

- Госпожа адмирал!

Сегодня на посту девушка, молодая. Голос знакомый – неделю назад дежурила она же.

- Доброе утро.

Пройти мимо, всё ещё улыбаясь. Перешагнуть комингс. В коридоре сильнее шумит вентиляция и воздух пахнет пылью – этой секции не помешает ремонт. Ещё сорок шагов до второго перекрёстка…

Зал собраний, конечно же, был пуст – до назначенного времени оставалось самое малое сорок минут. Усевшись в своё кресло во главе стола, Шанна открыла универсальную книгу, зарядила в неё новый картридж и погрузилась в чтение. Лиза по привычке устроилась в дальнем углу, где и замерла – даже дышать будто бы перестала. Вскоре начали прибывать члены штаба. Адмирал развлекалась, приветствуя их первой, называя по имени – это почему-то до сих пор ввергало кое-кого из офицеров в замешательство. Но разве Шанна могла их спутать? Вот плавная, мягкая поступь, похожа на кошачью – это майор Марк Браун, командир группы спецназа. Он часто приходит на собрание штаба раньше остальных. Вот лёгкие, пружинистые шаги, стук невысоких, но острых каблучков – Аэлита Линь Цао, командир авиакрыла. Она в сапожках на каблуке, а значит, и в мундире. Значит, пришла из своей каюты. Из ангара лётчица явилась бы прямо в комбинезоне. А вот архонт-капитан Джуб эб Махел – шагает уверенно, будто марширует. Наконец, последний – майор Патрик Симпсон, командир десантного отряда. Огромный мужчина, и ходит как слон – каждый шаг словно удар. Слышно его ещё с середины коридора.

- Ну что ж, все в сборе. - Дав Патрику сесть, Шанна поднялась, эффектным жестом откинула назад плащ. – Начнём общее совещание штаба эскадры. Думаю, оно станет последним.

Адмирал расправила плечи, чуть вздёрнула подбородок:

- Мы в финальной точке нашего путешествия. До дружественных сил – не более, чем два прыжка, но первый из них в любом случае будет через систему, занятую имперцами. Медлить нельзя – «Чёрная река» слышит переговоры противника буквально со всех сторон. Даже в системе, которую мы недавно покинули. Вполне вероятно, что по нашему следу уже идёт враг. Двигаться мы можем только вперёд – через линию фронта, к своим. Жизненно важно правильно выбрать точку прорыва – и я это уже сделала. Эскадра выйдет к федеральным силам через систему Тетры Эридана.

Женщина кивнула, зная, что сейчас перед ней должна возникнуть голограмма с картой сектора.

- На наше счастье, архонт-капитан эб Махел в своём последнем бою захватил множество пленных в рангах от рядового до командира крейсера. Всю минувшую неделю я участвовала в допросах вместе с нашими особистами. Большинство пленных проявляет похвальную верность родной стране, но кое-кого удалось разговорить. Этого вполне достаточно. В конце концов, то, о чём молчат сотни, вполне может рассказать один. Благодаря этому мы владеем актуальной информацией о силах Империи на передней линии. Мы знаем точно, что ждёт нас в каждой из ближайших систем. В целом, обстановка такова. Имперское контрнаступление выдохлось. Их флоты измотаны дальним броском, тылы в беспорядке, а Федерация стягивает навстречу ударным клиньям всё новые и новые резервы. Мы подоспели как раз к стабилизации фронта. И Федерация, и Империя остановились на этой линии, они копят силы.

- Империи, полагаю, это даётся труднее. – Задумчиво произнёс Джуб, когда Шанна взяла паузу, чтобы перевести дух. – Численное преимущество всё ещё за нами. Добиться равновесия сил на одном участке они могут, лишь оголив другие. Правда, до сих пор им это отлично удавалось.

- Вы правы. – Согласилась Шанна, повернув голову на голос офицера. – И сие нам на руку. Враг собирает корабли буквально в трёх-четырёх системах, остальные лишь кое-как прикрыты. Вот из числа этих остальных я и выбрала Тетру Эридана, как самую близкую.

- Насколько серьёзно она защищена?

- Достаточно серьёзно. – Адмирал немного наклонилась вперёд, сложила ладони на набалдашнике трости. – Задача гарнизона системы – лишь задержать вторгшегося в систему противника и подать сигнал, чтобы основные силы успели среагировать. К сожалению, для нашей потрёпанной флотилии и этот гарнизон – серьёзная проблема. Он включает в себя крейсерскую эскадру и несколько орудийных батарей. Одна такая батарея размещена точно возле точки перехода в следующую систему. Чтобы воспользоваться точкой, нам придётся уничтожить батарею и хотя бы задержать крейсера, которые поспешат ей на помощь.

- Что из себя представляет батарея? – Вопросы по-прежнему задавал Джуб. В его интонациях не было привычного сомнения. Стэлонец просто уточнял информацию.

- Кустарную, но опасную конструкцию. – Ответила ему Шанна. – Это платформа, собранная из нескольких кораблей. Головная часть платформы – линейный крейсер Федерации, захваченный имперцами здесь же. Он сильно повреждён, но две башни главного калибра и часть вспомогательной артиллерии ещё в строю. Средняя секция составлена из двух списанных войсковых транспортов Империи. Корма – большой сухогруз федеральной постройки, реквизированный для военных перевозок. Прямо в их корпуса установлены орудия, снятые с уничтоженных кораблей и взятые со складов флота. Лучевые орудия линейного калибра, кинетические и плазменные - крейсерского. Так же платформа снабжена достаточно мощными генераторами щита и усилена листовой бронёй. Броня, к слову, срезана с погибших кораблей Федерации. Теоретически, батарея способна вести бой с несколькими линкорами и палубной авиацией до подхода крейсеров. Наша задача – уничтожить её сходу, максимально быстро. Прорваться к точке и покинуть систему, не ввязываясь в затяжной бой. Наших кораблей для такого недостаточно. Потребуется точечный удар в уязвимое место.

- Вы поручите уничтожение станции Аэлите? – Вот теперь стэлонец, похоже, засомневался. Сама марсианка промолчала.

- Отчасти. – Шанна, наконец, села, прислонила трость к подлокотнику. – Имперские инженеры – не бездари. А орудийная батарея – не тыловая станция. Её реактор и другие важные узлы защищены. Оставшиеся у нас «Молнии» не смогут поразить их своими ракетами. Тем не менее, работа для авиации найдётся. Марк, расскажите.

Майор Браун не стал вставать, заговорил с места:

- Я помогал адмиралу и особому отделу в допросах. Потому мысль пришла мне почти сразу. Я обсудил её с Шанной лично, ещё позавчера, и мы пришли к согласию. Моя идея в том, чтобы высадить на батарею десант и уничтожить её изнутри.

- Сомневаюсь, что даже десантные катера смогут прорваться к батарее вплотную. – Хмыкнул майор Симпсон. - Они слишком уязвимы для ПВО.

- Вот тут нам и поможет Аэлита. – Усмехнулся в ответ Браун. – Её истребители подкинут нас на пару километров к платформе, а дальше мы доберёмся своим ходом. Простите, Патрик, ваши ребята поучаствовать не смогут. Их таким фокусам не учили. Пойдёт только моя группа. Аэлита, вы ведь поможете?

- Д… да. – Девушка, будто не ожидавшая, что к ней обратятся, запнулась. – Но как именно?

- Пожертвуете парой ракет на каждой «Молнии». – Объяснил майор. - На одну оружейную подвеску можно прицепить двух моих бойцов. Я знаю, как это делается, техники в ангаре справятся. Выходит, одна «Молния» утащит четырёх десантников. Звена хватит на всю группу, остальные смогут прикрывать. Прорвётесь поближе к цели, запустите нас, дальше мы разберёмся. Проникнем внутрь батареи и устроим саботаж. Назад выбраться проще, батарея уже не будет стрелять. Выпрыгнем в космос, нас соберёт челнок. Если что, план одобрен Шанной, можете не сомневаться.

«Вернее – не пытайтесь спорить» - мысленно уточнила командующая. Остальные, похоже, правильно поняли значение последней фразы. В зале совещаний повисла тишина. Нарушила её марсианка:

- Это хороший план. Я доставлю вас туда.

- Вот и отлично. – Адмирал хлопнула в ладоши, улыбнулась. Нельзя дать Джубу возразить - с него станется. – Можно считать, с батареей покончено. Вопрос построения эскадры мы отдельно обсудим с Джубом. В общих чертах – сперва нужно будет держать крупные корабли впереди, чтобы они принимали огонь батареи на себя, затем переместить их в хвост колонны, чтобы они сдерживали имперские подкрепления. Вас, Патрик, я прошу распустить второй батальон десанта, вернуть полицейских на их родные корабли. Ваших собственных солдат распределите по «Вэйхэ», «Солнечной короне» и «Яшмовому дракону». Сомневаюсь, что имперцы пойдут на абордаж, однако рисковать не желаю. По этой же причине прошу вас во время боя находиться не на «Вэйхэ», а на «Короне».

- Конечно, мэм.

- Кроме того, в целях снижения рисков я приняла решение избавиться от большей части пленных. – Продолжила Шанна. – Сейчас на наших кораблях почти тысяча имперцев. Я не хочу, чтобы во время боя нам пришлось заботиться ещё и о них. Мы оставим только старших офицеров и ценных специалистов, прочих отпустим на все четыре стороны.

- Вы вчера приказали разломать корабль-док, не трогая систем жизнеобеспеченья. Это ведь связано, верно? – Предположил Джуб.

- Верно. Глупо тащить док на поле боя, но и отдавать его обратно не хотелось бы. Инженеры сейчас превращают его в гигантскую спасательную капсулу. К утру там останутся только корпус, вентиляция и аварийный радиомаяк. Сгрузим восемь сотен лишних ртов, первый же имперский корабль в этой системе их обнаружит. Связаться с кем-то за пределами системы при помощи радио они не смогут, конечно.

- Я бы предложил сгрузить их просто за борт. Через шлюз. – Проворчал Симпсон.

- Это бессмысленная жестокость. – Шанна улыбнулась десантнику не самой тёплой из своих улыбок. – Я подобное не одобряю, майор.

- Прошу простить. – По голосу не было похоже, что офицер раскаивается в сказанном.

- К тому же, я вовсе не против, если рядовые имперские солдаты и космонавты начнут рассказывать о нашей флотилии своим товарищам… уже после того, как мы покинем их тыл. – Добавила женщина. – Уверена, их рассказы со временем обрастут массой подробностей, которые потом удивят и нас с вами… Это может быть полезно. В долгосрочной перспективе.

Она откинулась на мягкую спинку:

- Есть вопросы? Нет? Тогда можете быть свободны. С каждым из вас я переговорю лично в течение дня, а вечером, в восемь часов, общий доклад.

Заскрипели отодвигаемые кресла. Шанна вдруг подняла ладонь:

- Аэлита, задержитесь, пожалуйста. Ненадолго.

Через минуту они остались одни – если не считать притаившейся в углу Лизы. Шанна поднялась навстречу марсианке, взяла её за руки – та дёрнулась, словно хотела отпрянуть, но вовремя опомнилась.

- Волнуетесь? – Мягко спросила командующая. Тонкие пальцы лётчицы были почти горячими.

- Да, мэм. Немного. – С обезоруживающей прямотой призналась девушка. – Но… больше за Марка, чем за себя.

- Он справится. – Заверила Шанна. – Если вы справитесь. А вы справитесь. Уже сколько раз справлялись, верно?

- Верно, мэм.

Адмирал отпустила ладони лётчицы, отступила на шаг:

- Но задержала я вас не чтобы расспросить. У меня приятная новость – я подписала представления на ордена разных степеней для всех офицеров штаба. И для вас тоже. Не сомневаюсь, их утвердят. Что вам причитается – не скажу, будет сюрприз.

- Благодарю, м… Шанна.

- Но орден - это благодарность от государства. А я хочу, чтобы у вас была благодарность и от меня. – Командующая достала из кармана плоский футляр, вложила его в руку девушки. – В публичных местах я ношу чёрные очки, чтобы не беспокоиться о том, закрыты ли мои глаза. Это одна из моих пар. Называются «авиаторы». Говорят, в старину такие носили военные лётчики. Лиза считает, что они будут вам к лицу, я ей верю. Носите как память об этом походе.

- Спасибо. – Скрипнул пластик – Аэлита с силой сжала футляр в кулаке. – Но разве стоит мне одной…

- Джуб получит вечером мои запасы двухвостки и прочих стэлонских трав. – Успокоила её Шанна с улыбкой. – Для остальных тоже кое-что найдётся. Всё в порядке. Теперь идите. Через пару часов я загляну к вам, расскажете, как будете доставлять спецназа к цели.

* * *

Сквозь затемнённые стёкла цвета голограммы выглядели непривычно, так что Аэлита Линь Цао не без сожаления сдвинула очки-«авиаторы» на лоб. Адмиральский подарок она носила, почти не снимая, хотя на борту корабля в солнцезащитных очках нужды не было. Сам факт такого внимания со стороны Слепой Леди, разумеется, крайне польстил девушке, однако причина крылась не только в этом. Юная марсианка никогда и никому не призналась бы, но ей просто очень нравилось, как очки смотрятся на её лице. В них Аэлита смахивала на главную героиню приключенческого фильма или боевика, и даже глупая прядь-«антенна» на макушке казалась уместной.

Забравшись с ногами на кровать, положив на колени планшет, лётчица в который уже раз рассматривала схему построения эскадрильи для грядущего боя. Сама схема давно была утверждена, сомнения мучили девушку по иной причине. Так уж вышло, что к последней схватке под её командованием пилотов оказалось больше, чем машин. Семь «Молний», три «Колибри», три штурмовика – на два десятка лётчиков. К тем, кто был в экипаже «Дракона» с первых дней, прибавились спасённые из имперского плена на АЖ-8б. Таким образом, ком-крыла могла выбирать, кого взять с собой на последнее задание. И выбрать никак не получалось. Вписывая имя пилота над значком истребителя на схеме, марсианка словно бы подмахивала ему смертный приговор. Аэлита верила в своих людей – но трезво оценивала сложность поставленной перед ними задачи. Они выполнят её, никаких сомнений. Но вот выжить при этом удастся явно не всем. И поле боя даже в случае успеха останется за врагом – сумевшие катапультироваться попадут в плен. Чёрт возьми, ей бы ещё пару недель, чтобы узнать новичков получше… В компьютере авианосца есть досье на саму Аэлиту и ещё двух пилотов – остальные прибыли с других кораблей или из имперских застенков.

В затылке начало колоть. Скривив губы, девушка отложила планшет, улеглась на койку, вытянула ноги. Опустила на нос очки. С минуту рассматривала через их дымчатые линзы стальной потолок. Вздохнув, свесилась с кровати, потянулась за обувью. Надев кроссовки, бюстгальтер и майку (на койке она была лишь в спортивных мини-шортах), вышла в коридор. Даже здесь пришлось выбирать. Свернув налево, марсианка могла добраться до казарм, отведённых спецназу. Там майор Браун готовился к своей части миссии, там можно было рассчитывать на дельный совет. Свернув направо, она прошла бы мимо кают своих подчинённых… Аэлита повернула направо. Дверь лейтенанта Шаня была пятой по счёту. Без особых церемоний марсианка забарабанила в неё кулаком.

- Командир? – Появившийся на пороге Хан выглядел удивлённым, но, по крайней мере, не сонным – и то хорошо.

- Пройдись по левой стороне коридора, сообщи всем, что у нас трёхминутное собрание в комнате отдыха. – Велела ему девушка, одёргивая майку на плече. – Пусть не заморачиваются с формой одежды. По правой стороне я сообщу сама.

- Эм… Есть, мэм.

Пилоты палубной авиации всегда легки на подъём – ждать не пришлось никого. Когда весь личный состав крыла собрался в тесной кают-компании, Аэлита вышла на середину комнаты, упёрла ладони в бёдра, окинула подчинённых взглядом. Спросила:

- Кто из вас замужем или женат? Поднимите руки.

Таковых оказалось всего четверо. И они, и остальные пилоты смотрели на командира с любопытством, тихонько перешёптывались.

- Хорошо. У кого есть… постоянные связи вне службы?

Недоуменные взгляды почти всех присутствующих. Аэлита с ужасом поняла, что под этими взглядами краснеет. Кашлянув в кулак, уточнила:

- Кого дома ждут возлюбленные, дети или вроде того? Деталей не спрашиваю, просто поднимите руки. Обещаю не выпытывать потом.

Девять человек. Включая, разумеется, Гареда Фродсона. И, неожиданно, лейтенанта Дорро. Итого тринадцать. Многовато. Придётся выбрать и из них. Что ж, в любом случае пригодятся штурмовики и те из пилотов «Молний», кого она видела уже в деле. Аэлита заложила руки за спину:

- Вы переходите в резерв вместе с семейными. Кроме Фродсона, Дорро, Ли Вэй, эб Роддо, Ли Линя. Они и те, кто не поднял руку, сегодня получат от меня назначение на следующую операцию. Разойтись.

Хан задержался. Когда последний пилот покинул кают-компанию, лейтенант подошёл к Аэлите, сказал негромко:

- Они ведь сразу поняли, к чему ваши вопросы. Кто-то мог поднять руку специально, чтобы попасть в резерв. Кто-то из семейных мог это скрыть, если хочет отличиться.

- Знаю. – Кивнула марсианка. – Считай, я отобрала добровольцев. Ну а если кому-то долг или слава превыше семьи – что я могу поделать? Это его выбор. Кстати, ты ведь стоял позади меня… Сам-то руку поднимал?

- Нет, командир. – Хан качнул головой и неожиданно улыбнулся. – Но знаете… У вас сегодня будет свободное время? Хотя бы полчаса?

- Пожалуй, найду. Где-то после обеда. – Аэлита вскинула брови. – А что?

- Да вечером наверняка тренировочные вылеты, придётся вас приглашать на ужин когда получится. Кстати, считайте, я вас пригласил. После обеда. – Лейтенант подмигнул и быстро вышел, оставив онемевшую девушку одну в пустой комнате…

…В кои-то веки истребители крыла Аэлиты стартовали не с зацепа, не из ангара для челноков, а по всем правилам, с магнитной катапульты. Красноносая «Молния» уже стояла на направляющей стреле, когда марсианка появилась в ангаре. Девушка сразу заметила, что у катапульты творится настоящее столпотворение – полдюжины техников, четверо спецназовцев в серых бронескафандрах, даже кто-то из пилотов. Техники в миллионный раз перепроверяли кустарные десантные контейнеры, под руководством Брауна переделанные из подвесных топливных баков, остальные глазели. Сам майор Браун был здесь же, наблюдал за проверкой. При виде Аэлиты он вскинул руку в приветствии:

- Рад вас видеть, капитан! Есть новости из рубки?

- Ничего нового. – Ответила девушка. – Мы идём прежним курсом, имперцы идут прежним курсом. Время встречи расчётное.

Федеральная флотилия покинула джамп сутки назад, и с того момента двигалась по прямой к точке перехода. Марсианка, плохо разбиравшаяся в космонавигации, не видела ничего странного в том, что флот вышел из прыжка менее чем в двух сутках полёта от следующей точки перехода, однако старший штурман «Яшмового дракона» объяснил ей, что манёвр был рискованный. Адмирал Синклер лично рассчитала прыжок для каждого корабля, проведя полные сутки в навигаторской флагмана. «Потерять две трети лёгких кораблей во время такого перехода – как раз плюнуть. – Угрюмо говорил штурман, вертя в руках потёртую логарифмическую линейку из белого пластика. – Но Слепая Леди умеет прокладывать курс, не отнимешь. Она ведь не смотрит на карту, для неё всё это - расположение звёзд, движение кораблей, прецессия, нутация – чистые цифры в голове…».

Имперские сторожевые станции сразу заметили появление такого большого числа неопознанных объектов в системе. «Чёрная река» перехватила множество сообщений по СС-связи, как входящих, так и исходящих – заглушить их даже не пытались. Крейсерская эскадра Империи, базировавшаяся на орбите одной из внешних планет, немедленно снялась с рейда. Где-то у иных звёзд наверняка ушла в джамп по заранее приготовленным расчётам тревожная группа тяжёлых кораблей. Ни один выстрел пока не грянул – однако финальная битва этой компании уже началась.

К точке перехода, охраняемой имперской батареей, флот Федерации и эскадра крейсеров прибывали с минимальным разрывом, буквально в несколько часов. Сейчас же флотилия готовилась пересечь огневой рубеж батареи. Ещё немного, и на головные корабли обрушатся вражеские залпы. Авиакрылу и отряду спецназа пришло время выступать.

- Вы пойдёте со мной? – Спросила Аэлита у майора, остановившись возле приставного трапа.

- Да, буду у вас под левым крылом болтаться. – Ухмыльнулся спецназовец. – Ещё лейтенант Феррах и двое стрелков.

- Что ж, если я отвечаю за вас сама, мне будет чуть спокойнее. – Марсианка тоже улыбнулась – немного натянутой улыбкой. – Довезу с ветерком.

Они пожали друг другу руки, и девушка легко взбежала по лесенке в кабину. Усевшись в глубокое перегрузочное кресло, пристегнулась, отрегулировала спинку. Техник, поднявшийся по трапу следом, подал ей шлем. Аэлита сняла очки-«авиаторы», зацепила их дужкой за ремешок «сбруи» над левой грудью, надела и герметизировала шлем. Подключили сетевой кабель, проверила связь.

- Слышу вас отлично. – Отозвался Браун. – Я уже упаковался, сеть подключил.

Один за другим доложились пилоты. Проблем нигде не возникло, все были готовы. Через несколько минут в сети появилась адмирал Синклер.

- До меня дошли слухи, - начала она без всякого приветствия, - что некоторые члены экипажа называют себя космическими пиратами, а меня – пиратской королевой. Подумав над этим, я решила официально присвоить нашей сводной истребительной эскадрилье наименование «Воздушные пираты», и утвердить его в бумагах. По завершении этой операции все пилоты должны будут нанести на хвосты своих машин новую эмблему в виде скрещённых костей и черепа на чёрном фоне. Надеюсь, никто не против?

- Нет, мэм! – Аэлита не удержалась от смешка. К ней присоединились остальные – общий канал эскадрильи наполнился смехом и весёлыми возгласами. Девушке даже пришлось шикнуть на своих подчинённых, чтобы те дали командующей продолжить.

- А можно, мы тогда будем отрядом «Буканьеры»? – Поинтересовался подключённый к тому же каналу Марк Браун.

- Войска специального назначения вне юрисдикции флота, но я разрешаю. – Совершенно серьёзным тоном ответила Шанна. – Итак, «Воздушные пираты» и «Буканьеры», до начала вашей части миссии четверть часа. Вы прокладываете путь, мы идём за вами. Вы не подведёте, я знаю. Потому просто желаю вам удачи. Настоящей пиратской удачи. Синклер, закончила.

Аэлита откинулась на подголовник и расслабилась, опустив веки. В наушниках слышались голоса пилотов, но марсианка не призывала их к тишине – если не происходит важных переговоров, перед самым вылетом лётчики в праве болтать о всякой чепухе и обмениваться подколками. Сама марсианка в этом не участвовала, просто слушала с закрытыми глазами. Голос Шаня. Голос Фродсона. Голос Эйки. Все они здесь, вместе, словно в одной комнате. Интересно, так видит… так ощущает свой флот командующая Синклер?

- Экипажу – пятиминутная готовность. – Объявил голос диспетчера. Девушка открыла глаза, включила микрофон в шлеме:

- Ангар – к старту!

Взревела вентиляция, откачивая воздух. Магнитная катапульта развернулась в стартовую позицию, нацелилась на выход из ангара. Створки бронированных ворот перед носом истребителя начали расходиться.

- Группа – к старту! От сопла!

Последние техники, работавшие в скафандрах, жались к стенам стальной пещеры – хотя запуск с катапульт был не так опасен для них. Тёмный силуэт в окне диспетчерской вскинул руку, Аэлита в ответ показал ему большой палец.

- Группа – старт!

Брызнули голубые искры. Катапульта выстрелила «Молнией» в полную звёзд бездну космоса…

***

Подвесной бак, превращённый в десантный контейнер, имел два с половиной метра в длину, так что майор Марк Браун разместился в нём вольготно – вытянув ноги, скрестив руки на груди. За тонкой стенкой, в другой половине бака, так же уместилась связистка группы, лейтенанта Эвра Феррах. Она тихонько выругалась, когда пассажиров бака тряхнуло при старте.

- Извините. – Ответила ей на канале группы Аэлита Линь Цао. – Это катапульта, дальше постараюсь без резких маневров.

- Да ничего. – Фыркнула Эвра. – Забыла, что вы нас слушаете. Не хотела обидеть. Просто ворчу.

- Когда будем прорывать ПВО батареи, без резких маневров и перегрузок точно не обойдётся. – Напомнил Марк. – Если кому-то не нравится, можете сойти сейчас.

- Деньги за билет мне никто не вернёт, так что лечу до конечной. – Подключился к разговору заместитель майора, Люк Танди. – Хотя я предпочёл бы лететь с капитаном Линь Цао.

- Ты б её отвлекал своей болтовнёй всю дорогу, и из-за этого нас бы убили. – Возразил Марк, усмехаясь. – Сиди в своей консерве, не завидуй чужим банкам.

- Майор Браун, я пока отключусь от вашего канала, хорошо? – Негромко произнесла Аэлита. – Мне и в самом деле нужно сосредоточиться. Подключусь снова, когда выйдем на прямой контакт с врагом.

- Не надо, капитан, мы просто помолчим. Помолчим же, Люк?

- Как прикажете, командир. – Танди печально вздохнул, но действительно умолк. Хмыкнув, Браун в свою очередь соединился с каналом эскадрильи и тактической сетью. Вывел на забрало шлема экранчик с картой.

Эскадра меняла формацию. Корабли строились в две колонны, с линкором и «Солнечной короной» во главе. Лёгкие крейсера, танкеры, транспорты, судно связи, авианосец, даже самые крупные и медленные эсминцы старых проектов гуськом тянулись за ведущими кораблями. Два бронированных судна в буквальном смысле прятали слабых товарищей за своими спинами. Фрегаты и корветы напротив, рассыпались в стороны, образовали полусферу между колоннами и имперской цитаделью. Полусфера находилась в беспрерывном движении, маленькие кораблики постоянно меняли позицию, перемещались, затрудняя врагу наведение.

Авиакрыло уже миновало их порядки, и теперь всё больше и больше отрывалось от основных сил. Составляя план атаки, Аэлита разбила самолёты на четыре группы. Авангард - из трёх «Разящих молний» в полной боевой нагрузке. За ними - тройка штурмовиков «Сияющий меч». Арьергард - четыре «Молнии» с десантом, одну из них вела сама марсианка. Наконец, три «Колибри» шли параллельным курсом, держась наособицу. Ком-крыла предоставила их пилотам право свободной охоты. Имперцы должны были решить, что ядро группы – штурмовики, а «Молнии» лишь прикрытие. Что их цель – повредить батарею до подхода флота, разбить стволы пушек. На деле же и авангард, и штурмовики расчищали путь для арьергарда, несущего спецназ.

Батарея заговорила первой. Раскалённые до бела лучи имперских орудий ударили в «Вэйхэ» и «Солнечную корону», истаяли в голубом сиянии силовых полей. Марк подсчитал – два луча в линкор, четыре в крейсер. В «Корону», правда, попал только один, остальные три прошли впритирку. Значит, противник решил сперва выбивать слабейшего. Залпы посыпались один за другим – батарея стреляла так часто, как только могла. Получив пятое попадание в нос, «Солнечная корона» неожиданно вышла из строя колонны и изящнейшим маневром укрылась за кормой «Вэйхэ». На её место заступил… «Яшмовый дракон». Авианосец не мог похвастаться толстой бронёй, зато его защитное поле мало уступало полю тяжёлого крейсера. Пока имперцы не пустили в ход кинетическую артиллерию, «Дракон» спокойно мог принять роль ведущего.

- Множественные цели. – Сообщила Аэлита на волне эскадрильи. – Распознаются как дроны.

Маленькие красные точки начали отделяться от метки, обозначающей на карте батарею. Они сбивались в облако, образуя одно большое алое пятно. Старые знакомые, ещё с битвы при АЖ-8б.

- «Молнии» начинают, «Колибри» подключаются, когда свалка уже завяжется. – Сухо распорядилась марсианка. – Пока ничего непредвиденного. «Башня», это «Охотник-лидер», запрашиваем огневую поддержку.

- «Охотник», это «Башня». – Не промедлил с ответом Джуб. – Запрос принят.

«Вэйхэ» ударил по облаку дронов из главного калибра – беспилотники рассеялись, как туча мошкары от взмаха руки, и тут же собрались в стаю вновь. Залп линкора выбил хорошо если десятую их часть.

- Эти умнее. – Заметила марсианка. – «Башня», дальше мы сами.

Закончив формироваться, рой дронов ринулся навстречу истребителям Федерации. Авангард подпустил их как мог близко и встретил ракетным залпом. Ураган пламени и осколков пробил настоящий туннель в облаке беспилотников, куда и нырнули самолёты. Истратив ракеты, головные «Молнии» бросились в стороны. Часть дронов последовала за ними, часть сомкнула строй на пути оставшихся машин, осыпала их лазерными импульсами. Противник ждал, что штурмовики будут экономить боезапас для атаки на станцию – и ошибся. «Мечи» буквально проломились сквозь ряды дронов, не жалея ракет и снарядов. Следуя за ними, истребители с десантом вырвались «на чистую воду». Позади них тут же возникли «Колибри», отсекая погоню. Путь для финального рывка был свободен. Но зелёных точек на карте стало пугающе мало…

- Приготовьтесь, Марк. – Напряжённым голосом, но не повышая тона, попросила Аэлита. – Через десять секунд пускаю ракеты, через тридцать – вас.

- Спасибо. Ещё раз желаю вам удачи. Помните мою просьбу, переживите эту войну. – Не дожидаясь ответа, Браун выдернул сетевой шнур из шлема, вытянул руки по швам. С этой минуты битва для него разворачивалась в тишине.

Истребитель вздрогнул – ракеты сорвались со своих подвесок, ушли к цели. «Раз… - Одними губами прошептал Марк. – Два… Три…». На счёт «двадцать» десантный контейнер лопнул. Пиропатроны отстрелили носовую часть и стенки капсулы, вышвырнули из неё пассажиров. Компьютер скафандра без подсказки врубил ускорители на поясе…

Имперский бастион в открытом космосе выглядел как уродливая бесформенная куча металлолома с торчащими из неё стволами пушек. Распознать отдельные корабли, составляющие батарею, было непросто, на глаз узнавался разве что нос линейного крейсера, который не скрыли под навесной бронёй. Однако Браун знал, куда ему нужно. Выкрашенная светло-серым станция приближалась, росла на глазах, вокруг расцветали чёрно-красные бутоны взрывов, тянулись светящие трассы зенитных снарядов, мелькали обломки не пойми чего – а майор больше беспокоился о покинутом истребителе, чем о себе. Сбросив десант, «Молнии» капитана Цао попали под огонь ПВО – оставалось верить, что удача марсианки не подведёт её сегодня.

Самого Брауна везение пока не оставило – в нужный момент он начал торможение, перевернулся ногами к цели, зацепился за броню станции магнитными подошвами. Присел, быстро огляделся. Рядом были трое – радистка и пара стрелков. Командное отделение добралось без проблем. Где остальные?

Ещё пятеро спецназовцев «приземлились» на обшивку в следующие полминуты. Через минуту подоспел Танди с сапёром и медиком – они достигли цели в сотне метров от намеченной точки и пришли к месту сбора пешком. Через три минуты Браун решился выйти в эфир на волне отряда. Ему никто не ответил. Ждать становилось всё опаснее, секундомер в голове майора тикал всё громче.

- Значит, двенадцать… - Пробормотал Марк. Спросил в полный голос. – Что с Бо, Хао и Форхалл? Кто-нибудь видел их?

- Нашу «Молнию» сбили почти в момент отделения. – Лейтенант Хонг, снайпер из «Дельты», выглядела не лучшим образом – серая краска её бронескафандра покрылась царапинами, местами почернела. – Марстон был со мной, Бо и Форхалл во втором контейнере. Наверное, они не успели…

Таким образом, из тройки «Дельта» осталась лишь сама Хонг. Что случилось с сержантом Хао из «Альфы» никто не знал. Возможно, он попал под огонь зениток или врезался в крупный обломок.

- Хонг, ты теперь «Альфа-три». – Решил Марк. – Всем доложиться по ранениям и повреждениям.

Повреждений скафандров не обнаружилось – даже доспех снайпера выдержал близкий взрыв без особых последствий. Больше поводов задерживаться не осталось.

- Тогда – начали. – Майор дублировал команду взмахом руки и снял с плеча автомат. На это задание спецназ вооружился не лазерными ружьями, а обычными штурмовыми винтовками десанта – для боя внутри тесных корабельных коридоров те подходили куда лучше.

Группа высадилась на батарею в той её части, которая раньше была федеральным сухогрузом. Благодаря этому бойцы примерно знали, где искать вход и что ждёт их внутри. Ближайший к точке прибытия технический люк оказался скрыт под листом брони, но другой отыскался почти тут же, в полусотне шагов. Сапёр без труда срезал петли и замок, сдвинул крышку. По ту сторону короткого лаза обнаружилось просторное помещение со шлюзом – трюм для грузов, не требующих герметичного хранения, вроде руды. Имперский гарнизон использовал его под хранилище кинетических снарядов – металлических болванок для рельсотронов или пушек Гаусса. Механизма подачи снарядов Браун не заметил – видимо, настоящие орудийные погреба были оборудованы ближе к самим орудиям. Здесь предстояло действовать уже деликатней – шлюз требовалось вскрыть, не повреждая. Можно было, конечно, и сломать – но тогда путь к реактору пришлось бы прокладывать, взрывая каждую гермодверь на своём пути. Устраивать на батарее аварийную разгерметизацию майор не планировал. Он кивнул Эвре. Стэлонка кивнула в ответ, присела у панели доступа шлюза, доставая из подсумков инструменты. Остальным бойцам Марк жестом велел: «Примкнуть штыки». И сам подал пример, нацепив на свою винтовку лезвие виброштыка.

Запор был коммерческой модели, имперцы в нём ничего не меняли, так что лейтенант Феррах управилась быстро. Внешние створки ушли в стены, открывая шлюзовую камеру. Дюжина солдат в скафандрах набилась туда без труда – выход из трюма был рассчитан на грузовые тележки. С шипением выровнялось давление. Как только внутренние ворота открылись, бойцы «двадцатки» высыпали из камеры и заняли коридор – просторный, совершенно пустой. Персонал станции, очевидно, был на боевых постах, охраны у шлюза не оказалось. Имперцы не ждали вторжения – но это ещё не значило, что оно осталось незамеченным. Автоматика должна была известить инженерную службу о поломке наружного люка и открытии шлюза. Вопрос лишь в том, какие выводы обслуга батареи из этого сделает.

В грузовом блоке спецназу искать было нечего – зато отсюда лежал самый короткий путь в машинное отделение. Марк не стал вызывать на забрало схему отсеков, он заучил её наизусть – как и каждый его подчинённый. Майор выстроил отряд «ёлочкой» - половина солдат у левой стены, половина у правой – и двинул вперёд. Сторонний наблюдатель удивился бы тому, как мало шума производит целое отделение оперативников, закованных в металл – они не крались, но скользили по коридору почти беззвучно, не топоча и не гремя снаряжением. Осторожность принесла плоды – за очередным поворотом группа буквально лоб в лоб столкнулась с четырьмя имперцами, застав тех врасплох. Лёгкие оранжевые скафандры, ящики инструментов и никакого оружия – авральная бригада, посланная проверить сбоящий шлюз. Капитан Танди, шедший первым, прянул вперёд, врезался бронированным плечом в грудь ближайшего техника. Тот отлетел на товарища, идущего сзади, оба упали. Люк прикладом оглушил третьего, а двигавшийся следом «Альфа-два» пронзил виброштыком горло последнего. Подоспевшие солдаты добили штыками упавших на пол. Всё заняло считанные секунды, ни единого выстрела или громкого вскрика не раздалось. «И всё же мы обнаружены – пусть с отсрочкой. – Подумал Браун, движением ладони приказывая продолжать путь. – Ремонтники обязаны отчитаться в срок. Когда они не выйдут на связь – начальство всполошится. Если в начальстве не идиоты, а у имперцев идиотов не держат, тут Шанна права. Счёт пошёл на минуты».

Прямо, прямо, направо, вниз, к аварийной лестнице, по ней ещё ниже, налево… Никаких лифтов, только лестницы. Здесь двери заварены – коридор перекрыли при установке орудия в каземат. Значит, в обход. Налево, прямо, прямо. Шаги. Остановить группу, ждать. Стихли. Снова вперёд. Налево. Вниз. Направо. А вот и вход в машинное. За этим поворотом слева.

Марк не стал выскакивать из-за угла – остановил отряд, вытянул из наруча шнур гибкой камеры, высунул его. Разумеется, проход был закрыт и под охраной. Охранников двое, не полицейские, десантники. В бронескафандрах, как и положено по боевой тревоге. Штыками кирасу не возьмёшь. Щитки шлемов опущены – светошумовой гранатой их не оглушить. Над головами – видеокамера, вращает стеклянным глазом влево-вправо. В коридорах камер не было – откуда им взяться на старом сухогрузе? Здесь, очевидно, имперцы установили сами. Всё говорит за то, что скрытную фазу операции пора заканчивать. Раздав жестами команды группе, майор снял с пояса безосколочную гранату, выдернул кольцо, досчитал до двух. Швырнул за угол. Среагировать десантники не успели – граната взорвалась ещё в воздухе. Скафандры частично защитили их от оглушения, однако взрывная волна всё равно впечатала солдат в стену. Марка тоже задело, но лишь слегка. Вместе с «Альфа-два» он рванулся вперёд, вдавил спуск винтовки – и буквально изрешетил ошарашенного имперца длинной очередью от бедра. Стрелок из «Альфы» прикончил его напарника. От бронебойных пуль в упор никакой панцирь спасти не мог. Танди одним выстрелом сшиб видеокамеру – но это, понятно, не помогло. Не успел развеяться дым от взрыва, а по коридорам уже нёсся вой сирены.

- Пошло веселье! – Осклабился Браун. – «Бета», убери дверь.

Вход в машинное перекрывала толстая створка, однако она не был рассчитана на устойчивость к взлому – всё же гражданское судно. Сапёр двумя направленными зарядами вышиб запорный механизм, стрелки вручную сдвинули дверь. Спецназ ворвался в машинное. Узкие проходы разбегались от входа во всех направлениях, однако большая их часть вела к двигателям, давно демонтированным. Людям Брауна требовался лишь один. Под завывания сирены они ураганом промчались сквозь всё отделение, не встречая сопротивления. Редкие техники в рабочих скафандрах и оранжевых комбинезонах разбегались кто куда, стрелки «двадцатки» снимали замешкавшихся короткими очередями. У самой защитной камеры реактора группу поджидали-таки четыре охранника. Десантники укрылись за углами коридора и встретили атакующих шквалом огня. Спецназовцы забросали их гранатами, навязали ближний бой. Рукопашная схватка, где в ход пошли штыки, кулаки и пистолеты, продлилась минуту – драться в механизированных бронескафандрах непросто. Один оперативник получил пулю в бедро, другой – в стык бронепластин на плече. Оба остались в строю, спасибо медицинской автоматике скафандров. Танди ещё добивал раненных десантников, а сапёр уже минировал дверь камеры. На сей раз так легко не получилось – стены реакторного отсека впечатляли толщиной не меньше, чем створки. К счастью, вся конструкция создавалась для того, чтобы выдержать взрыв изнутри, а не снаружи. Освободившись от замка, гермодверь сама ушла в пол.

- Внутрь! – Скомандовал Браун. По коридорам машинного отделения неслось эхо тяжёлых сапог. Гарнизон батареи спешил в бой.

Спецназовцы в секунды захватили двухэтажную камеру реактора, перестреляв невооружённую обслугу. Стрелки заняли позиции у взломанного входа, сапёр принялся заваривать наглухо закрытую дверь на противоположном конце. Можно было не сомневаться, что к ней тоже спешит подкрепление. Лейтенант Феррах плюхнулась в кресло за главной консолью, подключила к ней свой ранец. В ранце сегодня вместо рации был мощный переносной компьютер.

- Как там? – Спросил Марк, опускаясь на колено у входа и беря автомат наизготовку.

- Похоже, программное обеспечение не меняли. – Отозвалась стэлонка. – Осталось от сухогруза. Обычная защита от дурака и антивирус, справлюсь.

- Спасибо. – Браун криво ухмыльнулся, качнул головой. – Вот уж не думал…

Его прервала пуля, ударившая в стальную притолоку. Подоспевшие имперские десантники не вывалились из-за поворота гурьбой – грамотно укрылись за углами, открыли огонь на подавление. Спецназ ответил им неприцельными очередями. Убедившись, что в ответ стреляет два-три ствола, имперцы рискнули пойти в наступление. Паля на ходу, двинулись через коридор к камере. В ответ им полетели гранаты – последние у «двадцатки». Взрывы уложили первых десантников, вынудили остальных залечь, вжаться в гладкий металлический пол.

- Запустила. – Отчиталась Эвра, не отрывая взгляда от консоли. – Пошёл процесс. До точки невозврата – четыре с половиной минуты.

В отсеке взвыл ещё один тревожный сигнал – извещающий о неполадке реактора. Имперцы поняли, что означает этот вой, поднялись, волной ломанулись вперёд – и опять залегли, потеряв троих под градом реактивных пуль. Глухо бухнул взрыв – дверь на противоположном конце отсека дрогнула, но устояла. Значит, и с той стороны скоро ждать гостей. Ничего, не успеют. Но сколько же их здесь, в этом коридоре! Только трупов уже десяток, а в боковых проходах прячутся от огня не меньше полусотни. Впрочем, как и ожидалось.

Марк мысленно извинился перед Аэлитой за обман. Если бы молодая лётчица знала настоящий план «двадцатки» - отказалась бы в нём участвовать даже под угрозой трибунала, Браун не сомневался. А это был план именно «двадцатки», не майора лично. Вся группа участвовала в его составлении, вся группа на него подписалась. В спецназе УСО действительно служат психи. «У батареи минимум четыре реактора – по одному от каждого корабля. – Говорил Марк адмиралу Синклер в беседе с глазу на глаз. – Отключи один – ничего не случится. Отключи два – часть лучевых пушек вырубится, но стрелять батарея сможет. Защитное поле будет держаться до отключения последнего источника энергии. Чтобы вывести из строя все четыре генератора потребуется минимум четыре таких группы, как моя. Мысль в том, чтобы не отключать реактор, а взорвать его. В смысле, не облепить взрывчаткой, а довести до взрыва активную зону. Мои ребята это могут. Тогда батарею просто разорвёт в клочья». Майор не сказал вслух очевидную вещь – диверсантам придётся оставаться возле реактора почти до момента взрыва. Иначе гарнизон станции успеет запустить аварийные процедуры вручную и предотвратить катастрофу. В конце концов, существует сотня способов обезвредить обезумевший реактор. И даже если за последние минуты спецназовцы чудом успеют выбраться в космос, взрыв такой мощи их всё равно накроет. Вслух он не сказал – но был уверен, что Слепая Леди и сама об этом догадалась. Однако план утвердила. Они с адмиралом поняли друг друга. Потому перед Шанной майор сейчас не извинялся – зачем извиняться перед сообщницей?…

- Эвра, ты закончила? - Дав три одиночных выстрела вдоль коридора, Браун отступил от двери.

- Да, командир. Теперь оно само пойдёт.

- Тогда ты можешь подключить меня к системе внутренней связи? Чтоб даже на мостике этой мусорной свалки услышали?

- Здесь есть терминал, попробую.

Женщина с полминуты поколдовала над переговорной панелью, кивнула майору, протянула ему шнур. Браун воткнул кабель в разъём шлема, сказал весело:

- Внимание гарнизону форта Империи! Говорит командир буканьерского отряда Марк Браун! Официально заявляю, что мы захватили вашу сокровищницу и ваш чёртов форт! Чтобы вам не было так грустно по сему поводу – прослушайте эту песню… Люк, ты пиратские песни знаешь?

- Нет, командир. – Дежуривший у задней двери капитан усмехнулся. – Ни одной.

- Так сочиняй, болван! Не позорь меня.

- Есть! Э-э… - Танди начал нараспев. – Ждёт меня дома красотка-пиратка…

После нового взрыва задняя дверь рухнула вниз. В реакторную камеру как горох из распоротого мешка посыпались имперские десантники. Пятеро или шестеро свалились под автоматными очередями, следующие за ними сшиблись со стрелками спецназа в рукопашной. Эвра, подхватив винтовку, прыгнула в кучу-малу с места инженера, заработала включённым штыком – у стэлонки, несмотря на маленький рост и «мирную» специальность, всегда это хорошо получалось. Браун, стоя в стороне от свалки, методично всаживал одиночные пули в спины и затылки подставившихся врагов. Спецназ оттеснили от обоих выходов – а секундомер в голове Марка тикал. Экран инженерной консоли мигал красным. Тревожный зуммер гудел всё громче, громче. И вдруг замолк – словно подавился. Из недр реактора донёсся нарастающий гул…

** *

- Пробитие силового поля! – Оператор защитных систем даже привстала, уперевшись ладонями в пульт. – До семидесяти процентов излучения достигло корпуса! Попадание в броню верхней полусферы!

- Скачок температуры по всей носовой секции. – Подтвердил дежурный инженер. – Повреждены бронеплиты. Целостность герметичного корпуса не нарушена. Запрашиваю видеотрансляцию с кораблей эскорта для оценки внешних повреждений.

- Потеряна связь с тремя точками ПВО верхней полусферы. – Включился в доклад офицер-артиллерист. – Повреждены стволы орудий главного калибра башни номер один! Запрашиваю инженерную группу для уточнения повреждений.

Архонт-капитан Джуб Эб Махел, слушая эти доклады, с виду был абсолютно спокоен – сидел с каменным лицом, откинувшись на спинку кресла. В мыслях же он болезненно кривился от каждого сообщения о новом увечье его корабля. Кроме того, капитану предстоял непростой выбор – совершать или не совершать рокировку? Следом за линкором сейчас шла «Солнечная корона», уступившая место во главе второй колонны «Дракону». Флагман успел восстановить щиты, и поменяться с ним местами казалось хорошей идеей – но подставлять под огонь адмирала, когда в ход того и гляди пойдут кинетические и плазменные пушки? С другой стороны, и молча терпеть повреждения линкора, главной боевой единицы эскадры, тоже было невыгодно. Ему ещё предстоит арьергардная стычка, скорее всего…

- Капитан! – Старпом, сидевший за своей консолью по правую руку от Джуба, неожиданно вскинул голову. – Обсерватория на связи! Докладывают, что визуально наблюдают – цель разрушается!

На тактической карте жирный красный маркер, обозначающий имперскую батарею, тоже начал блекнуть, размазываться – будто капля багровой краски, в которую капнули чистой водой.

- Трансляцию на главный монитор! – Распорядился Джуб. Карту сменило нечёткое, идущее помехами изображение с телескопа «Вэйхэ». Теперь архонт-капитан видел и сам. Кормовая оконечность боевой станции Империи просто исчезла – на её месте ширилось облако раскалённой плазмы. Центральная секция, поглощаемая облаком, рассыпалась на множество кусков, носовая часть отделилась и, кувыркаясь, летела куда-то в пустоту. Стена пламени, впрочем, настигла и её. Кто-то из офицеров мостика не сдержал удивлённый возглас. Даже капитан эб Махел растерянно качнул головой. Он ждал, что батарея скоро прекратит стрельбу – после диверсии группы Брауна. Но такое…

- Внимание флоту! – На командной частоте прозвучал звонкий голос адмирала Синклер. В уголке главного монитора возник экран-врезка с лицом командующей. Глаза адмирала были не просто открыты – широко распахнуты. Две блеклые голубые льдинки смотрели поверх голов офицеров. – Перестроение в походный порядок! «Яшмовый дракон» возглавляет строй. Группе прикрытия – выйти из строя колонн! Сформировать арьергард! Первому дивизиону фрегатов ПВО – форсированным маршем выдвинуться вперёд и защитить авиагруппу от дронов противника!

- Все слышали? – Джуб поднялся в полный рост, взмахнул рукой. – Переходим в арьергард! Инженерной службе приступить к устранению повреждений!

- «Охотник-лидер», вы на связи? – Продолжала тем временем Шанна. – «Охотник-лидер»?

- На связи, мэм. – Откликнулась Аэлита Линь Цао севшим, надтреснутым голосом. Джуб испытал некоторое облегчение, услышав её. Он не следил за боем авиакрыла с дронами, видел лишь, что две или три зелёные точки, символизирующие истребители Федерации, ещё мечутся в поредевшем облаке красных меток. И есть ли среди уцелевших машина ком-крыла – не знал. – Веду бой… вернее, выхожу из боя с авиацией противника.

- Немедленно возвращайтесь к эскадре. Дроны в автономном режиме последуют за вами. Встретьтесь с фрегатами ПВО, они снимут погоню с вашего хвоста.

- Есть, мэм. Прошу разрешения отослать только ведомых. Сама сброшу дронов и вернусь к обломкам батареи, проведу поиск. «Буканьеры» должны были покинуть станцию перед взрывом, им может быть нужна помощь. – Заметно было, что девушка и сама не верит в то, что говорит – но отчаянно цепляется за соломинку.

- «Охотник», выполняйте приказ. – Довольно жёстко произнесла Шанна. – Я направлю к батарее поисковой челнок с «Дракона». Главное – уведите оттуда беспилотники.

- Есть… мэм.

Джуб про себя отметил ещё одну положительную черту марсианки – при всём своём невероятном упрямстве она никогда не оспаривала прямые приказы.

- По возвращении прибудьте на борт «Яшмового дракона» и оставайтесь там. – Добавила командующая. – Авиация свой долг выполнила.

«И спецназ тоже» - подумал Джуб, опускаясь в кресло. Что бы там ни произошло внутри погибшей батареи – дело было сделано. Предстоит готовиться к новой, теперь уже действительно последней схватке.

Группа прикрытия, выдвинутая адмиралом наперерез имперским крейсерам, включала в себя «Вэйхэ», «Солнечную корону», «Президента Фэня», несколько фрегатов и эсминцев. Пока они строились в боевой порядок, архонт-капитан слушал рапорты. Батарея потрепала линкор серьёзней, чем он надеялся. Носовая броня держалась на честном слове, сколько попаданий она вынесет – не решался сказать даже главный инженер, лично вышедший за борт в скафандре, чтобы изучить состояние корпуса. Башня главного калибра номер один лишилась обоих орудий, требовалась замена стволов в ремонтном доке. Не годились к бою три башни кинетических орудий – две просто погибли, третья могла стрелять, но не могла вращаться. Корабельная сеть ПРО и ПВО функционировала процентов на семьдесят. Обломком орудийного ствола снесло резервную антенну дальней связи на крыше надстройки – техники принялись сооружать временную. В целом, боеспособность линкора была под сомнением. К сожалению, держать его подальше от врага капитан не мог и не планировал.

- Шанна, без башни номер один наше преимущество в дальности стрельбы вообще ни о чём. – Сказал он Слепой Леди полчаса спустя. – В имперской эскадре четыре новейших тяжёлых крейсера, они бьют почти так же далеко, как «Вэйхэ», за счёт лучших систем наведения. Разве что не так больно. Я хочу пойти на сближение.

- Понимаю. – Адмирал на мониторе связи кивнула. – Ядро имперских сил - тип «Ясон», хорошие пушки, но у них нет торпедных аппаратов.

- С ними ещё два лёгких крейсера, у этих торпеды точно есть. – Стэлонец потёр щёку. – Постараюсь выбить их первыми, но прикрытие не помешает.

- Аэлита вне игры. – Напомнила командующая. – В бой я её больше не пущу. Придам вам в первую линию два корвета. Пусть прячутся за кормой «Вэйхэ» до последнего, при торпедном залпе выйдут вперёд и прикроют.

- Выберите корабли с умелыми капитанами и хорошими рулевыми. Я буду активно маневрировать.

- Принято.

Арьергард выстроился в две неравные линии. Ближе всех к врагу расположился линкор, сопровождаемый парой корветов. Далеко позади держались оба крейсера и солидная группа корабликов эскорта. По сути, «Вэйхэ» должен был собирать на себя огонь имперских пушек. Задачи победить не стояло – только сдержать врага. Джуб надеялся, что живучести старого линкора окажется достаточно для нескольких часов боя и отступления.

На сей раз партию начали силы Федерации. Как только имперский авангард вошёл в радиус стрельбы, капитан эб Махел скомандовал:

- Лево на борт! Цель четыре! Задействовать кормовую башню! Залп из всех орудий!

Словно настоящий линейный корабль былых времён, «Вэйхэ» развернулся к неприятелю бортом и ударил из всех своих лучевых пушек. Огненный лучи прошли впритирку к имперскому лёгкому крейсеру, лишь один таки пробил его защитное поле и выжег длинный глубокий шрам на обшивке. Имперец почему-то не попытался сменить курс, и полминуты спустя получил дополнительную порцию разогнанных частиц от «Солнечной короны». Пушки флагмана пробили носовую секцию лёгкого крейсера и вызвали взрывы внутри его корпуса. Имперец выкатился из строя, от него отделилось несколько спасательных шлюпок…

- Горизонтальный манёвр с переменным вектором! – Приказал Джуб. – Начать пристрелку по цели два!

Завязалась ожесточённая дуэль на лучевых орудиях. Взбешённые потерей товарища, имперцы сконцентрировали огонь на линкоре, почти игнорируя корабли второй линии. «Вэйхэ» содрогался от частых попаданий, но смело шёл на врага, надеясь задействовать вспомогательную артиллерию. Федеральная флотилия тем временем миновала обломки батареи и уже начала торможение перед точкой перехода. «Чёрная река» спешно передавала по сверхсветовой связи загодя приготовленные сообщения, шифрованные старым кодом – позывные адмирала Синклер и координаты выхода флотилии из джампа. Там, в системах, удерживаемых силами Федерации, их должны были встретить с орудиями наготове, но хотя бы без стрельбы по внезапно появившимся кораблям.

- Защитное поле пробито! До тридцати процентов излучения достигло корпуса!

- Скачок температуры обшивки по левому борту!

- Попадание в бронепояс! Второе попадание! Бронепояс пробит в районе кормы, нарушение целостности герметичного корпуса! Потеря атмосферы в отсеках двадцать два и двадцать три!

- Накрытие цели! Фиксируем пробитие защитного поля! Обсерватория наблюдает выброс обломков!

- Попадание в надстройку! Нет связи с ходовым мостиком!

- Вышла из строя система дальней связи! Нет связи со второй линией и флагманом!

- Используйте подсветку правого борта. – Джуб сжал и разжал кулак. – Передавайте морзянкой, обычным сверхсветовым кодом: «Потерял радиосвязь. Бой продолжаю».

- Есть!

- Попадание в башню номер два! Орудие один разрушено. Орудие два готово к стрельбе.

- Залп… Накрытие цели! Пробитие силового поля не фиксирую.

- Открываем огонь из орудий вспомогательного калибра!

- Концентрируйте огонь по цели номер один.

- Есть!

- Попадание в корму! Пробитие бронепояса! Потеря атмосферы в отсеках с тридцатого по тридцать пятый! В трёх отсеках машинного отделения пожар! Передаю на видеосхему.

- Производим сброс атмосферы из отсеков с тридцать девятого по сорок второй, чтобы отсечь пожар от топливных баков.

- Второй и третий маршевый двигатели остановились. Теряем ход!

- Нет связи с камерой реактора.

- Накрытие цели вспомогательным калибром. Фиксируем выброс обломков из носовой части цели номер один.

- Попадание в левый борт. Бронепояс не пробит. Потерян контакт с башней вспомогательного калибра номер семь.

- Автоматика фиксирует рост температуры в камере реактора. Высланы авральные команды.

- Сигналы от флагмана, сэр! Передают: «Дело сделано… не держитесь за металл…». Металл?

Архонт-капитан эб Махел встал со своего кресла. Положил руку на спинку. На мгновенье прикрыл глаза, глубоко вдохнул. Подняв веки, ровным голосом произнёс:

- Приказываю команде покинуть корабль. Для эвакуации использовать только шлюпки правого борта. Последняя очередь эвакуации – для канониров. Огонь вести до последнего.

Боевой мостик тоже функционировал почти до конца – благо, в самых недрах линкора ему мало что угрожало. Джуб ещё успел увидеть, как корветы эскорта собирают первые отошедшие от «Вэйхэ» шлюпки. Как эсминцы и фрегаты второй линии расходятся веером в вертикальной плоскости, рассыпая во все стороны мины, собранные для этой цели со всей флотилии. Как «Солнечная корона» и «Президент Фэнь» разворачиваются кормой к врагу и начинают ускоряться в направлении точки прыжка. Минное поле, поставленное прямо на глазах у врага, не представляет для него угрозы – но оно столь обширно, что разогнавшимся до боевой скорости имперским крейсерам придётся спешно менять курс, тормозить, рассчитывать маршрут обхода. Дело на многие часы. Арьергарду этого более чем хватит для отступления. Вот только «Вэйхэ» с ними не будет.

Монитор передавал картинку с запасного, уцелевшего пока телескопа – множество огоньков, сбившихся в кучу у точки перехода. Вдруг они начали гаснуть один за другим – флотилия уходила в прыжок по готовности, не дожидаясь отставших. Всё равно в пункте прибытия ждали только друзья.

- Капитан… - Старший помощник тронул стэлонца за плечо. – Пора. Артиллеристы уже уходят.

Джуб ответил не сразу. Он постоял ещё минуту, окидывая взглядом опустевшие кресла дежурных офицеров, погасший тактический стол. Погладил подголовник своего капитанского кресла. Кивнул:

- Пора, Жан. Не стоит держаться за металл.

Выходя из рубки, он ещё раз оглянулся. Большой механический хронометр под потолком показывал без пятнадцати полночь…

** *

Крошечный озёрный курортик, приткнувшийся у подножия гор, занял под квартиры гвардейский батальон лёгкой кавалерии. Его бронетранспортёры и боевые машины пехоты прятались в прилегающем лесу, укрытые тентами, три приданных танка грозно ворочали башнями из своих окопов, включённые в охранный периметр. На площади перед администрацией торчала самоходная зенитка, на крыше самой администрации оборудовали позицию зенитчики с ПЗРК. Солдаты жили в просторных оливково-зелёных палатках, офицеры и специалисты – в курортных домиках. Лишь для одного единственного человека курорт исполнял свою прежнюю функцию – места отдыха. Для Аэлиты Линь Цао, капитана палубной авиации.

Сразу после выхода из окружения офицеров эскадры разобрали кого куда. Юная марсианка сперва имела долгую и неприятную беседу с неким чином из контрразведки, потом давала устный отчёт незнакомому полковнику-лётчику, потом повторяла этот отчёт уже генерал-майору, а под конец изложила всё то же самое в письменной форме. Во время небольшой паузы успела написать письма семьям погибших пилотов и передать их на почту, мимолётно повидалась с Шанной, которую всё не отпускали из контрразведки, после чего угодила на медкомиссию. Врачи нашли у неё переутомление, лёгкое истощение, следы стресса и, что особенно неприятно, мелкие трещины на рёбрах. Аэлита была уверена, что её ждёт обычный в таких случая недельный отпуск с назначением в новый авиаполк. Вместо этого лётчицу приказным порядком отправили на месячный отдых в планетарном санатории. В дорогу щедро нагрузив её талонами на усиленное питание и отпускными деньгами, которые негде оказалось тратить.

Несмотря на некоторые сложности со свободным жильём, командование батальона выделило девушке целое бунгало – маленькую круглую хижинку на самом берегу озера. Единственная комната хижины (разумеется, тоже круглая) была обставлена скудно, но по-своему уютно – кровать, шкаф, тумбочка, обеденный столик, стулья, электроплита, холодильник, радиоприёмник, ловивший лишь местные станции. Снаружи к домику примыкала будка летнего душа, где воду в бачке на крыше грело солнце.

В первые сутки отпуска Аэлита думала, что сойдёт с ума от безделья и дефицита информации. Весь день она бродила по курорту, изучая его планировку, делала пробежки, упражнялась на пляже за хижиной. Ночью же слушала радио – до самого рассвета. Утром второго дня решилась искупаться, для чего пришлось разобрать-таки чемодан с гражданским платьем и найти купальник – закрытый, тёмно-синий, выданный ещё в лётном училище для занятий в бассейне. Как и большинство марсиан, Аэлита плавать не умела, научилась только во время курсов выживания – и полюбила это занятие. Оказалось, что кое-кто из молодых офицеров батальона тоже не прочь провести так свободное время. Девушка познакомилась на пляже с несколькими лейтенантами, её ровесниками, разговорилась – и ей немного полегчало. Лейтенанты пригласили лётчицу в клуб на вечерний покер – Аэлита честно ответила им, что не любит играть в карты. Молодые парни на удивление сильно огорчились, но, расставаясь с девушкой, пообещали что-нибудь придумать. На третий день в столовой один из новых знакомых сообщил Аэлите, что вечером в клубе будут показывать фильм, и она тоже может прийти. Основательно поколебавшись, марсианка приняла приглашение – ей действительно хотелось отвлечься.

Местное красноватое солнце клонилось к закату, когда Аэлита вновь разложила по кровати свой скудный гражданский гардероб. Строгий костюм чёрного цвета, с юбкой до колена, три белые блузки столь формального вида, что подошли бы и к мундиру. Кожаная куртка, едва прикрывающая талию. Синие джинсы, добела протёртые на коленях. Несколько пар шорт, несколько разномастных рубашек. Перебрав их все, девушка в итоге облачилась в белые кроссовки, короткие джинсовые шорты и голубую рубашку с подвёрнутыми до локтя рукавами. Принялась укладывать остальное платье – и услышала стук в дверь.

- Минутку! Сейчас выйду! – Девушка заторопилась – и сделала только хуже. Из-за спешки у неё получился объёмный ком перепутавшихся вещей, который не давал закрыть чемодан. Лётчица навалилась на крышку грудью, с кряхтением прижала её достаточно, чтобы защёлкнуть замки. Сунула чемодан под кровать, бегом бросилась к двери. Она была уверена, что пришёл кто-то из офицеров-кавалеристов, или же принесли полевую почту. Потому, распахнув створку, марсианка растерянно замерла на пороге. Перед ней стояла… Шанна Синклер. В лёгком летнем платье, соломенной шляпке и чёрных очках. За плечом командующей маячила неизменная Лиза-адъютант, тоже в гражданском.

- Госпожа адмирал! – Аэлита почти машинально вытянулась по стойке «смирно», вскинула ладонь к виску.

- Бросьте это, пожалуйста. – Адмирал махнула рукой и улыбнулась своей очаровательно-искренней, подкупающей улыбкой. – На вас сейчас надет мундир?

- Нет, мэм.

- Хорошо. И на мне не надет. Сегодня я просто ваша знакомая, заглянувшая в гости. Можно нам с Лизой войти?

- Да, конечно. – Всё ещё пребывая в лёгкой растерянности, Аэлита посторонилась. – Заходите, присаживайтесь. Не разувайтесь. Я поставлю чай. У меня только из пакетиков…

- Ничего страшного.

Лиза под руку провела Слепую Леди к обеденному столику, усадила на стул. Прежде, чем сесть, Шанна осторожно ощупала сиденье и спинку, потрогала край стола. Аэлита, наполнявшая чайник из большой пластиковой канистры с водой, наблюдала за этим не без удивления – она ведь помнила, как уверенно командующая двигалась раньше. Потом сообразила, что на борту флагмана адмирал могла перемещаться по памяти, а в этом бунгало очутилась впервые, и просто не может знать, где здесь что.

- Погреется минут за пять. – Лётчица опустилась на второй стул, вопросительно глянула на оставшуюся стоять Лизу. Так кивнула ей, как бы говоря, что всё в порядке. – Я… не ожидала вас увидеть. Что-то произошло?

- Ничего плохого, смею заверить. – Адмирал снова улыбнулась. – Признаюсь честно, говоря перед боем, что то заседание штаба станет последним, я в глубине души надеялась, что ошибаюсь. Что мы снова соберёмся после успеха операции, все вместе. Увы, не получилось. Джуб по собственному желанию отбыл на другой фронт. Он чем-то на меня обижен, но надеюсь, временно. Патрика перевели в сто шестнадцатую дивизию вместе со всеми его людьми, как пополнение. Ну а Марк…

Улыбка Шанны погасла, она тяжело вздохнула. Аэлита негромко спросила:

- Как вы думаете, что с ним случилось? С его отрядом?

- Точно нам не узнать. – Адмирал задумчиво провела пальцами по шершавой столешнице. – Может, что-то пошло не по плану. Может, ему пришлось импровизировать. Но я не сомневаюсь, что в итоге он сделал лучшее, что смог. Он спас нас.

Женщины долго молчали. Чайник на плите начал посвистывать, и Аэлита выключила его, разлила чай, не забыв чашку для Лизы. Шанна, помешивая сахар простой пластиковой ложечкой, нарушила молчание:

- Давайте о хорошем. Я кое-что привезла вам, Аэлита.

Адмирал достала из узкого кармана платья коробочку, выкрашенную в цвета флага Федерации – жёлтый, синий, зелёный. Белые камешки на крышке образовывали сияющий Южный Крест. Шанна поставила коробочку на стол, открыла. Юная марсианка уставилась на содержимое непонимающим взглядом. Внутри, на бархатной подложке, умостилась прозрачная пятиконечная звёздочка. Алмазная Звезда Героя, высшая военная награда Земной Федерации. Настолько значимая, что по негласному правилу второй раз её присуждают только посмертно. Наконец, до лётчицы дошло.

- Вы… привезли… мне? – Почти прошептала она, с трудом оторвав взгляд от ордена.

- Да. – Просто ответила Слепая Леди.

- Но… за что?

- За всё. – Адмирал подтолкнула коробочку к марсианке. – Мне очень импонирует ваша скромность, однако вам стоит научиться трезво оценивать свои возможности и достижения. Вы заслужили. Я немного поторопила события, вам и Марку ордена уже выданы, сертификат у Лизы. Джуб и Патрик пока ждут, но тоже получат по Звезде.

- А вы?

- Может, и мне дадут. – Слепая Леди с улыбкой передёрнула плечами. – Я же не могу сама себя к награде представить. Да и, по правде сказать, если предложат выбор, вместо ордена я предпочту новое звание. Лицо этой войны самое время менять. У меня, вроде бы, неплохо начало получаться. Постараюсь забраться повыше, чтобы позволили решать побольше. Аэлита, нашу самодельную флотилию распустили – но мне дадут новую. Командование планирует контратаку. О большом наступлении речи нет, но сбить имперцев с их нынешнего переднего края мы постараемся. Офицеры с опытом нужны, как никогда прежде. Я рассчитываю в ближайшие недели получить назначение на ударный флот как минимум. Аэлита, я хочу, чтобы вы и дальше служили со мной. Вам ещё есть, чему научиться, но другого командира палубной авиации в своей эскадре я не желаю.

- Мэм… Шанна… - Аэлита отодвинулась от столика вместе со стулом, прижала ладонь к щеке. Щека пылала. – Я…

- Решение за вами. – Командующая наклонила голову к плечу. – Я прошу вас не как офицера своей флотилии, а как друга, с которым прошла через многое. Если ваше сердце лежит к чему-то иному – я с радостью помогу.

- Моё сердце принадлежит вам. – Горячо произнесла марсианка, даже не думая, что фраза может звучать глупо или двусмысленно. – Адмирал, я с вами до конца. Хотя бы до конца этой войны.

- Благодарю. Большего я просить не могла. – Девушке на мгновенье показалось, что в мягкой улыбке Слепой Леди мелькнуло холодное удовлетворение триумфатора, одержавшего лёгкую победу – но она отогнала это глупое ощущение. Адмирал же встала, обошла стол, ведя ладонью по краю столешницы. Остановившись перед Аэлитой, которая тоже поднялась, вдруг обняла девушку, крепко прижала к себе. Высокая марсианка невольно уткнулась носом в золотистую макушку Шанны. Волосы адмирала пахли чем-то свежим и приятным. – Спасибо, Аэлита.

- Ну что вы… - Девушка смущённо высвободилась из объятий, отступила на шаг. – Давайте пить чай, пока не остыл.

- Я задержусь здесь с ночёвкой. – Сказала Синклер, возвращаясь на своё место. – Если у вас есть планы на вечер, то надеюсь, мой визит их не нарушил.

- Сегодня в клубе будет кино. – Аэлита тоже села, обхватила уже чуть тёплый стакан чая ладонями. – Начало через полчаса. Я хотела пойти. Может и вы?... Хотя я не знаю…

- О, я с радостью послушаю фильм. – Слепая Леди приподняла брови. - Не думаете же вы, что я только радиоспектаклями наслаждаюсь? Но у нас ещё целых полчаса. Давайте просто поговорим. Не о войне. Не о службе. О Земле и Марсе. У нас раньше не было времени на это, а мне правда интересно. Что вообще такое – марсианский крытый город?

И Аэлита начала рассказывать…

Дело чести

Когда борт авианосца вырос впереди подобно сплошной стене матово-серой стали, капитан Аэлита Линь Цао переключила управление на автопилот и обмякла в кресле, закрыв глаза. Под опущенными веками тут же заплясали яркие цветные пятна. Контакт с противником удалось разорвать всего сорок минут назад, и истребитель капитана не получил повреждений, но сама Аэлита была измождена до предела – перегрузки, испытанные во время боя, накладывались на обыкновенную многодневную усталость. В такие моменты девушка, которой только недавно исполнилось двадцать два года, ощущала себя дряхлой старухой. Саднило в груди, болели глаза, к горлу подкатывала тошнота. Но что самое худшее – дрожали пальцы. Пока капитан сжимала рукоять штурвала, это не было заметно, однако стоило её отпустить… Именно поэтому сажать истребитель Аэлита доверила компьютеру. О себе юная лётчица никогда не беспокоилась, но повредить посадочную площадку обломками «Разящей молнии» было бы очень не ко времени.

На плечи и грудь Аэлиты навалилась тяжесть, легонько вдавив девушку в кресло. Значит, машина вошла в поле действия искусственной гравитации. По корпусу прошла вибрация, когда шасси «Молнии» коснулось магнитных захватов. Капитан подняла веки, поднесла правую ладонь к глазам. Затянутые в чёрную перчатку пальцы – тонкие и длинные – не двоились, что радовало, но подрагивали, что огорчало. Со вздохом девушка сняла шлем, дождалась гудка, извещающего, что гермодверь закрыта и ангар заполнен воздухом, открыла фонарь кабины. По уставу давление в посадочном ангаре должно было идеально уравниваться с давлением в кабинах прибывающих истребителей, однако в боевой обстановке на такие тонкости чаще всего плевали. Так что, когда кокпит поднялся, раздалось тихое шипение, а у Аэлиты закружилась голова и звонко хлопнуло в ушах. Капитан выругалась себе под нос, поняв, что ей придётся посидеть ещё немного, прежде чем выбираться наружу. Высунув из кабины руку, лётчица помахала техникам, давая знать, что у неё всё хорошо, и те могут приступать к обслуживанию пока пилот ещё в машине. Примерно через минуту ей удалось собраться с духом и встать с кресла. Оставив на сиденье шлем, капитан спустилась по лесенке трапа и обнаружила, что внизу её поджидает сержант Чоу Чжан – старший в её личной бригаде техников.

- Работёнки я вам не привезла, ребята, – выдавив улыбку, сообщила ему Аэлита. – Машина в порядке, я слишком прилежно училась маневрам, чтобы имперцы смогли в меня попасть.

- Капитан, у вас кровь, – вместо приветствия сказал сержант, хмуро глядя в лицо девушке.

- Что? – капитан невольно вздрогнула. – Где?

- Из носа течёт.

Аэлита провела указательным пальцем по верхней губе. На чёрном кровь не видна, но перчатка действительно заблестела от влаги. Проклятье.

- Пустяки. – Лётчица постаралась улыбнуться чуть теплее и не столь натянуто. – Опять кровь к голове прилила, сосудик и лопнул. На послеполётном осмотре доктор проверит.

Техник только покачал головой. Спросил:

- Сегодня без потерь, я вижу?

- Да. «Серебряных лис» не встретили, обычные строевые эскадрильи. Четыре борта в нашу пользу. Три «Ястреба», один «Сокрушитель». Два «Ястреба» за мной, так что готовь краску, крестики рисовать.

Отпустив сержанта, Аэлита оглянулась через плечо. Другие пилоты её эскадрильи уже тянулись к выходу из ангара, но показываться им на глаза с трясущимися коленками капитану не хотелось, так что девушка прислонилась плечом к носу истребителя и выждала пять минут, давая товарищам фору. Да, устали все. Накал боёв в космосе не снижается уже почти месяц. Текучка в строевых эскадрильях такая, что Аэлита не успевала запоминать фамилии комэсков, даже про себя называя их по позывным. В её собственной, отборной, элитной эскадрилье «Воздушных пиратов» за какие-то двадцать дней сменилась половина личного состава. Но другие пилоты как-то… лучше справлялись с усталостью. Может, вечно собранная и серьёзная Аэлита просто не умеет расслабляться – ей такое уже говорили сослуживцы. А может дело в происхождении – ведь она единственная тут родом с Марса, и её тело привыкло к низкой гравитации, к комфорту городов под куполами.

- Ладно, хватит себя жалеть, – вслух сказала девушка. Погладив напоследок чёрную обшивку верной «Молнии», она тоже зашагала к выходу. Раздевалка уже опустела, так что капитан смогла спокойно стянуть комбинезон, принять душ и переодеться в мундир. Процедура эта по обыкновению доставила ей массу неприятных ощущений. Лётный комбинезон не напрасно прозвали «второй кожей» - он безупречно облегал тело пилота, а мягкая псевдоживая подкладка-симбионт ласкала кожу, поддерживая комфортную температуру и влажность. Носить после этого бельё и одежду из обыкновенной ткани казалось сущим мучением.

Прежде, чем покинуть раздевалку, Аэлита задержалась перед висящим на стене плакатом. На плакате была изображена она сама – в чёрном комбинезоне и перчатках, со шлемом под мышкой, на фоне звёздного неба. Аэлита на плакате сурово смотрела в даль, ветер трепал её стриженные под каре платиновые волосы, а текст внизу призывал молодых людей служить Федерации также бесстрашно, как капитан Линь Цао. «Молодая, красивая, родом из Солнечной системы, из образцовой семьи, в авиации не по призыву, а добровольцем, в двадцать лет уже с орденом – одна ваша улыбка станет вкладом в победу!» – сказал Аэлите полгода назад человек из бюро военной пропаганды. Выжать из юной марсианки улыбку ему, правда, так и не удалось – вернее, улыбка получалось то застенчивой, то испуганной, но никак не «крутой» или хотя бы соблазнительной. В результате на плакаты, открытки и почтовые марки Аэлита попала с таким выражением лица, словно присутствовала на похоронах президента Федерации. Продукцию бюро пропаганды капитан недолюбливала, однако этот конкретный плакат, висящий в раздевалке, был особенным. Каждый новый член эскадрильи был обязан дорисовать к нему что-нибудь цензурное при помощи чёрного либо жёлтого маркера. В итоге Аэлита на портрете обзавелась золотыми очками, чёрными кошачьими ушками, хвостом, широкополой шляпой, эполетами и орденской планкой. Удивительно, но дорисовать усы и бороду никто до сих пор не догадался – может, пилоты не вносили их в категорию «цензурного»? В любом случае, от разглядывания этого своего образа, дополненного «народными умельцами», у марсианки становилось теплее на душе. Почувствовав себя лучше, она вышла в коридор – и напоролась там на засаду. За порогом её поджидала крохотная щуплая девушка в мундире лейтенанта. На носу у девушки были тонкие очки, в руках – папка для бумаг.

- Здравствуйте, капитан, – сказала маленькая девушка, даже не попытавшись отдать честь старшей по званию. При хрупком, изящном сложении марсианка могла похвастаться почти двухметровым ростом, так что лейтенант смотрела на неё снизу-вверх, запрокинув голову. – Как вы себя чувствуете?

- Неплохо, – нагло соврала Аэлита. – Что-то случилось, Лиза?

Адъютант командующей Синклер мотнула подбородком:

- Нет. Шанна просит вас зайти после медицинского осмотра к ней для частной беседы. Если вы задержитесь – я за вами зайду и провожу.

Намёк был ясен, сопротивление – бессмысленно. С тяжким вздохом Аэлита кивнула, покоряясь судьбе. О чём хочет поговорить командующая флотом догадаться было несложно.

Час спустя вконец измученная и разбитая лётчица, едва ли не пошатываясь, вошла в знакомую уютную каюту. Адмирал Шанна Синклер ждала её за чайным столиком, застыв на стуле в немного неестественной, но очень элегантной и женственной позе. Будто статуя из музея. Услышав шаги капитана, она повернулась на звук и тепло улыбнулась:

- Аэлита, я вас ждала. Садитесь, чай как раз заварился.

Марсианка мгновенно залилась краской. Они с Шанной работали вместе уже больше года, но Аэлита никак не могла привыкнуть, что Слепая Леди, безупречная во всём, от манер и внешности до стратегических навыков, общается с ней как с равной. Как с подругой, а не подчинённой. Затаив дыхание, девушка опустилась на стул с высокой спинкой, звякнула чашечкой по блюдцу. Этому небольшому ритуалу её научила сама Синклер – так слепой женщине проще было понять, что чашка уже в руках Аэлиты. Шанна аккуратно разлила по чашечкам пахнущий чем-то мятным чай, пригубила. Дождавшись, чтобы и гостья отпила глоток, сказала:

- Вы едете в отпуск, Аэлита.

- П… простите? – ошарашенная лётчица едва не выронила чашку. Она была уверена, что адмирал пропесочит её за чрезмерную старательность и велит уменьшить число вылетов, но такого поворота никак не ожидала.

- Я выслушала доклады ваших подчинённых, техников, а также рапорты корабельного врача. У вас все признаки физического истощения, плюс к тому врач опасается за ваши рёбра – на них начали проявляться старые трещины.

- Но в такое время…

- Да, в такое время и на нашем участке фронта выбить увольнительную для командира эскадрильи - тот ещё фокус. – Адмирал вскинула подбородок, волнистые золотые волосы рассыпались по её плечам. – Я смогла. У вас месяц на восстановление сил. Время на перелёт не в счёт. Полетите не домой, а на Эукорию – это третья планета Теты Амфисбены, там хорошие курорты в экваториальной зоне. И лететь не далеко. Хоть фронт и подошёл близко, курорты до сих пор работают, только обслуживают теперь военных. Вы же любите плавать?

- Люблю, но… - Аэлита бережно поставила чайную чашку на стол, перебирая в уме варианты возражений. – Как же я могу оставить эскадрилью в такое время?

- Если «Воздушные пираты» не в состоянии продержаться месяц без вас, то зачем они вообще нужны? – резонно заметила адмирал, тоже отставляя чашечку. – Поймите, Аэлита - половина ваших подчинённых прибыли сюда недавно, как пополнение. Из госпиталей и резерва. Это вы уже месяц вылезаете из кабины истребителя только чтобы поспать и принять душ. Потому что едите вы тоже в кабине. К тому же будем честны, хоть вы и крепкая по меркам марсиан, ваш организм всё равно не отличается выносливостью. Ваша эффективность падает с каждым днём. Если вас не убьют имперцы, вы сами себя сделаете инвалидом. Я не хочу вас потерять, Аэлита.

От последних слов командующей девушка снова покраснела. Сглотнув, пробормотала:

- Вы правы, конечно… Просто…

- Вы едете в отпуск, – повторила Шанна. – Тридцать дней подряд вы будете спать, есть, принимать витамины, купаться, загорать, найдёте себе парня или девушку… Вы же сами только по парням, верно? Но я знаю, что на вас и некоторые девушки заглядываются, могу даже имена назвать…

- Госпожа адмирал… - Аэлита едва не задохнулась.

- Ладно, ладно. – Слепая Леди хитро улыбнулась и чуть-чуть приподняла веки. – Хотите ещё чаю? Уверена, за месяц вы соскучитесь по моим чаепитиям…

* * *

К некоторому удивлению Аэлиты, «Воздушные пираты» приняли новость о увольнительной командира в самый разгар боёв хорошо. Никто из пилотов не казался обиженным такой несправедливостью.

- Привезите с курорта почтовых открыток с собой, побольше, – попросил оставляемый за главного лейтенант Хроменко. – А то на плакате в раздевалке уже рисовать негде.

- Я поняла, – с лёгкой обидой в голосе ответила ему марсианка. – Вы от меня устали, и рады спровадить куда подальше. Ясно.

- Конечно, командир! – фыркнул в густые пшеничные усы заместитель. – Пока вы рядом, орден не заработаешь, вы все возможные подвиги себе загребаете. Отдохните немного, а мы тут пока без вас… медальками обрастём.

Присутствовавшие при разговоре лётчики поддержали лейтенанта смешками и шутками.

- Так уж и быть. Дам вам шанс. – Аэлита невольно тоже улыбнулась. – Но постарайтесь не сцепляться с «Серебряными лисами». Я серьёзно. Будет выбор – уходите от боя.

- Да, капитан, – вмиг помрачнев согласился Хроменко. «Серебряными лисами» называлась отборная истребительная эскадрилья Империи. Последние несколько месяцев «Лисы» неизменно появлялись всюду, куда направляли «Воздушных пиратов». Имперские асы целенаправленно искали встречи со своими федеральными оппонентами и стремились навязать тем бой в невыгодных условиях. Большинство потерь «Пираты» несли именно в таких встречах. Имперцы не брезговали засадами, обманными маневрами и привлечением строевых эскадрилий для получения численного преимущества. По ощущениям Аэлиты, лётные навыки «Лис» уступали навыкам самых опытных из «Пиратов», зато у имперцев намного лучше дела обстояли с дисциплиной и стратегией.

Прощаясь с подчинёнными, марсианка думала о том, что кого-то из них наверняка уже не застанет живым, вернувшись на службу. Тридцать дней, да ещё десяток на дорогу – большой срок в такие дни, когда пылают целые системы.

Тем не менее, прежде чем покинуть борт авианосца, Аэлита честно постаралась выкинуть из головы мрачные мысли. Адмирал приказала ей отдохнуть – а приказы Шанны следует выполнять наилучшим образом. Стоило сосредоточиться на хорошем. Несомненным преимуществом увольнительной была возможность сменить мундир на лёгкую гражданскую одежду. Короткие шорты, рубашка с рукавами выше локтя и спортивные кроссовки – это, конечно, не «вторая кожа» лётного комбинезона, но и дискомфорта они доставляли куда меньше, чем китель и брюки. Поднимаясь по трапу челнока в гражданском костюме, с единственной туго набитой сумкой на плече, девушка ощущала себя странно. Она словно отправлялась не в отпуск, а в изгнание – отрывалась от привычной жизни, от близких людей, оставляла за спиной каюту, ставшую домом. Но и ежедневные опасности, изматывающие патрули, недостаток сна и однообразный рацион – тоже оставались позади, хотя бы на время. Почему же это… радовало меньше возможности надеть шорты?

Маленький челнок доставил девушку на транспорт снабжения, возвращавшийся в тыл с пустыми трюмами. Это несколько продлило контакт марсианки с суровым военным бытом – её поселили в какой-то скудно освещённой каморке, похожей на кладовую, куда едва уместилась раскладушка. Складная кровать, естественно, оказалась мала для рослой лётчицы, и во сне её пятки висели в воздухе. Двухдневный перелёт скрасила капитан транспорта – полноватая седая женщина лет шестидесяти, не снимавшая фуражку даже в столовой. Она охотно приглашала Аэлиту в рубку, где болтала с девушкой часами – о самых разных вещах, от военных баек до погоды на Марсе. Экипаж транспорта составлял всего дюжину человек, ничего удивительного, что космонавты рады были новому лицу. Утром третьего дня военный грузовоз высадил лётчицу на промежуточной станции в ближнем тылу. Эта гигантская конструкция, болтающаяся на орбите безжизненной замёрзшей планеты, представляла собой удивительное средоточие хаоса и бардака. К ней ежеминутно стыковались корабли военного флота, коммерческие транспорты, пассажирские лайнеры и частные яхты. По идее, всем этим судам, кроме военных, было не место так близко к фронту, но ближний тыл Федерации с начала войны выглядел примерно так, и ситуация только-только начинала улучшаться по мере того, как замедлялось продвижение имперцев вглубь страны. Кроме того, станция служила ещё и временной передовой базой снабжения. Мобилизованные или даже просто зафрахтованные адмиралтейством гражданские корабли бесконечным потоком везли сюда продукцию с тыловых миров, а уже со станции грузы развозились флотскими транспортами.

Аэлите хватило буквально получаса, чтобы потеряться и вместо зала ожидания гражданского порта забрести в какую-то закрытую зону, где её чуть не арестовали охранники. По счастью, девушку выручила непрошенная известность – молодой сержант, возглавлявший караул, узнал Аэлиту. Отдавая ей документы, солдат с плохо скрываемым смущением пробормотал:

- Я думал, вас для фотографий как-то гримируют, мэм. А вы… вы и правда такая красивая. И высокая.

- Сп… кхм, спасибо, сержант. – Ответила смущенная не меньше юноши марсианка. – Я и правда высокая, да.

- Будьте осторожны, мэм. Мои приятели из флотских шепчутся, что имперцы недавно устроили рейд по соседним системам. Им, наверное, прибывающие корабли более интересны, чем уходящий порожняк, но всё равно – сразу узнайте, где на вашем корабле спасательные шлюпки.

- Благодарю, так и сделаю. – Аэлита спрятала офицерское удостоверение в нагрудный карман и наградила сержанта улыбкой.

- Я попрошу кого-нибудь, вас проводят до касс. – Легонько покрасневший охранник отдал честь. – Мэм.

Так, не без приключений, капитан Линь Цао попала-таки на борт огромного грузо-пассажирского судна, идущего в тыл. Пассажиров кроме неё оказалось немного – в основном, такие же отпускники, да ещё несколько легкораненых, своим ходом добирающихся до центров реабилитации. Они просто затерялись среди пары сотен пустых кают. Решив познакомиться с попутчиками за ужином в столовой, Аэлита наспех распаковала вещи и прилегла вздремнуть, даже не раздевшись. Разбудил её настойчивый стук в дверь.

- Да? Кто там? – марсианка села на застеленной кровати, пару раз моргнула, протёрла глаза. Часы на стене показывали, что она спала добрых десять часов. По бортовому времени наступила ночь, ужин давно закончился. Наверное, пребывание на пересадочной станции утомило девушку больше, чем ей самой казалось. Страшно хотелось пить.

- Простите за беспокойство, мисс, – донёсся из-за створки приглушённый мужской голос. – Мы из аварийной бригады. Случилась поломка, в вентиляционную систему жилого блока утекла порция токсичных газов. Концентрация в каютах не должна быть опасной, но лучше проверить. И если что, мы вам фильтры в вентиляции сменим.

- Ох… Сейчас открою, секундочку. – Аэлита быстро завязала шнурки на кроссовках, заправила рубашку в шорты, пригладила ладонью волосы. В голове пронеслось: «Даже тут не может обойтись без проблем».

- Мисс, – коротко кивнул марсианке мужчина в рабочем комбинезоне, переступая порог. Вслед за ним вошли ещё двое рабочих, вкатив в каюту некий кубический контейнер на колёсиках. На контейнере имелись горящие жёлтым экранчики и ряды клавиш.

- Не стану вам мешать, – с вежливой улыбкой сказала техникам Аэлита и удалилась в уборную, где окончательно привела себя в порядок и отпила немного воды из-под крана. Это вообще была не лучшая идея, так как за состояние фильтрующих систем корабля никто не мог поручиться. Но идти среди ночи в буфет, где сейчас работает только торговый автомат с липкой фруктовой газировкой, какой есть на любом корабле, хоть военном, хоть гражданском, марсианке не хотелось, потому она решила рискнуть.

- Мисс, – снова кивнул вышедшей из уборной Аэлите старший техник. – Мы закончили. Распишитесь вот тут.

Планшет с бумагами лежал на кубе-контейнере, и марсианке пришлось наклониться, чтобы поставить роспись. Выводя свои инициалы, капитан внезапно ощутила болезненный укол в шею.

- Ай! – вскрикнув больше от неожиданности, чем от боли, девушка прижала ладонь к шее.

- Что-то случилось, мисс? – спросил один из ремонтников.

- Меня… укусил кто-то. – Аэлита обернулась к старшему технику и увидела, как тот прячет в карман авторучку. Минуточку… но он ведь отдал свою ручку ей, чтобы девушка могла расписаться. Разве нет?

- Значит, придётся пригласить сюда ещё и блохобоев, – покачал головой мужчина. – Наверное, предыдущие пассажиры занесли каких-то кровососов. Мы прежде возили беженцев.

- А что вы… - Аэлита подняла руку и поняла, что забыла вопрос, который хотела задать ремонтнику. У неё закружилась голова, снова задрожали пальцы – как после изматывающего боя и сильных перегрузок. – Простите, мне надо присесть. Я…

Безо всякого предупреждения ноги марсианки сделалась ватными, и она рухнула на колени. Попыталась ухватиться за контейнер, однако и руки отказались слушаться, пальцы безвольно соскользнули с пластиковой обшивки. От удара виском о пол в глазах потемнело, веки тут же опустились сами собой. Но девушка была ещё в достаточно ясном рассудке, чтобы услышать как сквозь вату голос старшего техника: «Есть. Быстро, пакуем груз и на выход. Проверьте коридор». Аэлиту перевернули на спину, и она почувствовала, как одна пара чужих рук торопливо расстёгивает пуговицы её рубашки, а другая стягивает с неё шорты. Тут, наконец, девушка поняла, что происходит – слишком поздно, чтобы хоть что-то предпринять. «Чёртов отпуск. Не надо было ехать…» - с какой-то совершенно детской обидой подумала она, прежде чем отключиться окончательно.

** *

Аэлите доводилось просыпаться в кабине собственного истребителя, на стуле в приёмной медика, на полу ангара, на ящике с ракетами, на раскладушке не по размеру, даже в окопе, но это пробуждение стало, пожалуй, самым неприятным на памяти марсианки. Потому что проснулась она совершенно голой и едва ли не свёрнутой в рулон – так, что подбородок упирался в колени. Вокруг было темно и душно, а когда лётчица попытался выпрямить ноги, то обнаружила, что находится в чём-то вроде очень небольшого ящика. Узилище оказалось настолько тесным, что Аэлита, не связанная и не скованная, всё равно могла шевелить только пальцами – о том, чтобы разогнуть спину или хотя бы вскинуть голову даже речи не шло. На несколько секунд её охватила настоящая паника – но прошла, как только из головы выветрились остатки сна. Стоило девушке вспомнить, что с ней произошло перед потерей сознания, как страх уступил место обиде и стыду.

- Это… нечестно! – вслух пожаловалась марсианка, обращаясь к собственным коленкам. – Шпионы должны заниматься другими шпионами, и не лезть к обычным людям!

В том, что её похитили имперские агенты, капитан не сомневалась. Как и в том, что всё из-за проклятых агитационных плакатов. Будь дело в её боевых навыках, имперцы просто убили бы мешающую им лётчицу. Но Аэлита никогда не переоценивала себя – у Федерации имелось множество куда более умелых асов. Просто они-то были, надо полагать, не такими… молодыми и красивыми. И не с такой образцовой биографией. А может… её и убили? Вернее, убивают прямо сейчас особо изощрённым способом? Девушка прислушалась к своим ощущениям. Опять хотелось пить, ещё сильнее чем прежде. Болели суставы, ныла спина, кололо в больных рёбрах, голова и вовсе раскалывалась. Между ног ощущался какой-то посторонний твёрдый предмет, о котором девушка поначалу старалась не думать, однако теперь поняла, что это просто мочеприёмник, как старом скафандре. Дышать становилось всё сложней, но вскоре у виска Аэлиты что-то зашипело, и воздух сделался чуть свежее. Стало быть, в контейнере есть система жизнеобеспечения. Нет, это всё-таки похищение. Её усыпили, раздели, упаковали в контейнер, а контейнер… выбросили в космос? Потому что внутри ящика царила невесомость.

- Ну и что теперь делать? – спросила у своих коленок Аэлита. Те промолчали, и девушка в наказание почесала о них нос. Её всё ещё снедали стыд и обида. Если бы она что-то заподозрила чуть раньше, то могла бы… ну, хотя бы попытаться… что-то сделать. Постоять за себя. Не зря же она столько времени посвящала тренировкам по рукопашному бою. И всё – зря. Один неожиданный удар в спину, и она столь же беспомощна, как какая-то сказочная принцесса из книжки с картинками. Попытка выбраться из контейнера – это просто самоубийство. Тоже вариант, но его стоит оставить на самый крайний случай. А что ещё? Да ничего, пожалуй. Самый реалистичный вариант действий – дождаться, когда контейнер поднимут на борт имперского корабля и откроют. После чего врезать с ноги первому поднявшему крышку, выскочить наружу и… погибнуть в бою, на худой конец. Отец Аэлиты был верующим человеком, и, хотя мать и дочь его взглядов не разделяли, с детства юная марсианка приобщилась к некоторым догматам веры. В частности, она знала, что суицид суициду рознь, и вариант «броситься с голыми руками на отряд автоматчиков» почему-то за грех не считается. Однако следующий час ожидания развеял последнее иллюзии девушки – хоть она и пыталась немного шевелиться, все мышцы безнадёжно затекли. Какое там устроить драку – она и встать-то сама, пожалуй, не сумеет.

Устав измышлять бесплодные планы побега, капитан принялась коротать время иным способом – считая в уме яблоки. Знакомый землянин однажды сказал ей, что это неправильно, и считать нужно овец, но как выглядят живые овцы Аэлита понятия не имела, а вот в яблоках разбиралась неплохо и могла даже перечислить полсотни сортов по памяти. В конце концов, она родилась в садовой колонии, а родители её были агротехниками. Когда воображение юной марсианки заполнилось яблоками по самую крышечку, контейнер обо что-то ударился.

- Ага, – сказала девушка и принялась усиленно разминать пальцы.

Снаружи послышалось глухое клацанье, после чего капитан ощутила движение. Летучую тюрьму буксировали. Десять минут спустя Аэлиту вжало боком в одну из стенок - ящик вошёл в поле искусственной гравитации. Знакомо зашипела система вентиляции, выравнивая давление, и крышка наконец открылась. Хлынувший в контейнер яркий свет ослепил лётчицу, по щекам покатились слёзы. Прежде, чем Аэлита успела проморгаться, её схватили за плечи, грубо выдернули из ящика, поставили на ноги. Острая боль вспыхнула в пояснице, в суставах, даже между ног – мочеприёмник вышел из тела болезненным рывком. Закружилось голова, к горлу подступил горячий комок. Марсианка закусила губу, чтобы сдержать крик и подавить тошноту. Ещё раз сморгнув, огляделась.

Она стояла посреди маленького ангара для служебных челноков, поддерживаемая под локти двумя солдатами в имперской форме. Кроме них в помещении присутствовали лишь ещё трое мужчин. Один из них, немолодой и седеющий, носил мундир старшего офицера имперского флота. Другой, лет тридцати пяти на вид, щеголяющий маленькими аккуратными усиками, оказался майором палубной авиации. Наконец, третий был гражданским. Нет, он тоже носил флотский китель с контрпогонами фрегат-капитана, однако мундир сидел на нём как на корове седло. Не то, чтобы Аэлита не видела в детстве ездовых коров, когда отец брал её с собой на Землю, но на тех как правило ездили без седла, подложив только одеяла в несколько слоёв. Майор и седеющий космонавт выглядели слегка ошарашенными, гражданский – чрезвычайно довольным. Смерив дрожащую, пошатывающуюся Аэлиту хмурым взглядом, космонавт повернулся к гражданскому и с тщательно выверенной каплей яда в тоне полюбопытствовал:

- Голая женщина. Это тот сверхсекретный груз для Службы имперской безопасности, ради которого нашей оперативной группе пришлось устроить рейд по федеральным тылам? Надеюсь, вы можете объясниться, агент Шмидт. Потому что иначе капитан запакует вас в этот освободившийся ящик и выкинет в шлюз.

- Это не просто женщина, коммандер Рубен, – медленно произнёс майор-лётчик. Удивление прошло, и теперь усач таращился на юную марсианку как зачарованный. – Это капитан Аэлита Линь Цао, командир эскадрильи «Воздушных пиратов». Той самой, с которой мы бодаемся уже почти полгода.

- Совершенно верно, – кивнул агент Шмидт с широкой улыбкой. Как и офицеры, он говорил на лоу – «низком» диалекте имперского, который Аэлита неплохо понимала. – Наши люди взяли её по пути в тыл, во время увольнительной. Можно было и убрать, но капитан Линь Цао не только хороший пилот, но и фигура федеральной пропаганды. Она нам очень пригодится живой.

Он шагнул к Аэлите и сказал, чуть вскинув подбородок:

- Капитан, с этого момента можете считать, что находитесь в плену у Империи.

- В плен попадают на поле боя, – хрипло возразила девушка. В пересохшем горле саднило, во рту не хватало слюны, чтобы плюнуть имперцу в лицо, так что она просто выпрямила спину, превозмогая боль. И посмотрела на агента сверху вниз, с высоты своего почти двухметрового роста. – А то, что случилось со мной – это похищение, и проходит больше по части уголовных преступлений.

Аэлита осталась довольна собой – ответ получился вполне в духе Шанны Синклер. Адмирал бы одобрила, наверняка. Девушка хотела сказать ещё что-то, но вместо этого тоненько чихнула. Глаза опять заслезились.

- Дайте её одеяло, чёрт побери! – рявкнул седеющий имперец. – Капитан Линь Цао, простите за столь… неловкие обстоятельства нашего знакомства. Мы не знали, что будет в контейнере и не подготовились. Вы на борту авианосца Его Императорского величества «Клео», я – старший помощник, коммандер Ивар Рубен. Это – майор Макс Хольц, командир эскадрильи «Серебряных лис». Вы с ним заочно знакомы.

- Мы встречались в бою уже раз двадцать, – досадливо заявил усатый майор. Аэлите очень не нравились его глаза – они были холодными, но в то же время за тонкой коркой серого льда словно горел огонь. Людей с такими глазами марсианка никогда прежде не встречала. – Вы убили много моих пилотов. Больше, чем вся ваша эскадрилья, вместе взятая. Я каждый раз искал встречи с вами, но вечно что-то мешало.

Вышедший из челнока пилот набросил Аэлите на плечи золотистое термоодеяло из аварийного набора. Солдаты немного ослабили хватку, и девушка смогла закутаться в одеяло, как в плащ. Утерев нос тыльной стороной ладони, она сказала:

- Если уж вы считаете меня военнопленной, то я ожидаю соответствующего обращения. Я офицер, в конце концов.

- Боюсь, пока вам придётся потерпеть некоторые неудобства, – хмыкнул агент Шмидт. – Ваше пребывание здесь – тайна даже для экипажа. Рейд, в котором мы находимся, в любом случае был запланирован, ради вас лишь чуть изменили маршрут группы. Разместить вас комфортно не выйдет, но не переживайте, о вашем здоровье и самочувствии будут заботиться. А по прибытии в наш тыл вы получите всё, что вам положено как пленному офицеру и леди. Вы нужны нам живой и здоровой.

Коммандер Рубен подошёл к ящику, из которого достали Аэлиту, заглянул внутрь. Спросил негромко:

- Агент, как давно капитана… пленили?

- Около двух суток назад.

- Дьявол! Тогда хватит болтать, отведите уже девушку в камеру и принесите ей поесть.

Аэлиту вывели из ангара те же два охранника. Руки пленнице так и не сковали, но девушка оценила, как профессионально её держат. Дёрнись марсианка в любую сторону – и конвоиры вмиг уложат её носом в пол, вывернув локти. Да и силы пока не вернулись к лётчице. Потому она смиренно прошла по пустым техническим коридорам, где вдоль стен тянулись трубы и пучки проводов, до неприметной двери в металлической стене. Помещать секретную пленницу на корабельную гауптвахту имперцы не рискнули. «Камера» оказалась переоборудованной подсобкой – в точно такой же Аэлита не так давно провела два дня. Разве что раскладушку заменяла наспех приваренная к стене койка, да на двери изнутри не было ручки. Удобства состояли из переносного полевого туалета и полукруглой металлической пластины, впаянной в стену горизонтально – она, вероятно, изображала стол.

- Располагайтесь, – буркнул солдат, втолкнув лётчицу в камеру и захлопнув за ней дверь. Щёлкнул замок.

Всего через несколько минут принесли обещанную еду, а вместе с ней – свёрток с одеждой. Никогда не смущавшаяся наготы Аэлита первым делом занялась обедом, попутно оценивая попавшую ей в руки посуду на предмет полезности. Пластиковые тарелки и стаканчики на пластиковом подносе, да при них – пластиковые ложки и вилки. В качестве оружия или инструментов не годятся совершенно. После трапезы марсианка, наконец, оделась. Имперцы выдали её пару простого белого белья и женский офицерский мундир без кителя – белая блуза, узкая чёрная юбка с вырезом на левом бедре, чёрные высокие сапоги на остром каблуке. Чулок и ремешка для юбки не прилагалось. Собирали всё это в явной спешке. Бельё оказалось настолько велико, что девушка предпочла обойтись без него. Блуза пришлась впору по длине, но слишком свободно ощущалась в плечах. Юбка почти не жала в талии, зато была определённо рассчитана на женщину ростом в полтора метра, а не в два. Аэлите она едва прикрывала верхнюю часть бёдер. Удивительно, но лишь с сапогами проблем не возникло. Если не считать проблемой высокие каблуки, конечно.

Сытая и одетая, марсианка ощутила себя намного уверенней. Машинально сложив грязную посуду так, чтобы она занимала меньше места на столе, девушка вернулась к своим планам побега. Сидеть спокойно и ждать своей участи ей даже в голову не пришло. Из предметов в комнате в качестве оружия годился разве что не надетый Аэлитой бюстгальтер –в качестве импровизированной удавки. Хотя, оправившись от полёта в ящике, лётчица была кое на что способна и с голыми руками. Решив не позориться и спрятав «удавку» под матрас, капитан изучила помещение. Под потолком нашлось квадратное оконце вентиляции. И Аэлита, пожалуй, даже смогла бы в него протиснуться. Лет десять назад. Хотя десять лет назад она не сумела бы отодрать с отдушины решётку. Дверь не выглядела особенно солидной, но замочная скважина с внутренней стороны была предусмотрительно запаяна. Аэлита не умела взламывать замки пластиковой вилкой, но она всё равно попробовала бы. Посвятив размышлениям часа два, марсианка сняла с ноги сапог, присела перед дверью и провела краем высокого каблука по створке. На сером пластике осталась царапина. Уже что-то. Напряжённо сжав губы, лётчица принялась царапать каблуком по двери, вырисовывая квадрат вокруг замка. Если удастся ослабить эту часть створки и выбить замок плечом… При таком темпе, правда, на это должно было уйти года два беспрерывного труда, но других вариантов Аэлита не видела, и бросать затею не собиралась. Она сидела и царапала, вставала и разминалась, снова садилась, и снова царапала… Пока створка внезапно не распахнулась внутрь. Девушку спасли её великолепные рефлексы – за долю мгновенья она успела отпрыгнуть назад, избежав удара по лицу. Устоять на ногах, правда, не получилось, и марсианка неловко шлёпнулась на зад посреди камеры. Вошедший в комнату майор Хольц, командир «Серебряных лис», со странным выражением лица посмотрел на сапог в её руке и сухо бросил:

- Вставайте. Я вырубил охранника и переключил видеокамеры на другие коридоры, похожие с виду. Но смена караула через два часа, а нам надо попасть в истребительный ангар.

- Это… побег? – спросила совершенно ошеломлённая девушка.

- Да.

Аэлита торопливо натянула сапог, застегнула его, и вскочила, одёрнув юбку. Поинтересовалась:

- Почему вы хотите мне помочь, майор?

- Вообще-то, на самом деле я хочу вас убить, – ровным тоном ответил усатый имперец, глядя девушке прямо в лицо. Жутковатый огонёк за серым льдом его глаз вспыхнул ярче. – Больше всего на свете я хочу вас убить, капитан Линь Цао. Но если вы не сбежите, у меня не будет такой возможности…

* * *

- А-а-а… Вот, значит, как… - протянула окончательно сбитая с толку лётчица. Подавив инстинктивное желание отшатнуться она, наоборот, сделала шаг вперёд. В опущенной руке майора Аэлита заметила пистолет, однако, как говорил её тренер по рукопашному бою – длинные сильные ноги это не только красиво, но ещё и полезно. Многие спарринг-партнёры недооценивали способность марсианки достать их пинком с солидной дистанции. Если подойти ещё чуть ближе, можно попробовать…

- Вы сейчас решили, что я собираюсь пристрелить вас «при попытке к побегу»? – майор Хольц издал сухой короткий смешок – как мёртвая ветка скрипнула. – Вы не слушали, что я сказал про ангар? Капитан Линь Цао, я не маньяк какой-то. Ваша смерть сама по себе мне не интересна. Мне нужна ваша смерть в результате вашего поражения. Я хочу победить вас, капитан. В честном бою.

- Дайте мне пистолет охранника, – ни секунды не раздумывая предложила Аэлита. – Разойдёмся в разные концы коридора и на счёт десять…

- Что за книжки вы читали в детстве, Аэлита? – имперец покачал головой. – Я хочу победить вас как пилот пилота. Вы же пилотировали трофейный «Ястреб», насколько я знаю?

- Да, – подтвердила лётчица. Всех пилотов-истребителей Федерации, переживших первую дюжину боёв, старались по возможности усадить хотя бы разок за штурвал трофейной имперской машины. Даже один полёт на вражеском истребителе давал бесценный опыт. Аэлита налетала десять часов на разных версиях «Боевого ястреба», основного палубного перехватчика Империи.

- Так как эскадра на марше, авиационных патрулей не ведётся, но дежурная пара перехватчиков стоит в ангаре с полными баками и боекомплектом. Я имею достаточно полномочий, чтобы запросить вылет без объяснения причин. Вы пойдёте как ведомая, никто вас в кабине рассматривать не станет. Пока на корабле разберутся, что к чему, у нас хватит времени решить все свои вопросы.

- И после этого вы говорите мне, что не маньяк. – Девушка качнула подбородком. - Даже если вы победите – что будете делать потом?

- Вас, капитан, это не должно волновать, потому что вы будете мертвы, – резонно заметил майор. – Но не переживайте, от полётов меня не отстранят точно. И с командования эскадрильей не снимут. А с каким числом звёзд на погонах я буду командовать «Лисами» - не важно. Если же победите вы, то получите шанс затаиться и дождаться прихода в систему федеральных кораблей. Мы всё ещё в вашем тылу, и здесь бывают патрули. Ну, или сдадитесь снова, если вам нравится эта комната. Опять же, никто вас и пальцем не тронет. Так что, согласны?

- Согласна, – без колебаний ответила Аэлита. – Я возьму у охранника пистолет?

- Нет. Идёмте.

Марсианка неплохо запомнила путь, по которому её вели из ангара для челноков, но это в итоге не пригодилось. Большой истребительный ангар размещался в средней части авианосца, а не в корме, и чтобы попасть в него, предстояло миновать чуть не треть длины судна. Усатый имперец определённо хорошо знал корабль, так как держался самых пыльных и безлюдных переходов, однако в какой-то момент им пришлось выбраться в светлые, ухоженные помещения, где на потолке горели белые осветительные панели, а пол был тщательно подметён. Заглянув за очередной угол, майор жестом велел Аэлите остановиться. Отступив назад, полушёпотом сообщил:

- Там дверь в служебные помещения при главном ангаре. И перед ней торчат двое постовых. Обычно их нет. Кто-то ввёл усиленную охрану, не известив меня.

- И мы не можем просто пройти мимо них? – также тихо поинтересовалась Аэлита.

- Нет, охранники знают пилотов в лицо и как минимум заинтересуются вами. Даже если пропустят, потом сообщат на центральный пост, и мы лишимся всей форы.

- А вы не можете их отослать? – марсианка нахмурилась. – У нас, на федеральном флоте, внутреннюю охрану обеспечивают десантники, которые подчиняются своим офицерам. Но у вас ведь корабельная полиция – часть экипажа корабля?

- Да, только палубники – не часть экипажа, – досадливо поморщился майор. – Полицейские не обязаны меня слушаться.

- Ох… - Аэлита едва не покраснела. Могла и сама догадаться. Усатый имперец тем временем достал из кобуры пистолет и принялся разглядывать его:

- Не хотелось бы…

- Майор, их там точно всего двое? – быстро выпалила лётчица, всерьёз испугавшись за жизни корабельных полицейских. Погибнуть от руки собственного сослуживца, пусть и сбрендившего – смерть, которую она бы не пожелала даже врагам. – И коридор чист?

- Да.

- Дайте мне ваш китель.

- Что?

- Дайте китель. – Аэлита протянула руку. – Пожалуйста.

Без дальнейших вопросов майор сбросил китель, протянул его девушке. Та накинула китель на плечи, расстегнула верхние пуговицы блузки, подвернула подол юбки так, что та перестала прикрывать даже верхнюю часть бёдер, превратившись скорее в широкий пояс. И вышла из-за угла быстрым, решительным шагом, придав лицу суровое выражение. Острые каблуки её высоких сапожек решительно стучали по полу. Парочка часовых заметила девушку сразу. Полицейские неуверенно переглянулись. Убедившись, что рослая незнакомка с майорскими погонами на плечах точно идёт к ним, один из бойцов вскинул руку:

- Мэм, простите, доступ только для обслуживающего персонала. Пилоты должны входить через…

Аэлита схватила часового за вытянутую ладонь, рванула к себе и впечатал лицом в свой локоть. Мгновеньем позже второй полицейский получил кулаком в нос и коленом в пах, пониже бронежилета. Оба бойца рухнули, не успев даже вскрикнуть, завозились, хватая ртами воздух. Опустившись на колено, марсианка быстро сняла с первого ушибленного шлем, крепко приложила беднягу лбом о шлем его товарища. Повторила процедуру со вторым часовым, предварительно положив шлем перед ним на пол. Охранники перестали подавать признаки жизни, и Аэлита на всякий случай проверила им пульс. Всё в порядке, живы.

- Открывайте дверь, затащим их внутрь, – сказала она подошедшему Хольцу.

- Ничего себе. – Усатый майор приподнял брови. Его голос прозвучал не так холодно, как прежде. – Я правильно сделал, что отказался с вами стреляться.

- Пистолетом я владею не так хорошо, – криво усмехнулась девушка, беря одного из часовых под мышки. В груди кольнуло болью, заныла прошедшая вроде поясница. – Это хобби, ещё с детства.

Очередная железная кишка с протянутыми вдоль стен кабелями вывела их в одну из раздевалок, где бессознательных охранников связали их же ремнями и заперли в свободных шкафчиках.

- Этот принадлежал Раймсу, а этот – Ирене Шауф, – пояснил командир «Серебряных лис», кивая на шкафчики. – Их личные вещи уже отослали родным. Раймса убили вы, Ирену – кто-то даже не из вашей эскадрильи. Мы перехватывали торпедоносцы, она получила в корпус от кормового стрелка, а потом её добил эскорт. Я не успел прикрыть.

Аэлита смолчала, понимая, что высказывать сочувствие будет глупо. Да ей и не хотелось кривить душой. Если бы она хоть раз видела этих людей живыми, то могла бы на самом деле пожалеть их, однако пустые полки не произвели на марсианку большого впечатления. Майор тем временем открыл самую дальнюю дверцу, не украшенную табличкой:

- В раздевалке всегда хранится пара скафандров максимального размера, про запас. Их легче подогнать по фигуре, если вдруг возникнет нужда. Надевайте. Вам, думаю, достаточно будет затянуть потуже пояс.

Лёгкий скафандр имперского пилота не шёл ни в какое сравнение со «второй кожей», к которой привыкла Аэлита. Это был именно скафандр, пусть очень лёгкий, тоже неплохо облегающий тело и не стесняющий движений. Утягивать его пришлось не только в талии, но и в плечах, благо это позволяла удобная система карабинов и ремешков. А вот на бёдрах костюм сел безупречно. В свою очередь, Аэлита помогла облачиться Хольцу. Прежде, чем покинуть раздевалку, он сказал лётчице:

- Держитесь сзади, по моему знаку сразу поднимайтесь в кабину. Учтите, переключать систему «свой-чужой» некогда, так что ракеты будут бесполезны. Нам обоим придётся работать пушками.

- Какой модели «Ястребы» в ангаре? – уточнила Аэлита, надевая шлем. Обычно это делали уже в кабине истребителя, но им требовалась конспирация. Никто из техников или операторов диспетчерской не знал о присутствии на борту пленной федеральной лётчицы, однако внешность юной марсианки была слишком уж приметной. Кто-то мог видеть её в тех же агитационных материалах, будь они неладны.

- Модель А7-А. Два импульсных лазера, никаких кинетических пушек.

- Жаль. Но ничего. – Аэлита любила автоматические орудия – многие их недостатки умелый пилот мог превратить в преимущества.

Усатый имперец вышел в ангар первым. Марсианка ждала его в тени дверного проёма. Майор переговорил с техниками, игравшими в карты на снарядном ящике около главного входа, и те быстро покинули помещение. Хольц помахал рукой. Аэлита почти бегом припустила к одному из двух истребителей, стоящих в полной готовности на стартовых катапультах. Взбежав по лесенке трапа, девушка плюхнула в перегрузочное кресло, торопливо пристегнулась, опустила колпак. Пробежала пальцами по клавишам. В трофейных машинах оригинальные подписи на приборах были заклеены бумажками с переводом, но капитан и так помнила, где что расположено. Под потолком взвыла сирена. Аэлиту прошиб холодный пот, однако это всего лишь началась откачка воздуха из ангара. Отключилась гравитация. Пару минут спустя ангарная дверь поползла вверх. Аэлита на секунду забыла дышать. С момента пленения её одолевали самые неприятные эмоции – но острейшей из них был страх, который девушка старательно задвигала в угол сознания. Страх не смерти или позора, а того, что ей больше не попасть за штурвал истребителя. Что до кона войны она просидит в лагере для военнопленных, и какая разница, насколько он будет комфортным. Однако теперь это позади.

- Бомк! – в вакууме ангара удар стартовой катапульты не был слышен, зато внутри кабины «Ястреба» - вполне себе. Истребитель вылетел из чрева авианосца как стрела из арбалета. Удалившись на безопасную дистанцию, включил маршевые двигатели. Ощутив знакомую вибрацию, пробежавшую по корпусу, Аэлита улыбнулась до ушей. Она снова в деле, снова свободна. Сейчас девушка готова была расцеловать майора Хольца, забыв о том, что недавно сочла его маньяком. Едва ли она вырвется отсюда живой, но и в плен уже точно не попадёт, не окажется беспомощной и беззащитной, а если и умрёт, то в кабине истребителя. Пускай «Ястреб» не любимая «Разящая молния», однако это тоже хорошая машина, заслуживающая уважение.

Включив радар, капитан Линь Цао быстро сориентировалась. Оперативная группа, собранная для рейда по тылам Федерации и, заодно, её похищения, оказалась невелика. Авианосец сопровождали четыре эсминца, тяжёлый артиллерийский крейсер да полтора десятка фрегатов и корветов. Плюс танкер снабжения. Всё это добро двигалось на крейсерской скорости по краю необитаемой системы, направляясь к точке прыжка. Планетарных тел в зоне действия радара Аэлита не увидела, зато изрядную часть экрана сходу заполнило поле металлических обломков. Когда-то здесь произошла битва, и останки разбитых кораблей теперь кувыркались в пустоте. Именно к ним Аэлита и направила «Ястреба». Перехватчик Хольца, на радаре отмеченный как дружеский, совершил пару пролётов вдоль борта авианосца, давая марсианке фору, после чего устремился за ней. Пушки имперских кораблей молчали.

Аэлита сразу врубила форсаж, чтобы достигнуть поля обломков первой. Её оппонент предпочёл поберечь двигатели – и напрасно. Весь бой девушка намеревалась провести среди парящих в пустоте кусков искорёженной стали, где особо не разгонишься. Сперва впереди замаячило нечто, напоминающее облако светлячков, затем среди них выделились огоньки крупнее – и вот, истребитель уже мчится мимо листов брони, смятых подобно салфеткам, орудийных стволов, вырванных из башен, осколков сопел и целых секций обгорелой корабельной обшивки. Второй «Ястреб» не отставал. Хотя мусор должен был изрядно забить ему радар, майор Хольц поддерживал визуальный контакт с машиной Аэлиты. Углубившись в скопление металла, юная марсианка сбросила тягу до трёх четвертей и увела машину в сторону. Гонка на прямой дистанции превратилась в петляние по лабиринту. Аэлита вела, имперец следовал за ней, как пришитый. Он легко повторял все маневры девушки, хотя та особо и не старалась – берегла даже не столько машину, сколько себя. Потерять сознание от перегрузок было бы обидно. Командир «Серебряных лис» не торопился открывать огонь, Аэлита не пыталась зайти ему в хвост. У марсианки потихоньку оформлялся план. Имперец же не столько ждал удобного момента для точного выстрела, сколько изучал поле боя. Девушка практически не сомневалась, что в какой-то момент он попробует атаковать её во фланг, чтобы поразить залпом в кабину – таков был фирменный приём «Лис». Вышибать федеральным истребителям двигатели «серебряные» не желали, всегда стремясь именно убить пилота. Впрочем, и случайно обездвиженных «подранков» как правило не добивали, на что «Воздушные пираты» отвечали взаимностью.

Поворот, ещё поворот, небольшой стрейф. Обогнуть кусок кормы эсминца, испещрённый пробоинами от кинетических снарядов. Пролететь сквозь кольцо, оставшееся от сопла двигателя линкора. Снова нырнуть за большой обломок, на секунду исчезнув с глаз врага. А главное – поменьше работать маневровыми двигателями. Заставить врага увлечься, забыться и ощутить себя в атмосферном, а не космическом бою. Вернуться окольными путями к ранее примеченному участку мусорного облака…

Выйдя на относительно чистый пятачок, Аэлита выжала форсаж. Майор Хольц ответил тем же с секундным запозданием. Дистанция между двумя «Ястребами» выросла. Аэлита направила свою машину к длинному фрагменту корпуса авианосца. Промчавшись под ним, девушка вырубила маршевый двигатель, дёрнула рычажки вспомогательных. Огоньки маневровых дюз загорелись на носу и корме. Истребитель марсианки совершил поворот вокруг оси, развернувшись хвостом вперёд, а носом к преследователю. Естественно, главный «Лис» не попался на такую простую уловку – он моментально бросил «Ястреба» в сторону, даже на краткий миг не попав в прицел марсианки. Аэлита на это и не рассчитывала. Она зажала гашетку чуть раньше.

Наверное, можно назвать чудом, что бак с авиационным топливом уцелел при разрушении целого авианосца – хотя на войне случается и не такое. В поле обломков больше полагаясь на зрение, чем на приборы, Аэлита увидела знакомую оранжевую цистерну краем глаза – и тогда её посетила идея. Успех плана правда, зависел от того, полный бак или пустой – последнее могло объяснять, почему он уцелел. К тому же марсианка не знала точно, как замёрзшее топливо реагирует на облучение лазером. Оказалось – примерно также, как и не замёрзшее.

Рубиновые лучи прошили бок цистерны, когда истребитель Хольца проходил точно под ним. Взрыв полыхнул так, что в шлеме Аэлиты сработали светофильтры. Ударной волне в космосе взяться неоткуда, зато рванувшее топливо превратило сам оранжевый бак и часть обломков поблизости в тучу мелкой шрапнели. И большая часть осколков накрыла «Ястреб» усатого имперца. Удаляющейся хвостом вперёд машине Аэлиты также досталось, но куда меньше – несколько ударов по крыльям и корпусу, один щелчок по фонарю кабины, от которого по стеклу поползли трещины. На приборной панели тревожно мигнули красные лампочки, однако девушка легко взяла закувыркавшуюся было машину под контроль. Второй «Ястреб», изувеченный, лишившийся половины левого крыла, кометой промчал мимо без единого выстрела. Его пилот боролся с управлением. Успешно – считанные секунды спустя истребитель Хольца тоже начал разворачиваться вокруг оси. Аэлита дождалась, пока он окажется к ней «спиной» и аккуратно всадила пару импульсов врагу в главные двигатели. Добавила в основания крыльев, сжигая важнейшие маневровые сопла. И лишь после этого выдохнула. Дуэль завершилась. Она победила. Сумев даже сохранить жизнь противнику. Вроде бы. Лишившийся управления «Ястреб» вращался среди обломков, беспорядочно мерцая несколькими уцелевшими соплами на носу. Марсианке ничего не стоило вспороть его кабину единственным лучом лазера – но она не стала этого делать. Глупо, конечно. Шанна её за это не похвалит. Вернувшись к своим, майор Хольц снова сядет за штурвал и убьёт ещё немало пилотов Федерации. И виновата в этом будет Аэлита. Но… убить человека, который её спас, девушка не могла – и всё тут. Тот факт, что майор помогал отнюдь не из добрых побуждений, не играл большой роли.

- Уф-ф-ф… - переведя дух, капитан направила свой истребитель прочь, к краю «мусорной туманности». Во-первых, в машине Хольца наверняка активировался аварийный маяк, во-вторых, девушке казалось, что с имперца станется вылезти на обшивку и обстрелять её из пистолета.

Пристроив истребитель к крупному куску броневой обшивки на самом краю поля, Аэлита в последний раз глянула на экранчик радара, после чего выключила его. Вслед за радаром она отключила освещение кабины и связь. Конечно, если «Ястреба» облучат радаром наведения, он выдаст отклик системы «свой-чужой», но до этого вовсе не обязательно дойдёт. На радаре капитан успела разглядеть клин из восьми меток, движущийся к обломкам – очевидно, на авианосце уже знали о побеге и подняли два звена на перехват. Но пилоты-истребители – не экипаж поискового шаттла, чтобы уметь «на глаз» отыскать среди туч мусора дрейфующий истребитель или фигурку человека в скафандре. На самый крайний случай Аэлита была готова покинуть и «Ястреба», чтобы затаиться под каким-нибудь стальным листом. Запасов скафандра хватит часов на пять, правда, но и чёрт с ним. Возвращаться в плен девушка не собиралась ни под каким предлогом.

Не рискуя пользоваться радаром, капитан Линь Цао, однако же, настроила оптические усилители так, чтобы наблюдать с их помощью за противником. Приближающиеся истребители даже в оптику выглядели как пылинки, а вот крупные корабли эскадры были видны неплохо. Они прекратили движение, и теперь висели на месте, шаря вокруг себя белыми лучами прожекторов. Зачем, интересно? Думают, что беглецы прячутся на корпусе одного из эсминцев?

Внезапно прожектора разом погасли. Корпуса эсминцев сопровождения озарились вспышками – одна за другой из шахт стартовали противоракеты.

- А? – только и смогла выдать на это лётчица. Ударили орудия ПВО – на всех кораблях одновременно. Цветные тучи трассеров заполнили чёрную пустоту, потянулись в одном направлении. А им навстречу мчались огоньки ракетных двигателей – лишь теперь замеченные Аэлитой. Целая стая ракет сшиблась с облаком трассеров. Расцвели алые шарики взрывов, однако часть ракет достигла целей. Пробоина в борту авианосца выплюнула в вакуум множество мелких обломков, один из эсминцев начал отворачивать в сторону с разбитым носом. Маленькие корветы и фрегаты устремились наперехват неожиданной угрозе, выстраивая защитный экран. Эскадрилья истребителей заложила крутой вираж, ложась на обратный курс. Наплевав на осторожность, Аэлита выждала несколько минут, и активировала радар. В зону его действия как раз входила группа жирных алых точек – два десятка крупных кораблей, выдающих опознавательные коды Земной Федерации. Компьютер имперского «Ястреба» помечал их как врагов, но Аэлита второй раз подряд расплылась в улыбке:

- Ребята… адмирал…

Самый большой корабль федеральной эскадры не возглавлял строй, а, напротив, держался позади, в безопасности – можно было не сомневаться, что это флагман Шанны Синклер. Слепая Леди никогда не лезла на рожон.

Накал битвы тем временем рос. Обменявшись ракетными залпами, флотилии перешли к артиллерийской дуэли. Космос рассекали сияющие лучи энергетических пушек и трассеры кинетических снарядов. Запустив двигатели, имперцы легли на старый курс в надежде оторваться от неприятеля. Баланс сил оказался не в их пользу – федералы располагали двумя тяжёлыми и двумя лёгкими крейсерами против единственного имперского. К тому же, палубная авиация Шанны уже шла в боевом строю перед эскадрой, в то время как имперцам ещё только предстояло поднять на крыло большую часть своих машин.

Аэлита спешно настраивала радио. Нужных частот не было в компьютере «Ястреба», но марсианка вбила их вручную. На зашифрованные каналы эскадрильи так не выйдешь, но есть же ещё открытые, какими пользуются пилоты челноков при общении с диспетчерской, например… Закончив, она включила двигатели и направила истребитель к союзникам, повторяя в микрофон:

- Говорит «Красный-один». Вызываю «Башню». Приближаюсь на трофейном истребителе с направления один-точка-девять-семь-один. Прошу не открывать огонь! Говорит «Красный-один»…

На канале раздалось характерное шипение – Аэлиту услышали, но не стали отвечать. Впрочем, минуты три спустя она услышала голос диспетчера родного авианосца:

- «Красный-один», повторите.

Аэлита повторила. Этого диспетчера она знала уже с полгода, и он её голос тоже не мог не узнать. Наверное, потому и вышла задержка – пока его вызвали к пульту.

- Назовите опознавательные коды эскадрильи.

Аэлита назвала. Диспетчер с нескрываемым облегчением произнёс:

- С возвращением, «Красный-один». Я направлю к вам пару эскорта. Не приближайтесь к крупным кораблям до конца боя, пока ПВО не перейдёт в режим низкой тревоги.

Капитан Линь Цао вновь бросила взгляд на экран радара. Имперские корабли сопровождения, кажется, вознамерились героически погибнуть, но дать авианосцу шанс сбежать. Учитывая близость точки прыжка, это могло даже сработать.

- «Башня», в поле обломков по координатам, которые я укажу, находится повреждённый вражеский истребитель, – сказала она, наконец. – Требуется эвакуация пилота. Ожидайте сопротивления. Вышлите спасательную группу с вооружённым конвоем.

- Принял, «Красный-один».

Марсианка откинулась на подголовник. Одной моральной дилеммой меньше…

* * *

-…а дальше вы и сами знаете, – закончила свой рассказ Аэлита.

- Какая занимательная история, – улыбнулась адмирал Синклер. Опущенные веки, как обычно, придавали её лицу умиротворённое выражение.

Беседовали они в личных апартаментах командующей. Адмирал вызвала туда лётчицу сразу после визита к медикам, не дав словом обмолвиться с товарищами по эскадрилье или хотя бы переодеться в мундир. Марсианка, только сойдя на палубу, бросилась в раздевалку, избавилась там от имперского скафандра и натянула свой чёрный с золотом комбинезон. В нём и проходила медосмотр, в нём же и заявилась к адмиралу. На чайном столике в гостиной Шанны как правило посетителей ждали фарфоровый сервиз, пыхтящий чайничек и тарелка с пирожными. Но не в этот раз. Шагнув через порог, капитан увидела на столе квадратный поднос, посреди которого красовались три простых сэндвича с курицей из корабельной столовой. Рядом исходила паром пластиковая кружка чёрного кофе такой величины, что в ней можно было утопить марсианского суслика. Аэлита, увидев Шанну после всех пережитых приключений, и так испытала острое желание прижать белокурую командующую к груди, сейчас же ей пришлось бороться с искушением всерьёз. Умяв два сэндвича и ополовинив кружку с кофе, юная лётчица как могла подробно пересказала Слепой Леди историю своих злоключений.

- Что ж, полагаю, вы хотите услышать о тех событиях, в которых сами не поучаствовали? – спросила Шанна, дослушав исповедь подчинённой.

- Конечно, госпожа адмирал. – Аэлита принялась за отложенный напоследок третий сэндвич.

- О вашем похищении мы узнали быстро. – Синклер сложила пальцы «домиком». – Имперские агенты выкинули контейнер с вами за борт через шлюз для мусора, после чего решили сбежать на шлюпке. Предварительно заложив бомбу в двигательном отсеке лайнера. Тут и вышел у них прокол – служба безопасности заметила попытку проникновения, завязалась перестрелка, в которой охране лайнера помогли офицеры-отпускники, находившиеся на борту. Агентов уничтожили. В ходе переклички заметили ваше исчезновение. Но куда вы пропали, экипаж не знал, да и капитан спешил увести лайнер из системы.

- Я его не виню, – заметила Аэлита, прожевав кусок хлеба с курицей.

- Я тоже. Мне, конечно, без промедления доложили обо всём. Я сделала верное предположение о похищении. Чтобы его организовать столь оперативно, имперцам надо было узнать о вашей увольнительной раньше вас самой. Я привлекла нужных людей из контрразведки, с ними вместе провела молниеносную чистку и выявила имперского шпиона в штабе фронта. Не волнуйтесь, вы его не знаете. Он, увы, тоже ничего толком не рассказал.

- Как же вы поняли, где меня искать?

- Сопоставила факты. Разведка сообщила о группе имперских рейдеров, прошедших через систему, в которой вы исчезли с борта лайнера. Поскольку перехват рейдов входит в обязанности нашей оперативной флотской группы, мне не нужны были особые разрешения. Я повела корабли туда же. Рейдеров и вас в системе уже не было, однако я легко высчитала их путь отхода, эскадра прыгнула следом… Тут наши истории сходятся в одну.

- И вы повели весь флот в бой ради… меня? – Аэлита от смущения шмыгнула носом, как делала только в детстве, лет до десяти.

- Не совсем. – Слепая Леди наклонила голову к плечу. Марсианка невольно залюбовалась тем, как свет играет на волнистых золотых локонах адмирала. Какая же Шанна красивая! И почему её не снимают для пропаганды? – Не могла же я оставить безнаказанным рейд по тылу в такое сложное время? Но по пути я прихватила роту спецназа Управления Специальных Операций, имеющую опыт абордажных боёв. Не объявись вы на трофейном истребителе – я бы не разрешила авианосцу имперцев ускользнуть.

- А вы… разрешили?

- Ну вы же думаете, что он просто так сбежал от меня, Аэлита? – адмирал улыбнулась более холодно и надменно. Такую её улыбку редко видели сослуживцы. – Однако кто-то должен рассказать об этом разгроме, вашем ловком побеге и предательстве одного из лучших асов Империи. Если информация пойдёт лишь с федеральной стороны, её легко будет объявить ложной.

- Вы опять всё предусмотрели, – слабо улыбнулась марсианка. Она наелась, и теперь девушку клонило в сон.

- Ну, ваше похищение даже для меня стало сюрпризом, – возразила командующая. – Я лишь постаралась обернуть ситуацию к нашей выгоде. Моей, вашей, общей. К слову, готовьте дырку для нового ордена, меньше чем на вторую Алмазную Звезду эта история не тянет. И ждите новой фотосессии. Может, вас даже захотят снять в купальнике. Или в имперской форме.

- Я не заслуживаю похвалы. И тем более ордена. – Девушка обхватила почти пустую кофейную кружку ладонями, опустила взгляд. – Слишком много удачных совпадений. Я почти ничего…

- Вы много чего сделали, – перебила её Синклер. – Совпадения, удачные и неудачные, происходят постоянно. Ими надо уметь пользоваться. Вы и воспользовались - всеми совпадениями, какие играли вам на руку. И вот, вы здесь, живая, здоровая, свободная, пьёте кофе вместе со мной. А могли бы сидеть в камере.

- Что теперь? – после недолгой паузы поинтересовалась Аэлита. – Я, наверное, могу вернуться к службе…

- Какой ещё службе? – вскинула брови Шанна. – Вы едете в отпуск.

- Ч… что? – не держи марсианка кружку обеими ладонями, точно её бы уронила. – Я не понимаю, госпожа адмирал…

- Что тут непонятного? Ваш месячный отпуск начинался с момента прибытия на курорт, время в пути не шло в счёт. На курорт вы до сих пор не прибыли. Значит, ваша увольнительная до сих пор не началась. Ваши личные вещи, оставленные на лайнере, уже давно вернули, даже снятую с вас одежду. Поспите ночь и собирайтесь. – Шанна озорно усмехнулась - совсем не как подобает леди. – Вы едете в отпуск, Аэлита.

Конец.

Дорогами войны

(Год 3485-й н. э.)

Широкая лента скоростного шоссе уходила прямо в воду – спокойную, не потревоженную волнами. Серебристая зеркальная гладь раскинулась, насколько хватало глаз – словно настоящее море. Но тут и там над ней возвышались макушки деревьев, крыши зданий, верхушки столбов ЛЭП. Два дня назад здесь, в этой долине, ещё жили какие-то люди, которых даже война не смогла выгнать из домов. А потом отступающие к космопорту имперцы рванули дамбу в горах на севере – и долина превратилась в озеро. Сложно сказать, что стало с местными жителями. Может, кто-то из них выжил. Но в любом случае, по другую сторону бескрайнего разлива оказались в ловушке тысячи солдат федерального авангарда. Вторые сутки они погибали там, прижатые к воде, отрезанные от основных сил.

- Приехали. Глуши мотор. – Сказала лейтенант Эрта Йотшах водителю и спрыгнула с подножки. Сложив ладони рупором, рявкнула что есть мочи:

- Взвод! Стройся!

Из крытых оливковыми тентами грузовиков посыпались солдаты – все как на подбор коренастые, крепко сбитые стэлонцы. Тёмно-фиолетовая кожа выдавала в большинстве из них выходцев с жарких островов у экватора. Ничего удивительного, островитяне, с их воинской культурой, всегда охотно шли в Королевскую Гвардию Республики. Сама Эрта ростом на голову превосходила любого из своих бойцов, выглядела на их фоне даже не изящной, а скорее хрупкой, да и кожа её была небесно-голубая, одного цвета с глазами. Все признаки уроженки колоний – хотя на самом деле лейтенант родилась на луне Стэлона, в подземном рабочем городке при лунных верфях. Так сказать, четыреста тысяч километров вверх от столицы, всего-то ничего.

Кивнув сенешаль-сержанту Лотшу, женщина зашагала к голове колонны. Там, в тени от головного танка, уже собирались остальные офицеры.

- Лейтенант. – Сухо приветствовал её майор Рашид аль Сабиди, командир батальонной группы. Эрта козырнула, встала рядом с сослуживцами, заложив руки за спину.

- Все здесь, отлично. – Майор вынул изо рта не раскуренную трубку, тряхнул ей, будто выбивая пепел. – Тогда попрошу внимания. Мы в назначенной точке, и я вскрыл пакет, полученный в штабе полка. Слушайте наши задачи…

Эрта навострила уши, остальные тоже напряглись. Их ударную группу сформировали в страшной спешке, за одну ночь – танковому батальону федеральной гвардии придали усиление в виде роты «Стражей» ополчения, взвода королевской пехоты и пары штурмовых атмосферных ботов, после чего скорым маршем бросили новообразованный отряд в совершенно непримечательную точку на карте, где не было ни врагов, ни важной позиции для удержания.

- Сегодня ночью разведка семнадцатой армии прошла здесь. – Аль Сабиди махнул рукой в сторону разлива. – Отсюда и до самых позиций авангарда на том берегу.

- Как? – Удивлённо спросил пожилой, седеющий капитан-ополченец, командующий «Стражами».

- Дорога. – Догадалась Эрта прежде, чем Рашид успел ответить. – Она на насыпи…

- Верно. – Майор закусил чубук трубки. – Насыпь и полотно шоссе укреплены из-за частых паводков, насыпь высокая. Долина здесь поднимается, и уровень воды ниже. Разведчики проехали по насыпи на гусеничной БМП, везде дорога была не глубже, чем в полутора метрах под водой. На большей части пути – в метре. Танки пройдут.

- Значит, можно наладить подвоз подкреплений… - Хмыкнул лейтенант Пэй Ли, которому подчинялась собственная пехота батальона.

- Как только имперцы узнают об этой дороге, они разнесут её артиллерией и штурмовиками. – Качнул давно небритым подбородком аль Сабиди. – Постоянное движение по ней не наладишь. Наша задача другая. Достаньте планшеты. Откройте карту нашего участка.

Офицеры повиновались, и майор продолжил:

- Сейчас для снабжения отрезанной группировки штаб армии собрал всю ховертехнику, какую смог. Даже у десантников выпросили их парящие БМД. Снабжать по воздуху было бы удобнее, но имперцы создали плотную сеть ПВО над всем сектором. Плюс они ещё частично контролируют орбиту над нами, хотя это и ненадолго. Однако флотская разведка передала нам интересные сведения. По их данным, противник оборудовал три узла ПВО на подступах к городу. Однако в двух из них – только ракетные и артиллерийские комплексы. Общая координация и захват целей осуществляется из третьего узла. Если выбить его – вся сеть ослабнет. Её можно будет прорывать с допустимыми потерями в воздухе.

- Позвольте, сэр. – Так как майор взял паузу, Эрта решилась вставить слово. – Я верно понимаю, что наша цель – этот самый командный центр?

- Верно, лейтенант. – Рашид довольно мрачно ухмыльнулся, не выпуская трубку из зубов. – В авангарде было не так много бронетехники, и сейчас её остатки собраны на правом фланге, вокруг роты гвардейских «Рейтар». Туда же имперцы направили свои противотанковые средства. Здесь они видят только пехоту, измученную и прижатую к воде. И тут из воды выходим мы…

Майор снова помолчал, но Эрта больше не стала его перебивать. Тогда землянин ещё раз выбил из трубки несуществующий пепел:

- Задачи нашей группы – форсировать разлив, соединиться с пехотой авангарда. Прорвать фронт, выйти в ближний тыл противника, уничтожить узел ПВО.

- А дальше, сэр? – Не дождавшись продолжения, спросил ополченец.

- Удерживать плацдарм, ждать подкреплений, по их прибытии – расширить прорыв. – Ответил майор. – В дальней перспективе – полностью разрушить фронт имперцев, войти в город и занять последний космопорт, который они ещё удерживают. Если получится – их войскам на планете конец, даже эвакуироваться не смогут. Но это задачи всей нашей дивизии, а то и соседей.

- Сэр, позвольте… - Снова не сдержалась Эрта. – Сколько нужно будет удерживать плацдарм своими силами? Наша группа маленькая, а имперцам в собственный тыл перебросить подкрепления куда проще, чем нам – по воздуху.

- Очень недолго. – Аль Сабиди неожиданно улыбнулся. – На орбите сейчас разворачиваются два полных полка десанта - сто двадцать седьмой и сто тридцатый, «Красные скорпионы» и «Железные змеи». Как только флотские заметят дыру в имперской ПВО, десантники тут же нырнут в неё. Вместе со штурмовой авиацией. Все – к нам на помощь. Мне в штабе, кстати, намекнули, что эскадрильи будут не откуда-то, а с «Дракона северных гор», он сейчас в нашей системе как раз. Теперь к конкретным задачам. Следовать придётся строго колонной. Разведчики проставили вешки вдоль всего маршрута, но за ночь часть из них могло сорвать ветром или течением. Во главе колонны…

…Через четверть часа лейтенант Йотшах вернулась к своим гвардейцам, взмахом руки велела сенешаль-сержанту строить взвод по отделениям. Встав перед строем, сказала:

- Береты долой. По боевой готовности.

И первой подала пример, сорвав с головы чёрный, украшенный золотой кокардой берет Королевской Гвардии. Сунув его под погон, пригладила волосы – тоже угольно-чёрные, доходящие до плеч. Шлем Эрты лежал на сиденье в кабине грузовика, потому пока бойцы затягивали подбородочные ремешки, лейтенант продолжила:

- Идём десантом на броне. Не больше десяти человек на машину. Первые два танка без десанта. Первое отделение – грузитесь на борт семнадцать и восемнадцать. Второе – восемнадцать и двадцать. Третье – двадцать и двадцать один. Ящики с припасами возьмут в БМП армейцы. Выполнять…

***

Со стороны это, наверное, выглядело очень странно – затопленное шоссе не было видно издалека, и казалось, что колонна танков пересекает рукотворное озеро вплавь. Или едет по зеркалу – в совершенно безветренную погоду поверхность воды была абсолютно гладкой, единственную рябь порождали вокруг себя сами движущиеся машины. «Может, если имперцы нас заметят с воздуха, то решат, что мы – мираж» - с кривой усмешкой подумала про себя Эрта. Она ехала на башне головного танка, вместе с Лотшем. За ними тянулась остальная колонна – сперва десяток «Кирасиров», нагруженных десантом, за ними четыре БМП с пехотой, и, наконец, рота «Стражей» в арьергарде. Стэлонка крепко подозревала, что майор аль Сабиди поставил ополченцев в хвост потому, что опасался, как бы один из их самоходных кусков металлолома не заглох и не перегородил путь. По-хорошему, в центре построения должна была идти самоходная зенитка, но её у батальона почему-то не оказалось. Вместо этого ПВО группы обеспечивали два штурмовых бота, которые кружили в отдалении, едва не касаясь воды гондолами турбин. Кроме того, на броне БМП ехало несколько солдат с готовыми к бою ручными ПЗРК. Они вглядывались в затянутое облачной плёнкой небо, будто и правда надеясь заметить вражеский штурмовик прежде, чем тот откроет огонь. По правда сказать, их присутствие больше нервировало. Чувствуя, что и сама слишком часто посматривает вверх, Эрта решила немного отвлечься. Наклонившись к своему сенешалю, она с лукавым прищуром сказала:

- Кстати, комбат мне по секрету сообщил, что на орбите сейчас «Дракон северных гор». Может, нас даже поддержит авиация с него. А где «Дракон», там и «Воздушные пираты». А где «Пираты»…

- Там и их командир эскадрильи, майор Линь Цао. – Угрюмо молчавший доселе Лотш расплылся в улыбке.

- Угу. Твоя любимая красотка с агитплаката. – Кивнула Эрта. – Ты романтик и извращенец, сержант. Влюбиться в фотографию… И она ж не просто землянка, она с Марса. Ещё выше и ещё тоньше меня. Ты ей до груди не достанешь, а попробуешь обнять – рёбра переломаешь.

- Это высокое чувство, мэм. – Не перестав улыбаться, протянул сенешаль. – Далёкое от плотской любви. Быть с ней на одной планете – уже чудесно.

- Ну-у… - Эрта потёрла кончик носа. – Может, нам повезёт, и именно Линь Цао будет нас прикрывать. А потом её собьют, она катапультируется над линией фронта, и ты лично её спасёшь от имперцев. Может, даже поцелуй заслужишь…

- Творец Сущего… - Сержант прикрыл глаза ладонью. – Командир, дешёвые телесериалы сломали вам психику.

- Что поделать. – Усмехнулась женщина. – В рабочем городке, где я росла, других видов отдыха не было. Отучишься или отработаешь смену на верфи – и домой, на диван, смотреть сериал какой-нибудь… А если серьёзно, Лотши, то Принцесса Марса ведь не просто ас. Она спец по прорыву ПВО, и в эскадрилье у неё все такие же. Так что я не шучу. Вполне может быть, из обещанных подкреплений майор первая до нас доберётся.

Штурмовой бот, скользивший над водой по правую руку, внезапно без всякого предупреждения взвыл турбинами, прянул вверх, и выпустил куда-то в облака две ракеты. За облачной пеленой полыхнула оранжевая вспышка, грянул гром… А потом стеклянная кабина бота вмялась в корпус, как от удара кулаком невидимого гиганта, и штурмовая машина устремилась вниз, крутясь волчком и теряя куски обшивки. Колона остановилась.

- Все с брони! – Крикнула Эрта в микрофон рации, и сама прыгнула с башни, срывая с плеча винтовку. Очутившись по грудь в холодной воде, вскинула над головой руку с винтовкой, прижалась плечом к стальному борту «Кирасира».

Воздух прочертили два дымных росчерка, ракеты ударили в одну из армейских БМП. Ещё две не долетели до головного «Кирасира», расцвели чёрными бутонами над ним, перехваченные активной защитой танка. Грохот был такой, что у Эрты даже в шлеме с наушниками заложило уши, в голове зазвенело. Вокруг посыпались раскалённые осколки металла, один ударил женщину по плечу, разорвав ткань куртки, но не достав до кожи. Падая в воду, они шипели. Второй атмосферный бот задрал нос и рванулся вбок, строча из автоматических пушек и выплёвывая в небо одну пару ракет за другой. Это помогло – опять грянул раскат грома, сверкнуло оранжевым, и объятый пламенем остов, пробив дыру в облаках, рухнул в воду за километр от колонны. Стремительный силуэт второго имперского штурмовика вынырнул из-за белесой пелены, скрывающей солнце – к нему тут же потянулись алые нити трассеров. Зенитные пулемёты на башнях танков застрочили длинными очередями, им вторил треск десятка винтовок. Разумеется, штурмовику на пули было плевать – он осыпал бот Федерации снарядами автопушки и снова скрылся за облаками, рассыпав золотистый веер ложных целей. Запоздало выпущенные ракеты ПЗРК сбились с курса, беспомощно закувыркались среди них. Бот исходил дымом из десятка пробоин в корпусе, но каким-то чудом ещё держался в воздухе и даже продолжал огрызаться пушечными очередями. Самолёт-штурмовик чёрной тенью скользил среди облаков, заходя на второй круг – но тут что-то произошло. Случайная пуля нащупала уязвимое место. От самолёта имперцев отделились какие-то мелкие обломки, он задымил двигателем и лёг на крыло. Не закончив боевой заход, развернулся хвостом к колонне, направился в сторону фронта, волоча за собой жирный чёрный хвост. Танки провожали его яростным пулемётным огнём, пока штурмовик не скрылся из виду.

- Прекратить стрельбу! – Эрта услышала голос майора аль Сабиди словно сквозь набитую в уши вату. Хорошо хоть, звон в голове самую малость ослаб. Повторять приказание майору не пришлось, трескотня очередей оборвалась мгновенно. И стало тихо. Урчали моторы, с треском горела БМП в центре колонны, издалека, с передовой, доносились раскаты артиллерийский залпов. Но после недолгой канонады это действительно казалось мёртвой тишиной. – Сообщить о потерях!

- Веду перекличку. – Ответила ему стэлонка. Мотнув головой и похлопав себя ладонью по шлему напротив уха, она переключилась на канал своего отряда. – Взвод, от замыкающего - перекличка!

Через две минуты стало ясно, что у королевских гвардейцев потерь нет. Больше всего досталось армейской пехоте и летунам. Подбитый бот сделал круг над колонной и улетел в тыл. Лейтенант от всей души пожелала ему дотянуть до базы и не шлёпнуться в воду. Внутри сгоревшей БМП ехало почти полное отделение – никто из бойцов не выбрался наружу. Солдат, сидевших на броне с ПЗРК, контузило и посекло осколками, двоих серьёзно. Майор аль Сабиди, высунувшись из люка командирского танка, оглядел учинённый авиацией разгром и, мрачнее тучи, приказал:

- Двадцать второй, задержишься с пехотой и «Стражами». Подбитую машину столкнуть с насыпи, после чего возобновить движение. Остальные - выдвигаемся немедленно. Скорость прибавить. Отставшие догонят.

- Сэр… Лейтенант Ли… мы не можем его найти. – С растерянностью в голосе доложил молоденький сержант-армеец. – Он ехал на броне головной машины… мы не видели, чтобы он спрыгнул, когда…

- Понятно. – Эрте, забравшейся обратно на броню, показалось, что майор сейчас перекусит чубук трубки. Но вместо этого офицер повернулся к ней. – Лейтенант Йотшах, принимайте второй взвод. Считайте, у вас теперь неполная рота.

- Так точно, сэр. – Стэлонка приложила два пальца к козырьку шлема, переключила рацию на нужную волну. – Взвод, говорит лейтенант Эрта Йотшах из Королевской Гвардии Республики. Временно принимаю над вами командование. Сержантам обеспечить погрузку боеприпасов и личного состава на танки батальона, после чего связаться со мной через командную конференцию.

Только теперь женщина поняла, что её легонько потряхивает – и постаралась унять дрожь хотя бы в пальцах. Крепко зажмурилась на секунду, подтянула краги перчаток – длинных, плотных, с небольшими «раструбами». Эти перчатки, как и чёрные береты, были напоминанием о собственной униформе королевских гвардейцев. На фронте её, разумеется, никто не носил.

- Раз наше положение раскрыто, важно проскочить на сушу прежде, чем имперцы сообразят насчёт дороги, вычислят наш маршрут и наведут артиллерию. – Тем временем произнёс майор, ни к кому особо не обращаясь – он, похоже, размышлял вслух. – И можно вызвать истребители. Если б все планы срабатывали как надо…

***

Имперцы среагировали быстро и предсказуемо – только немного просчитались. Снаряды тяжёлой артиллерии рвали облачную пелену позади, смешивая с грязью точку, которую колонна «Кирасиров» уже проскочила. «Стражи» и пустые БМП же остались ещё дальше, и тоже не должны были пострадать – хотя если артобстрел разрушит насыпь, у них возникнут проблемы иного рода.

Своего сенешаля Эрта отослала в хвост колонны, наводить порядок в армейской взводе, и рядом с ней на танковой башне теперь ехал тот самый молодой сержант-землянин, доложивший о потере командира. Стэлонка решила оставить его при себе как посыльного. Парня не контузило во время налёта штурмовиков, однако он всё равно был бледен. Вроде бы. Эрта не очень уверенно разбиралась в том, как бледнеют и темнеют земляне, с этой странной розовой кожей – в конце концов, до войны она видела их только по телевизору или мельком на городских улицах. Каждый раз, когда сзади доносились разрывы, скулы сержанта каменели. Похоже, он стискивал челюсти, чтобы не вздрогнуть или ещё как-то не «опозориться» перед офицером. Эрте стало жаль беднягу, и она уже начала прикидывать, о чём бы с ним поговорить, чтобы успокоить. Однако сержант неожиданно решился завести беседу первым.

- М… мэм, можно вопрос? – Спросил он, глядя Эрте куда-то на щёку, а не в глаза.

- Конечно, сержант. – Сказала женщина как можно более дружелюбно.

- Только… не по службе. Хотя знаете, не буду вас…

- Спрашивайте, сержант, мне и самой скучно. – Стэлонка улыбнулась – как раз под очередной раскат артиллерийского грома. – Пока радиомолчание не снимут, я и командовать не могу.

- Хорошо, мэм. – Молодой землянин потеребил ремень винтовки на плече. – Я раньше не служил с вашими… С гвардейцами, то есть. Стэлонцы-то в роте были… Скажите, а разве «Королевская Гвардия Республики» - не странно звучит? Всегда хотел спросить, почему «Королевская», да не у кого было…

- Очень просто, сержант. – Эрта немного откинулась назад, опёрлась локтем о люк наводчика. – В стэлонском основном языке «королевский», «национальный» и «государственный» - одно и то же слово. Поэтому на Стэлоне всё, что не частное – королевское. Королевская Гвардия, Королевский арсенал, Королевские верфи, Королевский Политехнический институт… - Она прищурилась. – На интерлингву можно было бы переводить и как «национальный», конечно. Так что, пожалуй, это ещё и такой небольшой выпендрёж наших властей. Напоминание, что сложись всё иначе, это не Республика Стэлон входила бы в Земную Федерацию, а Княжество Земля было бы частью Стэлонской Империи. Сколько веков прошло, а некоторые смириться не могут.

- Да. Вот об этом… - Сержант помолчал, набираясь решимости, прежде чем выпалить новый вопрос. –А правда, что у Империи есть дивизия из стэлонцев-перебежчиков?

И замолчал, явно жалея о сказанном.

- Есть. – Спокойно кивнула Эрта. – И не одна, а три. И не только дивизии. «Стэлонская линия свободы» - такое движение. Имперцы их в оккупационные власти назначают, в полицию берут, агентов из них вербуют…

- И как вы к ним…

- Как следует. – Лейтенант пожала плечами. – Тут в чём дело, сержант… Когда исчезло стэлонское Королевство – тогда же и земной Союз Планет тоже исчез. И родилась Федерация. Пусть она называется «Земной», но строили её мы вместе. Потом и кровью. Многие поколения. Без Стэлона не было бы Федерации. И эти дурачки воюют не за свободу Стэлона от Земли, как они думают. Они воюют против страны, которую создавали их предки. Против Стэлона, выходит, тоже. А Королевская Гвардия, сержант, клянётся защищать и Стэлон, и Федерацию. Так что у меня нет никаких причин не убивать стэлонцев в имперской форме. Они мне не сородичи.

Она произнесла всё это мягко, продолжая улыбаться – но, кажется, сделала только хуже. Парень окончательно смутился и принялся излишне пристально разглядывать корму их танка. Эрта вздохнула, потрогала рацию в кармашке на груди. Радиопереговоры, даже внутри батальона, майор аль Сабиди строжайше запретил – не стоило облегчать имперцам жизнь. Лейтенанту оставалось только протирать штаны о танковую броню и вглядываться в гремящую даль. Наверное, поэтому она первая заметила впереди тёмную полоску.

- Сержант, как там мореплаватели говорили в таких случаях? – Женщина наклонилась и похлопала своего спутника по плечу. – Земля на горизонте?

Последний километр пути «Кирасиры» преодолели форсированным маршем, разбрызгивая воду из-под гусениц – так что когда танки достигли берега, десант вымок до нитки. На берегу их уже ждали. Дела авангарда действительно шли плохо, солдаты Федерации вгрызлись в землю метрах в пятистах от воды, все тыловые позиции, включая штаб и госпиталь, простреливались настильным огнём. Единой системы траншей не было – в стороны тянулись неряшливо вырытые огневые ячейки на одного-двух солдат, лишь кое-где соединённые ходами сообщения. Землю изрыли воронки, в воде и на суше виднелись почерневшие остовы бронемашин, грузовиков, буксируемых пушек. Рядом с шоссе лежал, на две трети под водой, выгоревший корпус штурмового бота. Упал и сгорел он, судя по всему, ещё до наводнения.

Майор аль Сабиди даже не стал высовываться из люка – он включил рацию, дал разрешение на переговоры и проинструктировал Эрту прямо из танка. Когда к командирскому «Кирасиру» подбежал, пригибаясь, пехотный офицер из авангарда, спрыгнувшая наземь стэлонка попросту открыла на башне стальной ящик, достала оттуда телефонную трубку и подала её пехотинцу. Офицер - чумазый, ободранный, будто его валяли по лужам после дождя, попутно пиная ногами - прижал трубку к уху, выслушал что-то, пару раз кивнул, переспросил:

- Немедленно? Понял. Исполняю.

Положив трубку и захлопнув телефонный ящик, он повернулся к Эрте. Молча протянул руку. Женщина крепко её пожала. Офицер сказал устало, без улыбки:

- Здорово, что вы здесь. Когда ночью разведчики на БМП приехали, мы глазам своим не поверили… Майор сказал, вы привезли нам боеприпасы?

- Шесть ящиков магазинов к винтовкам, уже снаряженных. – Кивнула стэлонка. – Ящик пулемётных, ящик медикаментов первой очереди. Два ящика с гранатами и ящик крупнокалиберных не довезли, простите. Я прикажу своим бойцам скинуться по осколочной гранате из подсумков, полсотни наберём. Распределите среди своих.

- Спасибо, лейтенант.

- Вам спасибо, сэр. – Эрта только теперь разглядела на воротнике собеседника капитанские звёздочки, вышитые чёрным по зелёному. Их едва видно было из-под засохшей грязи. – За то, что продержались.

Танки один за другим выползали на сушу, разворачиваясь в линию. Солдаты сыпались с них наземь, торопливо сгружали патронные ящики и раненых. Имперцы за нейтральной полосой наконец-то оживились, начали постреливать – редкие пули запели в воздухе, защёлкали по броне «Кирасиров». Авангард ответил им пулемётным огнём с переднего края. Пулемётчики обеих сторон били одинаково короткими, скупыми очередями. У имперцев, много дней отступавших под натиском семнадцатой армии, тоже наметился дефицит боеприпасов. И всё же события последних дней заставили вспомнить, что даже побитый зверь способен вцепиться тебе в глотку. Истощённая и окружённая, имперская наземная группировка оставалась монолитным военным механизмом, куда более слаженным и боеспособным, чем семнадцатая ударная армия Федерации, собранная из отдельных дивизий федеральной гвардии, королевской пехоты, десанта, армейских частей и полков ополчения.

Пригибаясь, перебегая от танка к танку, Эрта отыскала своего сенешаля, сказала ему:

- Извини, Лотш, но придётся тебе взять второй взвод на себя. Они сами все – молокососы, некого главным назначить. Справишься?

- Справлюсь. – Кивнул сенешаль-сержант.

- Только помни, что это земляне, а не стэлонцы. – С усмешкой добавила женщина. – Они хлипкие. Не загоняй до смерти. От меня приказов особо не жди, мне не до того будет. Действуй по обстановке. Держись левого фланга. Я возьму правый и центр.

- А местные? – Спросил Лотш, имея в виду остатки авангарда.

- Подопрут нас сзади. Был авангард, станет арьергард. Им нужно время – перегруппироваться, раздать припасы. А майор решил атаковать сходу. Надо пробить фронт, пока имперцам не подошла помощь.

- Понял. – Сенешаль козырнул. – Значит, сами по себе.

- Угу. Действуй.

Ухнула пушка – один из «Кирасиров» послал врагам фугас. Это был сигнал, и танки тронулись с места.

Войска Империи окопались по обе стороны от шоссе. Место было не самое выгодное – немного перелесков да складок местности, никакой застройки. Хуже не придумаешь, чтобы останавливать механизированный кулак. Вероятно, имперцы встали здесь, когда не смогли сбросить авангард в разлив. Ну и появления танков на своём участке они, разумеется, никак не ждали.

«Кирасиры» поползли вперёд, не особо разгоняясь, чтобы не оторваться от пехоты. Пехота же потянулась следом редкими цепочками по пять-шесть бойцов. Лейтенант Йотшах шла с командным отделением на правом фланге, сопровождаемая радистом. Метрах в ста впереди она видела корму «Кирасира» с бортовым номером «двадцать». Капитан из авангарда сказал, что минных полей его люди не ставили, и у имперцев такой возможности тоже не было, так как пространство между позициями двух армий простреливалась днём и ночью. Танковый батальон без задержек миновал линию союзных окопов, двинулся напрямик через нейтральную полосу.

- Беглый огонь. Движения не прекращать. – Распорядился на общей частоте аль Сабиди.

- Б-бу-ух! – Отозвался на его приказ «двадцатый». Ему вторили вразнобой остальные танки. Разрывные снаряды посыпались на траншеи неприятеля. Два снаряда влетели в строение придорожного магазинчика, укреплённое мешками с песком – сдвоенный взрыв проломил крышу здания, а тонкие стены просто сложились внутрь. Имперские пулемёты застрочили в полную силу, стремясь отсечь наступающую пехоту от танков. Огненные хлысты трассеров – зелёных, а не красных, как у Федерации – рассекли поле боя на сектора, пытаясь нащупать солдат.

- Ниже головы! – Прижимая микрофон рации к губам, напомнила Эрта. Королевским гвардейцам таких подсказок не требовалось, но лейтенант не забывала, что во втором её взводе совсем ещё необстрелянные мальчишки-земляне вроде давешнего сержанта.

Заработали миномёты – первый их залп лёг с перелётом, второй тоже. Мины третьего залпа разорвались аккурат между «Кирасирами». Эрта рухнула наземь под визг шрапнели, прикрыла шею руками. Но уже через миг вскочила и снова побежала вперёд в окружении своих солдат. Четвёртый залп – в наушниках чей-то болезненный вскрик, перешедший в стон. Но в командном отделении все целы, значит, можно не отвлекаться. Осколки мин рикошетят от бортов «Кирасир», роют землю. Снова свист мин над головой – но эти летят в другую сторону. Армейцы за двое суток боёв умудрились сэкономить немного снарядов для собственных ротных миномётов, и теперь начали контрбатарейную стрельбу, благослови их Творец. Танки лупят на ходу из пушек и крупнокалиберных пулемётов, сметая брустверы на окопах имперцев, затыкая одну огневую точку за другой – но с миномётами они ничего поделать не могут. В очередной раз падая на живот и прикрывая шею, Эрта мысленно пожалела, что им не придали хотя бы одного «Рейтара» - ведь в армии тех целый батальон. Штурмовой танк с его пушкой крейсерского калибра и набором всевозможных сенсоров мог бы подавлять батареи врага не хуже самоходки.

- Продвигаемся! Продвигаемся! Не залегать! – Рявкнул в наушниках Лотш – обращаясь, видимо, к своим подопечным.

Из-за полосы деревьев по левую руку вылетело несколько светлячков-ракет. Вычертив в воздухе небольшие зигзаги, они устремились к левофланговым танкам. Громыхнуло, сухо затрещали рвущиеся боеприпасы. На общем канале кто-то выругался – голоса Эрта не узнала. Но сочла нужным предупредить:

- Лотш, роща…

- Знаю, видел. Займусь.

Танки набрали скорость, и лейтенанту пришлось бежать почти в полный рост, чтобы не отстать слишком далеко. Впрочем, и пуль в воздухе стало заметно меньше. «Кирасиры» подавили все пулемётные гнёзда, лишь из траншей работало ещё несколько стволов, да били одиночные противотанковые рельсотроны. За сотню метров до первых окопов «двадцатый» борт остановился, как и остальные танки батальона. Пушки замолчали, «Кирасиры» принялись поливать остатки брустверов свинцом из пулемётов – не только зенитных, но и спаренных. Стэлонка подбежала к «двадцатому», прильнула плечом к нагретому двигателем кормовому бронелисту. Огляделась. Рядом с ней собралось шесть человек, ещё четверо жались к корме соседа слева. Остальных она не видела – но у Лотша на противоположном конце линии всё, вроде, было в порядке.

- Взвод! Подствольники! Осколочными по траншеям! Один залп! По моей команде! – Приказала она, опуская на глаза прозрачный визор. Высунулась из-под защиты танковой брони, положила палец на спуск подствольного гранатомёта. Через секунду встроенный в шлем компьютер высчитал траекторию полёта гранаты, пометил её на визоре светящейся оранжевой дугой. – Пли!

У подствольных гранатомётов было одно преимущество перед танковыми пушками – даже вблизи они могли стрелять навесом. Эрта не без удовольствия наблюдала, как пара десятков гранат залетает прямо в имперские окопы, разрывается внутри. Танки снова двинулись в атаку. Второй раз они остановились в сорока метрах – чтобы дать пехоте поработать уже ручными гранатами. После новой серии взрывов лейтенант распорядилась:

- Примкнуть штыки! Готовность к ближнему бою!

«Двадцатый» вздрогнул всей своей стальной тушей, пополз на врага со скоростью пешехода. Эрта жестами раздала команды своим спутникам. Теперь гвардейцы не прятались на кормой, а шли по бокам от танка, держась около его бортов, с винтовками наизготовку. Тридцать метров до разбитого фугасами земляного вала по краю ближайшей траншеи… двадцать… не могли гранаты всех там убить. Имперцы не дураки, их окопы вырыты ломаными линиями, чтобы углы гасили взрывную волну и ловили осколки. Не могли… Есть!

Из окопа высунулся солдат с реактивной гранатой на плече, попытался выстрелить по «двадцатому» с десятка метров, в упор. Эрта сняла его короткой очередью, имперец завалился на спину, пропал с глаз. Лейтенант швырнула в окоп гранату – и увидела точно такой же кругляш, вылетающий навстречу.

- Ложись! – Крикнула женщина, падая под гусеницы «Кирасира». Сухой хлопок, ещё один, звон металла о металл. По бронежилету на спине что-то царапнуло. Шелест осыпающейся земли. Эрта приподнялась на локте, посмотрела на упавшего рядом бойца, толкнула его в плечо:

- Живой?

Гвардеец молча кивнул.

- Тогда давай за мной. – Она повысила голос. - Отделение! За мной!

Лейтенант первой поднялась на ноги, и первой же взбежала на обвалившийся бруствер. Прицелилась в окоп – но увидела там только изорванные осколками мёртвые тела. Прошив их очередью на всякий случай, спрыгнула вниз. Жестом послала часть своих людей по траншее направо, с остальными двинулась влево. За спиной басовито взревел мотор танка – через пару секунд «Кирасир» с белой двадцаткой на башне перемахнул траншею. Батальон аль Сабиди спешил развить успех. Стэлонка прошла полсотни метров по тёмному от крови дощатому настилу, перешагивая через трупы, прежде чем увидела живого имперца. Скорчившись у станины пулемёта в круглом огневом гнезде, паренёк лет двадцати тихонько охал, прижимая ладони к распоротому животу. Кроме того, осколок фугаса сорвал с его головы шмат кожи вместе с левым ухом – каски на солдате почему-то не было. Эрта поколебалась секунду, но убрала палец со спускового крючка – у парня был шанс выжить с такими ранами, хоть и небольшой. Помогать ему, впрочем, она тоже не собиралась – просто прошла мимо. За очередным углом нос к носу столкнулась с бойцами из своего третьего отделения – и хорошо, что с ними. Кто-то менее опытный мог бы и выстрелить с перепугу.

- Участок зачищен! – Доложил один из гвардейцев – практически квадратный мускулистый островитянин, которому приходилось смотреть на Эрту снизу-вверх. – Взяли пленного. Не офицер, правда.

- Там ещё один. – Лейтенант указала большим пальцем за спину. – Оставим армейцам. Надо догнать танки.

Она выбралась из траншей, набитых мертвецами, ощущая что-то вроде облегчения – хотя за годы на фронте повидала всякого. Есть вещи, к которым не привыкаешь - может, потому, что легко можешь представить на месте погибших себя и своих солдат. Взбитая взрывами, перемешанная с кровью земля скользила под пальцами, когда женщина перебиралась через край окопа. Она потратила несколько секунд, чтобы вытереть перчатки о штанины.

Трусцой следуя за танками, стэлонка слушала доклады. Первая линия обороны Империи рухнула в одночасье, смятая гусеницами бронированных чудовищ – во время штурма федеральные силы потеряли всего один «Кирасир» и полтора десятка солдат. Лотш рапортовал, что вычистил на своём фланге рощу, занятую имперским противотанковым взводом, взяв два невредимых ракетных комплекса как трофеи. Танки аль Сабиди ушли далеко вперёд, не дожидаясь пехоты, и вскоре женщина увидела, почему. Второй линии окопов не было. Миновав первую, танковый батальон оказался перед неплохо укреплёнными позициями миномётных батарей и зениток ближнего радиуса. «Кирасиры» ринулись в атаку, просто раздавив и миномёты, и их прикрытие. Когда подоспели бойцы лейтенанта Йотшах, сопротивление уже прекратилось. Несколько танкистов с автоматами строили пленных в шеренгу перед опрокинутой на бок самоходной зенитной пушкой. Командирский танк стоял рядом, прямо на расплющенном в блин ротном миномёте. Эрта вскинула брови, заметив торчащую из-под гусеницы человеческую руку. Кажется, кто-то из миномётчиков оказался нерасторопен.

Подойдя к машине, женщина постучала по броне кулаком, сказала в рацию:

- Сэр, это лейтенант Йотшах. Передний край зачищен.

- Я слышал доклады. – Откликнулся майор. Вылезать из танка он не торопился. – Хорошая работа. Через десять минут подойдёт бывший арьергард. Займут траншеи и укрепят фланги. Все трофеи, пленных и раненых оставьте им. Здесь мы закончили, пора дальше. Собирайте людей.

- Есть, сэр. – Женщина привалилась к танку спиной, переключила канал. – Лотш, как твои розовокожие, на ногах держатся?

- Даже не стошнило никого. – С гордостью сообщил сенешаль-сержант. – Раненых пятеро, двое могут остаться в строю – царапины. Убитый один.

- Хорошо. Подтягивайся к танкам. Снова грузимся на броню. Лишнего с собой не тащи, о трофеях и раненых позаботятся.

- О трофеях я бы и сам позаботился. – Вздохнул сенешаль. – Принято, сейчас будем.

На сей раз Эрта взобралась не на башню «Кирасира», а на корму, и уселась там поудобней. Зевнула, по вбитой ещё в детстве привычке прикрыв рот ладонью. Усталость начинала брать своё, в пояснице ломило, ремни разгрузки натёрли плечи. Женщина с искренним сочувствием подумала о сослуживцах-землянах – им-то ещё тяжелее. Однако ж терпят, не жалуются. Так что и она потерпит.

С учётом всех потерь от двух взводов осталось чуть больше полусотни бойцов. Причём армейский взвод выглядел намного слабее гвардейского. Прежде, чем танки с десантом на броне снова отправились в путь, Эрта передала своему сенешалю несколько стрелков-стэлонцев из командного отделения. Наконец, заурчали моторы, и батальон выдвинулся. Стэлонку немного удивило, что за это время по ним не отработала тяжёлая артиллерия, лупившая недавно по затопленному шоссе. То ли имперцы ещё не поняли, что позиции на переднем крае в руках врага, то ли у них подходят к концу снаряды. Авиация тоже не показывалась. Возможно, тот недобитый штурмовик, сбежавший после налёта на колонну, был последним имперским самолётом в этом секторе. Небо отлично просматривалось. Поднявшийся с час назад ветер изорвал облачную пелену в клочья, погнал её остатки вглубь долины. Теперь видимый от горизонта до горизонта небесный купол чертили белесые полоски дневного звездопада. Верный признак того, что на орбите идёт сражение – рассыпающиеся под ударами ракет боевые корабли порождают множество мусора, который сгорает в атмосфере. У землян вроде была красивая традиция загадывать желание при виде падающей звезды, но Эрту что-либо загадывать на подобные «звёздочки» совсем не тянуло.

Успех всей операции заключался в её молниеносности. Не стоило сомневаться, что Империя уже бросила последние резервы затыкать прорыв, а потому расчистить путь подкреплениям с орбиты необходимо прежде, чем они подоспеют. Танки майора аль Сабиди мчали напрямик к цели, по ухабам и оврагам, срезая петли шоссе, сминая гусеницами заросли кустарника, сходу форсируя ручьи и мелкие речки, ничуть не заботясь о комфорте десанта. Ещё недавно чистенькие и опрятные гвардейцы теперь были перемазаны в грязи не хуже оставшихся позади армейских пехотинцев. Эрта постоянно вытирала перчатки, стараясь, чтобы хоть ладони оставались чистыми – на трясущемся танке, где лучше держаться за приваренный к башне поручень обеими руками, это было не так уж просто.

Через четверть часа измученную стэлонку чуть не сбросил с брони неожиданный пушечный выстрел – хорошо хоть не «её» танка, а соседнего. Батальон спугнул имперских разведчиков, которые на колёсном броневике выскочили из поросшей кустами впадины прямо на пути «Кирасир», и попытались удрать. Не вышло – хотя приземистая машинка отчаянно петляла, выстреливая назад дымовые шашки, её накрыл уже третий снаряд. От удара фугасом броневик перекувыркнулся через борт, прокатился десяток метров, теряя колёса и какие-то мелкие детали, замер.

- Ну, теперь они точно знают, что мы идём именно за узлом ПВО. – Сказал аль Сабиди, изволивший, наконец, высунуться из люка.

- Далеко до него, сэр? – Поинтересовалась Эрта, перебравшаяся с кормы на башню.

- Десять минут таким маршем – и увидим без оптики.

- Тогда едва ли они успеют что-то предпринять.

- Едва ли. – Согласился майор, впервые на памяти стэлонки раскуривая свою трубку. Мерзко пахнущее земным табаком облачко дыма снесло назад, прямо в лицо Эрте, и женщина отчаянно закашлялась в перчатку. Её горло на мгновенье свело спазмом, на глазах выступили слёзы.

- Простите, лейтенант. – Аль Сабиди заметно смутился и быстро выбил трубку. – Совсем забыл, откуда вы. Знаете, вас легко принять за девушку с земных колоний.

- Н-ничего, сэр. – Выдавила Эрта, даже попытавшись улыбнуться. – Я в порядке. Не берите в голову.

Как и обещал майор, окраины городка Семь Истоков, где разместился штаб ПВО неприятеля, возникли на горизонте не далее, чем через четверть часа. Городок по меркам Стэлона или Земли тянул скорее на деревню – кучка коттеджей в один-два этажа, несколько муниципальных строений, и всё. Но для молодой колонии Внешнего Диска он был, конечно, не таким уж маленьким. Впрочем, даже такой населённый пункт штурмовать одними танками казалось не слишком умно. Въезд в город по шоссе был заблокирован противотанковыми ежами, окраинные дома имперцы укрепили мешками с песком и колючей проволокой. Любой из них мог оказаться огневой точкой, к тому же непонятно было, есть ли на подступах минные поля.

- Мы обработаем внешний периметр, вы его займёте. – Сказал Эрте майор, прежде чем нырнуть в башню и закрыть люк. – Потом придётся продвигаться вместе. – Он качнул головой. – Разрывных к пушкам мало осталось, а нам ещё обороняться…

Оставалось надеяться, что гарнизон при штабе едва ли может быть более пехотной роты, а подкрепления ему не успели подойти.

Десант спешился, отошёл назад. «Кирасиры» снова растянулись в линию, методично заработали главным калибром. Каждый укреплённый коттедж удостаивался одного фугаса. Если после этого он не разваливался и не вспыхивал – следом летел второй. Вскоре на окраинах Семи Истоков горело уже несколько небольших пожаров. Из некоторых пылающих домов высыпали тёмные человеческие фигурки. Эрта отдала приказ – и к грохоту пушек присоединились звонкие удары винтовочных выстрелов. За дело взялись снайперы. Во взводе Королевской Гвардии их было по одному на отделение, втрое больше, чем у армейцев. На руку играли давние традиции, ведь во всех культурах Стэлона умелый охотник ценился не меньше опытного воина. Не все имперские солдаты, выгнанные с позиций пламенем, успели скрыться среди ещё целых коттеджей…

- Первый взвод – начать наступление! – Свою команду лейтенант сопроводила взмахом руки. – Второй взвод – редкой цепью, дистанция двести метров, прикрываете!

«Кирасиры» с номерами «двадцать» и «семнадцать» прекратили стрельбу, поползли ко въезду. Взвод Эрты двумя колоннами последовал за ними – кроме снайперов, те остались с отрядом Лотша, выцеливать возможные угрозы. Несколько минут лейтенант привычно шагала за «двадцаткой», поглядывая по сторонам – но затишье тянулось недолго. Имперцы подпустили стэлонскую пехоту на сотню метров, прежде чем открыть швальный огонь. Трассеры потянулись от домиков в глубине предместья, совершенно не укреплённых – чего и следовало ожидать. Эрта побилась бы об заклад, что почти все обмотанные «колючкой» коттеджи, разбитые фугасами, были пусты и служили обманками. Гвардейцы сбились в кучки под прикрытием танковой брони, но вовремя успели не все. Одному солдату пуля попала прямо в лицо, другой упал, хватаясь за простреленную лодыжку, и товарищи затащили его в укрытие, понесли под руки, чтобы раненный оставался прикрыт танком. «Двадцатый» не стал сразу тратить снаряды – сперва заговорил его зенитный пулемёт. «Семнадцатый» борт поддержал. Крупнокалиберные очереди прошивали хлипкие коттеджи навылет, имперские стволы замолкали один за другим. От башни «семнадцатого» брызнули белые искры – в него попала реактивная граната, но танк с виду не пострадал. Когда пальба ослабла, лейтенант Йотшах выслала вперёд сапёрную пару. Сапёры ползком подобрались к крайним домам, жестами показали, что дорога чиста. Тогда за ними последовал остальной взвод. Строение по правую руку от шоссе после удара фугаса превратилось в груду деревянных обломков, из-под которых пробивались завитки чёрного дыма и первые язычки пламени, обещая перерасти в пожар. Оставалось здание слева – крепкий кирпичный коттедж в два этажа. Эрта ринулась к нему, ведя за собой первое отделение. Перескочила белёный заборчик, пробежала по зелёной лужайке, топча какие-то фиолетовые цветы, прижалась к стене возле окна. Закинула в окно шоковую гранату, дождалась взрыва, высунулась из-за косяка, вскинув винтовку. Увидела лишь пустую комнату с раскиданной взрывом пластиковой мебелью. Кажется, это была гостиная. Перебралась черед подоконник, жестами послала двух бойцов проверить комнаты на этом этаже, ещё с одним гвардейцем взбежала по лестнице на второй. Очутилась в единственной маленькой комнатке под самой крышей. Кровать, застеленная пёстрым одеялом, кресло с виртуальным игровым комплексом в углу, стол, заваленный тетрадками в клетчатых обложках – всё указывало, что раньше здесь жил ребёнок. И на всём лежал толстый слой пыли. «Интересно, где сейчас горожане. – Подумала Эрта, приближаясь к выходящему на восток окну. – Имперцы должны были выселить всех гражданских, но куда?».

В окно открывался вид на проезжую часть и заграждения поперёк неё. Сапёры как раз лепили на «ежи» брикеты взрывчатки. Оба танка подъехали ближе, «семнадцатый» пропустил товарища вперёд… и тут воздух над скоростной трассой пронзил рубиновый луч, упершийся точно лоб башни «двадцатого». Эрте почудилось, что танк сразу взорвался – но это просто сдетонировали блоки динамической защиты. Однако долей секунды позже грохнуло снова, куда мощнее – и ударная волна прокатилась по улице, отшвырнула стэлонку от подоконника, уронила на спину. Лейтенант, почти не оглушённая, вскочила, бросилась на прежнюю позицию – чтобы увидеть воронку там, где только что работали сапёры. «Двадцатый» торчал на краю этой воронки, обе его гусеницы оказались сорваны, передние катки оплавлены, ствол пушки загнулся вверх. О противотанковых укреплениях напоминали разбросанные вокруг обломки стальных балок, от сапёров и двух прикрывавших их солдат не осталось и следа. Второй «Кирасир» не замешкался – объехал подбитого собрата, выстрелил куда-то вдоль улицы, добавил из пулемёта. Из окна просматривался очень небольшой кусок улицы, так что Эрта скатилась на первый этаж, раздавая указания. Пока она была в доме, танковое орудие громыхнуло ещё дважды, удаляясь. Лейтенант выбежала на улицу, где к ней присоединился десяток гвардейцев. Первое отделение догнало и окружило танк, быстро продвигающийся вглубь города. Второе и третье в то же время шли через дворы левее и правее. Из окон коттеджей по отряду стреляли - гвардейцы отвечали длинными очередями и швыряли гранаты, стремясь подавить стрелков. В дома никто не заходил – их зачистка была делом взвода Лотша. Танк то и дело палил на ходу из пушки, выстрелы болью отдавались в теле бегущей рядом с ним Эрты. Женщина стискивала зубы, шаря взглядом по крышам и чердачным окнам домов. Кровь ещё не текла из её ушей лишь благодаря шлему, но «Кирасир» нуждался в защите – а продвигаться без него крошечный пехотный отряд не мог. Казалось, этот рывок сквозь град свинца длится неимоверно долго – но на деле он занял пару минут. Выход на площадь затыкал дымящийся остов «Гелиоса» - имперской самоходной зенитки, вооружённой импульсным лазером. Борт машины украшало аккуратное отверстие, проделанное бронебойным снарядом. «Кирасир» врубился в неё носом, отпихнул в сторону, замер, поводя башней и строча из всех пулемётов. Запыхавшиеся гвардейцы собрались позади танка и того разбитого «Гелиоса». Прямо перед ними была главная цель всей операции – уже ничем не защищённая. Фургоны и прицепы передвижных пунктов связи и анализа окружали тент полевого штаба в самом центре мощёной булыжником площади. Где-то ещё, в более удобных местах, должны стоять грузовики с радарами и вышки оптического контроля, ракетные и артиллерийские комплексы, но здесь – самое сердце всего этого. Всей противовоздушной обороны сектора. Осталось протянуть руку – и раздавить это сердце в кулаке. Даже если у имперцев есть возможность развернуть дублирующий штаб, замешательство даст Федерации время, чтобы сбросить сюда помощь с орбиты.

- Ну, бойцы… - Сказала Эрта, почти не слыша собственных слов – в ушах звенело. – Действуем!

Она оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть подъезжающие по шоссе «Кирасиры». Раз они прошли целой колонной без сопровождения, значит – Лотш зачистил дома вдоль улицы. Можно приступать к погрому, не беспокоясь за тыл…

* **

Рота «Кирасир» просто проехала площадь насквозь, оставляя за собой след из раздавленных палаток и опрокинутых фургонов. Пехота следовала за танками цепью, добивая сопротивляющихся имперцев и сгоняя в кучу сдающихся. Из дома на противоположном конце открыл было огонь пулемёт, но очередь оборвалась, когда в окно влетели две или три гранаты подствольников. Намотав на гусеницы тент полевого штаба (вместе со всем его содержимым, кроме успевших разбежаться штабных офицеров), танки не остановились, направились дальше. Взводу лейтенанта Йотшах волей-неволей пришлось поспешить за ними, оставив возню с пленными арьергарду. После гибели «двадцатого» Эрта пристроилась к командирской машине, и, шагая рядом с ней, слушала, как тут и там вспыхивают короткие перестрелки. Судя по докладам сержантов, очагов сопротивления в городе осталось всего ничего, их успешно подавляли.

- Мы вовремя, командир. – Сказал стэлонке её сенешаль. Он был совсем рядом, на площади, однако в наушниках всё равно потрескивало – возможно, связи мешало какое-то ещё работающее мощное имперское оборудование. – Пленные говорят, что уже собирались вывозить в тыл ценных специалистов и руководство. Не ждали нас так скоро. Теперь всё добро наше… ну, из того, по чему танкисты не покатались. Тут целых три полковника, даже не подраненные. А уж кого помельче званием – грузовик битком набить можно.

- Пока набей ими какой-нибудь погреб. – Посоветовала Эрта. – Скоро здесь станет жарко, а за дохлых пленных медалей не дают.

Миновав последние деревянные коттеджи, командирский «Кирасир» оказался на шоссе по другую сторону Семи Истоков. Справа, раздавив проволочный забор, выполз другой танк, с номером «восемнадцать». Слева за домами что-то хрустело и трещало – кажется, ещё одна машина ломилась сквозь фруктовый садик.

- Лейтенант Йотшах, приём. – Вышел на связь аль Сабиди.

- Йотшах слушает.

- Видите круглый холм в километре по курсу?

- Так точно, сэр. – Эрта достала из подсумка бинокль, приложила к глазам. – На нём какие-то антенны… Похоже, радарный пункт.

- В городе радар ставить неудобно, так что они и должны быть там. Наступаем на них, потом возвращаемся в город. Стрелять издалека не будем, боекомплект поджимает.

- Так точно, сэр. Дайте мне несколько минут. Нужно собрать людей.

Женщина потянулась к рации, но замерла. Не успев ещё отнять от глаз бинокль, она разглядела какое-то движение на макушке холма. Кажется, дрогнула крона дерева на дальнем склоне. А потом на вершину вскарабкался танк. Угловатый силуэт имперского «Завоевателя» опознал бы и школьник, интересующийся пластиковыми моделями военной техники.

- «Коробочка» на двенадцать! – Рявкнула Эрта в микрофон, отшатываясь от «Кирасира». Имперский танк на холме выстрелил, укутавшись пылевым облаком. Куда прилетел снаряд, стэлонка не видела, но по правую руку от неё «восемнадцатый» с треском лопнул. Башня улетела вверх метров на десять, крышку моторного отделения снесло ещё выше, борта раздулись, выгнулись наружу. Ударная волна подхватила женщину, швырнула обратно к командирской машине, впечатало в борт грудью. Что-то хрустнуло. Вскрикнув от боли, Эрта сползла по бронеюбке, пытаясь ухватиться за неё внезапно ослабшими пальцами. Земля дрогнула, когда оторванная башня воткнулась в землю между Эртой и «восемнадцатым». Заговорили пушки двух или трёх «Кирасир», танк аль Сабиди начал сдавать назад. Лейтенант с трудом перекатилась в сторону, чтобы не попасть под траки. Хрипя от боли в груди, встала сперва на колени, потом, пошатываясь, в полный рост – хотя, может, это было и не очень умно. Огляделась, смаргивая слёзы. Борт «восемнадцать» полыхал химически-жёлтым пламенем совсем близко, лицо женщины обдавало жаром. «Кирасир» майора пятился, водя башней влево-вправо. На холме, в тени радарных антенн, что-то шевелилось. Стэлонка заметила на земле свой бинокль, по счастью улетевший не дальше, чем хозяйка. Подобрала его, поджала губы, обнаружив, что одна линза выкрошилась. Впрочем, бинокль ещё можно было использовать как стереотрубу. Приложив окуляр к глазу, Эрта осмотрела холм. Имперский танк застыл в странной позиции – видимо, попытался скрыться за холмом, и подставил снаряду днище. Зато у него появилась компания – ещё два «Завоевателя» перевалили гребень и теперь стреляли по городу. Из Семи Истоков им отвечали «Кирасиры». Успешно – уже через пару секунд ещё один угловатый танк пыхнул чёрным дымом из-за башни. Последний уцелевший сдал назад и скрылся.

- Лейтенант! Лейтенант, вы живы?! – Эрта не сразу поняла, что слышит голос комбата не в наушниках. Она обернулась, и увидела майора, стоящего в люке его боевой машины.

- С… сэр. Да, сэр. – Не очень уверенно откликнулась стэлонка.

- Вы ранены?

- Н… не знаю, сэр. – Решила быть честной Эрта. Боль в груди оставалась ужасной, но стэлонка пока могла её терпеть. Лейтенант не верила, что такой удар сломал ей рёбра – она, может, и хрупкая для своего вида, но не настолько же.

- Это авангард имперских подкреплений. – Майор наклонился вперёд, опираясь о башню ладонями. – За ними придут ещё. Я отвожу танки вглубь, укрою за домами. Пришлите своего заместителя со свежими силами пехоты, пусть разворачивает оборону по этой линии. Вашему взводу приказываю отдохнуть хотя бы четверть часа. – Аль Сабиди не стал добавлять: «И вам самой тоже» - это и без того было ясно. – Ещё прошу вас связаться со штабом по вашей рации.

- А вы?...

- На моём танке сбило антенну. Сейчас наладим временную, но до штаба армии такая не добьёт.

- Будет сделано, сэр. – Эрта вскинула ладонь к козырьку шлема, отчего её повело вбок. Хорошо хоть, майор уже нырнул в танк, и едва ли это заметил.

С Лотшем они пересеклись на главной улице городка – он вёл свой отряд с площади на смену гвардейцам Эрты. Увидев лейтенанта, приблизился к ней, положил руки на плечи. Глядя в лицо, сказал:

- Командир, у вас кровь из носа ручьём.

- Да? – Удивилась женщина и вытерла верхнюю губу предплечьем. – Не заметила.

- Хорошо хоть, не сломан. – Ухмыльнулся сенешаль. – Вам бы сломанный нос не подошёл. Присядьте где-нибудь и пусть вас медик посмотрит.

- Некогда. – Эрта упрямо мотнула подбородком. Головокружение отпускало её понемногу – беспокоила только не ослабевающая боль в груди. – Атака с минуты на минуту, а в сторону своих позиций имперцы город не укрепляли. Работай давай, я сама о себе позабочусь. Тридцать лет уже, не девочка.

Расставшись с Лотшем, стэлонка отыскала на разгромленной городской площади связиста – чтобы узнать, что вызывать штаб не требуется. Штаб сам уже был на связи – причём не какой-то дежурный офицер, а лично начштаба семнадцатой армии, полковник Зайцын.

- Лейтенант, что с командиром батальонной группы? – Вместо приветствия напористо поинтересовался полковник.

- Он в порядке и продолжает командовать. – Ответила Эрта, присаживаясь на трофейный складной стульчик возле радиостанции. – На его машине повреждена аппаратура связи.

- Можете доложить обстановку?

- Так точно, сэр. Могу.

Эрта наскоро описала ход боя и текущее положение отряда. Пока она говорила, с западной окраины, где выбирали позиции танки батальона, донеслось несколько пулемётных очередей. Пушки ещё молчали. На крыше ратуши три стэлонца спускали чёрную с красным имперскую тряпку, явно намереваясь заменить её знаменем Федерации.

- Понял вас. – Произнёс начштаба, дослушав рапорт. – В первую очередь реквизируйте любой транспорт, даже гражданский, и отправьте старших офицеров из числа пленных в тыл. Мы уже поднимаем авиацию, их заберёт А-бот со старых позиций авангарда. По возможности вышлите и блоки памяти штабных компьютеров.

- Есть, сэр. – Эрта постаралась скрыть недовольство в голосе. Мысль с пленными была верная, но им ведь понадобится эскорт, а у группы каждый пехотинец на счету.

- Держите текущие позиции. – Продолжил полковник. – Мы пометили ваш плацдарм для флотских как зону высадки. Так как к вам пойдёт десант с орбиты, собственные подкрепления и авиацию фронта армия бросит на противоположный фланг.

- Принято. – Сказала стэлонка, мысленно добавив: «Одна новость лучше другой». – Будем держаться.

- Семнадцатый, закончил. – Полковник прервал связь.

Не успела женщина повесить трубку на рычажок и надеть шлем, как ожили её собственные наушники:

- Это тыловое охранение, приближаются две единицы дружественной техники!

- Какой ещё техники? – Не поняла Эрта. Однако пару минут спустя на площадь въехала пара гусеничных БМП, облепленных солдатами в армейских мундирах. С головной машины спрыгнул знакомый чумазый капитан.

- Лейтенант. – Козырнул он. – Привёл шестьдесят человек и две машины вам в помощь.

- Рада вас видеть, сэр. – Эрта присмотрелась к номерам на башнях БМП. – А машины ведь наши собственные…

- Да. – Кивнул офицер. Женщина обратила внимание, что он успел-таки умыть лицо. – Вышли на берег недавно. Экипажи говорят – имперцы наделали воронок в шоссе через разлив. Ополченцам пришлось вернуться, но БМП-то плавающие, перебрались. Я собрал, кого смог – и к вам. У нас тоже не курорт, под фланги начинают жать.

- Ведите людей туда. – Стэлонка махнула рукой на запад. – Включайтесь в оборону, там уже готовят позиции. Машины оставьте здесь, в резерве будут.

Переведя дух, лейтенант собрала командное отделение и направилась следом за армейцами. Канонада крепчала, хотя вглубь городка снаряды пока не залетали. Работало по большей части стрелковое оружие. Вскоре Эрта достигла переднего края, поднялась на наблюдательную позицию на чердаке товарного склада с двумя гвардейцами, оставив отделение внизу. Выломав ножом из стены дощечку, получила неплохой обзор в сторону холма с антеннами. В очень подходящий момент – накопив достаточно сил, имперцы как раз пошли в атаку. Сперва показалась цепочка танков, за ними муравьиным потоком кишела пехота, прикрытая сзади бронетранспортёрами. В обе стороны летели светлячки трассирующих снарядов и управляемых ракет, тянулись красные и зелёные светящиеся пунктиры очередей.

- Не стрелять. – Приказала своим спутникам Эрта. – Не будем раскрыть позицию пока что. Лотш. – Она коснулась рации. – Лотш, приём, как у тебя?

- Поделили дома с армейцами. – Отозвался сенешаль. – Теперь удержимся, думаю.

Лейтенант и сама видела, как, потеряв три «Завоевателя», волна имперского наступления остановилась. Но не попятилась. Перестреливаясь с окопавшимися танками Федерации, «Завоеватели» дали подтянуться своей пехоте и лёгким бронемашинам, возобновили натиск. От попадания фугаса вспыхнул одноэтажный магазинчик готового платья прямо перед складом, густеющий дым заслонил обзор. Эрта повернулась к гвардейцам:

- Спускаемся. Встанем поближе к переднему краю, чтоб ребята хоть командира видели.

Однако не успела она шагнуть к лестнице, как на канале батальона раздался крик:

- Противник в роще по правому флангу! Охранение ведёт бой! Танки…

И связь оборвалась, как ножом обрезали. Аль Сабиди отреагировал немедля:

- Имперцы отвлекли нас по фронту и подвели технику лесом, на правый фланг. Лейтенант Йотшах…

- Поняла. – Прыгая через две ступеньки, Эрта переключила канал. – Взвод, слушай команду! На правом фланге ожидается прорыв техники противника! Берите обе «коробочки» с площади и затыкайте! Я присоединюсь.

- Я отправил туда «семнадцатого», идите лучше с ним. – Добавил майор.

- Так точно!

Снятый с фронта «Кирасир» не стал ждать пехоту – проехал за домом на полной скорости. Эрта и шесть гвардейцев командного отделения бегом догнали танк, поравнялись с ним.

- Трое идут с левого борта, двое со мной! – Приказала женщина, дублируя слова жестами. – Следите за переулками!

Стрельба на правом фланге затихла было, но минуту спустя вспыхнула с новой силой – теперь уже в городской черте. «Охранению конец. – Поняла Эрта. – Ещё потери…».

Миновав очередной поворот, «семнадцатый» встал, как вкопанный, вдарил из спаренного пулемёта. За дальним перекрёстком заметались человеческие фигурки, спеша укрыться от свинцового ливня. Эрта упала на колено, опустила визор. Поймала одну из фигурок в прицел, сняла тремя выстрелами, не дав добежать до квадратных мусорных баков. «Кирасир» пополз в атаку, его пулемёт не умолкал, буквально вдавливая уцелевших врагов в землю и укрытия. Пехотинцы шагали вровень с ним, не обгоняя и не отставая, держа винтовки навскидку. Внезапно один из гвардейцев предостерегающе вскрикнул. «Кирасир» почему-то начал поворачивать башню налево… Следующие секунды Эрта толком не запомнила. Стэлонка не услышала взрыва, но её подняло высоко в воздух и швырнуло через тротуар в витрину уличного магазинчик. Лейтенанта пробила стекло собой, снесла стоящие в витрине манекены и рухнула поверх них. Вероятно, на несколько секунд потеряла сознание. Открыв глаза, не сразу поняла, что за странные разводы видит. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать - визор пошёл мелкими трещинами, а отображение на нём данных сошло с ума. Лёжа на спине, Эрта попробовала убрать визор, однако рычажок заклинило. Тогда, действуя практически на автомате, женщина расстегнула подбородочный ремень, сбросила с головы шлем. Ей сразу полегчало. Лейтенант села, зашарила по полу в поисках винтовки. Пальцы наткнулись лишь на осколки витрины. Тогда Эрта со второй попытки расстегнула кобуру, достала пистолет. Толком не понимая, что и зачем делает, встала, посмотрела на улицу. На улице тихо, почти без огня и дыма, горел «Кирасир». Один имперский пехотинец методично, одиночными выстрелами, добивал лежащих на асфальте гвардейцев, другой вытаскивал из люка танка тело механика-водителя. В её сторону ни один из имперцев не смотрел.

- Падальщики. – Прохрипела Эрта. Землянину не дано было понять, насколько оскорбительно это слово звучит в устах стэлонца. Едва чувствуя своё тело, женщина упёрлась правым локтем в край витрины, положила ствол пистолета на левое предплечье, прицелилась… Две пули вошли ближнему имперцу точно в висок, под обрез каски. Дальний успел оглянуться на звуки выстрелов, поднять оружие – и получил пять пуль в корпус. Нелепо взмахнув руками, свалился навзничь.

Лейтенант Йотшах выбралась из витрины, то и дело спотыкаясь, прошагала к танку. Второй имперец зашевелился, и Эрта добавила ему пулю в голову. Не промахнулась. Руки почти не дрожали, что было даже удивительно при её самочувствии. Постояв над трупом имперца полминуты, восстановив дыхание, женщина обошла дымящийся танк спереди и… увидела прямо перед собой ещё один. Целый. Имперский. «Завоеватель», очевидно, и подбивший «семнадцатого», отползал назад по тесному для него переулку, однако при виде стэлонки остановился. Довернул башню. Единственным верным решением было юркнуть под защиту остова «Кирасира» - только вот тело слушалось Эрту не настолько хорошо. Она поняла, что если сейчас резко дёрнется, то попросту запутается в собственных ногах. Вместо этого стэлонка подняла руку с пистолетом и оскалилась, демонстрируя острые крепкие клыки – наследие далёких предков, любивших мясо куда больше, чем предки землян. Зарычала. Имперский танк сдал ещё на метр назад, будто попятившись от женщины. И только после этого выстрелил. Не из пушки, конечно же. Из спаренного пулемёта. На такой дистанции бронежилет защищал не лучше нательного белья. Очередь прошила стэлонку от левого бедра до правой ключицы, и колени её подломились. Упав на спину, Эрта выронила пистолет, однако тут же приподнялась на локтях, попыталась подтянуть ноги, чтобы встать – и поняла, что тело ниже талии ей не повинуется.

- Вонючий кусок па… - Попыталась сообщить «Завоевателю» стэлонка, но закашлялась на полуслове, ощутив в горле вязкую влагу. И в тот миг произошло чудо – что-то ударило вражеский танк по башне, выбив сноп искр. Эрта оглянулась через плечо. Посреди улицы стоял солдат в сером с чёрными разводами бронескафандре. За спиной у него закреплена была здоровенная пластиковая коробка, на плечах – две короткоствольные рельсовые пушки. А наплечник украшала какая-то алая эмблема. Эрта не могла её разглядеть, но знала, что там – красный скорпион, вскинувший жало. Сто двадцать седьмой полк орбитального развёртывания… «Завоеватель» попробовал навести орудие на десантника. А откуда-то сверху прямо на танк спрыгнул ещё один «скорпион». Затормозив в последний миг с помощью реактивного ранца, сунул что-то под башню вражеской машины, огромным прыжком перелетел на крышу соседнего коттеджа, пропал с глаз. Бумкнуло, свернуло - башня «Завоевателя» приподнялась и съехала с погона.

Только после этого Эрта позволила себе откинуться назад. Женщине хотелось рассмеяться, но вместо смеха получились лишь булькающие звуки – кровь уже заполнила её горло и рот, не давая дышать, стекала по щекам с уголков рта. Эрта кое-как подняла правую руку, вытянула гвардейский берет из-под погона на левом плече, судорожно сжала его в кулаке. Теперь она отчётливо слышала гул турбин в небе. Совсем низко над улицей промчалась тройка «Разящих молний» - флотских ударных истребителей. Кажется, нос ведущей машины был украшен алой полосой, отличительным знаком майора Линь Цао, Принцессы Марса.

- Ну, Лотш, не упусти свой шанс. – Скорее подумала, чем прошептала Эрта, и позволила себе закрыть глаза. В конце концов, день был тяжёлый. Она заслужила отдых.

Конец.

Глоссарий и справочные материалы.

О Старой Земле и Земном Пределе.

Итак, Земля - как её называют иногда лирически настроенные люди, «холодная и опустевшая колыбель человечества». Центр крупнейшего человеческого государства, Земной/Солнечной Федерации. Но если сравнивать её с мировыми столицами, то Земля - не Москва или Париж, а, скорее, Вашингтон или Канберра. Небольшой, не особо густонаселённый административный центр, практически лишённый промышленного или экономического потенциала.

Старая Земля так никогда и не оправилась после Триады атомных войн, в которых помимо ядерного применялось также химическое, биологическое, тектоническое, климатическое и вообще всякое мыслимое оружие массового поражения. Следы его применения за тысячу минувших лет почти стёрлись, однако огромные просторы планеты так и остались незаселёнными. К тому времени, когда у землян появились силы, чтобы привести планету в порядок, в этом не было уже смысла - человечество открыло путь к звёздам. Земная Федерация простёрла свою власть на тысячи планет с триллионным населением. А на Среднерусской равнине шумят холодные леса. Ветер гоняет песок над пустыней Северной Америки. Торчат из земли огрызки бетонных стен в Центральной Европе...

Общее население Земли к началу 3500-х годов составляет около двух с половиной миллиардов человек. Большая его часть сосредоточена в Центральном Сегменте, который включает в себя Океанию, Австралию и побережье Юго-Восточной Азии. Здесь тянутся к небу высотные здания, а ночи над морем не бывают тёмными. Здесь находится администрация Президента Федерации, здесь размещены штаб-квартиры многих организаций федерального значения и крупнейших корпораций. Здесь стоит Святой Престол, бывший город Веллингтон, место подписания Великих Соглашений. Здесь проживает без малого два миллиарда человек.

Вторым по плотности населения является Сегмент Шесть - Латинская Америка. Хотя сам континент Южной Америки покрыт смертоносными ядовитыми джунглями, на узкой полосе атлантического побережья стойко держат оборону несколько мегаполисов с примерно стомиллионным населением. Автоматизированные огнемётные линии не дают Лесу наступать на Город, а дующие с моря ветры отгоняют вглубь материка потоки спор и семян. Жители шестого сегмента внешне отличаются от стереотипных землян, имея менее монголоидные черты лица и больший средний рост.

Наконец, особого внимания заслуживает специальный сегмент Старая Европа. Помимо мемориальных поселений, на его территории находится всего два значимых города. Брест (население - 500 тысяч человек) и Лиссабон (350 тысяч человек). Старая Европа несколько изолирована от остальной Земли в транспортном плане, и очень обособлена культурно. В Бресте живут самые необычные из коренных землян - потомки французов, британцев и немцев. Они имеют совершенно европеоидные черты внешности, большой средний рост, зачастую - светлые волосы и глаза. При этом после войны европейские поселения пострадали из-за скученности населения, длительной изоляции, большой концентрации использованного поблизости ОМП. Следствием стало ещё более слабое здоровье и ещё большее число генетических дефектов, чем в среднем по планете. Выходца из Бреста или Лиссабона мало кто примет за жителя метрополии. Знакомая нам адмирал Шанна Синклер - очень типичный представитель этого типа землян. Довольно высокая, хрупкая, с прекрасными золотыми волосами и голубыми глазами... которые природа "забыла" подключить к мозгу.

Помимо административных центров Старая Земля, конечно же, славится в культурном плане. Помимо музеев и образовательных учреждений планета примечательна так называемыми "мемориальными поселениями", которые возведены на месте важных городов прошлого. В них воспроизведены в точности многие архитектурные достопримечательности, имеются центры изучения древних языков, культур и религий. Но какой-либо иной ценности такие поселения не представляют, и население их колеблется в районе 50-100 тысяч человек. Кроме того, мемориальные города заселялись искусственно из Центрального Сегмента, так что в каком-нибудь Новом Берлине население такое же узкоглазое и черноволосое, как, скажем, в Сиднее или Сингапуре.

Орбитальное пространство Земли, известное как Земной Предел - целый отдельный сегмент планетарной структуры. На земной орбите вращается множество научных и коммерческих станций, размещаются крупные доки и военные объекты. Луна превращена в крупнейший центр кораблестроения, в основном военного, и почти целиком поделена на закрытые зоны различных военных ведомств. Однако вся эта бурная жизнь в небе существует как бы отдельно от жизни на поверхности, не мешая её размеренному течению...

О этническом и расовом составе населения Земли.

Облик Земли и её жителей к началу четвёртого тысячелетия нашей эры определила, безусловно, Триада Атомных войн. В особенности "замыкающая" Триаду Война-Апокалипсис 2415-го года. Несмотря на название, в ходе Триады всеми враждующими сторонами активно применялось не только атомное, но также биологическое, химическое, тектоническое и климатическое оружие. По итогам войны наименее пострадавшим регионом оказался Южно-Тихоокеанский. На территорию Австралийского Союза упало лишь с полдюжины атомных бомб, биологическое оружие по "меньшему из континентов" и вовсе не применялось. Сразу же после начала войны Союз подвергся массовому наплыву беженцев из Китая, Юго-восточной Азии и (в меньшей степени) Индии. Правительству Австралии лишь с большим трудом удалось взять поток под контроль, чтобы избежать проникновения на континент искусственных инфекций - но не удалось пресечь его. Население континента и окрестных островов стремительно росло. Чтобы избежать голода и скорее ликвидировать последствия войны, австралийское правительство было вынуждено отказаться от политики сегрегации беженцев, интегрировать их в общество и вместе с собственным населением использовать во всех сферах деятельности. В долгосрочной перспективе это фактические привело к исчезновению австралийской нации и образованию нового этноса, соединившего в себе культуры белых австралийцев и южных азиатов. Стабилизировав положение внутри страны (для чего пришлось пойти на крайние меры, вплоть до применения марсианских технологий терраформирования для создания плодородных земель), Австралийский союз обратил внимание вовне. В первую очередь на Юго-Восточную Азию, больше пострадавшую от послевоенного хаоса, чем от оружия массового поражения. ЮВА была включена в Союз, и это в итоге создало перекос в формировании нового этноса в сторону азиатской компоненты. Хотя новое правительство Единой Земли в плане устройства государства и вооружённых сил опиралось на австралийские основы западного образца, в народной культуре всё больше преобладали индо-китайские мотивы. Позднее эту часть планеты станут называть Центральным Сегментом. Именно здесь разместится административный центр сперва Единой Земли, затем Союза Планет, и, в конце концов, Земной Федерации. Именно жители Центрального Сегмента станут стереотипными землянами в глазах выходцев из космических колоний. Но, конечно же, не они одни переживут войну.

Вторая по численности популяция землян проживает в Южной Америке. Под воздействием как радиации, так и биологического оружия местные джунгли превратились в чрезвычайно агрессивную для человека среду, захватили весь континенты и вытеснили остатки людского населения на узкую полоску вдоль атлантического побережья. Жители американского Сегмента Шесть сохраняют свою самобытность и характерную внешность, хотя за последующие века глобализации из-за обширных контактов с выходцами из Центра начали постепенно приобретать азиатские черты. Всего в мегаполисах Южной Америки на тридцать шестой век проживает около ста миллионов человек. В сравнении с двухмиллиардным населением Австралии и ЮВА это незначительная цифра.

Африка в годы Триады пострадала более всего от чудовищных эпидемий, которым местные правительства не в силах были противостоять, что усугубилось междоусобицами и климатическими катастрофами. За сотню лет континент почти вымер, остатки его коренного населения сохранились в небольших диаспорах на южной оконечности Африки. Численность населения к тридцать шестому веку составляет не более двадцати миллионов человек.

Европейский континент наиболее пострадал от ударов ОМП в ходе Войны-Апокалипсиса. Сейчас в Старой Европе живёт около трёх миллионов человек, но почти все они - жители мемориальных городов, заселённых из Центрального Сегмента. Аборигенное население сохранилось лишь в двух крупных приморских городах - Лиссабоне и Бресте. В них после войны концентрировались беженцы из разных регионов Европейской Конфедерации. Население Лиссабона составляют потомки южных европейцев, в чисто физическом плане они напоминают выходцев из Южной Америки, хотя культурно от них отличаются. Брест населён потомками французов, англичан, ирландцев, немцев и бельгийцев. Брестцы неохотно контактируют с остальными регионами планеты, потому сохранили характерную европеоидную внешность. Среди них немало людей со светлыми волосами и глазами. Общее население этих двух городов - менее миллиона человек, и остаётся в таких рамках уже очень долго.

Восточная Европа и европейская часть России были подчистую выжжены ОМП, небольшие остатки местного населения бежали в Сибирь. Однако сохранившиеся в сибирской части России общины беженцев и местных жителей были захлёстнуты потоком беженцев из Китая, которые со временем ассимилировали немногочисленных на их фоне аборигенов, а затем вошли в состав Центрального Сегмента и смешались с его населением.

Население Индостана тяжело пострадало от ОМП и болезней как искусственного, так и естественного происхождения, сократившись до ничтожных цифр. Позднее остатки местных общин были перевезены в Центральный Сегмент, и полуостров окончательно обезлюдел.

Наконец, континент Северной Америки подвергся ещё более жестоким ударам ОМП, чем Старая Европа. Уцелевшие местные жители бежали в Южную Америку, и длительное время считалось, что континент совершенно необитаем. Однако через двести лет после конца войны экспедиция Единой Земли обнаружила под руинами древнего города на Восточном побережье целую подземную цивилизацию, обитающую в тоннелях метро. Представители этой самобытной цивилизации были вывезены в Австралию - всего их оказалось около трёх тысяч. Часть из них растворилась в местном населении, а часть образовала замкнутую диаспору наподобие брестской, сохранившись и к тридцать шестому веку.

Разумеется все эти малочисленные этнические группы теряются на фоне основного населения планеты, и мало какой гражданин Федерации, рождённый на другой планете, вообще в курсе, что земляне бывают чернокожими или блондинами. В самих же планетарных колониях этносостав обычно монолитный, так как колонизация первой волны проводилась силами национальных государств. Исключением можно считать миры, колонизированные экспедициями нескольких союзных стран, а также миры второго основания, заселённые с богатых и развитых внеземных колоний (обычно объединёнными усилиями нескольких колоний, хотя и не всегда).

О скафандрах и снаряжении.

В этой небольшой заметке мы предельно кратко расскажем о некоторых видах специальной экипировки, применявшейся в годы Пятой межзвёздной войны. Для удобства речь пойдёт лишь о федеральных образцах снаряжения. Нами не будут рассматриваться предметы снаряжения федеральной гвардии и сил планетарной обороны, а экипировка десанта и спецназа станет предметом нашего обзора лишь по той причине, что тесно смыкается с обмундированием космонавтов, зачастую имея общую с ним базу.

К специализированной экипировке относятся различные виды скафандров, а также специальные комбинезоны. Так называемый «рабочий комбинезон», представляющий собой просто одежду для технических работ, к последним не относится.

Для начала, мы рассмотрим специальные комбинезоны.

Наиболее известным и характерным образцом среди них является комбинезон пилота-истребителя М6, известный под неофициальным названием «чёрная кожа».

Комбинезон пилота – чрезвычайно дорогостоящий и сложный в производстве вид снаряжения, предназначенный для ношения элитой космофлота и вооружённых сил. Для сравнения, пилоты штурмовой и бомбардировочной авиации вместо него используют, по сути, лёгкие скафандры, куда более дешёвые в производстве.

Лётный комбинезон обеспечивает максимально комфортные условия работы для лётчика, а также защищает его в опасных ситуациях.

Комбинезон М6 состоит из внешнего слоя и подкладки.

Внешний слой несёт защитную функцию. Он изготавливается из прочного материала с изменяемыми свойствами. В зависимости от условий внешней среды внешний слой может как идеально пропускать воздух, так и становиться герметичным. Вплетённые в него сверхпрочные нити под управлением микрокомпьютера могут изменять давление на различные части тела носителя, компенсируя перегрузки или создавая эффект внешнего давления в вакууме. Именно иссиня-чёрный цвет внешнего слоя дал М6 его неофициальное название.

Подкладка комбинезона изготавливается из мягкого псевдоживого волокна. Волокно имеет симбиотические функции. Со временем оно запоминает физиологические характеристики носителя – температуру тела, ритм пульса, влажность кожи – и стремится их поддерживать. Оно может греть или охлаждать тело пилота, впитывать пот или увлажнять кожу, даже оказывать успокаивающее и расслабляющее воздействие тактильными ощущениями. Волокно подкладки обладает регенеративными свойствами и может быстро затягивать повреждения, восстанавливая свою целостность. Подкладка способна впитывать и перерабатывать жидкие выделения организма носителя, такие как пот или отходы жизнедеятельности. Для исполнения своих функций подкладка М6 получает питание током от внешней батареи, но какое-то время может работать и на внутреннем запасе питательных веществ, полученных из тела пилота.

В комплекте с комбинезоном идут шлем и перчатки. Они являются отдельными элементами снаряжения, но их подкладка также обладает свойствами псевдоживой ткани и соединяется с подкладкой комбинезона по условному сигналу носителя.

Комбинезоны М6 выпускаются в полуготовом состоянии и поставляются с набором инструментов для настройки. С помощью простейших манипуляций, которые пилот может произвести даже самостоятельно (хотя это не рекомендуется), комбинезон адаптируется под женскую или мужскую физиологию, подгоняется под фигуру носителя. Новый комбинезон рекомендуется носить, не снимая, около тридцати часов, чтобы он полностью «запомнил» хозяина.

На базе лётного комбинезона М6 существует модификация Е9 для оперативников УСО Генштаба Федерации. Информация о нём засекречена, однако известно, что Е9 снабжён элементами бронезащиты, а возможности псевдоживой ткани подкладки расширены. Например, при нарушении целостности подкладки (т.е. при ранении носителя) в место разрыва выплёскиваются кровеостанавливающие и обезболивающие препараты, содержащиеся в подкладке.

Своё название М6 частично унаследовал от предшественника, лётного комбинезона М4 «белая кожа», названного так за расцветку. М4 был, по сути, лёгким скафандром в котором защитные свойства были принесены в жертву удобству ношения. В М4 не использовались биотехнологии, эффекты воздействия на носителя создавались техническими средствами, вроде электроподогрева. Шлем и перчатки соединялись с комбинезоном посредством металлических колец-соединителей. Так же М4 включал в себя ряд жёстких защитных элементов – пластиковые наколенники и налокотники, металлические наплечники и вставки на груди.

М4 был снят с вооружения ещё до войны, однако большое количество комбинезонов хранилось на складах. Как следствие, их часто выдавали лётчикам штурмовой и бомбардировочной авиации вместо штатных скафандров, а также курсантам лётных училищ на время обучения.

Совсем кратко расскажем о скафандрах.

Помимо лётных скафандров наиболее часто встречаются рабочие, аварийные и бронированные.

Рабочие скафандры применяются флотскими инженерами и техническим персоналом при работе на внешней обшивке и в ряде внутренних отсеков корабля. Они существуют во множестве функциональных модификаций. Лёгкие скафандры чаще всего используются при внешних работах. Тяжёлые скафандры, снабжённые защитой от радиации, химического воздействия и высоких температур, по штату положено носить техникам машинного отделения во время боя или аварийных ситуаций – однако этим часто пренебрегают, используя лёгкие версии или вообще рабочую одежду.

Аварийные скафандры максимально просты и дёшевы. Представляют собой мешковатый герметичный комбинезон, который можно быстро надеть поверх одежды, снабжённый простым шлемом и ранцем с системами жизнеобеспеченья. Аварийный скафандр крайне неудобен и некомфортен, рассчитан лишь на сохранение жизни и минимальной мобильности носителя. При этом аварийный скафандр имеет большой ресурс систем жизнеобеспеченья и высокую ремпригодность. Почти любые повреждения можно устранить при помощи идущей в комплекте ремонтной изоленты, а шлем имеет двойное забрало.

Бронескафандры, применяемые федеральным десантом и спецназом, заслуживают отдельного рассмотрения. Отметим лишь, что они рассчитаны на ношение не только в агрессивной среде, но и в комфортных условиях, так как являются универсальной боевой экипировкой пехотинца. Потому эти скафандры имеют ряд необычных функций, вроде возможности перевести дыхательную систему в фильтрующий режим.

О униформе.

К началу Пятой межзвёздной униформа армии и флота Земной Федерации была чрезвычайно унифицирована и не имела деления на мужскую и женскую - что считалось важным в федеральной доктрине социального равенства. Одни и те же брюки и китель полагались большинству родов войск и рангов, отличаясь преимущественно нашивками, погонами и эмблемами. Например, мундир адмирала отличался от мундира флотского капитана помимо знаков различия только белым коротким плащом с алым подбоем, остальные элементы были совершенно одинаковые. В то же время военное командование Федерации неофициально, но традиционно поощряло индивидуализм своих офицеров, позволяя им в разумных рамках вносить неуставные изменения в свою униформу. Например, для женщин-офицеров считалось нормой перешивать (или сразу шить на заказ) китель так, чтобы он лучше подчёркивал талию и не "расширял" плечи. Распространены были различные небольшие изменения дизайна и украшения - чаще этим, разумеется, пользовались женщины. Помимо этого, допускалась вольная трактовка требований к обуви парадной и выходной формы - в уставе речь шла о туфлях либо сапогах чёрного цвета, для женщин допускался небольшой каблук. Пользуясь туманностью формулировки, армейские офицеры нередко носили гражданские ботинки, а женщины, служащие во флоте или при штабе могли позволить себе весьма изящные туфли на каблуке или сапожки.

Несколько иначе обстояли дела по другую сторону фронта. В Старой Империи военная служба считалась преимущественно мужским делом. Женщины могли поступать на службу в армию и флот добровольно, но воинской повинности для них не существовало, кроме как по "призывной схеме номер пять", согласной которой в катастрофической ситуации под ружьё ставили вообще всех, кто это ружьё мог поднять.

При этом женская униформа для всех родов войск и флота в Империи ощутимо отличалась от мужской, зачастую включая в себя такие элементы, как юбка, жакет, обувь на каблуке и так далее.

В дизайне флотской и выходной армейской униформы Империя руководствовалась двумя почти взаимоисключающими требованиями - пафос и скромность. Тем самым форма имперских вооружённых сил должна была указывать на величие и суровость Империи одновременно. Именно поэтому в имперских мундирах преобладал чёрный цвет с чётко выверенными вкраплениями золота, серебра и багрянца. В целом, дизайн имперской формы считается намного более эстетичным и элегантным, нежели федеральный аналог - не уступая тому в практичности.

При этом устав ВС Империи выдвигал очень жёсткие требования к ношению мундира, приравнивая любые изменения в нём к порче казённого имущества. Тем не менее, и здесь имелся ряд исключений - не прописанных в уставе, однако поощряемых военным командованием. Например, имперский офицер, награждённый одним из высших орденов Империи за личные военные заслуги, мог (и должен был) вышить изображение этого ордена на своём кителе золотыми, серебряными и рубиновыми нитями.

Всё выше рассказанное относится к периоду Пятой войны. В послевоенный период в этой системе произошёл ряд изменений. Новая Империя, зажатая в угол Млечного Пути, потерявшая четыре пятых территорий и огромную часть населения, была вынуждена ввести у себя поголовный призыв по федеральному образцу на некоторое время (он был отменён лишь два поколения спустя, когда Новая Империя окончательно утвердилась на почти пацифистских позициях). При этом дизайн женского мундира упростился и сблизился с мужским, а большинство его вариантов стало включать в себя брюки как допустимую альтернативу юбке. С другой стороне, в Федерации несколько ослабли настроения всеобщего единения, и выросло разнообразие вариантов формы, в том числе женская униформа чётко отделилась от мужской, приблизившись к староимперским дизайнам (в то время как мужской военный мундир сохранил узнаваемые черты военного времени).

О геральдике.

Государственный флаг Земной (затем – Солнечной) Федерации имеет вид горизонтального триколора со следующим порядком цветов сверху вниз: жёлтый (золотой), синий, зелёный. Ранее в левом верхнем углу флага размещался чёрный квадрат с изображением белых звёзд Южного Креста. Позднее, по мере расширения состава Федерации, он был удалён, чтобы сделать флаг менее привязанным к Земле. Южный Крест, однако, сохранился в военной символике.

Государственный герб Земной Федерации имеет круглую форму. В нижней его части зелёной и синей краской изображён элемент земного диска, на котором видно схематичное отображение Юго-Восточной Азии, Океании и северного побережья Австралии. В верхней части находится чёрное поле с четырьмя белыми звёздами Южного Креста. Снизу герб охватывает зелёный лавровый венок, перевитый алой лентой, сверху – геральдическая лента красного цвета. На ленте размещена надпись: «Дорога в тысячу ли». Надпись выполняется на кантонском диалекте китайского языка соответствующими иероглифами белого цвета.

Иногда эта надпись может наноситься на одну из полос флага (обычно верхнюю, жёлтую).

Военным символом Федерации является квадратная эмблема с вертикальными полосами, повторяющими цвета государственного флага. Слева направо – жёлтый, синий, зелёный. Поверх эмблемы наносится изображение белых звёзд Южного Креста.

Альтернативный вариант - круглая эмблема-«мишень» из трёх кругов тех же цветов. Поверх неё так же наносится изображение Южного Креста. На крупных эмблемах все четыре звезды могут умещаться внутри центрального, зелёного круга.

Государственным гимном Земной Федерации является песня «О златая звезда, что над нами» (автор музыки – Чжан Сикх, автор текста – Жигимонт Рагнар курковский).

Гимном Военно-Космических Сил Федерации является песня «В лучах славы, волна гнева…» (автор музыки и текста – Ю Линь Мао).

Гимном сухопутных вооружённых сил Федерации является песня «Служи Федерации!» (автор музыки и текста – Ю Линь Мао). Название песни широко известно, поскольку эта фраза активно используется в пропаганде различного толка (не только военной).

Существуют так же отдельные гимны федеральной гвардии, федерального десанта и множества локальных частей СПО, однако они не имеют статуса, утверждённого Конституцией.

Важное примечание: автор гимна ВКС Ю Линь Мао (2834-2915, мужчина) и автор гимна вооружённых сил Ю Линь Мао (2901-2960, женщина) – не одно и то же лицо. Так же, вопреки расхожему заблуждению, они не являются родственниками и никогда не были знакомы.

О палубной авиации Земной Федерации.

J -185 «Разящая молния».

Двухсредный ударный истребитель Земной Федерации.

Экипаж – 1 чел.

Двигатель – «Крайслер-Канберра» М700 (1 шт.)

Вооружение:

1 автоматическая пушка калибра 30-мм.

1 импульсный лазер.

12-16 точек подвески ракетно-бомбового вооружения. Возможна установка пушечных контейнеров.

Описание:

Тяжёлый истребитель «Разящая молния» земной фирмы «Крайслер» поступил на вооружение федерального флота за несколько лет до начала Пятой Межзвёздной войны. Это была универсальная машина, предназначенная выполнять разнообразные задачи как в открытом космосе, так и в атмосфере планет. Истребитель полностью удовлетворил требованиям заказчика, в том числе и по стоимости производства, так что его выпуск к началу войны был превосходно налажен. «Молнии» сходили с конвейеров тысячами – ничего удивительного, что в самые тяжёлые военные годы они сделались опорой федеральной авиации, вытеснив даже некоторые более удачные, но и более дорогие в производстве или менее универсальные модели.

Разумеется, война выявила ряд недостатков этой замечательной машины. Как и следует ожидать от универсала, «Молния» умела делать всё неплохо, но ничего – хорошо. Наибольшее число жалоб от пилотов поступало при использовании самолёта в качестве штурмовика или фронтового бомбардировщика – для этих целей «Молния» имела явно недостаточную броневую защиту, оставаясь уязвимой для средств ПВО. В роли истребителя она показала себя лучше – основой тактики «Молний» был мощный ракетный залп со средней дистанции и последующее добивания противника в ближней схватке. Большие габариты и масса истребителя были серьёзным недостатком в атмосферных боях, в космосе же недостаток маневренности восполнялся при помощи удачного расположения маневровых двигателей.

Так как «Молния» была наиболее массовым истребителем Федерации, то и большинство федеральных асов служило на ней. Среди наиболее интересных личностей, летавших на «Разящей молнии» - майор Аэлита «Принцесса Марса» Линь Цао, единственная лётчица-марсианка, имевшая официальный статус аса-истребителя.

После войны «Молния» ещё очень долго оставалась на вооружении, а после списания в огромных количествах поставлялась на экспорт и продавалась в частные руки.

S -8 «Лихошч»/ J -165 «Колибри».

Лёгкий двухсредный истребитель Земной Федерации.

Экипаж - 1 чел.

Двигатель – «Уитни-250» (2 шт.).

Вооружение:

4 импульсных лазера.

6 точек подвески ракетного вооружения.

Описание:

Лёгкий истребитель «Лихошч» (мелкое жалящее насекомое вроде осы) был разработан стэлонской «Эбхел Ниш Ахвхашри» («Королевский воздушный арсенал») для нужды Королевской Гвардии Республики – как истребитель планетарной обороны. Однако удачный лёгкий перехватчик, маневренный и недорогой, привлёк внимание федерального командования. Именно в это время, в последнее предвоенное десятилетие, командование флота было увлечено идеей превращения каждого крупного корабля в носитель авиации. По задумке, каждая небольшая эскадра должна была иметь возможность сформировать истребительную группу даже если в её составе не было авианосца. Для этих целей использовались зацепные истребители, которые в количестве двух-четырёх штук крепились на корпуса крейсеров и линкоров снаружи, посредством специальной стыковочной штанги. Стэлонская разработка показалась флотскому руководству идеально подходящей к этим целям.

На федеральное вооружение истребитель был принят как J-165 «Колибри». От исходной версии «Колибри» отличался другими двигателями (земного производства) и улучшенными условиями работы пилота.

Концепция зацепных истребителей не лучшим образом показала себя в военные годы, и от неё вскоре отказались. Выпуск «Колибри» с каждым годом сокращался, а оставшиеся машины понемногу передавались из палубной авиации в планетарную, где использовались как обычные атмосферные самолёты. Тем более, маломощный «Колибри» имел сложности с преодолением гравитационного поля и выходом в космос. К последней трети войны встретить «Колибри» можно было только в гарнизонах.

Несмотря на все недостатки, этот истребитель зарекомендовал себя как эффективная машина ближнего боя, страшная в умелых руках. Однако в связи со спецификой истребителя, его асы так же выделялись тем, что имели большой счёт сбитых врагов, однако недолго жили. Среди лётчиков «Колибри» получил несколько ироничное прозвище «Истребитель двух звёзд». Связано это с тем, что по негласной практике Алмазную звезду Героя Федерации второй раз присуждали только посмертно (хотя в годы войны появилось несколько «трёхзвёздочных» генералов и адмиралов, среди них знакомая вам адмирал Синклер).

Y -90 «Сияющий меч».

Двухсредный штурмовик Земной Федерации.

Экипаж – 1 чел.

Двигатель – «Индустрия Коперника» М78 (2 шт.).

Вооружение:

2 автоматических пушки калибра 30-мм.

10 точек подвески ракетно-бомбового вооружения.

Бомбовый отсек в нижней части корпуса.

Описание:

«Сияющий меч» был одним из самых старых самолётов палубной авиации федерального флота к началу войны. Предполагалось начать его вывод из состава боевых эскадрилий в ближайшие десять лет. Война подарила «Мечу» вторую жизнь. Первые же годы боёв показали, что простой и дешёвый бронированный штурмовик, производство которого давно и отлично налажено, широко востребован как в планетарных боях, так и в космосе. «Меч» зачастую лучше справлялся с ударными задачами, чем более современная «Разящая молния». Он мог выдержать огонь мелкокалиберной артиллерии и импульсных лазеров «в лоб», прорваться через завесу ПВО и уничтожить цели с минимальной дистанции. Это же свойство сделало «Меч» ценным в космических боях, где он нередко сопровождал торпедоносцы и «Молнии» при атаках на вражеские корабли. В его задачи обычно входило отвлечение и подавление корабельной ПВО.

Имеющийся у Федерации парк штурмовиков неоднократно подвергался модернизации путём замены электронного оборудования на более современное. Несмотря на это, и на все успехи в боях, по завершении войны «Сияющий меч» был немедленно списан в утиль. Однако командование Федерации отказалось от довоенных планов заменить штурмовики «Молниями» и приступило к разработке новой штурмовой машины, являющейся развитием конструкции «Меча».

Xi -34 «Длинное копьё».

Космический торпедоносец Земной Федерации.

Экипаж – 3 чел. (пилот, оператор вооружения, турельный стрелок).

Двигатель: «Индустрия Коперника» М102 (2 шт.)

Вооружение:

2 сдвоенные турели импульсных лазеров в хвостовой части.

1 торпеда, полуутопленная в нижнюю часть корпуса.

Описание:

Тяжёлый торпедоносец «Длинное копьё», разработанный лунной компанией «Индустрия Коперника», имел крайне узкую специализацию – торпедные атаки на крупные корабли противника. Он не мог действовать в атмосфере и не имел функций бомбардировщика или малого ракетного корабля, зато мог нести полноразмерную торпеду корабельного класса. По штатному расписанию к началу Пятой межзвёздной войны каждый авианосец Федерации, кроме эскортных, обязан был нести на борту одну эскадрилью торпедоносцев. Ход боевых действий, однако, быстро выявил, что атаки «Длинных копий», как правило, имеют успех лишь против одиночных кораблей противника. Для успешной атаки на эскадренную группу требовалась концентрация десятков машин. Выводы были сделаны, в доктрину внесены изменения. Уже к третьему году войны авианосцы или несли на борту не менее трёх эскадрилий торпедоносцев, или не несли их вообще. Кроме того, «Длинные копья» стали переводиться в войска охраны тыла фронта как эффективное противорейдерское средство. Размещение торпедоносных эскадрилий на сторожевых станциях стало неожиданным и удачным ответом на имперскую практику «суперрейдеров», когда для рейдов по федеральным тылам использовались корабли крупных классов.

К концу войны самолёты-торпедоносцы несколько уступили место торпедным катерам, однако остались востребованы. Их производство был продолжено, хотя и в сокращённых масштабах.

Бронетехника Пятой межзвёздной войны

Пятая межзвёздная война стала войной стремительных ударов и масштабных наступлений. В этой масштабной войне наземные сражения играли не меньшую роль, нежели битвы в космосе – ведь далеко не всегда у враждующих сторон было время на долгую планетарную осаду или возможность оставить вражеский обитаемый мир в тылу. Война двух крупнейших человеческих государств Млечного пути ознаменовалась как грандиозными столкновениями космических флотов, так и сухопутными компаниями планетарного масштаба. Разумеется, огромную роль в наземных сражениях играла боевая техника – от курьерского джипа с гелиографом до гигантского самоходного орудия орбитальной защиты, способного стрелять по космолётам вне пределов атмосферы. Чтобы перечислить их все, необходима иллюстрированная энциклопедия толщиной в кирпич. В этой заметке мы упомянем буквально несколько наиболее известных и наиболее интересных разновидностей боевых машин Империи и Федерации.

Техника Земной Федерации.

Наименование: Тип-108 «Рейтар»

Класс: Штурмовой танк

Историческая справка: Одна из легендарных боевых машин Федерации. Танк «Рейтар» представлял собой детище довоенной концепции локальных операций, и предназначался для решительного завоевания господства на поле боя с минимумом потерь. По задумке конструкторов, он должен был абсолютно превосходить любую вражескую технику, которую может встретить на своём пути. «Рейтар» передвигался на двух сдвоенных гусеницах, имел два мощнейших турбинных двигателя (для сохранения минимальной подвижности хватало работы одного) и был защищён не только толстой бронёй, но и множеством видов активной защиты. Также имелась замкнутая система жизнеобеспечения, позволяющая танку действовать в условиях непригодных для жизни планет или применения оружия массового поражения.

Главным орудием танка служила 164-миллиметровая нарезная пушка, способная вести огонь как прямой наводкой, так и с закрытых позиций, по заданным координатам, наводке разведгруппы или спутника. Дополнительное вооружение состояло из четырёх пулемётов калибра 13-мм – спаренный с пушкой, установленный в шаровой установке в задней части башни, размещённый во вращающейся командирской башенке и закреплённый на открытом станке перед люком наводчика. В двух наклонных контейнерах в задней части башни находились пусковые установки шестнадцати малых ракет «Лассо», способных поражать как наземные, так и воздушные цели в прямой видимости. При атаке наземных целей поражение происходило сверху.

Начало Пятой межзвёздной войны застало все полки Федеральной гвардии, вооружённые этими танками, на базах в центральных секторах страны. Таким образом, все они избежали потерь. Однако уже в первый год командование активно бросало полки «Рейтар» в контратаки – и там могучие машины гибли десятками, в имперских засадах и окружениях, вместе с подбитыми кораблями-транспортами. В лобовых танковых столкновениях Тип-108 показал себя превосходно. У имперцев попросту не было техники, способной его одолеть без применения хитрости – даже штурмовая авиация в условиях превосходства в воздухе не была панацеей. Однако стоимость производства, сложность в обслуживании, требовательность к обеспечению и подготовке экипажа привели к тому, что на второй год войны производство «Рейтар» было свёрнуто. Лишь несколько заводов на Марсе продолжали выпускать детали для ремонта уцелевших пока машин. Сохранившиеся «Рейтары» были сведены в три автономных танковых полка резерва Генерального штаба. Их использовали в исключительных случаях, когда требовалось гарантировать успех наступательной операции на поверхности.

Со временем два полка были объединены в один, 167-й гвардейский штурмовой танковый полк – по причине убыли боеспособных машин. Этот полк встретил свой конец во время взятия Лаокоона-VII – одного из первых имперских миров, захваченных Федерацией во время войны. Несколько уцелевших машин были переданы в 169-й гвардейский штурмовой танковый полк. Этот последний полк федеральной гвардии, укомплектованный «Рейтарами», простоял в резерве генштаба до конца войны, ни разу не приняв участия в боевых действиях. По завершению войны 169-й был переведён на Землю, где исполнял гарнизонные задачи и участвовал в парадах на протяжении ещё почти века.

Наименование: Тип-87 «Кирасир»

Класс: Основной боевой танк

Историческая справка: Рабочая лошадка федеральной армии – так можно было бы очень кратко описать «Кирасира». Принятый на вооружение за десять лет до начала Пятой межзвёздной, танк успел полюбиться военным Федерации. Он состоял на вооружении как гвардии, так и многих частей сил планетарной обороны. Надёжный, дешёвый, простой в освоении – вот его лучшие черты. К сожалению, боевые характеристики в список сильных сторон «Кирасира» не входят. Танк имел гусеничную подвеску, неплохую броню, комплекс активной защиты, прикрывающий фронтальную проекцию. Интересной особенностью был электродвигатель, имеющий взаимозаменяемые части с коммерческими двигателями, используемыми в строительной и сельскохозяйственной технике. Оружием служила одна 127-мм гладкоствольная пушка, пригодная также для запуска из её ствола управляемых ракет «земля-земля». Дополнительное вооружение – спаренный 8-мм пулемёт и 13-мм пулемёт во вращающейся командирской башенке (для зенитного у него был очень слабый угол возвышения). В модели Тип-87М3 пулемёт был заменён 20-мм автоматической пушкой, а башенка стала необитаемой.

Описать роль «Кирасира» на полях Пятой Межзвёздной войны – всё равно, что описать всю войну. Тип-87 был задействован везде и всюду. Федеральная промышленность выпускала его сотнями тысяч, даже в послевоенный период не удалось точно подсчитать число произведённых и потерянных единиц. «Кирасир» горел в ангарах под ударами с орбиты в первые дни войны и продавливал оборону на улицах имперской столицы в дни последние. Он во всём, кроме цены, уступал имперскому аналогу, М61 «Завоевателю», но именно на его стальные плечи легла главная тяжесть тысяч наземных битв – и он с честью её выдержал.

Наименование: Тип-67 «Страж»

Класс: Основной боевой танк

Историческая справка: Тип-67 – машина прошлого поколения бронетехники, к началу Пятой межзвёздной уже снятая с производства. Тем не менее, за годы выпуска с конвейера сошло немыслимое количество этих дешёвых и надёжных танков. Хозяйственные военные Федерации не спешили отправлять их в переплавку, содержа на консервации во множестве миров. «Страж» был главным танком Сил планетарной обороны, ещё не вытесненный более современным, но и более дорогим «Кирасиром». Танк имел гусеничный привод и достаточно мощный дизельный двигатель. Его броня была прикрыта блоками динамической защиты во всех проекциях, но комплексы активной самообороны устанавливались лишь на некоторые поздние модификации. В качестве главного орудия выступала ещё более старая, чем сам танк, 110-мм нарезная пушка. С ней был спарен 8-мм пулемёт, на открытых турелях перед люками командира и наводчика устанавливались ещё два таких же.

В годы войны «Страж» часто мелькал в имперской пропаганде – имперские войска легко громили танковые части СПО, вооружённые этими машинами. Но со временем ситуация изменилась. Войска СПО набирались опыта, федеральная промышленность выпускала комплекты модернизации для устаревших машин, коих на складах хранения было слишком много, чтобы забыть о них в тяжёлые годы Великого Блица – и «Страж» перестал был лёгкой добычей. Кроме того, на шасси Тип-67 выпускалось множество специализированных машин, включая первый федеральный ягдпанцер «Мушкетёр», вооружённый 83-мм рельсотроном. «Стражи» активно поступали в части знаменитого федерального ополчения, в составах отдельных рот и батальонов усиления пехотных дивизий (отдельные танковые полки ополчения обычно комплектовались «Кирасирами»). Именно на модернизированном «Страже» (модели Тип-67М9Y1) сражался лучший танковый ас ополчения лейтенант Гюнтер Бианки, одержавший больше побед, чем некоторые асы, воевавший на «Рейтарах».

И всё же это был безнадёжно устаревший танк, проектировавшийся для войны прошлого столетия. Его широкое применение было обусловлено отчаянным положением Федерации в начальном этапе войны. Когда инициатива перешла к федералам, «Стражи» начали исчезать с передовой, занимая более подходящие им места в войсках охраны тыла фронта.

Наименование: Тип-205 «Гусар»

Класс: Ховертанк

Историческая справка: Ховертанк «Гусар» - одна из наиболее высокотехнологичных машин Федеральной гвардии, принимавших участие в Пятой межзвёздной войне. «Гусар» замыкал триаду танков, начатую «Рейтаром» и «Кирасиром». Если в «Рейтаре» главными были броня и огневая мощь, в «Кирасире» - дешевизна и массовость, то «Гусар» создавался для скорости. Для перемещения этот танк использовал комбинацию из воздушной подушки и флотской технологи контроля гравитации. Источником питания служил не простой двигатель, а плазменный генератор, аналогичный используемому на катерах космофлота. Избыток энергии, производимой генератором, позволил вооружить Тип-205 электромагнитным оружием вместо огнестрельного. Главный калибр «Гусара» - 50-мм рельсотрон. Вспомогательное оружие – спаренный с пушкой 6-мм гаусс-пулемёт и установленная в командирской башенке электромагнитная картечница с регулируемым разбросом картечи. Боезапас 50-мм рельсотрона состоит лишь из бронебойных болванок, что снижает его эффективность против пехоты – зато в виду малого размера этих болванок, возить их с собой можно куда больше, нежели простых снарядов.

«Гусар» создавался в качестве машины мобильного резерва. Воздушно-гравитационная подушка, заменяющая ему колёса или гусеницы, не только обеспечивает танку феноменальную скорость движения, но и делает его независимым от ландшафта. Тип-205 одинаково стремительно мчится и над шоссе, и над вспаханным полем, и над водной гладью. Броня его не уступает броне «Кирасира», а системы активной защиты даже более совершенны. Орудие способно поражать большую часть имперской техники в борт или корму. Концепция применения подразумевала, что «Гусары» будут оперативно выдвигаться из второго эшелона на участки фронта, нуждающиеся в усилении. По штатному расписанию каждый танковый полк федеральной гвардии должен был иметь в своём составе батальон «Гусар», каждый пехотный механизированный – отдельную танковую роту. Практически же из-за сложности в обслуживании и проблем с обеспечением, редко в одном полку на ходу было одновременно более трёх-четырёх машин. Тип-205 использовался как в соответствии с доктриной, так и более оригинальными способами. Например, для форсирования рек и болот без подготовки «Гусары» часто брали на броню солдат. Взвод ховертанков мог за несколько рейсов переправить через широкую реку пехотную роту. Также известны случаи, когда батальоны «Гусар» из разных полков сводились в один кулак для массированных танковых ударов с направлений, откуда враг танковой атаки ожидать не мог – например, из болота.

Несмотря на дороговизну производства и обслуживания, выпуск «Гусар» не сокращался до самого конца войны. Федеральная промышленность прислушивалась к голосам с фронта и подвергала ховертанки модернизации. Так, у модели Тип-205М7 имелись поручни на броне для удобства перевозки пехотного десанта.

Тип-205 состоял на вооружении исключительно гвардейских частей, и никогда не поступал в подразделения СПО или ополчения.

Наименование: Тип-210 «Майский жук»

Класс: Ховертранспорт десанта

Историческая справка: Тип-210 представляет собой оригинальную конвертацию обычной гусеничной БМД Тип-21 «Жук-носорог» в ховертранспорт. В ходе конвертации гусеничная подвеска была заменена воздушно-гравитационной подушкой, а дизельный двигатель – плазменным генератором. Размещение генератора внутри машины потребовало сократить вместимость десантного отделения до четырёх мест, зато позволило вооружить БМД скорострельной рельсовой пушкой калибра 28-мм и спаренной с ней электромагнитной картечницей. «Майский жук» благодаря своим малым размерам легко умещался внутри десантного катера «Хиггинс», а ховерпривод позволял высаживать его беспосадочным методом, и даже на водную поверхность.

Тип-210 снискал популярность в частях федерального десанта. Несмотря на то, что выпуск его всегда был ограничен (как и всей ховертехники), производилось довольно большое число модификаций. Простейшей была версия бронетранспортёра – с БМД снимался оружейный модуль, что позволяло расширить десантный отсек до шести мест (как у гусеничной версии). В варианте медицинского транспорта внутри имелись крепления для носилок с двумя ранеными. Существовала также версия истребителя танков – орудие в башне заменялось пусковой установкой четырёх противотанковых ракет, а в десантном отделении размещались боезапас и система автоматической перезарядки. Численность «Майских жуков» не позволяла полностью комплектовать ими десантные полки, потому как правило ховертранспорты состояли на вооружении лишь разведывательных рот.

Наименование: А-7 «Аист»

Класс: Мобильная огневая точка

Историческая справка: Если какая-то техника Пятой межзвёздной и претендует на звание самой узнаваемой и запоминающейся, так это федеральная мобильная огневая точка А-7 «Аист», в войсках более известная как «цыплёнок» и «роющая курица».

А-7 – по сути своей, самоходный металлический бункер с модульным вооружением, которое могло включать в себя орудия разного калибра, пулемёты и пусковые установки ракет в различных комбинациях. Главный интерес в нём вызывает ходовая часть – две длинные механические ноги, заканчивающиеся четырьмя широкими «когтями». Эти ноги позволяли «Аисту» преодолевать ландшафт любой сложности, а когти использовались при самоокапывании. Именно зрелище А-7, занятого самоокапыванием, подарило ему прозвище «роющая курица». Высокий профиль стоящего «Аиста» и уязвимость его ног для вражеского огня не были проблемой, так как вступать в бой огневая точка должна была уже окопанной. Тактика применения подразумевала, что «Аист» выроет для себя огневую ячейку, в которую «сядет», скрыв ходовую часть, после чего экипаж из четырёх человек дополнительно обложит его мешками с песком или землёй.

Ходовая часть составляла основную часть стоимости «Аиста» - сам боевой модуль в виде вращающейся бронированной башни обходился в копейки. Применение «Аиста» в годы войны было весьма разнообразно, и зачастую экипажи использовали его так, как конструкторы и вообразить не могли. Например, А-7 иногда участвовал в городских боях в наступательной роли – для зачистки вторых-третьих этажей зданий и преодоления баррикад и завалов, которые «Аист» просто перешагивал. Тем не менее, хотя А-7 весьма любимы кинематографом и популярны среди любителей военной истории, нельзя сказать, что эта странная машина внесла сколько-нибудь существенный вклад в результаты пятой межзвёздной войны.

Техника Старой Империи.

Имперский подход к созданию военной техники несколько отличался от федерального. В рядах имперской армии не было обширной номенклатуры машин одного типа, чем грешили войска федералов – имперцы, как правило, проводили конкурс на машину под определённую тактическую нишу и принимали на вооружение лучший вариант, после чего крайне оперативно заменяли им устаревшие версии. В войне Империя всегда больше полагалась на совершенную тактику применения флотов и армий, на тщательно продуманную стратегию, меньше внимания уделяя техническому превосходству – хотя на начало войны, за счёт больших вкладов в оборонную сферу, Империя превосходила своего оппонента в том числе и в технической сфере (флота это касается в существенно большей степени). Имперские сухопутные войска были крайне универсальны, и их технику проще всего описать фразой «скучно, но эффективно». Тем не менее, несколько интересных экземпляров боевых машин будет упомянуто в данной статье.

Наименование: М61 «Завоеватель»

Класс: Основной боевой танк

Историческая справка: М61 – в некотором роде символ имперской агрессии для современного населения Солнечной Федерации. Характерный профиль этого танка знаком каждому, кто читали учебники по истории или смотрел военно-исторические драмы. «Завоеватель» был принят на вооружение за три года до начала войны. Техническое задание, поставленное перед имперскими инженерами, служит одним из доказательств того, что Империя уже тогда рассматривала Федерацию как потенциального противника в ближайшем будущем. Все требования к будущему основному танку имперской армии сводились к тому, что он во всём должен быть лучше основного танка Федерации – «Кирасира». Конструкторские бюро Империи блестяще справились с задачей, создав машину, во всём превосходящую федерального оппонента, но лишь немногим более дорогу и сложную. «Завоеватель» перемещался на гусеницах, используя эффективный турбинный двигатель, имел современную броню с круговой динамической и активной защитой. Основное вооружение танка составляла гладкоствольная пушка калибра 130-мм. Дополнительное – спаренный с пушкой 7,5-мм пулемёт, два зенитных 12,2-мм пулемёта на башне. У поздних модификаций (начиная с М61А3) в задней части башни размещался дистанционно управляемый автоматический миномёт, способный вести огонь разными типами боеприпасов – осколочными, кумулятивными, дымовыми.

«Завоеватель» активно применялся на всех фронтах Пятой Межзвёздной, своевременно совершенствуясь, благодаря чему его превосходство над федеральными аналогами сохранялось до последних дней войны. В послевоенный период выпуск М61 был прекращён. Новая Империя, состоящая почти исключительно из аграрных планет периферии, просто не имела промышленной базы для производства столь сложной техники. Тем не менее, несколько тысяч «Завоевателей», попавших в Новую Империю со своими полками, были включены в возрождённую Императорскую Гвардию, и поддерживались на ходу около полувека – несмотря на активную эксплуатацию и отсутствие производства новых деталей.

Наименование: МА19 «Аполлон»

Класс: Зенитная самоходная установка

Историческая справка: ЗСУ «Аполлон», названный в честь мифического героя из земной мифологии, ассоциирующегося с Солнцем – интересный пример комбинированного орудия. Машина представляла собой шасси танка М61 с крупным боевым модулем вместо башни. Модуль включал в себя четыре пусковые установки зенитных ракет, два 30-мм автоматических орудия и установленный между ними лазер ПВО. Для питания лазера в нижней части башни размещался плазменный генератор флотского образца. Благодаря такому сочетанию вооружений и превосходной системе наведения «Аполлон» мог поражать даже малоразмерные цели на средних и малых высотах с большой эффективностью. Тем не менее, машина не пользовалась любовью в войсках из-за своей капризности и взрывоопасности плазменного генератора, практически не защищённого от вражеского огня. ЗСУ часто подвергалась полевой конверсии в войсках, когда полковые техники снимали с неё лазер и генератор, помещая в освободившееся пространство внутри башни дополнительные боезапас к тридцатимиллиметровым пушкам.

Наименование: М108 «Волкодав»

Класс: ягдпанцер

Историческая справка: ягдпанцеры – вид военной техники, изобретённый в Империи в ходе попытки вырваться вперёд в противостоянии танковой брони и противотанкового оружия. Ягдпанцер представляет собой узкоспециализированную противотанковую машину, вооружённую длинноствольным рельсовым орудием, способным выстреливать бронебойную болванку с огромной начальной скоростью. Такая болванка в принципе не перехватывается активными средствами защиты, игнорирует динамическую и многослойную броню. Скорость её полёта на порядки превосходит скорость обычного бронебойного снаряда. Чтобы максимально увеличить длину разгонных рельс электромагнитного орудия, сохраняя небольшие размеры ягдпанцера, имперские инженеры прибегли к безбашенной схеме. Орудие размещается прямо в корпусе, рельсы проходят его насквозь на всю длину, начинаясь в корме. Наведение осуществляется поворотом корпуса и изменением наклона гидропневматической подвески. М108 – первый серийный ягдпанцер, использующий как базу корпус гусеничного тягача. Рельсовая пушка «Волкодава» была смещена в правую часть корпуса, двигатель и плазменный генератор, питающий пушку, находились в левой части кормы. Плазменный генератор не использовался для питания иных систем ягдпанцера, кроме орудия. Дополнительное вооружение осталось от тягача – над люком командира размещался 12,2-мм пулемёт, защищённый щитком.

В ходе первых боёв Пятой межзвёздной войны «Волкодавы» доказали свою пугающую эффективность – огонь их рейлганов поражал с гарантией все виды техники Федерации, кроме сверхтяжёлых танков «Рейтар». Но взвод ягдпанцеров вполне мог полностью лишить боеспособности «Рейтара» частым огнём, разбив ему ходовую часть, ствол орудия, приборы наблюдения. Сами М108, впрочем, тоже были уязвимы для ответного огня, полагаясь лишь на малозаметность и внезапность.

В ходе войны концепция ягдпанцера продолжала развиваться, а машины – совершенствоваться. На смену «Волкодаву» пришёл сперва М110 «Хищник» на базе корпуса танка «Завоеватель», а затем М112 «Сокрушитель» - наконец, в специально спроектированном корпусе. Эффективность ягдпанцеров произвела столь сильное впечатление на командование Земной Федерации, что оно поставило конструкторским бюро задачу создать свой аналог – и уже на пятый год военных действий у федеральной армии появился свой «охотник за танками» на шасси устаревшего танка «Страж», получивший название «Мушкетёр». Для его вооружения вместо специально разработанной пушки использовалось адаптированное корабельное орудие вспомогательного калибра. Машина получилась дешёвой и эффективной, в войсках её полюбили. В свете того, что имперцы всю войну имели преимущество в качестве танков, «Мушкетёр» оставался востребован до самых последних сражений Пятой межзвёздной.