Морита и дракониха Холта должны доставить за один день вакцину от мора в десятки мест. Для этого они пользуются прыжками через Промежуток, мгновенно перемещаясь в пространстве и времени. После выполненной задачи они отправляются домой и бесследно исчезают.
Когда люди впервые обосновались на третьей планете системы Ракбет в созвездии Стрельца, получившей название Перн, они не обратили особого внимания на странную планету, вращавшуюся вокруг светила по вытянутой и неустойчивой эллиптической орбите и названную ими Алой Звездой. В конце концов, ведь за звездной системой велось наблюдение, и она была признана безопасной, поэтому земляне-колонисты, все ветераны войны, отказавшись от многих технологических достижений, куда больше были озабочены созданием мирного аграрного общества для себя и своих потомков. Так что они оказались совершенно не готовы к обрушившейся на них восемь лет спустя катастрофе: на Перн с небес посыпались организмы в виде серебристых нитей, уничтожавшие на своем пути все живое. Колонисты назвали их Нитями, и, хотя их можно было уничтожить огнем или водой, и они не могли проникнуть сквозь камень или металл, Нити падали так обильно, что, казалось, остановить их невозможно.
Однако потом решение было найдено: используя свойственную землянам изобретательность, при помощи генной инженерии колонисты усовершенствовали один из уникальных биологических видов планеты, походивший на сказочных драконов. Получившиеся в результате огромные «драконы» стали самым эффективным оружием против Нитей. Заглатывая местный минерал, содержащий фосфор, они приобретали способность изрыгать пламя, буквально сжигая Нити еще в воздухе, до того, как они упадут на землю. Способные не только летать, но и телепортироваться, драконы могли быстро маневрировать, избегая ранений во время сражения с Нитями. А благодаря телепатической связи с всадниками — связи, устанавливающейся в момент Запечатления — они составляли со своими всадниками практически совершенный боевой тандем.
Всадники стали героями Перна, и многие детишки мечтали сделаться всадниками и установить совершенно необыкновенную ментальную и эмоциональную связь с одним из великих драконов. Но у этих уз имелась и оборотная сторона: смерть одного влекла за собой смерть другого. Если всадник умирал, то дракон кончал жизнь самоубийством, навсегда уходя в Промежуток. Если же умирал дракон, то тогда всадник тоже либо стремился покончить с собой, либо в лучшем случае был обречен влачить в дальнейшем полуживое существование.
Когда закончилось первое Прохождение, длившееся пятьдесят долгих лет, на Перне образовались три различные социальные группы: Холды, где упорные и решительные мужчины и женщины заботились о сборе и хранении запасов продовольствия и где люди прятались во время Падений; Цеха, объединявшие ремесленников, и Вейры, где жили драконы и их всадники.
Во время шестого Прохождения, в 1543 году, на третий день третьего месяца сложилась странная ситуация, прецедентов которой не нашлось ни в тщательно хранящихся записях Цеха арфистов, ни в архивах Вейров. На материке свирепствовал мор, и целители создали вакцину, которую нужно было как можно быстрей доставить на драконах в каждый холд и каждый Цех от моря до моря. Стараясь побыстрей осуществить эту необычную доставку, драконы и всадники использовали плохо изученную и непонятную способность драконов телепортироваться не только в любое известное всадникам место, но и перемещаться во времени. Осуществлять пространственно-временную телепортацию было опасно, и даже самые опытные и умелые драконы и всадники от усталости могли ошибиться.
Когда скакуны забеспокоились, Таниэль сперва не обратил на это внимания. Как частенько случалось, он глубоко задумался о своей любимой жене, скончавшейся вот уже много Оборотов назад, но по которой он по-прежнему сильно тосковал. Они с ней были как две половинки, составившие идеальное целое. Таниэль вытащил из кармана мятый носовой платок и нежно погладил пальцами зеленые и синие цветочки, вышитые аккуратными стежками, с тщательностью, столь типичной для всего, что делала его жена. Он тяжело вздохнул. Смерть — такая несправедливая штука и кажется такой пугающе окончательной.
— Ну почему деревья и растения всегда возрождаются после зимнего сезона, а нам отведен лишь небольшой промежуток времени? — простонал он, когда мысли о смерти стали невыносимы.
Таниэль был мужчиной средних лет, сухощавым и жилистым из-за многолетней работы со скакунами. Три Оборота назад он повредил колено и навсегда остался хромым. Сделавшись недостаточно ловким, чтобы справляться со скакунами, он был вынужден предоставить животных своим детям, а на себя взял обязанности по хозяйству, которыми прежде занималась его жена: уборку и готовку на всю семью. Младшим из детей был Билл, чье рождение стоило жизни его матери. Мейнар — самый старший и опытный в объездке и тренировке скакунов. Джерра, основательная молодая женщина, должно быть — как надеялся Таниэль — вскоре выйдет замуж за одного из сыновей соседа. Брайли, младшая из двух дочерей — большая умница и, как только с мором будет покончено, отправится учиться в Цех ткачей. Дестри, самый мечтательный из детей, хочет выучиться на скотовода.
Режущие слух вопли старого Расти, любимого скакуна, отвлекли Таниэля от его мыслей, и он, тряхнув головой, вернулся в настоящее. Интересно, что взволновало старую скотинку? Ничто так не пугает Расти, как драконы, но появление нынче здесь дракона весьма маловероятно. И тут Таниэль вспомнил: в его холд должны доставить вакцину от мора, ураганом распространявшегося по всему материку. Он знал, что кто-то привезет сюда вакцину и инструкции по ее применению. Неужто всадник?
Держа в руке только что налитую кружку горячего кла, Таниэль вышел с кухни и направился к входным дверям холда. Внимательно оглядев окрестности, он не увидел ничего особенного, лишь травянистую равнину с рощицами деревьев, способных пережить зимние метели, частенько выступавшие открытые степи. Рядом с холдом стояла скромная конюшня. Не «настоящая» каменная, вроде тех, что можно запросто построить в Кроме или Наболе из камней, которые тамошние холдеры частенько называют единственными произрастающими там злаками, но вполне пригодная для содержания животных. Позади нее небольшая изгородь отделяла ближайший загон: деревянные столбцы, на вбивание которых в твердую почву у сильного здорового мужчины уходит полный день. За воротами шел водопровод, некогда сделанный каким-то изобретательным предком для постоянного снабжения водой из Озера, находившегося примерно в дюжине длин дракона отсюда. Совершенно определенно сюда через водную гладь приближался какой-то дракон. Старина Расти еще ни разу не ошибался, подумал Таниэль, мысленно посмеиваясь над сверхъестественной способностью скакуна чуять драконов.
Таниэль, стараясь не пролить себе на руку горячий кла, поспешил навстречу прибывшему. И первое, что бросилось ему в глаза: золотая королева выглядела какой-то выцветшей, а ее голова поникла. Это означало, что дракон очень устал. Когда королева приземлилась, то едва не ткнулась носом в землю, однако все же сумела выправиться и восстановила равновесие, облегченно вздохнув. Золотые королевы были самыми крупными и сильными из драконов Перна, и Таниэль сроду не видел ни одной из них такой усталой и выцветшей даже после самого длительного Падения.
— Таниэль, — заговорил всадник, и Таниэль окончательно растерялся, узнав Мориту, старшую госпожу Форт Вейра.
Ему доводилось видеть ее на Встречах, куда на праздник отовсюду стекалось много народа. Но холд Таниэля относился к Вейру Иста, и обычно всадники Исты оберегали владения Таниэля от Нитей.
Морита сунула руку в прикрепленную к шее дракона сумку, вытащила оттуда два пакета и протянула Таниэлю. Он поспешил забрать их, предложив ей в обмен кружку с кла.
— Я его только что налил, а вам, по-моему, он нужен больше, чем мне, — сказал он.
— Ты даже не представляешь, как я тебе признательна, — благодарно улыбнулась Морита, отхлебнув горячий напиток. После первого глотка она повела плечами, словно стряхивая усталость. Поглядев на клонившееся к западу солнце, она снова удовлетворенно вздохнула, на сей раз не соизволив объяснить Таниэлю причину. Правда, всадницы королев, а уж тем более старшие госпожи Вейров не должны были объяснять свои мысли и чувства какому-то мелкому холдеру вроде него.
— Это вакцина для твоих скакунов, тебя самого и твоих домашних, Таниэль. Если не хочешь сделать уколы сам, то сюда приедет целитель.
От слова «уколы» Таниэля передернуло, но он, поблагодарив, взял пакет.
— Это необходимо сделать сегодня, крайний срок — завтра, — сказала она и растолковала, как вколоть используемую вместо иглы колючку в мышцы плеча или бедра. Затем Морита оглядела большой двор, словно ожидала увидеть тут больше народа. Таниэль понял ее взгляд.
— Их нет, уехали проверять годовичков, — объяснил он, разглядывая аккуратно упакованные в меньшем из двух пакетов сосуды с жидкостью, которая должна защитить его семью от мора. — Тут в точности на весь мой холд.
Он с благодарностью поглядел на всадницу и вдруг осознал, что она совершенно измотана. Он помнил ее как очень красивую женщину с короткими светлыми волосами и яркими глазами. Теперь от усталости под ее глазами виднелись черные круги, тело обмякло, а кожа приобрела сероватый оттенок, делавший ее старше своих лет. Старой госпожой Форт Вейра была Лери, а не Морита. А может, так казалось из-за вечернего освещения. Но вот дракон точно очень устал. Шкура королевы провисла складками, в фасеточных глазах едва теплилась жизнь.
— Почему вы выполняете работу зеленых драконов, госпожа? — спросил Таниэль с критической ноткой в голосе. Уж наверняка кто-нибудь другой, не такой важный, как золотая королева, мог бы доставить вакцину в такой крошечный холд.
— Я выросла в Керуне. Мне и прежде доводилось бывать в холде Озерном. Никто из всадников Исты не знает эти места так хорошо, как я. Только проведи вакцинацию сразу, как вернешься в холд, Таниэль. — Когда Морита протянула ему пустую кружку, он заметил, что другой рукой она крепко держится за упряжь, словно боится свалиться с дракона. — Это как раз то, чего мне не хватало, Таниэль. Спасибо.
— И вам спасибо, госпожа. — Он отошел в сторонку, видя, что королева слегка пошатывается, хотя сама всадница, возможно, этого и не замечала.
— Это наша последняя остановка, холдер Таниэль, — улыбнулась она, поглаживая шею старой королевы. — Мы доставили всю положенную на этот заход вакцину. — И снова поглядела на заходящее солнце.
— Безопасного вам полета, госпожа. Уже быстро темнеет.
— Ну что ж, один последний прыжок, Холта, и все, — успокаивающе сказала Морита и развернула королеву вправо.
Таниэль услышал в ее голосе облегчение, и это вроде как придало сил золотой королеве, поскольку та расправила крылья, взлетела и исчезла. Низковато над землей, отметил Таниэль, но кто он такой, чтобы судить? Взяв кружку и пакеты с вакциной, он вернулся в холд и осторожно водрузил лекарство на обеденный стол.
Налив себе кла, он подсластил его, испытав вспышку гордости, что угостил госпожу Вейра напитком собственного изготовления. Он варит отличный кла. Все это говорят, и вот теперь госпожа Вейра тоже это оценила. Он уселся, сжимая в узловатых пальцах кружку, согревая ноющие суставы.
— Холта? — вдруг изумленно проговорил он вслух, осознав услышанное. Как странно! Не то, чтобы нынешний денек выдался обычным — сама золотая королева доставила вакцину, — но, если ему не изменяет память, королеву Мориты зовут Орлита, а не Холта.
Впрочем, Орлита недавно отложила кладку, и это наверняка единственная причина, почему Морита прилетела не на своей королеве. Золотые королевы, как правило, очень большие собственницы, когда дело касается отложенных ими яиц. А по полученным сведениям в этой кладке двадцать пять яиц, и одно из них — королевское.
Холта — королева старой Лери. В этом Таниэль был уверен, ведь Лери была старшей госпожой Форт Вейра еще с тех времен, когда он сам унаследовал холд. Он слышал, что у нее очень болят суставы и физическое состояние уже не позволяет ей вылетать на борьбу с Нитями. Значит, если Морита прилетела на Холте, быть может, именно поэтому дракон выглядел таким выцветшим и усталым. Из-за разлуки со своей всадницей, которая ни за что — в этом он не сомневался — не позволила бы старой королеве так вымотаться.
И тут табун, вроде бы успокоившийся, снова перепугался и ринулся в восточный конец загона. Старина Расти опять завизжал, будто его укусила змея. Как ни странно, огромные змеи совершенно не пугали Расти. Ему даже вроде как нравилось затаптывать их огромными копытами. Но на сей раз Таниэль аж вздрогнул. Старый скакун визжал так, будто случилось нечто ужасное и совершенно ему непонятное.
Таниэль не заметил нигде облачка пыли, означавшего, что дети возвращаются, да и в небе не наблюдалось ничего такого, что могло бы так перепутать Расти. Он оглядел широкую спокойную гладь озера, которому и был обязан своим названием его холд. Озеро никогда не высыхало — в его середине булькали пузырьки бившего на дне родника, — и поэтому Таниэль мог обеспечить водой любого желающего. Конечно, есть еще река Керун, но Озеро куда ближе для некоторых западных соседей. К тому же все говорят, что вода в нем слаще.
Встряхнувшись, он отбросил неприятное ощущение, возникшее из-за визга Расти, и помешал жаркое в горшке. Горшок приятно согревал. Налив себе еще кла, он принялся размышлять над событиями дня.
Таниэль беспокойно побарабанил пальцами по кружке. А почему Морита вообще выполняет обязанности курьера? И почему на чужом драконе? Она совершенно определенно назвала королеву Холтой, он не мог ошибиться.
А, ладно! Не его это дело — судить всадниц королев. Может, когда прибудет целитель, он объяснит происходящее. Таниэль помешал жаркое, с удовольствием вдыхая мясной аромат и с нетерпением ожидая возвращения детей, чтобы рассказать им о том, что произошло.
Мейнар, Джерра, Брайли, Дестри и Билл вернулись сразу после наступления сумерек. У них была куча новостей о хорошо откормленных здоровеньких годовичках, к тому же они отлично разметили ландшафт, чтобы можно было легко отыскать даже самый маленький табун. Таниэль поведал им, как Морита лично доставила сюда вакцину. Всеобщее изумление вызвал сам факт, что всадница королевы занялась доставкой в их крошечный холд, но после короткой оживленной дискуссии Таниэлю удалось привлечь их внимание к вакцине на столе. Он сообщил, что как только приедет целитель и сделает все необходимое, они будут защищены от мора.
— Ерунда, папа, — заявила Джерра. — Я сделаю прививки. Незачем нам ждать. — И добавила: — Мор может прилететь со следующим порывом ветра, и тогда мы окажемся круглыми дураками, имеющими на столе необходимый, но бесполезный для нас препарат.
«Мы будем не дураками. Мы будем покойниками», — подумал Таниэль.
— Для начала поедим, а потом я сделаю нам всем прививку, — решительно отрезала Джерра. — Я видела, как это делают целители. Нужно просто вогнать иглу в мышцы на руке.
Может, Джерра иногда и бывает чересчур властной — в отличие от своей матери, — но она всегда хочет для семьи только хорошего, напомнил себе Таниэль. Поэтому он согласно кивнул, и все семейство уселось ужинать, то и дело поглядывая на маленький пакетик.
Заслышав вопль Расти, Таниэль чуть не свалился со стула.
— Да что происходит?! — воскликнул он. — Бедная скотина верещит целый день!
Мейнар, сидевший ближе всех к окну, сорвался с места и выглянул наружу. Таниэль присоединился к нему.
— Гости? А у нас еды не осталось даже на маленькую мисочку, — расстроилась Джерра.
— Снова драконы, — сказал Таниэль.
Сняв с крючка лампу, он открыл дверь и вышел поприветствовать должным образом гостей. И с изумлением увидел, как с трех драконов спрыгивают всадники и пассажиры.
— Это холд Озерный? — крикнул какой-то мужчина.
— Ну да. А вы кто такие будете?
— Я — главный мастер-арфист Тайрон. Здесь также Камиана, всадница золотой Пелианты, и Дездра из цеха Целителей… С нами еще А'дан, всадник зеленой Тиграты, и Д'сай, всадник бронзового Критита. Мы хотим узнать, не прилетала ли сюда во второй половине дня Морита?
— Прилетала. Аккурат на закате, и оставила нам вакцину, — ответил Таниэль. Его голос гулко разносился в темноте. — Заходите в холд. Мы угостим вас вином и кла.
Жестом пригласив их, Таниэль думал лишь о том, что один из прибывших — целитель, и, быть может, сделает всем прививку, избавив от неопытных рук Джерры. К счастью, как раз сварилась новая порция кла, а дети извлекли драгоценные фамильные хрустальные бокалы, чтобы подать в них вино. Вполне приличное красное, произведенное в Кроме.
— Вы очень любезны, Таниэль, Джерра. Но у нас нет времени, хотя мы и признательны вам за гостеприимство, — произнес Тайрон, как только вошел в холд вместе с остальными. — Расскажи нам все, что тебе известно о Морите с Холтой.
Глаза мастера-арфиста, как и его компаньонов, были полны горя.
И тут Таниэль перепугался до полусмерти, поскольку Морита с Холтой уже давным-давно должны были вернуться в Форт Вейр. Много часов назад!
Так он и сказал прибывшим.
— Я угостил ее на дорогу кружкой кла, — добавил он, надеясь, что поступил правильно.
— И что она сказала? — уточнила Камиана.
— Поблагодарила.
— Она ничего не говорила перед тем, как они с Холтой улетели?
— Ну… Э-ээ… Мне было жалко бедную королеву. Она совсем выцвела от усталости и выглядела такой старой, знаете ли. — Таниэля беспокоило, не является ли его замечание лишним. — Если память мне не изменяет, госпожа сказала: «Ну что ж, один последний прыжок, Холта, и все». Мне это показалось странным, поскольку я точно знаю, что королеву Мориты зовут Орлита.
Ему никто не возразил.
— Она точно собиралась именно в Форт Вейр? — пробормотала Дездра в повисшем молчании.
Гости нервно переглянулись.
— Но они наверняка были уже совершенно вымотаны, когда прилетели сюда, — сказала Камиана. — Морита все утро летала на Орлите. А облететь все холды в Керуне для такой старой королевы, как Холта, совсем не просто.
Тем временем Дездра, целительница-подмастерье, придвинула к себе пакет с вакциной и заглянула внутрь.
— Не возражаете, если я сделаю вам прививки?
— Нет-нет, — поспешно сказал Таниэль. — Неизвестно, когда наш целитель сюда заедет — мы тут в стороне от большинства дорог, — хотя моя дочка утверждает, что видела, как это делается.
Если Джерра и огорчилась, что ей пришлось отказаться от удовольствия сделать прививки своему семейству, она и виду не подала, быстро расстегивая и закатывая рукав.
— Таниэль, Холта взлетела ровно? — обеспокоенно спросила Камиана.
— О-о-о, ну, я бы сказал, довольно ровно, но они обе были очень усталыми, как я уже говорил.
Камиана вздохнула:
— Очень усталыми. Может, слишком усталыми, чтобы еще раз сделать то самое, что должен всегда делать каждый всадник для своего дракона, особенно незнакомого.
— Морита отлично знала Холту, — возразил мастер-арфист Тайрон.
— Как друг, — отмахнулась Камиана, — поскольку Морита частенько бывала в вейре Лери, но не как всадница. Думаю, разница тут куда более существенная, чем мы полагали.
— Да еще все эти прыжки во времени, что им пришлось совершить. От этого у кого угодно мозги бы пошли набекрень, — добавила Дездра, плотно прижимая клочок ватки к руке Джерры после умело сделанного укола. От ее слов гости погрузились в тревожное молчание.
Однако Таниэль с семейством этого практически не заметили. Их внимание было целиком и полностью сосредоточено на иглах-колючках и вакцине. Таниэль, закатав рукав рубашки, сменил Джерру на стуле возле целительницы. Дездра оттянула ему кожу на руке и сделала укол. Он чуть поморщился, когда иголка проколола кожу, а потом вздохнул, когда вакцина потекла в его руку. Как же им повезло, что вместе с остальными прилетела и целительница-подмастерье!
Как только всем были сделаны прививки, гости поднялись, извиняясь за спешку, и поблагодарили обитателей холда за гостеприимство.
— Думаю, они погибли в Промежутке, — услышал Таниэль срывающийся голос Камианы, когда провожал гостей обратно к драконам. — Драконы почтили их.
— Какая утрата! — произнес мастер Тайрон. — Вы просто обязаны позаботиться, чтобы подобная участь больше не постигла никого из ваших, Камиана.
— Не беспокойся. Вейры немедленно примут необходимые меры. Просто не могу понять, как Морита, опытная всадница, не смогла точно представить место назначения. Или почему Холта автоматически не направилась к Лери. Ведь их миссия была уже выполнена.
— И куда мы теперь? — тихо спросил Тайрон, устраиваясь за спиной зеленого всадника.
— Назад, в Форт Холд, поскольку вы тоже наверняка очень устали, мастер Тайрон, подмастерье Дездра, — ответила Камиана. — Я позабочусь, чтобы вас доставили в целости и сохранности в ваши Цеха.
Едва всадники обозначили место назначения, драконы взлетели. И в мгновение ока исчезли в Промежутке, оставив Таниэля наедине с восходящей луной и воплями скакунов.
На следующий вечер после исчезновения Мориты Таниэль в одиночестве сидел в Холде Озерном. Дети уехали вакцинировать скакунов, и должны были вернуться поздно вечером. Вдруг Расти заверещал громче обычного. Недоумевая, какая напасть приключилась со старым скакуном, Таниэль с любопытством отодвинул занавеску и выглянул в окно. Из всех животных только Расти и волновался. Остальные скакуны держались спокойно, хотя их явно заинтересовало поведение Расти. Уж не становится ли Расти попросту слишком старым, подумал Таниэль, может, у зверя просто-напросто с головой не в порядке. Придется, видать, старого скакуна усыплять.
И тут Таниэля пронзила странная дрожь. Охваченный ужасом, он задвинул занавеску. Тяжело дыша, подошел к двери, приоткрыл и выглянул в щелку наружу. Сердце бешено колотилось. Он не увидел ничего, кроме насмерть перепуганного Расти. Распахнув дверь, Таниэль шагнул в ночь.
— Кто здесь? Кто тут бродит? — крикнул он, направляясь к загону.
Расти снова завизжал, и Таниэль повернулся к нему:
— Глупая скотина! Нет тут никого!
Он махнул рукой, указывая на пустынные окрестности.
Расти продолжал визжать, сверкая белками глаз и раздувая ноздри. Он в ужасе метался по загону.
— Да заткнись ты! — рявкнул на скакуна Таниэль. — Всадники, разыскивающие Мориту, уже давно вернулись в свои вейры. В небе нет и признаков драконов!
Внезапно Таниэлю показалось, будто кто-то схватил его за руку ледяными пальцами. Он прижал руку к туловищу, тихо пробормотав:
— Да чего это меня трясет так, словно сейчас середина зимы и я подхватил простуду? — Тут ему пришла в голову жуткая мысль, и он куда громче добавил: — Или до меня добралась таки чума?
Вернувшиеся некоторое время спустя Джерра, Мейнар и другие обнаружили отца в некотором смятении. Он сидел у огня на краешке стула, крепко зажав ладони между колен.
— Что стряслось, пап? — спросила Джерра. Лицо ее стало озабоченным.
— Ничего. Ерунда.
— Ты что-то увидел? — поинтересовался Мейнар.
— Ничего я не видел, — отрезал Таниэль, пристально глядя в огонь.
На следующий день Холд Озерный посетили двое всадников с целью удостовериться, что все обитатели холда и животные привиты и ни у кого после прививки нет никаких осложнений. Об их прибытии, естественно, возвестил испуганный визг Расти. Заверив гостей, что всем обитателям его холда прививки сделаны самой целительницей-подмастерьем Дездрой, Таниэль собрался было добавить, что единственное осложнение после прививки — это каждодневные вопли его старого скакуна при появлении драконов. Но вовремя прикусил язык, сообразив, что всадники еще пребывают в скорби. Он никак не мог отделаться от мысли, что был последним, кто видел Мориту с Холтой. Она все время вертелась у него в голове, и это начинало его тревожить.
Его состояние не осталось незамеченным для детей, так что в эту ночь и на следующий день либо один из сыновей, либо кто-то из дочерей все время оставались с ним в холде, пока остальные занимались обычной работой. Но затем, как раз перед заходом солнца, на своем маленьком скакуне примчался гордый поручением Билл с известием, что одно из животных застряло в узкой лощине и никак не может выбраться самостоятельно. Требовались все имеющиеся рабочие руки, поэтому Джерре, помогавшей отцу по дому, придется поехать с братом. Таниэль с Биллом собрали веревки, ремни и лампы и аккуратно привязали их к маленькому скакуну. Джерре с мальчиком явно не хотелось оставлять отца в одиночестве но Таниэль заверил, что с ним все будет в порядке, а животное надо так или иначе спасать.
Не успела осесть пыль, поднятая копытами скакунов Джерры и Билла, как у Таниэля вдруг возникло жуткое ощущение, будто он тонет, и в тот же миг раздался испуганный визг Расти. У Таниэля душа ушла в пятки. Он направился к выходу, сжимая в руке толстую дубинку с руку длиной. Открыв дверь, Таниэль оглядел горизонт в поисках драконов. Единственное, что он увидел, — вставшего на дыбы Расти, отбивавшегося передними копытами от какой-то незримой угрозы. Через несколько мгновений скакун начал успокаиваться, но лишь для того, чтобы завизжать снова. Животное было так напугано, что со всех ног помчалось прочь от ограды. Затем остановилось, упершись копытами в землю, и напряженно уставилось перед собой. В пустоту. Потом в перепуге принялось бить копытом землю. Беспокойство за скакуна пересилило страх, и Таниэль, выскочив из дома, направился к загону, ласково подзывая Расти к себе. Скакун не обратил на него ни малейшего внимания, настороженно прядая ушами и не сводя глаз с чего-то, видимого только ему.
— Ну, что случилось, старина? Что тебя беспокоит? — спросил Таниэль, глядя, как у Расти по кожей вздрагивают мышцы.
Расти снова забил копытом. Таниэль провел ладонью по глазам и вновь вгляделся в пустое пространство, так гипнотизировавшее скакуна. Внезапно Расти резко отшатнулся, едва не сев на круп, а потом, взбрыкнув задними ногами, понесся по загону как необъезженный однолеток, истошно крича и повизгивая, словно его пожирала Нить или какой-то еще немыслимый ужас.
У Таниэля отвисла челюсть.
— Он так ведет себя, только когда рядом дракон, — пробормотал холдер. — Может, Расти просто спятил, и самое лучшее, что можно для него сделать, — это усыпить старика. Нельзя же, чтобы он так верещал каждую ночь!
Качая головой, Таниэль отвернулся от скакуна и направился обратно в холд.
Расти продолжал бесноваться ночь за ночью, пока не насупил пятый вечер после исчезновения Мориты в Промежутке. В ту ночь Таниэль вел наблюдение в нужное время. И к превеликому изумлению увидел в свете полной луны эфемерные очертания дракона и всадника.
Завопив громче Расти, Таниэль выронил дубинку, развернулся и понесся в холд. Влетев внутрь, он быстро захлопнул за собой дверь.
Благодаря кла, которым угостил ее старый холдер, Морита почувствовала себя лучше. Она не помнила, когда в последний раз что-нибудь ела, хотя наверняка что-то ела, поскольку желудок не так уж и подвело. Но она страшно устала… Даже самое долгое Падение никогда не казалось столь бесконечным и изматывающим. Еще один последний прыжок в Промежуток, и Холта тоже сможет отдохнуть. Старая королева больше чем заслужила отдых. Поднявшись в воздух для последнего за этот длинный день перелета, Морита затянула привычный напев, помогающий ей побороть страх перед Промежутком.
— Там мрак, ледяная тьма…
Никогда еще она так не мерзла в Промежутке, хотя после кла по ее телу растекалось тепло. Обхватив себя за плечи, чтобы согреться, Морита закрыла глаза, дабы не видеть бесконечную тьму Промежутка. А когда открыла, краем глаза заметила нечто необычное. Совершенно неожиданное.
Неужто свет? Она повернулась, тряся головой, ожидая, что ее снова окутает привычная тьма. Но вместо этого перед ней простиралась сумеречная зона, неуловимо отличавшаяся от тьмы Промежутка. Почему-то Морита вдруг перестала мерзнуть. Ее охватило всепоглощающее стремление убраться подальше от этой серости, и тут она вдруг поняла, что Холта не движется. Уже наверняка прошло куда больше обычных восьми секунд. Она почти целиком прочитала свой напев, а они по-прежнему висят — неподвижно — в Промежутке…
«Холта! — вскричала она. — Что стряслось? Мы не в Форт Вейре!»
«Мы в Промежутке. Я не „вижу“, куда нам следует направиться», — сварливо ответила Холта, явно огорченная.
Морита запаниковала. Она пыталась вспомнить, что именно сказала Холте, когда усталая старая королева оторвалась от земли. И покачала головой.
«Мне наверняка представился Форт Вейр, Холта! — возразила Морита, вынуждая свои усталые мозги в точности вспомнить то, что она сказала. — Я всадница слишком давно, чтобы допустить такую детскую ошибку».
«Мы обе устали, — равнодушно ответила Холта. — Мы ушли в Промежуток, как ты и сказала. Вот и все».
«Почему ты не спросила меня, куда нам надо?» — резко спросила Морита, недоумевая, как такой опытный дракон мог допустить столь грубую ошибку.
«Ты мне весь день говорила, куда нам надо, и в какое время там надо быть. Ты всегда указывала мне место назначения. Особые точки, согласно расположению солнца. На сей раз ты мне сказала лишь уйти в Промежуток». — В телепатической речи королевы сквозило отчаяние.
Изо всех сил стараясь подавить панику, Морита вспомнила, что действительно велела уставшей старой Холте только уйти в Промежуток, предположив, что королева услышала и ее слова о том, что это последний прыжок. Имея в виду, конечно, прыжок обратно домой, в Форт Вейр, где они обе смогут отдохнуть после тяжелого дня. Домой к Лери и Орлите с ее кладкой. Морита крепко обхватила себя за плечи, с тоской обернувшись назад, словно оглядываясь в прошлое. Прошлое, которое она не может изменить. «Шевелись, Холта! Может, нам удастся найти дорогу назад».
Холта, издав недоверчивый звук, не шевельнула ни лапой, ни крылом.
«Я не могу никуда уйти». Слово «уйти» она чуть акцентировала.
— Что значит ты не можешь «уйти»? — громко вскричала Морита.
«Пока нет. И не с тобой», — последовал краткий ответ.
«Мы должны вернуться домой. Нас все ждут. Лери будет беспокоиться за тебя, а Орлита вообще с ума сойдет».
«Знаю, — ответила золотая королева. — Я не могу дотянуться до них», — добавила она после небольшой паузы.
Перепуганная Морита мысленно устремилась к успокаивающему ментальному прикосновению Орлиты, всегда присутствующему где-то у нее в мозгу, и зачастую даже более ощутимому на расстоянии. И впервые с момента Запечатления его не оказалось. Морита ахнула. «Этого быть не может!» — подумала она, и по щекам заструились слезы. Всеобъемлющее горе поглотило ее.
— ОРЛИТА! — закричала она.
И тут Морита заметила какое-то движение, серое на сером, но по форме похожее на дракона с всадником в полной летной амуниции.
— Привет! — раздался мужской голос. И всадник помахал Морите рукой. Морита на мгновение застыла, а затем с силой растерла мокрое лицо. И так творится какой-то кошмар невообразимый, а теперь она еще что-то слышит и видит в Промежутке!
— Подождите меня! — крикнул всадник.
Ошарашенная Морита тупо ждала, пока необычно маленький коричневый дракон остановится буквально перед самой мордой Холты. Старая королева коснулась носом вновь прибывшего в традиционном приветствии. А затем Холта отодвинулась с куда большей живостью, чем демонстрировала прежде.
«Дулит?» — удивленно произнесла золотая королева.
— Что происходит? Кто вы? Почему я тебя вижу и слышу? — вскричала Морита. Ее снова охватила паника. Старая королева попятилась еще немного.
— Я Марко Галлиани, — ровным успокаивающим тоном ответил молодой всадник. Точнее, Морита подумала, что он молод. Наверняка новичок, поскольку она не слышала о коричневом драконе по имени Дулит.
— Не волнуйтесь, я вам помогу. Вам не холодно? Вы обе дрожите.
— Не от холода, — ответила Морита, пытаясь скрыть охватившую ее панику. Впрочем, что еще можно ощущать, застряв в Промежутке?
— Слушайте, я понимаю, что вам все это в новинку, здесь, в тумане. Мы с Дулитом тут ежедневно патрулируем, выискивая заблудившихся.
— Патрулируете? Выискивая заблудившихся? — изумленно повторила Морита. Ей показалось, будто серая мгла смыкается вокруг, и она вцепилась в упряжь, испугавшись, что теряет сознание. Если она сейчас свалится с Холты, то будет падать и падать в Промежутке. У нее невольно вырвался всхлип.
— Давайте, я отведу вас туда, где тепло. Его дракон развернулся.
— Погоди! Куда ты направляешься? — закричала Морита. «Просто следуйте за мной. Это легко», — сказал дракон.
— Не знаю, почему так выходит, — небрежно проговорил Марко, — но я всегда могу вернуться к Райской реке.
Дулит взял хороший старт и помчался так резво, что Морита велела Холте скоренько следовать за ним. Холта быстро набрала скорость, словно, как и Морита, хотела побыстрей оказаться где угодно, только не здесь. Взор Мориты снова затуманился, в ней опять поднялась волна паники. Она ничего не понимала.
Судя по ощущениям, они довольно долго летели прямо, а потом Марко с Дулитом внезапно резко нырнули и провалились сквозь черный низ Промежутка. Их словно поглотила дыра, и Морита с Холтой поспешно последовали за ними.
Они оказались над синей гладью моря. Впереди простиралась песчаная коса, а за ней вдоль берега росли высокие деревья. До слуха Мориты донесся шелест набегавших на белый песок волн. Дулит приземлился на берегу. Последовавшая его примеру Холта глубоко вздохнула, инстинктивно не сворачивая крылья, чтобы насладиться теплом, столь любимым всеми драконами, и зарыла лапы в горячий песок. Жгучее солнце ударило Морите в лицо, и она облегченно ахнула.
«Мы спасены! Теперь мы сможем вернуться домой, Холта!» — радостно вскричала она. Холта промолчала. Морита попыталась приосаниться, но жара в сочетании с усталостью взяли над ней верх. Она начала сползать со спины Холты и почти что свалилась, приземлившись на четвереньки.
— Слушай, вы обе жутко устали. Твой дракон правильно делает. Пошли. — Марко с легкостью поднял ее на ноги.
Морита хотела было поправить его, сообщив, что Холта — не ее дракон, но не смогла вымолвить ни слова. Молодой всадник ласково взял ее под локоть и подтолкнул в тенек. Жара действовала на нервы, и Морита машинально расстегнула теплую лётную куртку. Не в силах сказать ни слова от потрясения и усталости, она пошла за Марко, оглянувшись, чтобы убедиться, что Холта удобно устроилась на песочке. Старая королева фыркнула, повела плечами, уронила хвост на песок и шумно вздохнула.
— Вот, посиди немножко. Тебе станет лучше, когда малость отдохнешь.
Марко отбросил несколько сухих веток с росшей в тени деревьев густой травы.
Его рука сменила положение, и он чуть ли не силком вынудил Мориту опуститься на землю. У нее совсем не осталось сил. Марко, взяв из безвольных рук Мориты куртку, свернул ее и положил на траву вместо подушки. Морита покорно улеглась. Закрывая глаза, она надеялась, что, когда откроет их снова, то очутится в своем родном вейре, а все это окажется просто кошмарным сном.
Странный молодой всадник ласково бормотал что-то успокаивающее, но она уже не слышала его, поскольку почти сразу же провалилась в глубокий сон.
Когда Морита проснулась, разбуженная шумом — это Холта заворочалась на песочке, — Марко по-прежнему сидел рядом. Положив руку ей на плечо, он заговорил спокойным уверенным тоном, более приличествующим мужчине раз в пять его старше. Странным образом паника, в которой Морита пребывала перед тем, как заснуть, куда-то исчезла. Теперь ею овладело полнейшее спокойствие.
— Это не сон, как бы тебе ни хотелось обратного. Это реальность. Вы ушли в Промежуток и не вышли оттуда. Но я вас нашел, — утешил он.
Марко жестом предложил ей сесть и прислониться спиной к дереву. И тут Морита впервые заметила, какая на нем странная летная экипировка. Но тревога за Холту заставила ее перевести взгляд на ворочавшуюся на песочке старую королеву.
— С ней все в порядке, — сказал Марко. — Думаю, ей не помешает погреть и другой бок. Она впервые пошевелилась с того момента, как улеглась, если не считать храпа. А храпит она довольно громко, как тебе наверняка известно.
Марко был симпатичным юношей — хотя далеко не таким красивым, как Алессан, отметила Морита. Но тут же отбросила прочь мысли о своем любовнике. Пугающую ситуацию, в которой она оказалась, и так довольно трудно осознать. Не хватало еще мучиться мыслями о том, что теперь Алессан для нее потерян.
— Где мы, Марко? — жалобно спросила Морита. — И если мы не вышли из Промежутка, то что это? — Она указала на пляж и тихо набегавший прибой.
— Холта говорит, тебя зовут Морита, и ты — старшая госпожа Форт Вейра, — спокойно проговорил он, с уважением глядя на нее. — На Дулита это произвело большое впечатление.
— Из какого, ты сказал, вы Вейра?
— Я этого не говорил, потому что мы с Дулитом никогда не были ни в каком Вейре. Разве тебе не известна история всадников? — Он казался разочарованным.
Морита, захваченная врасплох подобным обвинением, сердито посмотрела на него.
— Конечно, известна!
— Ну, тогда как звали первых всадников? — спокойно поинтересовался Марко.
И тут Морита почувствовала, что у нее буквально отвисает челюсть. Она вытаращилась на него. Она прекрасно знала, как звали первых всадников и… Она попыталась переварить новость.
— Вы с Дулитом… — начала она, вспоминая историю, — были первыми, кто ушел в Промежуток, чтобы избежать столкновения в воздухе со скутером над лагерем Райской реки… — Она замолчала, оглядываясь вокруг.
— Конечно, механизм безопасного прохождения через Промежуток был открыт позже, — продолжил Марко. — Мы с Дулитом действовали чисто инстинктивно.
— И с тех самых пор вы находитесь в Промежутке? — В желудке Мориты образовался здоровенный ком.
— Более или менее. Мне потребовалось некоторое время, чтобы обнаружить, что я могу возвращаться на Райскую реку, когда хочу. Естественно, когда я это сообразил и вернулся сюда, вся армада Джима Тиллека уже ушла. Я устремился на восток, поскольку знал, что они направились туда, но налетел сильнейший ураган, чуть не сбивший меня с Дулита, и я развернулся назад. Дулит повредил правое крыло, но, к счастью, у меня оставалось достаточно холодилки, что бы обработать рану. К тому времени, когда мы смогли снова отправиться вслед за остальными, мы обнаружили, что их тоже сильно потрепал шторм. На берег даже выбросило кое-какие обломки кораблей. Но тел не было. Мы искали. Так что мы вернулись обратно на Райскую реку. Тут есть несколько домов. Сперва я собирал выброшенные на берег вещи на случай, если кто-то вдруг вернется за ними. Но никто так и не пришел. Ну, а потом я в некотором роде нашел других, попавших в ловушку таким же образом.
— Других? А где же они?
— Охотятся, наверное. Драконы, видишь ли, по-прежнему любят охоту. Это инстинкт. Но они только убивают дичь, кровь пить даже не удосуживаются. Тут осталось полным-полно отличного скота, выпущенного на волю перед Вторым Переселением. На кораблях, отплывавших на новое поселение, хватало места лишь для ценной племенной скотины. Животные размножились, а кошки…
— Кошки? — встревожилась Морита.
— Ну да, кошки. Здоровенные котяры, выведенные Тэдом Туберманом и выпущенные им на свободу.
— Ой! Но как раз кошки-то и занесли нам мор! Не подпускай их близко!
Марко рассмеялся, и комок в желудке Мориты как-то сам собой рассосался.
— Вот уж вряд ли, Морита! Во-первых, они, как правило, боятся драконов. А во-вторых, у нас нет оружия, — Марко развел руками, — так что мы держимся на расстоянии. Как они могут быть переносчиками инфекции?
— Еще как могут, уж поверь мне, — ответила Морита. — Не знаю, сколько народу уже умерло. Но целителям удалось создать вакцину.
— Да как они вообще попали на северный материк? — недоуменно спросил Марко.
Морита прищелкнула языком.
— Какие-то моряки, потерпевшие крушение у Южного материка, обнаружили кошек и привезли домой, надеясь выручить марку-другую, показывая их на Встречах. И прежде чем мы смогли выявить источник инфекции, уже очень многие заразились.
— Вы что, никогда не слышали о таком понятии, как карантин? — изумился Марко.
— Конечно, слышали, но зараза распространилась слишком быстро. Поначалу никто не знал, откуда она взялась. У нас периодически бывают вспышки инфекционных заболеваний, но они, как правило, сезонные, и заболевших довольно мало. А эта зараза зацепила практически всех.
— Всадники и драконы тоже умирали?
— Да, — грустно ответила она. — Откуда ты знаешь?
— Да видел я их, — поморщился Марко. — Куда больше, чем бывает после самого сильного Падения.
— Но, раз ты видел их в Промежутке, значит, заметил, куда они ушли! — У Мориты затеплился огонек надежды.
Марко медленно покачал головой:
— Я не знаю, куда они ушли. Я там еще не был. — На его лице появилось странное выражение. Дулит нежно чирикнул своему всаднику.
Морита уставилась на него, сообразив наконец, что ему, как и всем первым всадникам, было Оборотов девятнадцать — двадцать, когда они прошли Запечатление. Ой, да ему же сейчас больше полутора тысяч лет! Если, конечно, он вообще существует! Ей захотелось прикоснуться к нему.
— Я все же по-прежнему не понимаю… — Голос ее сорвался, на глаза навернулись слезы.
— Как я могу находиться и здесь, и в Промежутке? — Он покачал головой. — Я тоже этого не понимаю, но я совершенно очевидно существую. Cogito, ergo sum.
— Прошу прощения?
— Это на очень древнем языке Земли, латыни. В переводе значит: «Я мыслю, следовательно, я существую».
— Ой!
— Дважды «ой», Морита. Какой сейчас год? То есть, Оборот?
Морита некоторое время таращилась на него.
— Тысяча пятьсот сорок третий. Уже почти закончилось Шестое Прохождение.
Марко кивнул, глядя куда-то вдаль. С его губ сорвался едва слышный вздох.
— Но как тебе удалось выжить?
— Точно не скажу, но, по-моему, в Промежутке время течет как-то иначе. И это подтверждает мое предположение, что Промежуток — какое-то другое измерение, или уровень, или что-то в этом роде.
— А тебе… — Морита на мгновение замолчала, не желая причинять этому милому юноше боль своей бестактностью. — Тебе не одиноко?
— Со мной Дулит. — Марко бросил взгляд на дракона, растянувшегося на песке рядом с Холтой.
Когда он установил мысленный контакт со своим пожизненным партнером, Морита увидела, как в его глазах вспыхнул огонек, так хорошо знакомый всем всадникам. И от этого она еще сильней затосковала по Орлите.
Дулит довольно заурчал, отвечая своему всаднику, а Холта слегка потянулась на теплом песке.
— Что приключилось с тобой и Холтой?
— Не повезло. Плохо представила место назначения. Честно говоря, ошибка вызвана сильнейшей усталостью и частыми прыжками во времени.
— Прыжками во времени?
Морита глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и начала рассказывать. По мере того, как она говорила, спокойствие все улетучивалось. А когда рассказ подошел к концу, эмоции и вовсе захлестнули ее.
— И я сказала ей только: «Ну что ж, один последний прыжок, Холта, и все». А потом мы зависли, пока ты нас не нашел. — Морита разрыдалась, сраженная мыслью, что не смогла как следует представить место, куда им с Холтой нужно было попасть.
— Я так и не попрощалась с Орлитой! — всхлипывала она.
— Тут я могу помочь, — ласково сказал Марко, чуть придвинувшись и обнимая Мориту за плечи. Он тихонько укачивал ее, пока она снова не начала успокаиваться. — Вы доставили вакцину в сорок разных мест за вторую половину дня? — Он явно никак не мог этому поверить. — Но на взлет и посадку уходит уйма времени!
— Ну, мы растянули каждый час на два, а может, и на три. Видишь ли, драконы умеют перемещаться во времени.
— Перемещаться во времени? — Изумлению Марко не было предела.
— Ну, как видишь, это довольно опасно, и сильно дезориентирует всадника. Мне и прежде доводилось так делать, и даже отправляться в будущее. Но сейчас пришлось прибегнуть к этому только ради того, чтобы справиться с поветрием, иного выхода не было. Понимаешь, нам не хватает всадников. Поскольку я лучше всех знаю холды и равнины Керуна, то и предложила свою кандидатуру. Ориентировалась я по положению солнца, но, чтобы доставить всем вакцину именно сегодня, как и обещала, мне пришлось постоянно прыгать во времени назад. И когда мы с Холтой привезли последний пакет, то обе уже совершенно вымотались.
Марко коснулся ее плеча, глядя с таким пониманием, что Морита удивленно моргнула.
— Марко, а почему вы здесь так долго находитесь?
— Нам больше некуда идти, и возвращаться некуда, — пожал он плечами.
— Но разве ты не пытался следовать за другими драконами и всадниками, виденными тобой в Промежутке?
— Пытался. Но там нет ничего, кроме бесконечной серой мглы. Мы летели часами, да что там! Сутками! Но все время было одно и то же. Сперва мне казалось, что я вроде как вижу конец этой серой мглы, и я пытался добраться до него, но так и не смог. Выход отодвигался с такой же скоростью, с какой мы с Дулитом приближались. — Он коротко вздохнул, и торопливо добавил: — Однако иногда… Я вижу драконов, как правило, с всадниками, просто летящих вперед… а порой вверх… — Он неопределенно взмахнул рукой, обозначая некое абстрактное направление. — Они не направляются в Промежуток, поскольку уже находятся там. Они летят к какой-то цели… по ту сторону Промежутка.
— По ту сторону Промежутка? — По спине Мориты пробежал холодок. — Но по ту сторону Промежутка ничего нет.
Повисло тяжелое молчание, и прошло довольно много времени, прежде чем Марко снова заговорил.
— А ты уверена? — спокойно спросил он.
— Тебе лучше знать. Ты прилетел сюда на космическом корабле, так что наверняка видел все что можно на Перне.
— Это верно. — В его голосе прозвучали ностальгические нотки. — На всех экранах показывали, как приближается Перн. Большинство из нас бодрствовали, готовясь к высадке, и сомневаюсь, что кто-нибудь спал или ел. Мы смотрели и не могли насмотреться. — Его глаза засияли. — Перн куда красивее Земли! Прекрасные голубые моря, зеленые континенты и немного пустыни. Он великолепный — и наш!
— А Промежуток вы видели?
Он очень задумчиво поглядел на нее, а потом медленно покачал головой.
— Промежуток для нас открыли драконы. Это нечто, что умеют только они. Мы — нет. Это их личное особое место.
— Драконы уходят в Промежуток умирать, — бесстрастно проговорила Морита.
— Они проходят сквозь Промежуток, — возразил Марко, — но не остаются в нем. В нем нет никаких тел. Я всегда проверяю, когда вижу дракона в серой мгле.
— Ты уверен?
— Уверен.
Морита уже ни в чем не была уверена, однако промолчала. Она знала, что драконы всегда уходят в Промежуток, когда их всадник умирает. И знала, что иногда дракон с всадником вместе уходят в Промежуток, если для одного из них жизнь стала невыносимой. Морита резко вскинула голову.
— Я должна быть с Орлитой и каким-то образом вернуть Холту Лери.
— Понимаю.
— Разве ты не сказал, что я могу вернуться туда, откуда пришла? В холд Озерный? — Она вскочила, стряхивая с одежды песок.
Марко бесстрастно поглядел на нее.
— Да, ты можешь вернуться в холд Озерный, но вряд ли тебе это поможет.
— Если я могу вернуться в холд Озерный, то, возможно, могу вернуться и в Форт Вейр!
Марко слегка отвернулся, лицо его омрачилось. — А вот это может оказаться проблематичным. Видишь ли, ты умерла.
Она уставилась на него со смесью ужаса и недоверия:
— Клянусь Скорлупой! Тогда почему я здесь с тобой? — Склонив голову набок, она пристально поглядела ему в глаза и протянула руку, чтобы помочь встать. Марко поглядел на протянутую руку, а потом, заиграв желваками, твердо встретил ее взгляд. Морита затаила дыхание, но глаз не отвела.
— Ты не с тем драконом. Тебе следовало уйти в Промежуток с Орлитой, а не с Холтой! — Марко одним плавным движением схватил ее за руку и встал.
— А нет ли способа передать Лери послание? Марко одарил ее странной улыбкой.
— Сомневаюсь, что они тебя увидят, — ровным тоном ответил он. — И сомневаюсь, что написать послание тоже получится.
— А почему? Марко вздохнул:
— Проблема в том, как сделать его видимым.
Морита в отчаянии поглядела на солнце, стоявшее уже довольно низко над горизонтом.
— Мне надо идти. — Она поспешно натянула летную куртку.
Морита собралась уже окликнуть Холту, когда тяжелая рука Марко легла ей на плечо.
— Мне следовало сразу вернуться туда и подождать, — сказала она, выворачиваясь из его хватки.
— Нет! — громко и решительно возразил он. Холта подняла голову, а Дулит со своего нагретого местечка поглядел на него спокойными зелеными фасеточными глазами. — Это бы тебе не помогло. Я точно знаю.
Морита уступила, больше от растерянности, чем из-за того, что коричневый всадник ее удерживал. «Он знает что-то такое, о чем мне не говорит», — подумала она. Марко сурово посмотрел на нее.
— У меня было предостаточно времени поразмыслить, Морита. Куда больше, чем следовало бы иметь человеку. И я пришел к выводу, что драконы могут быть бессмертны. Думаю, именно поэтому я по-прежнему нахожусь здесь с Дулитом.
— Бессмертны?
— Я имею в виду, они не старятся, как мы, их плоть не увядает. Они могут жить сотни Оборотов.
— Но они болеют, их ранят Нити! — возразила Морита, цепляясь за единственный понятный ей факт.
— Конечно, но их внутренние органы изменяются, так что чисто технически они могут жить столько, сколько хотят. Как правило, они живут столько, сколько их всадники. Из-за того, что телепатические узы очень сильны, они не хотят жить, когда их всадник умирает. — Марко помолчал и, глубоко вздохнув, продолжил, тщательно подбирая слова: — У всадников, и, думается мне, у остального населения Перна есть свои законы и верования. Там, откуда я сюда прибыл, имелось несколько разновидностей верований. Иные были довольно полезными, иными злоупотребляли. Я не стану сейчас во все это вдаваться. Однако, помимо всего прочего, существует одна мысль, которую люди в моем мире лелеяли и холили: в нас есть нечто куда большее, чем просто плоть и кровь.
Морита покачала головой, уже окончательно ничего не понимая. Тогда он продолжил.
— Тебе не кажется, что в каждом из нас есть нечто особенное? — спросил Марко. — Некая суть, делающая тебя отличной от других?
— Я ничем не отличаюсь от всех, кого я знаю, — чуть ли не агрессивно возразила она.
— Ну, ты всадница королевы, твоя суть — сила, если угодно, — и суть твоего дракона навеки связаны между собой. Вы никогда не сможете разделиться.
Красивые черты Мориты исказила мучительная гримаса. Слова Марко выбивали ее из колеи. От этих его рассуждений о плоти, крови и вере у нее голова шла кругом. Ей необходимо что-то предпринять! Немедленно! Морита боялась, что теряет время.
— В данный момент я разделена с моим драконом, — заявила она и направилась к Холте. — Если я могу вернуться в холд Озерный, то мне пора.
Марко последовал за ней, глянув на Дулита, тут же поднявшегося со своего уютного песчаного лежбища. Холта резко проснулась. Глаза ее загорелись тревожным оранжевым огнем.
«Что случилось?»
— Нет-нет, дорогая, все в порядке, — поспешно успокоила ее Морита. — Мы возвращаемся в холд Озерный. Я должна попытаться вернуться к Орлите. Я каким-нибудь образом сообщу Лери, чтобы она присоединилась к нам.
«Лери», — жалобно повторила Холта.
— Ты уверен, что я могу туда вернуться? — повернулась Морита к Марко.
Тот медленно кивнул.
— Каждый из нас может вернуться в последнюю точку, откуда ушел в Промежуток. Но больше никуда, кроме, конечно, Райской реки, потому что сюда могу привести я.
Вздохнув, он с сочувствием тронул ее за руку.
— Теперь ты не можешь прыгнуть туда, куда собиралась прыгнуть тогда. — Марко поежился под потертой летной курткой. — Мы полетим с вами, чтобы провести вас через Промежуток.
Холта перемещалась очень медленно, пока Дулит, придвинувшись, не коснулся ее морды. Это придало старой королеве сил. Морита, забравшись на спину Холты, погладила ей шею, бормоча ласковые успокаивающие слова.
— Так, теперь тебе нужно как можно лучше представить себе холд Озерный перед самым закатом, — сказал Марко, застегивая шлем и поправляя его на голове. — Мы с Дулитом подождем вас в Промежутке, чтобы потом сопроводить обратно сюда.
Морита со всей тщательностью мысленно представила нужный пейзаж: точное расположение загонов и слева холд, на серой крыше которого отражаются лучи заходящего солнца. — Двинули! — Марко показал большими пальцами вверх. — Летим в холд Озерный, Холта, — сказала Морита, и старая королева, слегка поскользнувшись на песке, поднялась куда энергичней, чем два последних раза.
— Там мрак, ледяная тьма, — по привычке забормотала Морита, когда дракон начал набирать высоту.
— Вам пора вываливаться, Морита, — крикнул Марко, и прежде, чем она успела вдохнуть, они с Холтой выскочили из серой мглы и оказались на прохладном ветерке. Над ними сиял только начавший восходить Тимор, меньшая из двух лун. Истошно завизжал скакун, крапчатый жеребец с серой мордой, его необычные пятна сверкали в лунном свете. Другие скакуны в ужасе метались вокруг. Лишившись компании Марко с Дулитом, Морита испугалась.
Холта грациозно парила к загону. В холде горели огни. Вдруг Морита услышала испуганный крик. Огни холда погасли, хлопнула дверь, плотно закрытая кем-то выглянувшим посмотреть, почему заверещали скакуны. Морита уже собралась попросить Холту подойти поближе, чтобы поглядеть, что их так перепугало, когда дверь снова чуть-чуть приоткрылась, и в проеме возник чей-то силуэт.
— Кто здесь? Кто тут бродит? Морита узнала голос Таниэля.
— Морита, конечно, Таниэль! — отозвалась она, но он как будто ее не видел. Расти снова заверещал и Таниэль повернулся на визг. — Глупая скотина! Нет тут никого! — Он широко взмахнул рукой, словно не видел ничего, кроме пустого пространства. Но ведь Морита точно знала, что она здесь, перед ним!
— Таниэль! Я здесь! Ты что, меня не видишь? — закричала она изо всех сил, понуждая Холту шагнуть вперед.
Расти, визжа пуще прежнего, заметался по загону, в ужасе вытаращив глаза.
— Да заткнись ты! — рявкнул Таниэль на скакуна. — Ищущие Мориту всадники уже давно вернулись в свои вейры. В небе нет и признаков драконов!
Мориту как громом поразило. Ей следовало вернуться раньше! Раз уж он слышит эту чертову скотину, то наверняка ведь должен был услышать и крик Мориты? Она быстро слезла со спины Холты, подбежала к Таниэлю и встала прямо перед ним. Вообще-то, когда он повернул голову в ее сторону, ей даже пришлось отступить на шаг, чтобы не столкнуться с ним носами. Она схватила его за руку, и Таниэль содрогнулся всем телом.
Пробормотав что-то неразборчивое, он обхватил себя руками.
— Или до меня добралась таки чума? — громко воскликнул он.
— Да нет же, старый ты дурак! Я пытаюсь заставить тебя меня увидеть! — ответила Морита. Но он вроде как не слышал ее, хотя Расти продолжал визжать и метаться по загону, распугивая остальных скакунов. Таниэль, дрожа, резко повернулся и помчался в холд, с силой захлопнув за собой дверь.
— Марко прав. Ну как с ним общаться, если он меня не видит и не слышит? — бормотала Морита, шагая обратно к Холте и запрыгивая к ней на спину.
В освещенном окне холда Морита видела, что Таниэль стоит, все еще скрестив руки на груди. Вполне узнаваемая защитная поза.
«Они нас не видят, Морита, — печально сказала Холта. — Мы ушли в Промежуток, но так никуда и не прибыли».
«Ну, так представь как следует Форт Вейр, Холта, и отвези нас туда. Представь горный кряж за Вейром. Представь себе отрог, на котором ты так долго лежала, защищая Лери. Представь себе дом, Холта. Отвези нас туда».
Последняя фраза была одновременно приказом и желанием. Холта, собрав последние силы, оторвалась от земли, могучие крылья понесли ее вверх, и они ушли в Промежуток. Там было холодно и… серо, но не так холодно до мозга костей, как в прошлый раз. И обычный напев никак не помог Морите убедить себя, что они вынырнут в лучах заходящего солнца над Форт Вейром, над знакомой горной грядой, родным кратером и отрогами, на которых нежатся на солнышке драконы.
Мориту охватила сильная дрожь. Она прижалась к шее Холты, руками ощущая тепло дракона сквозь перчатки и прижатой к гребню щекой. Они висели в Промежутке, и вокруг них смыкалась серая мгла, граничащая вдалеке с чернотой.
— Не повезло, а? — Перед ними возник Марко на Дулите.
— Таниэль разговаривал сам с собой, а может, и со своим перепуганным скакуном. Он сказал, что прилетали всадники, искали меня, — проговорила Морита, пытаясь не выдать голосом панику. — Но меня он не видел. — И снова вздрогнула.
— Тогда давай вернемся на Райскую реку, там теплее. И подумаем, что можно сделать, — с оптимизмом предложил Марко. — Ты говоришь, Таниэль разговаривал сам с собой или со своим скакуном. И животное было перепугано?
Морита кивнула.
— Таниэль тебя и не видел, — продолжил Марко, — но его зверь, возможно, да. Если ты будешь постоянно возвращаться в холд Озерный, пугая бедную скотинку, быть может, Таниэль начнет задаваться вопросом, почему скакун так себя ведет.
Марко говорил так, будто сдерживает смех.
— Постоянно возвращаться в холд Озерный? — повторила Морита. — Для чего?
— Позволь мне объяснить. На Земле некоторые люди верили, что видят «суть», если угодно, умершего человека. Некоторые даже утверждали, что эта «суть», или «призрак» возвращается снова и снова в любимое место. — Он немного помолчал, а Морита с недоумением взирала на него. — Они утверждали, что призраки появляются для того, чтобы вынудить живых выполнить их волю.
— Я знать ничего не знаю ни о каких призраках. Но точно знаю, что не желаю шляться по окрестностям и пугать людей! — безапелляционно заявила она.
— Адские колокола, женщина! Да ты уже проделала половину работы! Вполне возможно, и удастся найти способ сообщить ему то, что нужно. Это единственный способ воссоединить тебя с твоим драконом, больше я ничего придумать не могу.
— Мне следует вернуться в холд Озерный прямо сейчас?
— Хм-м-м… Нет, не думаю. Тебе надо возвращаться туда в одно и то же время каждый день, лучше всего — вечером. Иначе Таниэль подумает, что его скакун просто сбрендил. Возвращайся туда завтра в это же время. А теперь вам с Холтой следует отправиться на пляж.
Морита представления не имела, каким образом план Марко может сработать, но все же последовала за ним. Марко вынудил дракона развернуться, затем с уверенностью опытного командира крыла указал вниз и исчез под дымчатым дном Промежутка.
— Да, должно быть, она очень устала, — сказала Лери, и Камиана призадумалась, сколько же еще раз старая госпожа вейра будет снова и снова переживать трагические события, лишившие ее обожаемого дракона. Эта трагедия чудовищно состарила Лери. — Болезнь была такой заразной, а нам не хватало драконов и всадников. Орлита квохтала над своей кладкой, а я еле на ногах держалась от боли в суставах. Они обе вызвались осуществить доставки, и я это одобрила. Но, — в ее глазах теперь сверкали не только слезы, но и гнев, — уж куда-куда, назад в Форт обе вполне были способны добраться!
Лери, застонав, потянулась за кружкой, постоянно стоявшей подле ее скрюченной правой руки. Вздохнув, она сделала глоток — большой и медленный, и подождала, пока боль немного затихнет.
— Как же я хочу, чтобы все это поскорее закончилось, — устало проговорила Лери. — Мне так надоело это старое тело! Орлита говорит, если я проскриплю до того дня, как яйца в ее кладке созреют, она заберет меня с собой в Промежуток.
Камиана склонила голову. Ей нечего было сказать. Она молча сидела, ласково положив ладонь на руку Лери. В каменном проходе возле жилища Лери раздались шаги, и Камиана услышала, как кто-то откашлялся. Спокойно поднявшись со стула возле кровати Лери, она направилась к двери.
— Мы пришли проведать Лери, — сказал Ш'гал, указывая на Дездру, Лидору, Леваллу и главного мастера — арфиста Тайрона, тихо стоящих позади Ш'гала. На их лицах явственно читались тревога и сочувствие.
— Заходите, пожалуйста, — жестом пригласила Камиана. — Она ослабела от боли и устала от жизни, но, мне кажется, ваш визит пойдет на пользу. Поможет ей занять время…
Она впустила пришедших внутрь. Старая госпожа вейра приветственно помахала им рукой.
— Я себя постоянно корю, — сказала Лери собравшимся вокруг нее гостям. — Не надо было мне поощрять Мориту с Холтой в этой затее доставки вакцины. Тиллек и малые холды на равнинах Телгара должны были облететь всадники Телгар Вейра. Но М'тани отказался, и нам пришлось поделить оставшийся груз между остальными. В вейре туда-сюда постоянно летали золотые королевы, Орлита из-за этого тряслась над своей кладкой и не желала их оставлять без присмотра… — Лери замолчала. Невыносимая боль утраты мешала ей говорить.
— Холта вызвалась добровольно, — продолжила Камиана, уважительно склонив голову.
— По моему настоянию, — резко бросила Лери, и Камиана почтительно кивнула. — Холта заявила, что может это сделать. Она знала, что у меня все болит после утренних полетов, и хотела помочь Морите закончить доставку. Она настаивала! — Лери нахмурилась, вспоминая. — А я желала ей добра! — Из глаз ее хлынули слезы, стекая по морщинистым щекам. Камиана протянула ей носовой платок. — Может Холта и была старой, но надежной и уравновешенной.
Камиана переглянулась с Тайроном и Дездрой. Никто никогда в точности не узнает, что же произошло с Моритой и Холтой. Но, какой бы ни была причина, обе они ушли навсегда.
Лери расправила согнутые плечи, не желая, чтобы присутствующие сочли ее последние слова укором.
— Да и Морита была одной из лучших всадниц нашего Вейра. Помните, как она спасла В'рена, когда его дракону обожгло крыло? Они с Орлитой подлетели так близко к этой паре, что В'рену осталось лишь перескочить на спину Орлиты со своего дракона. И Кордета они тоже смогли привести на посадку. На такое способен только всадник высочайшего класса!
Присутствующие согласились: это спасение в воздухе было истинным триумфом. И всадник, и его синий дракон по-прежнему служили Вейру.
Лери потеребила простыни, на глаза ее снова навернулись слезы.
— Я уже навсегда потеряна для Холты, а Орлита — для Мориты?
Никто не смог выдержать вопрошающего взгляда старой госпожи. Мужчины переминались с ноги на ногу, женщины торопливо опустили глаза. Камиана была не единственной, кто отчаянно пытался удержать слезы.
— Я частенько об этом размышлял, — мягко проговорил Ш'гал. — Когда наша жизнь заканчивается, отправляемся ли мы с нашими драконами куда-то еще, или эта жизнь — все, что у нас есть?
— Мне нравится думать, что где-то там есть для нас что-то еще, — задумчиво произнесла Лери, не скрывая слез. — Другая часть этой жизни. Но я всего лишь глупая старуха, надеющаяся отыскать в Промежутке свою любимую золотую королеву.
— Об этом нам известно лишь одно. — Мастер Тайрон, откашлявшись, покачался на каблуках, принимая позу лектора. — Есть какое-то «ничто», отделяющее «здесь» от «там». Но в этом, — он выдержал театральную паузу, — имеется и нечто большее, чего мы никогда не узнаем. Другое измерение, быть может, куда способны путешествовать только драконы.
— Другое измерение? — изумилась Лидора.
— В точности, как высота, ширина и глубина являются измерениями, Промежуток тоже может оказаться неким измерением.
— Но нам ведь это неизвестно, верно? — озадаченно сказала Левалла, госпожа Вейра Бенден.
— Да, неизвестно, и я не слишком хорошо понимаю, какое все это имеет отношение к нашей… ситуации, — ответил Ш'гал.
— Орлита слышит Мориту? — с надеждой поинтересовался Тайрон, оглянувшись в сторону Площадки Рождений.
— Говорит, нет, — ответила Лери. — Я сразу же ее спросила, — добавила она тоном, означавшим, что Тайрону не следовало даже думать, будто Орлиту могли не спросить. — Она просто в отчаянии. — Лери глубоко вздохнула. — Мы с Орлитой уйдем в Промежуток, как только яйца созреют.
Все присутствующие принялись яростно ей возражать.
— А чего ради мне оставаться? — вопросила Лери, когда Ш'гал жестом заставил всех замолчать. — Я собиралась уйти так или иначе. Без моего дракона у меня нет ни малейшей причины оставаться, и множество причин, чтобы уйти.
— Лери, дорогая, если боли усилились, я могу увеличить дозу настойки, — предложила Дездра, но Лери твердо поглядела ей в глаза.
— У вас нет таких настоек, которые могли бы уменьшить мою боль от потери Холты, — едва ли не гневно проговорила она. — Сейчас не время для траура, — добавила Лери, глянув на откровенно плакавшую Лидору. — У нас скоро созреют королевское яйцо и двадцать четыре других. В них — наше будущее, и они требуют всей нашей заботы и внимания. Вашей заботы и внимания. — Она решительно поглядела на Камиану, чьи глаза застилали слезы, которые золотая всадница даже не пыталась скрыть. Молодая госпожа Вейра ласково обняла старую женщину, стараясь не сжимать ее хрупкое тело.
— У тебя куда больше мужества, чем у всех нас, милая Лери.
На следующую ночь, прибыв с Холтой в холд Озерный, Морита попробовала новую тактику. Спешившись, она направилась прямиком к загону, где Расти стоял, широко расставив передние ноги и, как всегда, громко возвещая о близости дракона.
— Бу-у! — рявкнула Морита, перегнувшись через ограждение к скакуну.
Издав пронзительный визг, от которого Морита судорожно вцепилась в перекладину, Расти поспешно рванул от нее. Из-под копыт во все стороны полетели комья грязи.
В дверях холда, услышав шум, возник Таниэль. Расти, встав на дыбы, отбивался передними ногами от одной лишь ему видимой угрозы.
Теперь, когда появилась аудитория, Морита отошла немного назад и замерла, выжидая, пока скакун немного успокоится. А затем, понимая, что Таниэль в любой момент может вернуться в дом, быстро побежала вперед, остановившись перед самым носом Расти.
— Бу-у! — снова воскликнула она. Взвизгнув, скакун отпрянул со всей возможной скоростью.
Морита шагнула назад, тем самым так озадачив старого скакуна, что он лишь пристально таращился на нее, явно с опаской ожидая, что она выкинет в следующий раз.
Он забил копытом, словно вызывая ее приблизиться. Но приблизилась не она, а Таниэль, подзывая животное к себе.
— Давай же, Расти! Делай свое дело! — громко крикнула Морита. — Ты что, Холты не видишь? Ты ведь всегда визжишь, когда поблизости дракон! Давай же, изобрази это для старушки Холты!
Холта, охотно подыграв, двинулась с того, места, где стояла. Это сработало. Расти чуть не плюхнулся на круп в попытке оказаться как можно дальше от того, что, как подсказывал ему инстинкт, было его погибелью. Он выписывал замысловатые кренделя, громко протестуя против присутствия дракона.
Морита увидела, как на лице Таниэля появляется недоуменное выражение.
Но этим все и закончилось. Он повернулся и ушел обратно в холд.
Морита поняла, что Расти действительно чувствует ее присутствие, и смотрит именно на нее, а не сквозь нее. Значит, все же есть какой-то способ заставить и Таниэля понять, что ей нужно.
На сей раз Марко их в Промежутке не поджидал. Морита несколько раз глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, но все же к начавшему ее пронизывать холоду примешивался и страх.
«Холта, ты чувствуешь Дулита где-нибудь поблизости?»
Тревога Холты еще больше усилила опасения Мориты. Что с ними будет, если они застрянут в Промежутке? Где же Марко?
«Холта, можешь отвести нас обратно на Райскую реку?» — спросила Морита, заранее зная ответ.
«Нет, — последовала унылая реплика. — Если бы я могла проходить Промежуток без проблем, как прежде, то прямиком полетела бы туда, но это далеко от холда Озерный».
Морита начала дрожать от холода, больше всего на свете ей хотелось оказаться в тепле, на Райской реке. Что им с Холтой делать, если Марко не придет?
Внезапно она почувствовала справа движение воздуха, и перед ними завис темный силуэт.
— Виноват. Ты справилась быстрей, чем я думал, — сказал Марко.
— Где тебя носило?! — закричала Морита. И нехотя добавила: — Я испугалась.
— Ай, да ладно тебе, Морита! Ты же знаешь, что я вас не брошу. Я летал кое-что проверить. — Марко обвел широким жестом окружающую их мглу. — Мне почудилось, будто что-то движется. — Он указал себе за спину, туда, откуда пришел. — Ничего. — Он пожал плечами. — Извини, что перепугал вас с Холтой.
Морита кивком приняла его извинения.
— Ну, и как нынче прошло явление твоего призрака народу? — поинтересовался Марко, когда они вернулись на Райскую реку.
— Явление призрака?
— Ну, так называли в моем родном мире то, что ты пытаешься сделать.
— А, поняла, — кивнула. Морита, и рассказала ему, как происходило дело.
Марко посмеялся над тем, как она кричала «бу-у!» Расти, и пожурил ее за скверное обращение с несчастным старым скакуном.
— Пока что я счастлива, что хоть кто-то меня видит. — Она потерла лицо. — Если бы я только могла передать послание Таниэлю!
Некоторое время они наблюдали, как их драконы нежатся на горячем песочке. Потом Марко жестом предложил ей сесть на камни вокруг кострища, где, как он ей сказал, он каждую ночь разводит костер, потому что это успокаивает. — Если бы мне хотя бы разок удалось заставить его меня увидеть. Марко, то, быть может, он поймет, что само мое появление — это своего рода послание, — проговорила Морита, бесцельно водя по песку сломанной веточкой.
— Хотелось бы мне знать, что может сработать.
— Но что-то же должно! Не могу ж я вечно работать призраком! Таниэль вроде как должен быть умнее Расти.
Марко, перегнувшись через кострище, забрал у нее веточку и изобразил на песке большую букву «М».
— Я никогда еще с таким не сталкивался. За все время ни один всадник не застревал в Промежутке на чужом драконе. — Он потер глаза. — Я и вправду не знаю, выйдет ли из этого что-нибудь, но ты можешь попробовать написать Таниэлю послание на земле. Что ты хочешь ему сказать?
— «Приведи Лери. Морита».
— Вежливо, коротко и ясно. Будем надеяться, он это увидит, хмыкнул Марко.
Итак, Морита возвращалась в холд Озерный снова и снова, каждый вечер в одно и то же время, и это стало таким привычным делом, что Таниэль заранее выходил из холда и стоял возле загона Расти, будто поджидая ее. И каждый вечер Морита пугала Расти, а потом писала свое послание на земле. В том, что скакун ее видит, не было никаких сомнений. Он глядел прямо на нее, когда она выцарапывала буквы на земле. Но Таниэль по-прежнему смотрел сквозь нее, и не видел сделанной ею надписи.
На пятый вечер она уже не знала, что и делать, когда из-за облаков вдруг появилась полная луна, и осветила Мориту ровно настолько, чтобы Таниэль увидел ее, выцарапывающей надпись на земле.
— Морита! — ахнул старик и бросился домой с таким воплем, что перекрыл даже визг Расти. Влетев в холд, он резко захлопнул за собой дверь.
— Вот теперь, по-моему, я его достала, — удовлетворенно проговорила она, забираясь на спину Холты.
«И сколько нам еще этим заниматься, Морита?» — жалобно спросила Холта.
«Уже недолго, Холта. — Морита ласково погладила шею старой королевы. — Полетели обратно к Марко в Промежуток».
Когда Марко привел их назад на Райскую реку, она рассказала о достигнутом прогрессе.
— Ты наверняка перепугала его так, что он думает, будто спятил, как и его скакун, — ухмыльнулся Марко. — Думаю, ты почти у цели.
Послание для Лери от Таниэля из холда Озерного было немедленно доставлено в Форт Вейр самолично Главным Смотрителем станции скороходов. Его прочли все:
«Она возвращается каждый вечер в одно и то же время, сразу после захода солнца, когда начинает темнеть. Она зовет Лери. Что мне делать?»
— Ха! Ну не дураки ли мы?! — ядовито воскликнула Лери. — Орлита! Твоя кладка еще не достаточно затвердела?
С Площадки Рождений донеслось ворчание Орлиты, по-прежнему возившейся с аккуратной горкой песка для королевского яйца, чтобы оно возвышалось над остальными. Она действовала так медленно и осторожно, что со стороны казалось, будто она укладывает каждую песчинку по отдельности. И почему-то это выглядело так печально трогательно, что просто невозможно смотреть.
— Она так убивает время, — пожала плечами Лери, когда ей на это указали.
А теперь старая госпожа поблагодарила Главного Смотрителя за то, что он доставил послание лично, и вручила ему за труды целую марку Цеха арфистов.
— Не за что, госпожа. Могу ли я доставить от вас ответное сообщение?
— Было бы очень любезно с вашей стороны, — с достоинством произнесла Лери, и Смотритель Станции поспешно извлек бумагу и перо.
— Поблагодарите его от моего имени и скажите, что мы скоро будем. Он ничего не может поделать, как и мы. Только ждать, пока Орлита сочтет, что ее кладка созрела. Благодарю вас за труды.
Смотритель, откланявшись, покинул Вейр.
Однажды утром, несколько дней спустя, перед самым рассветом Орлита сообщила Лери, что ее детки вылупятся сегодня. Она нежно закатила кончиком крыла королевское яйцо на предназначенную специально для него песчаную горку. Лери, облачившись в самую теплую одежду, терпеливо ждала ее в вейре.
— Не то, чтобы от этих теплых вещей было в Промежутке много проку, — заметила она со свойственным ей ехидством, и заковыляла из вейра, даже не оглянувшись. Выйдя наружу, Лери поглядела на небо. Скоро начнется великолепный рассвет.
— Отличный денек для последнего полета, — заметила она. «Надеюсь, этот день не будет омрачен излишней грустью, Орлита. День, когда происходит Рождение, предназначен для того, чтобы смотреть в будущее, а не сожалеть о прошлом».
В тот день Таниэль пек хлеб. Ему необходимо было чем-то себя занять. От всей этой истории он и так уже поседел, но тем не менее, когда Смотритель Станции скороходов привез ответ от Лери, он понял, что его страдания скоро завершатся. Таниэль был решительно настроен дождаться Лери, игнорируя просьбы детей отправиться с ними объезжать табуны. По предложению отца Мейнар оседлал Расти и умчался на нем со своими братьями и сестрами.
Расти уехал, и Таниэля некому было известить о том, что на озере приземлились дракон с всадником. Но когда он оторвался от своей работы, то увидел величественную золотую королеву и укутанную в меха Лери, восседавшую на ее спине. Таниэль поспешно отрезал ломоть свежего горячего хлеба, налил в кружку кла и отнес старой госпоже Вейра. Лери, поблагодарив, с удовольствием поела. Таниэлю было жалко смотреть на изуродованные скрюченные пальцы женщины и на то, с каким трудом она передвигалась.
— Если вам вдруг еще что-то понадобится, госпожа, позовите, и я тотчас же приду, — сказал Таниэль.
— Мне итак неплохо, — проворчала Лери, возвращая холдеру пустую тарелку.
Таниэль вернулся к работе. Замешивая очередную порцию теста, он постоянно поглядывал на парочку за окном. Он уже заканчивал сметать мусор с пола, когда заметил, что солнце заходит. Тогда он налил себе кружечку кла, размышляя, не принести ли еще кла старой всаднице, и лишь тут сообразил, что уже налил две кружки. Он отнес одну Лери. Та поблагодарила за заботу, но пила так медленно, что Таниэль, у которого после возни на кухне ныла искалеченная нога, вернулся в дом, чтобы немного отдохнуть в ожидании того, что еще преподнесет ему этот необычный денек.
Второй дракон появился примерно через час. Таниэль глубоко вздохнул, услышав радостные крики женщин и громкий рев драконов.
Стоя в дверях, он наблюдал за воссоединением. На глаза его навернулись слезы. Морита, спрыгнув со спины Холты, понеслась к Орлите. Она гладила голову своей королевы, нежно касаясь золотой шеи и с обожанием заглядывая в фасеточные глаза, горящие счастливым голубым огнем. Лери выронила кружку и как могла быстро захромала к Холте. Подойдя, она судорожно обхватила шею своего дракона, словно только что прошедший Запечатление новичок. Позже Таниэль рассказывал, что у него чуть сердце не разорвалось при виде того, как радуется старая госпожа.
— Я уже и не мечтала тебя снова увидеть, любовь моя, — сквозь слезы счастливо бормотала Лери, дрожащими пальцами поглаживая чешуйчатую кожу Холты.
Всадницы тихо о чем-то переговорили между собой в первых лучах восходящей луны. Таниэль так никогда и не узнал, что еще друг другу сказали, но, увидев, как Лери с трудом устраивается на спине своего дракона, поспешил к ним.
— Благодарим тебя, холдер Таниэль, за то, что ты смог понять, что нам нужно. Все Вейры будут вечно признательны тебе и твоей семье, как и мы с Орлитой. — Голос Мориты, хоть и едва различимый, был полон тепла. Она пристально посмотрела на него, а потом повернулась к Лери. — Ну, вот теперь все правильно, — с большим удовольствием проговорила она.
В этот момент Орлита резко подняла голову, поглядела в сторону Форт Вейра и торжественно затрубила. Холта ей вторила.
— Королевское яйцо треснуло. Ее зовут Ханната, а всадницу — Оклина! Ой, как я рада! Хорошие новости всегда облегчают долгий путь.
— Младшая сестра Алессана прошла Запечатление? Говорила же я тебе, что в холде Руат течет кровь всадников! — воскликнула Лери.
— Я рада, — повторила Морита. Она расправила плечи, отбрасывая все прочие мысли. Она не могла позволить себе сейчас думать об Алессане. — Теперь мы можем лететь все вместе, — обратилась она к Лери. — Ты и я, Орлита и Холта. — Морита тронула дракона. — Ну что ж, один последний прыжок, Орлита, и все, — сказала она. — И я не шучу!
Королева кивнула, отошла от Холты, разбежалась и взлетела. Холта последовала за ней, наступив на оброненную Лери кружку и раздавив ее. Усталая старая королева сумела оторваться от земли и взлететь, поощряемая всадницей. Вскоре оба дракона оказались достаточно высоко, чтобы полностью развернуть могучие крылья и заработать ими во всю силу. Обе всадницы на золотых королевах, прекрасно видимые на фоне полной луны, победно вскинули над головой сжатые кулаки. Таниэль затаил дыхание, когда драконы внезапно исчезли в Промежутке.
Он пожелал им всего самого хорошего и сморгнул слезы. Наклонился, подобрал глиняную ручку — все, что осталось от кружки. И впервые за долгие годы ему стало спокойно. Может, когда придет его срок, он отправится куда-то в иное место. Место, покуда ему неизвестное. Туда, где он снова увидит любимую жену.
Таниэль положил отломанную ручку в карман и ласково погладил. Пусть хранится в память о Морите.