Ру уже устал помогать своему отцу грузить рыболовные сети, которые они починили предыдущей ночью, так что он чуть-чуть отстал от своей сестры, когда налетел свежий бриз и обжег ему лицо. Тотчас же он был на спине своего дракона, высоко над островом Иста — достаточно высоко, чтобы видеть серебристую дымку на горизонте, предвещающую начало Падения.

— Это передний край, Нерит’, — сказал он своему дракону, проверяя надежность крепления ремней безопасности на широком поясе, который носили всадники на протяжении всего Падения. Клубок уже был виден другими всадниками его крыла, и Неру знал, что никто другой не сможет сжечь их, пока серебристые Нити не упали на землю и не уничтожили все живое на своем пути.

— Лети быстрее, Нерит’! — поторапливал Неру своего дракона. — Мы должны забраться выше и постараться сжечь их, когда будем пролетать мимо.

— Я достану их, мои крылья сильны, — ответил Нерит’, и его крылья забились сильнее, посылая их выше и быстрее, чем они когда-либо летали. Когда они приблизились к клубку, Нерит’ извергнул длинный ровный поток пламени, превращая серебристую прядь в безвредную золу.

Тщательно осматривая небеса вокруг, Неру увидел длинную одинокую Нить, которая избежала пламени Нерит’а.

— Возвращаемся по спирали, Нерит’, мы упустили одну!

— Я вижу ее! — ответил его дракон.

Неожиданно, Нерит’ опустил свое правое крыло, сделал вираж, и с одного могучего взмаха занял удобную позицию, и прядь Нити исчезла во вспышке огня. Это был очень опасный маневр, такого Неру и Нерит’ не делали раньше.

— Ты самый сильный, умный и быстрый дракон на Перне, Нерит’. Отличный полет, мой друг! — воскликнул Неру, лаская мягкую шкуру шеи дракона.

Нерит’ повернул свою голову к Неру, его фасеточные глаза отражали голубой водоворот гордости.

— А вот идет Нюня и ее брат, бредящий всадниками, — грубый баритон в мгновенье разрушил мечты подростка. Внезапно Неру вернулся назад, из своих мечтаний на дорогу к холлу Арфистов. Обычно дети холда Ладо звали его Ру, а его сестру — Нюня. Неру не возражал против Ру, но он всякий раз взводился, стоило кому-либо назвать его сестру, Ниан, обидным прозвищем — Нюня.

— Фламель, ты до сих пор хочешь, чтобы я расквасил тебе нос? — спросил Неру, и сосредоточил свое внимание на Фламеле, сыне кузнеца холда. Ниан, которая была очень застенчива и ненавидела стычки любого рода, пододвинулась ближе к своему брату-бизнецу.

— А как же, — усмехнулся Фламель, выставляя вперед руки. Но именно тогда вмешалась Орла, дочь ткача холда.

— Надоел ты всем, Фламель. Забудь об этом хотя бы на день, а? Дай нам всем покоя, — сказала она с просьбой в голосе.

— А зачем? Это же весело! — ответил Фламель, вновь поднимая кулаки. — Давайте посмотрим, как ‘всадник’ защитит себя и свою сестру-нюню.

— Это уже старо, Фламель. Разве ты не можешь придумать что-то поинтереснее? — вздохнула Орла со скукой.

Именно тогда двое взрослых появились на дороге, тихо общаясь меж собой. Один из них, кто был выше ростом, бросил взгляд на детей и остановился.

— Вам всем стоило бы поспешить в цех, иначе опоздаете — отмахнулся он. Но, проходя, он наградил Фламеля таким взглядом, который заставил его пошевеливаться. В это время Орла заняла свое привычное место рядом с Ниан.

— Спасибо, Орла, — улыбнулся Неру, — А ты права. Фламель действительно надоел.

— Он будет надоедать до тех пор, пока ты будешь это терпеть. Мастер Ладо не был доволен вашей прошлой дракой.

— Но он не сделал ничего чтобы остановить Фламеля, когда он издевался над моей сестрой, — мрачно заметил Неру.

— «Детские ссоры», он, кажется, это так назвал, — сказала Ниан.

— Когда Фламеля возьмут в ученики, из него это выбьют, — саркастически заметила Орла. — Если это случится скоро…

Трое друзей продолжали свой путь по дороге, которая вела к цеху Арфистов и утренним занятиям.

— Скоро все мы должны будем идти дальше, — сказала Орла, пиная камешек с дороги. Ее курчавые волосы подпрыгивали в такт ее шагов. — Как сможете вы жить раздельно? — спросила она Ниан.

— Ниан упрямее, чем выглядит, Орла, — ответил Ру, ее вечный помощник и сторонник.

Если бы это было правдой, подумала Ниан. Ее пугала даже сама мысль об одиночестве, день за днем. Она знала, что однажды ей придется самой встать на ноги, но мысль о том, что она будет без своей второй половины, была пугающей.

Будучи более замкнутым близнецом, она не могла представить себе жизнь без брата рядом с ней, даже если она могла всегда ощущать его присутствие. Когда родители переселили Неру в спальню под навесом, она провела множество бессонных ночей без успокаивающего присутствия брата рядом с собой, хотя она прекрасно знала, что мальчиков и девочек всегда разделяли, когда они достигали определенного возраста. Но быть в абсолютно разных местах… Она мысленно встряхнулась. Сейчас не время думать об этом.

— А Мастер Руарт уже предлагал вам пойти в цех Целителей и Арфистов? — спросила Орла. — Меня отправят в Форт-Холд, в ученики к Мастеру Элэйну. Но это случится тогда, когда листья сменят цвет. Ведь именно Элэйн придумал ту яркую парчовую выкройку, над которой сейчас работает моя семья.

— Отец хочет выдать Ниан за фермера из Северного берега, — возмутился Неру. Он взглянул на свою сестру, чтобы посмотреть на ее реакцию.

Она пожала плечами. Последнее время ее мать постоянно говорила, как хорошо бы начать новую жизнь в своем собственном доме, но Ниан старалась не слушать.

— Мы стараемся не пропустить выводок файров, — сказала она. — Так мы сможем жить врозь, не будучи при этом полностью разделенными.

Файры, дальние родственники более крупных драконов, были хорошими партнерами и полезными для доставки сообщений. Эта была идея Неру, что если бы у них были файры, то они, по крайней мере, смогли бы общаться, несмотря на расстояние, делая этим свою разлуку терпимее.

— Как скоро выводок Клидит’ы будет готов к Запечатлению? — спросила Орла. — Это могло бы стать твоим шансом, Ру.

— Ты знаешь, для начала нужно, чтобы меня выбрали на Поиске, — неуверенно пожал плечами Ру.

— Не пытайся одурачить меня, Ру, — сказала Орла твердо. — Какой мальчишка не мечтает стать всадником? Я думаю, что ты стал бы неплохим всадником. Особенно, если учесть, какой ты хороший брат. И я слышала еще, что одно из яиц — яйцо королевы. Она взволнованно повернулась к Ниан: — Ты также можешь стать всадником, Ниан.

— Кто захочет видеть Нюню во всадниках? — спросила Ниан с издевкой в голосе.

— Ты не должна звать себя так, — нахмурился Ру. — Никакая ты не нюня. Даже не думай об этом.

Ниан благодарно взглянула на брата.

— Ты не должна допускать, чтобы издевки таких, как Фламель, ранили тебя, — сурово заметила Орла. — Как мы говорили: ‘Камни и трости сломают нам кости, но имена не причинят нам вреда’.

Ниан фыркнула; ей захотелось, чтобы и она могла так легко избавляться от таких насмешек, но у нее не было столько уверенности. Никто никогда не дразнил Орлу. Она была самоуверенной и симпатичной, с кудрявыми темными волосами, обрамляющими ее овальное лицо. Ее нос был прямым и маленьким, изгиб губ — широким и дружественным. У Орлы были все те женские качества, которых Ниан не видела в себе. Она же не ощущала себя даже чуть-чуть привлекательной.

Пока Ниан, Неру, и Орла неторопливо прогуливались, разговаривая, остальные дети холда Ладо направлялись вниз по холму к цеху Арфиста. И их заклятый враг, Фламель, достаточно высокий для своих лет, но до сих пор сохранивший какую-то детскую пухлость, маячил среди них. Завидев их, он сразу же подошел к близнецам, чтобы опять дразниться.

— Тебя еще не нашел поиск, Ру? — лицемерно спросил Фламель. То, что Фламель выбрал именно ее брата, было несправедливо, подумала Ниан, потому что множество других мальчишек отчаянно хотели стать всадниками и избежать рутинной работы, ждущей их. Но мечта Неру была общеизвестна, и она подумала, что Фламель тщательно выбирает своих жертв, точно зная, как ранить и обидеть.

Ру не обратил на вопрос никакого внимания и Ниан ощутила гордость за него. Мать постоянно учила игнорировать такие насмешки.

— Ну, ты все еще здесь, ведь так, Неру? Мы все ждем, чтобы прилетели драконы и забрали тебя.

Неру пожал плечами, как будто этим он мог защититься от ядовитой насмешки, посланной ему. Но это разозлило Ниан.

— Поиск обязательно найдет его — вот увидишь! — Ниан выставила свой кулак перед мягкотелым сыном кузнеца холда; он искоса глянул на нее. — Вот на тебя, Фламель, они точно даже и не посмотрят.

— Напугала, — ответил Фламель, делая вид, что испугался и дрожит.

— Фламель, прекрати, — сказал Орла. — Знаешь, ты действительно жалок. Оставь близнецов в покое. Или…

— Или..? — сощурился Фламель.

— Или я могу рассказать всем причины, почему ты постоянно пристаешь к близнецам. Я просто могу сказать, что ты на самом деле…

— «На самом деле» что? — быстро прервал ее Фламель. Орла была не единственной, кто заметил что цвет его щек стал пунцовым от стыда.

— Рассказать? — спросила его Орла сладким голосом.

Фламель смерил ее долгим взглядом, отвернулся и быстро пошел прочь, увеличивая расстояние между собой, Орлой и близнецами. Ниан благодарно улыбнулась Орле, которая лишь отмахнулась в ответ.

— Благодарю тебя. От его вздора уже голова болит. Надеюсь, его отец действительно пошлет его к кузнецу в Телгар. Там его быстро приструнят.

Все это напомнило Ниан, уже в который раз, как невозвратимо менялась атмосфера вокруг подростков ее возраста. Ей не нравились разговоры отца про брак с фермером из северного берега Исты. Она познакомилась с парнем на Встрече, но ее совсем не радовала мысль о более близких связях. О Неру никаких разговоров не было, хотя она и знала, что родители решили давным-давно, что ему надо выучиться на кого-нибудь, кроме рыболова. Их и так было достаточно в холде Ладо, тем более что Неру, похоже, был не пригоден к жизни в море. Их мать хотела, чтобы арфист Руарт рекомендовал Неру на обучение к арфистам, с тех пор как он стал превосходно проявлять себя в игре на флейте и трубе. Изменился и его голос, превратившись в хороший тенор, которым он частенько пел на Встречах.

Дети достигли подъезда к крыльцу навеса так называемого Дома арфистов, и занялись очисткой обуви от грязи. Если они принесут грязь в цех, потом самим и придется убирать. Руарт настаивал на образцовой чистоте. Крыльцо, достаточно большое, чтобы разместить всех детей холда в хорошую погоду, было их излюбленным местом для занятий, но так как сегодня было сыро, холодно и пасмурно, они были вынуждены пойти внутрь.

Внутри, ‘Зал’ был увеличен за счет углубления естественной пещеры из известняка. Выступ у стены служил скамьей, обычно такой же холодной, как и скала за ней, чтобы дети могли на ней сидеть. Другое углубление было частными покоями арфиста Руарта, отделенными от зала занавеской Орлы, сотканной из ароматных тростников и трав, которые все еще наполняли каменный зал слабым ароматом. Занавеска также использовалась как стена, для того, чтобы на нее вешать рисунки учеников Руарта. Все в холде Ладо были уверены, что Орла станет прекрасным художником — вероятно единственным, кто сможет пойти из Ладо в цех Художников. Ее умелые рисунки выгодно выделялись по сравнению с каракулями других учеников.

Самые маленькие дети сидели на своем выступе; под ним находились ниши для книг и черновиков. Два крепких деревянных стола служили старшим ученикам местом для письма и рисования. У Руарта был роскошный стол из древесины местных пород, с рядами ящиков на каждой стороне, в которых он хранил свои записи и редкие рукописи, которые были слишком ценны, чтобы оставлять их без присмотра. Позади него, плита черного сланца была хитро присоединена к самой гладкой части стены известняка. На этой поверхности он мог написать и демонстрировать ежедневные занятия.

В свои шестнадцать оборотов Неру, Ниан, Орла, Фламель и Шаум были самыми старшими, если не сказать самыми обученными, учениками. У Руарта были большие надежды на близнецов и Орлу, но те двое: Фламель и Шаум, имеют неоспоримые качества для работы на полях и плантациях, окружающих холд Ладо.

Подмастерье арфиста только собрался сделать поименную перекличку, как дикие крики и вопли прервали его.

— Драконы, драконы!

Руарт, как и его класс, замер от неожиданности. Кто-то тяжело затопал по лестнице и начал стучать в двери, настойчиво крича:

— Это летят драконы в Поиске!

Комната наполнилась шумом, поскольку все дети толкались около дверей в надежде взглянуть на великолепных драконов. Почти каждый ребенок на Перне, так или иначе, мечтал о полете на спине дракона.

Руарт хлопнул в ладоши и прикрикнул на детей: — Рассядьтесь! Дети, немедленно рассядьтесь! Всем вам разрешат посмотреть на драконов в Поиске, но никто из вас не будет этого делать в неподходящей манере! — он понизил свой голос, когда эта угроза возымела желаемый эффект.

— Конечно, все вы знаете, что есть определенные требования, для того чтобы вас выбрал Поиск, — продолжал он медленно и неторопливо. — Те, кто меньше ростом должны оставаться сзади. — Жестом руки он раздвинул толпу. — Теперь давайте выйдем наружу тихо и аккуратно. Не толкаться.

Два зеленых дракона и один синий как море дракон устроились на поляне Встреч Ладо, прямо перед холдом. Лорд Ладо и его леди, Сирин, торопливо разглаживающая свой передник, были уже снаружи, чтобы приветствовать прибывших. Через дорогу Руарт мастерски выстроил в ряд своих учеников.

— Мы прибыли с Поиском, — официально сказал синий всадник, грациозно слезая с дракона так, что Неру восхитился. Ниан нервно взглянула на близнеца. Исполнится ли сегодня его мечта? Будет ли он выбран драконами? Неужели ли она в последний раз видит свою «вторую половину», и никто не знает, увидит ли потом?

— Я — Р’дик, всадник синего Шалант’а, а вот Сарти, всадница зеленой Лидит’ы и Конна, на Освит’е.

Рядом с ней Ру заерзал на месте, помахал руками, — короче делал все, чтобы его выбрали в Кандидаты. Ниан потрясла его рукав, чтобы напомнить ему о его манерах. Посмотрев на нее, он немного успокоился. Подобно тому, как он защищал ее от физической опасности, она защищала его от ошибок в поведении.

— Добро пожаловать на Поиск, Р’дик, — так же официально ответил лорд Ладо. — Вся молодежь нашего холда к услугам вас и ваших драконов.

Он жестом показал на тех, кто выстроился, затаив дыхание, перед ним.

— Вы удостоили наш холд великой честью, посетив нас. Я слышал, что Клидит’а отложила тридцать два яйца.

— Да. Они близко к тому, чтобы вылупиться, и мы хотели бы предоставить Вейру как можно больше Кандидатов, — сказал он, поклонившись. Лорд Ладо и дети поклонились в ответ. Он ободряюще улыбнулся.

— Мы ищем тех, кому уже четырнадцать оборотов или больше, — объявил он. — Поскольку, как вы все знаете, сейчас Прохождение, и мы должны иметь всадников, которые будут в состоянии присоединиться к боевым крыльям, как только дракончики станут достаточно сильными для полетов.

Руарт без лишних слов отправил разочарованных младших учеников на ступени Холда, чтобы не мешались, а старшие в это время выстраивались около него для Поиска. Он думал, что если Шаум и мог бы стать хорошим всадником, то он искренне надеялся, что задира Фламель, который выправился так, как будто был уверен, что выберут именно его, будет обязательно пропущен. Неру, как он знал, страшно хотел быть драконьим всадником; возможно даже, что выбрать могли бы обоих близнецов сразу. Но Руарт никогда не слышал о близнецах, ставших всадниками на одном и том же Запечатлении. Эх, как бы легко это решило проблему разделения Неру и Ниан! Среди толпы, собирающейся перед холдом, чтобы посмотреть на драконов в Поиске он мельком увидел Паллу — мать близнецов. Ее самый молодой ребенок, Найэл, был в ее руках, махая старшему брату и сестре.

После тщательного осмотра ждущих подростков Лидит’а и Освит’а выбрали Орлу и Шаума из толпы. Тогда они приблизились к Ниан, обнюхивая и слегка подталкивая носами. Ее немного раздражал такой пристальный осмотр, и она взяла за руку брата. Драконы, казалось, совсем не заинтересовались Неру. Ниан услышала сдавленный вздох ее матери, поскольку она также увидела, что драконы пропустили ее сына — потенциального всадника.

Как это могло случиться? Неру не думал ни о чем, кроме как о драконах и борьбе с Нитями. Как они могли пропустить его и проявить такой интерес к ней, когда она, Ниан, никогда не тешила себя мыслью о драконах, кроме как ради брата? Это — плохо, она думала. Если они выберут меня в Поиске и оставят Ру, я одновременно брошу его и украду его мечту. Я не могу позволить случиться такому!

Подсознательно Ниан передвинулась поближе к брату, изменяя свою позицию от защищаемой к защищающей. Она должна была заставить их взять Ру вместе с ней — но как?

Зеленый дракон, Лиддит’а, повернулся к Освит’е, будто советуясь. Затем Конна подошла к своему дракону будто ее позвали.

— Она очень сильна! — сказала Освит’а своему всаднику. — Я слышу ее, Конна. Но она не уйдет без него.

Оставаясь около Освит’ы, Кона посмотрела на близнецов.

— Как вас зовут? — спросила она Ниан.

— Неру и Ниан, — близнецы ответили в унисон.

— Абсолютно единодушно, — сказал синий всадник, широкая улыбка появилась на его загорелом лице. Он хлопнул своими полетными рукавицами по бедру. — Ага, я вижу, что Вы — близнецы.

— Да, синий всадник, мы близнецы, хотя моя сестра старше, — сказал Неру, поскольку Ниан все еще крепко держала его за руку. Ради Первого Яйца! Неру надеялся, что драконы выберут и его тоже. Но что если, ее, Ниан, а не его, Неру, выберет Поиск? Что, если его мечта никогда не осуществится? Он просто не мог, не хотел думать об этом. Неру понял, что его лучший план не был планом вообще. Он должен был просто подождать и увидеть, что произойдет.

— Вас когда-либо разделяли? — спросила Сарти, удивляя всех.

— Нет, всадница Сарти, — ответил Неру.

— Вместе мы лучше во всем, — решительно добавила Ниан.

Что, по мнению Руарта и холдеров, было достаточно верно.

Конна нетерпеливо фыркнула.

— Ну ладно, посмотрим, что решат драконы, — сказала она. — Ваши родители здесь?

— Я их мать, Палла. Их отец еще не вернулся с утренней рыбалки, — сказала Палла, продвигаясь через толпу к всадникам и возможным Кандидатам.

— Мы должны получить разрешение лорда-холдера и хотя бы одного из родителей — это общепринято, — сказала Конна, поворачиваясь к Ладо. — Драконы выбрали Ниан.

— Но мой сын проявил больше интереса, чтобы стать всадником, в то время как Ниан никогда не выказывала его. Как может быть сделан такой выбор?

— Это иногда случается. Зеленые драконы знают такие вещи и я, несмотря на то, что я — всадница Освит’ы вот уже почти тридцать лет, так и не выяснила, как она выявляет возможности всадника.

— Но это их скоро разделит, чересчур скоро! — сказала Палла со слезами на глазах.

— О, мама, — Неру смущенно пробормотал, надеясь, что только сестра услышала его. Ниан сжала пальцы брата.

— Так или иначе, их все равно бы скоро разделили, ведь так? — любезно спросила Конна.

В тот момент Ниан решилась. Она никогда не думала о том, чтобы быть всадником, но теперь, когда ее нашел Поиск, и появилась такая возможность, она, конечно, приложит все усилия, чтобы мечта ее брата осуществилась.

— Ммм, простите меня, всадники, — возразила она. Ниан была вынуждена сделать паузу, чтобы прочистить горло, прокашляться и говорить внятно. Сделав это, она продолжала.

— Что если я смогу? Никто больше из моей семьи не сможет присутствовать на Рождении и, если я запечатлею дракона, я хотела бы, чтобы рядом был член моей семьи. Разве мой брат не может пойти со мной сейчас?

Крепко сжимая руку Ру, она умоляюще смотрела на драконов и их всадников, надеясь изо всех сил. Неру в ответ тоже сжал ее руку и затаил дыхание. Он знал, что семьям всадников разрешали посещать Вейр только в особых случаях. Позволят ли они ему?

Конна задумалась и, взглянув на своего дракона, ушла в телепатическую беседу.

— Мальчик силен, но его близнец ограждает его от меня, — сказала Освит’а своей всаднице. — Я не могу ясно увидеть его потенциал. Это странно. Возможно, его также стоит взять в кандидаты.

— Освит’а не уверена в Неру как в Кандидате, но независимо от этого мы возьмем его с собой, — наконец сказала Конна. Оба близнеца наконец вздохнули в порыве облегчения. — Ничего не бойся, Ниан, твой брат останется с тобой до самого Рождения. Однако нет гарантии, что все, кто был найден в Поиске, смогут запечатлеть дракона; только новорожденные делают выбор.

— Ооо! — Палла, ломала руки в отчаянии. — Но драконы ведь драконы заинтересовались только в Ниан.

Ее глаза расширились от волнения.

Лидит’а, казалось, не проявляла беспокойства.

— Мы ни в чем не уверены, — спокойно повторила Сарти: — но Лидит’а редко ошибается.

— Как угодно, — резко сказал лорд-холдер Ладо. Было видно, что он не любил длинные, затянувшиеся прощания. — Теперь, быстро соберитесь и возьмите все, что вам нужно взять с собой. Не заставляйте ждать всадников — их Поиск, возможно, еще не закончен.

Выглядя довольным, от того, что холд Ладо смог предложить Вейру четыре потенциальных всадника, он махнул рукой выбранным — Неру и Ниан, Орле и Шауму — чтобы они бежали в свои холды, а затем начал подавать знаки Руарту, чтобы он забрал остальных учеников в цех на занятия. Затем появилась Леди холда с кружками с горячего кла и бокалами, полными красного вина, которое привозили из Бендена специально для таких случаев.

Женщины-всадницы потянулись к кла, а Р’дик взял бокал с бенденским, медленно потягивая вино, одобрительно промычал и как только допил, благодарно кивнул лорду.

В своем холде, Палла собирала чистое нижнее белье и носки в изношенную кожаную сумку для Неру и полотняной мешок для Ниан, сделанный из старого паруса, все время жалуясь, что у них нет ничего подходящего, чтобы одеть в Вейр. Ниан аккуратно складывала свое платья и рубашку Неру, в которых они постоянно ходили на Встречи. Эту рубашку она сама вышила для брата. Наконец отыскала их зимние потертые куртки. Все знали, что в Промежутке страшно холодно. Она нашла свою вязаную шапку, но не для Ру, и только потом заметила краешек его шапки, выглядывающей из кармана куртки. Из обуви у них были только зимние ботинки, так как в теплую погоду все на острове Иста ходили босиком. Увидев, что дети собрались так быстро, Палла обняла их. Слезы текли по ее лицу.

— Мы же не на смерть идем, мама — сказал Неру, смущаясь тем, что только в семье она показывает свои чувства.

— Ты прокатишь меня на своем драконе, Ни? — спросил Найэл свою старшую сестру.

— Если запечатлею, обязательно покатаю, — добродушно ответила Ниан.

— Всадники всегда щедры на поездки, но только не на своих драконах, — добавил Ру.

Вдруг они услышали очень необычный звук снаружи, почти рык. Найэл подбежал к окну.

— Снаружи ждут два дракона! — взволнованно объявил он.

Ниан несколько раз поцеловала свою мать, осторожно вытирая слезы на ее лице.

— Мы вернемся, ведь ты это знаешь, — сказала она. — Мы будем появляться тут, как только сможем.

Хотя она совсем не была уверена, что она станет всадником, она была настроена на положительные мысли. Особенно насчет Ру. Вне зависимости от того, как обернется дело для нее, Неру должен пройти Запечатление.

Палла проводила их до дверей, увидела, как им показывают, как сесть на зеленых драконов, и закончила тем, что махала и плакала, когда драконы взвились в небо и пропали вместе с ее детьми.

Это очень холодно, подумала Ниан, стараясь прижаться как можно поближе к Конне чтобы согреться.

— Не бойся, Ниан, — всадница сказала ей на ухо. — Сейчас мы войдем в Промежуток, поэтому глубоко вдохни, и к тому времени как ты сосчитаешь до восьми, мы вернемся к свету и будем около Иста-Вейра. Готова? Начинай считать!

Промежуток был холодным; холоднее чем что-нибудь, что Ниан когда-либо испытывала. В Промежутке было и очень темно — это она должна была помнить из баллад, которые Руарт так старательно доносил до учеников. Вдруг в ее голове всплыла песня — «Черный, чернее, чернейший» — и затем, вдруг, как и говорила Конна, их согрело яркое утреннее солнце, и они стали спускаться вниз, чтобы приземлиться в Вейре Иста. В последний раз, когда близнецы были тут на Встрече, они приплыли сюда на лодке отца. С высоты, Иста не выглядел таким большим, как его запомнила Ниан, но все же он был больше чем холд Ладо.

Чтобы поприветствовать их, вышли люди, и Ниан попыталась не растерять недавно приобретенную уверенность и не скрыться за спиной Ру, который, как всегда, говорил за них обоих.

— Я — Килпи, хозяйка Нижних Пещер, — объявила старшая, крепкая женщина, чьи светлые волосы были аккуратно заплетены и уложены вокруг ее головы. У нее был строгий рот, но ее глаза были приветливыми и светились хорошим настроением.

— Идите сюда, я покажу вам комнаты, где вы сможете остановиться и где встретите других кандидатов, выбранных драконами для Запечатления. Которое, как я думаю, наступит уже скоро. Пойдемте, я покажу вам тут все, — добавила она, подгоняя всех вперед себя. — Потом вы можете вернуться, чтобы перекусить, здесь всегда найдется что-нибудь для голодных всадников. Мы держим кла, суп или кашу теплыми весь день и всю ночь, — она указала на маленький очаг в конце пещеры, где действительно стояли горшки на выступе, сохраняющем тепло. — И свежий хлеб, когда он готов.

Ру ухмыльнулся своей сестре. Теперь, когда он стал высоким и его кости постоянно росли, он всегда хотел есть. Скоро он станет выше Ниан.

Главная кухня пещер Иста-Вейра была огромна, некоторые из сталактитов остались на месте как будто для того, чтобы поддерживать каменную крышу. Вдоль внешней стены, испещренной дымоходами, сделанными, чтобы выводить ароматы готовящейся еды из огромной пещеры, находились очаги и духовки. Все это напоминало кухню в холде Ладо, только гораздо больше. Некоторые из очагов были огромны, и жар, который они излучали, будет невыносим жарким летом, подумала Ниан. А будет ли она и Неру здесь жарким летом? Столы и стулья располагались вокруг главного места для обеда, с платформой для главного стола, где Предводитель и Госпожа Вейра будут обедать с гостями. Она надеялась, что кандидатов не считали «гостями». Все смотрели бы на них, а Ниан не нравилось быть объектом пристального внимания. Это заставило бы ее смущаться и думать о том, как бедно она выглядит.

Килпи провела их вниз широким коридором в следующую широкую пещеру. Она состояла из двух уровней: проход вел к занавешенным нишам, а затем спускался вниз к широкой площадке, заполненной удобными стульями, столами, и шкафами. Она указала на другой занавешенный проход, который вел к уборным.

— Мы ждем всех, живущих в Вейре, чистыми и красивыми на завтрак и обед ежедневно. Здесь есть пустые спальные альковы, еще не занятые людьми, так что выберите себе любой свободный, положите там на виду свои вещи — и считайте что он ваш. Я положила белую мантию кандидата в каждой нише, так, чтобы они находились у вас под рукой.

— А много нас, Кандидатов? — спросила Орла.

— Пока только сорок, — ответила Килпи. — И это еще не конец, у нас тридцать два яйца и мы желаем дать новорожденным достаточный выбор.

— Но как мы узнаем, когда начнется Рождение? — спросил Неру, задаваясь вопросом, как быстро он сможет надеть эту мантию и подоспеть к Рождению вовремя. Тридцать два яйца и более чем сорок кандидатов налицо. Ладно, даже если бы драконы не выберут его сразу, он останется уверенным в себе. Он просто должен Запечатлеть своего собственного дракона!

Килпи одарила его долгим взглядом.

— Драконы начнут петь приветствие новорожденным. Как только вы услышите их, бросайте все, переодевайтесь в белую мантию и бегом на площадку Рождений.

Она указала на проем в дальнем конце пещеры. Немного присев и взглянув в том направлении, Ниан увидела огромную арку входа на площадку Рождений прямо напротив чаши Вейра Исты.

— Также будет много гостей по случаю праздника. И ваши родители будут, если они изъявили желание присутствовать на Рождении.

Она издала звук — что-то среднее между фырканьем и вздохом.

— Ну что же, идите, — сказала она, жестом указав на альковы, — и располагайтесь. Потом возвращайтесь в главную пещеру. Я полагаю, что сладкие булочки и прохладный фруктовый сок или кла, будет вас ждать.

Вспомнив про еду, некоторые недавно отобранные Кандидаты немедленно помчались к занавескам, торопливо осматривая альковы, чтобы найти незанятые.

Неру и Ниан, по молчаливому согласию, пошли к дальнему концу и выбрали два незанятых алькова рядом друг с другом. Орла и Шаум последовали за ними; глаза Орлы сверкали от любопытства, Шаум, которого редко что удивляло, старался быть ближе к тем, кого знал.

Ниан осмотрела свой альков, там была кровать, сундук, и несколько крючков на стене. Белая мантия Кандидата висела на одном из них. Она остановилась напротив нее. Прямые линии мантии подошли бы любому, опускаясь до коленей, да и рукава были не слишком длинными. Материал был очень мягким от многоразового использования и бережной стирки, и Ниан задалась вопросом, сколько же успешных кандидатов носило эту странную мантию в течение всех этих оборотов. Сможет ли эта удача перейти на нее и Неру тоже?

В тот момент к ней в альков вошел Неру.

— Ты даже еще не обустроился, — обвиняющее сказала она.

— Нет, я просто кинул свой узел с вещами на середину кровати, этим давая знать что альков занят. Но я голоден, и мог бы найти лучшее применение нескольким сладким булочкам, чтобы дожить до ужина.

Он поднял ее узел с вещами, который она оставила на полу, и бросил на кровать.

— Я буду глупо выглядеть, если стану носить что-то типа этого. Ведь это — почти платье.

— Это — мантия кандидата, и никто не ожидал что, этим утром, мы будем выбраны носить ее?

— Но не я, — твердо ответил близнец.

— Именно ты, Ру.

— Умно с их стороны — выбрать Орлу и Шаума тоже, — сказал ее довольный брат.

Она услышала бурчание его желудка и усмехнулась. Аккуратно повесила мантию назад на крючок и сказала: — Пошли есть.

Никто не опоздал на полдник, заметила Килпи когда все Кандидаты вернулись в кухонную пещеру и занимали места за столом, как она сказала. Сок был прохладным и кислым, в то же время сладкий хлеб был усеян орехами и высушенными ягодами и был настолько нежен, что Ниан и Неру надеялись, что каждому достанется хотя бы по два. К ним присоединился старый человек с белыми волосами, который представился как Х’ран наставник молодых всадников Вейра, всадник бронзового Принита. Он осмотрел их один за другим и улыбнулся.

— Теперь, я хочу сказать несколько слов для вас, Кандидаты. Во-первых, молодой, только что вылупившийся птенец постоянно голодает. Для вас подготовят мясные колобки, чтобы вы накормили до отвала его или ее. Вылупляющиеся птенцы могут быть немного расстроенными, поскольку они колеблются в поиске своих всадников, так что не удивляйтесь и не бойтесь их нелепых движений и будьте готовы быстро уйти с их пути. Если ты — тот, с кем они хотят произвести Запечатление, ты узнаешь это.

— Но как? — спросила очень симпатичная девушка, которая была одета в самую прекрасную синюю одежду, которую когда-либо видела Ниан.

— Ее платье очень дорогое, — прошептала Орла Ниане на ушко. — Эта синяя краска трудно добывается.

Орла знала о таких вещах.

— Как? — Х’ран усмехнулся. В его голосе было нечто мягкое и любящее, подумала Ниан.

— Это же очевидно. Вы немедленно узнаете его имя. Также действия новорожденных будут такими, как будто вы принадлежите только ему, препятствуя любому другому только что вылупившемуся дракончику добраться до вас. У них могут быть влажные крылья и даже недавно вылупившиеся они могут двигаться довольно быстро, если они нашли своего всадника. Следите за их когтями. Они остры и опасны, даже если они не собираются кому то причинить вред. Они столь же сильно стремятся произвести Запечатление, как и вы хотите их Запечатлеть. Но не волнуйтесь. Предводитель и я будем на Площадке Рождений с вами, чтобы упорядочить все действия. Вам дадут много пищи, чтобы накормить животы голодных дракончиков. Задавайте мне любые вопросы о новорожденных, которые у вас наверно уже появились. Именно для этого я и Принит здесь.

Если у кого либо и были вопросы, то они не были достаточно смелы, чтобы задать их сейчас, и тогда когда весь сладкий хлеб съели, Х’ран предложил всем проследовать за ним к пещерам для молодняка, что бы они знали, куда надо двигаться со своими драконами после Запечатления. Пещеры были точно такими же удобными, если не почти домашними, как альковы. В каждой была широкая деревянная кровать для только что вылупившегося дракончика, с хорошо заметными следами когтей от поколений драконов, и повыше нее узкая полка с постельными принадлежностями для всадника.

— Как только ты уложил своего дракона здесь, ты, если желаешь, можешь вернуться в главные жилые пещеры. Оставим их самим себе.

Он сказал это таким голосом, что Ниан почувствовала, что все новые всадники ни за что бы не захотели оставить своих драконов. Хорошо бы если Ру был здесь, то я тоже захотела бы остаться, подумала Ниан. Другими словами они оба должны Запечатлеть.

— Ты всегда будешь знать, нуждается ли твой дракон в тебе, я обещаю, — добавил Х’ран и зачесал свои густые волосы назад энергичным движением.

— Теперь, если вы пойдете со мной через Чашу, я покажу вам яйца.

Взволнованно бормоча, они покорно прошли за ним под своды Площадки Рождений. Яйца лежали в теплом песке группками по две-три штуки. Ниан была рада своим тяжелым ботинкам, так как люди в более легкой обуви видимо чувствовали высокую температуру и подражали речным птицам, поджимая то одну, то вторую ногу.

— Это называется Танец Запечатления, — сказал Х’ран, пытаясь сохранить на лице торжественное выражение, поскольку он так же часто переступал с ноги на ногу. — Походите между яиц, если хотите. Они еще недостаточно твердые, но это уже скоро случится. Привыкнуть к ним заранее, кажется, помогает, когда наступает момент Запечатления.

— Можно до них дотронуться? — спросил Шаум.

— Никто не помнит чтоб от этого был вред, — снисходительно ответил Х’ран. Шаум немедленно протянул свою руку и коснулся яйца, у которого он остановился. И резко отдернул свои пальцы назад…

— Они должны быть теплыми, — сказал Х’ран, переступая с ноги на ногу все более быстрее. — Продолжай, если хочешь. Я буду прямо снаружи, — добавил он, и двинулся назад к главной арке.

Схватив Ниан за руку, Неру потащил ее за собой к ближайшим яйцам. Одно яйцо, Ниан была уверена, что самое большое, лежало на небольшом возвышении. Его золотая скорлупа была покрыта коричневыми пятнами, и Ниан подумала, что это самое симпатичное яйцо. Неру тащил ее к яйцу, которое понравилось ему, с пятнами более темного цвета. Он смело положил обе ладони на его скорлупу.

— Оно теплое, Ниан, только потрогай!.

— Мне нравится это, — сказала она, отрывая его руки от яйца, чтобы показать ближе свое более симпатичное яйцо. — Он еще и самое большое. Это могла бы быть королева?

— Хммм, возможно Ни, — согласился он, но свое яйцо его заинтересовало больше чем ее.

— Вы думаете, они могут сказать, каким цветом будет дракон в зависимости от цвета скорлупы? — спросила Ниан задумчиво, водя рукой вдоль самой широкой части яйца. Неподалеку Орла рассматривала другое яйцо, а Шаум все еще стоял в стороне, рассматривая весь выводок. Самая симпатичная из кандидаток девушка в синем медленно подходила к Ниан, строгое выражение на ее лице, как будто предупреждало Ниан держаться подальше от выбранного ей яйца. Ниан бросила резкий взгляд и, развернувшись, пошла к Орле.

— Она — дочь Мастера Фермера, и ее имя — Робина, — мягко произнесла Орла Ниане. — Она сказала нам, — Орла сделала паузу, подмигнув Ниан: — что это ей обещали яйцо королевы.

— Ты слышала, что сказали Искатели. Никто не может гарантировать Запечатление. Вплоть до вылупления.

— Ну, лучше бы ты была Золотой всадницей, чем эта наглая высокомерная старая Верри.

— Это не я должна Запечатлеть, а Неру, — твердо отрезала Ниан.

— До Рождения еще рано думать, — повторила Орла.

Две девочки подошли к Неру, который рассказывал другим то, что он знал о драконах. Ниан поняла, что ее близнец не был счастлив тем, что он был не настоящим Кандидатом. Ниан знала, что он всегда старался держать свои чувства при себе, и поэтому пристально всматривалась в него, чтобы достигнуть той связи, которую она всегда чувствовала рядом с ним. Он, конечно, старался держаться храбрым, но она спрашивала себя, как долго он сможет сохранять это. Ниан знала, без тени сомнения, что ее близнец будет разбит, если она Запечатлеет дракона, а он нет. Она очень хотела найти слова, что бы успокоить его.

— Некоторые считают, что они могут предсказывать цвета, но из того, что я слышал, на Рождении никто никогда не смог назвать правильно все цвета, смотря только на скорлупу, — сообщил Неру. Его взгляд последовал за симпатичной девушкой, которая теперь стояла возле яйца Нианы. — Кроме разве что королевы, — добавил он.

— Ну, вот эта скорлупа бронзового вида. Может быть, тебе стоит к нему примазаться? — прохихикала Ниан. — Ты должен стать бронзовым всадником.

Он пожал плечами плеч и осмотрел яйцо.

— Я думаю, что ты права, оно больше чем все остальные, — сказал он ей. — Но если это будет королева, то это не поможет мне.

И он продолжил поглаживать свое выбранное яйцо.

У входа Х’ран махнул рукой, чтобы собрать всех вместе. — Хорошо, а теперь, кандидаты, у нас есть некоторые вечерние обязанности, вы могли бы нам немного помочь.

Слово «обязанности» вызывало стон у некоторых кандидатов, но все последовали за Х’раном и он привел их в другую пещеру, в которой лежали пять драконов, их крылья и другие части тел были покрыты специальными повязками. На полу был мелкий сухой и теплый песок — не столь горячий, как на Площадке Рождений, но удобный для драконов и их сна.

— Не самое хорошее из рабочих мест, но вы должны научиться, как ухаживать за вашими собственными драконами, и вы можете начать уже сегодня. Они были ранены на последнем Падении, два дня назад.

Неру думал о своей утренней мечте, а затем обратил пристальное внимание на то, что говорил Х’ран.

— Мы успокоили их раны с помощью холодилки, но сейчас компрессы нужно сменить. Ах, вот и пришли их всадники.

— Вы можете помочь в этой работе и получить некоторый опыт в придачу. Быть Драконьим всадником это не только летать куда вы хотите…, — Х’ран жестом велел подойти несколькими кандидатами к определенным драконам. Несмотря на то, что Неру и Ниан были в разных местах, она заметила своего брата, как он сделал сигнал бронзовому дракону, шея которого была обмотана повязками.

— Я — К’тик, — дружелюбно сказал бронзовый всадник: — и мой бедный старый Брит’ здесь, он сильно запутался в клубке Нити. Он начал осторожно снимать первую повязку.

— Как тебя зовут? — спросил он, глядя на Неру, и близнецы ответили в унисон, как всегда они это делали.

— Хорошо, тогда, Неру, бери повязку, макай ее в этом бочонке с холодилкой, скрути, но не слишком сильно, и приноси сюда.

Брит’ опустил голову и шею, чтобы позволить снять с себя повязки и когда К’тик аккуратно вставив под нее ноготь начал ее сворачивать, Ниан увидела как кожа резко подрагивала, обнажая сырую плоть, от вида которой Ниан бросило в дрожь.

— Бедный храбрый Брит’, — сказала она, певуче растягивая слова, она всегда так говорила, когда кто-либо из ее братьев был ранен.

— Он уверен, что повредил намного больше, чем есть на самом деле, — добродушно сказал К’тик, начиная снимать вторую повязку. Неру тщательно растянул повязку за углы, и попробовал не вдыхать резкий запах пропитанной холодилкой ткани.

— Вы очень быстро привыкнете к запаху холодилки, — хихикнул К’тик, и забрал повязку у Ниан, взяв ее за углы. Брит’ издал полный облегчения стон, когда мазь усмирила боль.

— Как долго это будет заживать? — спросила Ниан.

— Вообще, они очень быстро выздоравливают, — сказал К’тик. — Смотрите, здесь, на менее обожженных участках, новая кожа появляется уже спустя несколько дней. Вам действительно интересно?

— Конечно, — сказала Ниан.

— Моя сестра хорошая сиделка, — подтвердил Неру.

— Ну хорошо, если тебя не пугают такие вещи, то можешь снять следующую повязку, пока твой брат приготавливает новую. Теперь будет легче.

Он наблюдал, как она осторожно подцепила своим длинным тонким пальцем край повязки и начала стягивать ее так же, как раньше делал он. Он одобрительно кивнул. Шея Брит’а мелко дрожала. Затем Ру протянул новую повязку, и Ниан поместила ее на место.

— Я бы не смог сделать лучше, — похвалил К’тик. — Эй, Брит’, сегодня??? — ободряюще сказал он своему дракону.

В одном из углов лазарета кто-то из всадников воскликнул в тревоге:

— Осколки скорлупы! У нас тут обморок. Кто-нибудь принесите мне холодный компресс, пока я отряхну ее от песка; она упала прямо в грязь с таким грохотом!

Неру затесался среди собравшихся, чтобы помочь тому, кто в обмороке, и хихикнул:

— Ни, это та самая девочка в синем, — проговорил он с незаметной улыбкой. — Та, которая присмотрела себе твое яйцо.

— Обычно это тот, кто не очень хорош в лечении, — сказал К’тик. — Кто-нибудь принесет средство для приведения в сознание? Тот станет прекрасным всадником! — Его тон был саркастическим.

— Можно подумать, что она будет помогать раненым животным, будучи дочерью Мастера-Фермера, — проворчала Ниан своему брату.

— Теперь-то у нее точно нет шансов, — сказал Неру более благодушно, чем его сестра. — Даже если ей и обещали золотую.

— Мне бы было жаль золотую, — ответила Ниан.

Брит’ осторожно повернул голову чтобы видеть Ниан и Неру. Его синий фасеточный глаз переливался оранжевым.

— Мы не делаем больно тебе, а? — спросил Ру, извиняясь.

— Нет, — близнецы открыли рот от удивления, так как сознание дракона казалось заполнило их. — Свежая холодилка такая успокаивающая.

— Неужели я действительно слышал как он разговаривает со мной? — спросил Ру у К’тика, а он только усмехнулся над ним. Ниан почувствовала как дракон сам обратился к ее брату, а это значит что он имеет право быть кандидатом.

— Драконы говорят с теми, с кем хотят, — сказал К’тик, дотягиваясь до еще одной старой повязки. Ру убежал, что бы незамедлительно подать новую.

— Будет ли так же и во время Запечатления? — спросила Ниан. — Мы услышим голос дракона в наших головах?

— Да, это именно так и происходит, — у К’тика было такое же приятное выражения лица как и у Х’рана.

— И ты можешь всегда слышать их? — спросила Ниан. — Я обычно могу слышать своего брата-близнеца, особенно, если он в беде.

— А, я так и думал, вы оба похожи друг на друга.

— О, мы не совсем похожи, — оспорила Ниан. — Неру гораздо умнее и сильнее. Он станет выдающимся всадником.

— Вы будете оба, — удивил ее К’тик.

— Откуда ты знаешь это?

— Мой дракон сказал так, — повторил К’тик и его улыбка была добрая, без шуток.

Пришлось сделать еще две повязки, и тогда К’тик поблагодарил их за помощь.

— Мы сможем помочь снова потом? — спросила Ниан.

— Это будет зависеть от того, что произойдет на Запечатлении, — сказал Брит’, — но я был бы рад таким легким пальцам. Возможно, тебе стоит стать драконьим целителем.

Ниан моргнула, пораженная его замечанием.

— Конечно, ты сможешь, ты же знаешь, — с гордостью за свою сестру сказал Ру. — Ты всегда помогала раненым в холде.

— Кандидаты, вы свободны, — сказал Х’ран. — Уже скоро обед.

— Здорово, — сказал Ру, потирая руки. — Я голодный.

— Хорошенько вымойте свои руки, — сказал К’тик, указывая на раковину у стены больницы. — Помните, вы работали с холодилкой, если вы не отмоете свои руки до конца, то холодилка может оказаться на ваших губах, когда вы будете есть. Поверьте мне, уж я-то знаю, это совсем не смешно пытаться съесть что-либо, когда твои губы полностью онемели. К тому же, вы обслюнявите все вокруг и даже не заметите этого. Не слишком-то привлекательно!

Все еще смеясь, кандидаты с помощью щеток отмывали руки в раковине до такой степени, что кожа на их руках покраснела.

Пока они мылись, до них донеслись ароматные запахи, обещавшие вкусную еду. К тому времени, когда они достигли Нижних Пещер, жители уже выставили на столы тарелки и кружки, чтобы они смогли поесть.

— Ух ты, сколько еды, — сказал Неру после того, как схватил свой первый кусок.

— Это — мясо, ты знаешь, — передразнивая своего брата, сказала Ниан.

— Оно сильно отличается от рыбы, — ответил Неру, выбирая себе еще один кусок на блюде в центре стола.

— Только не становись похожим на свинью, — добавила она так тихо что бы никто не услышал. — Мы никогда не голодали, ты знаешь, и мы должны поддерживать честь нашего холда.

— Хм, — хмыкнул Неру и обвел рукой вокруг, показывая на других Кандидатов, которые столь же усердно уничтожали запасы различных блюд на столе. — Расскажи это другим.

— Это не то, о чем я мечтаю, — с большим достоинством сказала Ниан.

После обеда несколько молодых рабочих Вейра убрали стол, и Предводитель поднялся из-за стола.

— Я уверен, вы уже заметили, у нас в гостях Кандидаты. Рождение может начаться даже сегодня ночью, — добавил Предводитель и Кандидаты все как один ахнули. Затем он улыбнулся им и продолжил: — Мы всегда рады нашим драконам. Но не все еще готово к их появлению. Спасибо вам всем, что собрались так быстро. Если у вас есть какие-либо вопросы, пожалуйста, спрашивайте любого встретившегося вам всадника или нашего замечательного Х’рана. И помните — они тоже когда-то были кандидаты, как и вы, и точно так же нервничали!

— Он хороший, прямо как наш лорд-холдер, — прошептала Ниан своему брату.

— Но Рождение среди ночи? — удивился Ру. — Это так неудобно.

Ниан фыркнула, а затем появился мужчина в синих одеждах арфиста с гитарой, он поставил на платформу табуретку и удобно разместился на ней. Он извлек один аккорд и народ из зала начал выкрикивать песни, которые они хотели услышать.

— О, я тоже могу играть на гитаре, — сказал Ниан, садясь за стол. Вечерами, когда Арфист Руарт не развлекал Холд, любой желающий мог слушать только ее. «Кстати, — она задалась вопросом, а в Вейре арфист играет каждый вечер?»

Тем временем арфист начал исполнять мелодию, которую она никогда не слышала прежде, и вдруг воздух стал просто заполнен файрами. Они все разместились или на плечах людей, своих хозяев, или на жердочках по всей кухонной пещере. Файры подхватили мелодию и спели дискантом, их пение было волшебным. Даже Ниан была достаточно смела, чтобы участвовать в хоре….???.. У него был такой хороший голос. Ниан подумала — он был бы неплохим учеником арфиста. Нет, он был бы лучшим, добавила она с твердой решимостью в сердце и мыслях, как всадник.

После того, как арфист сыграл последнюю мелодию и спустился с помоста, жители Вейра встали со своих мест и стали разбредаться.

— Это был захватывающий день для вас, кандидаты, — сказал Килпи, подходя к их столу. — Утром будет много дел по хозяйству, вы будете напряженно трудиться, пока конечно не случится Запечатление. Поэтому мы проводим вас в ваши комнаты.

— А если Запечатление будет сегодня ночью, — спросила Робина.

— В любом случае вы об этом узнаете, — уверила ее Килпи…. Ниан было жалко дочь Мастера Фермера, но Робина совсем не выглядела расстроенной.

Но теперь Ниан страшно хотелось спать. Так много вещей сегодня случилось, и она устала. Еще она хотела принять ванну и поэтому подумала, что не плохо бы поторопиться, ведь только тот кто придет первым сможет занять одну из не многих ванных кабин. Она рассказала об этом Неру, и он улыбнулся.

— Я слышал, что здесь всегда есть горячая вода, — успокоил ее Неру. — Я сам хочу принять ванну. Ты же знаешь, я не могу Запечатлеть дракона если от меня воняет рыбой.

— Мы не пахнем рыбой, — сказала она, тщательно обнюхивая его. Она могла почувствовать самый слабый запах рыбьего жира или моря. — Это замечательно, нам не придется долго ждать пока разогреется вода, если мы пойдем вместе.

Так они, схватив вещи для стирки и полотенца, которые им приготовила мать, убежали впереди всех кандидатов, чтобы успеть добраться до ванны, прежде чем кто другой помыслил об этом.

К тому времени как другим девочкам пришла мысль о купании Ниан уже лежала развалившись в ванне с приятной горячей водой. Она улыбнулась про себя, что была первой. Она вымыла голову, специальным шампунем, который сделала ее мать. «Чтобы ты была шелковистой и душистой», сказала мать. «Я не могу смириться с запахом рыбы на всех вещах», добавила она с многострадальным вздохом.

Однажды, Ниан спросила мать, почему она выбрала своего отца, если ей так не нравится запах рыбы?

«Ну, я вышла за него замуж по нескольким причинам. Во-первых, потому что я люблю его, и он попросил моей руки. Во-вторых, он унаследовал холд своего отца, и я тогда не знала, что то место пропахло рыбьим жиром, и что так трудно отмыть дощатый пол от чешуи. Но он хороший человек, твой отец, и мы никогда не голодали, даже если на ужин была всего лишь рыба». Тогда мать печально добавила «Я представляю себе вкус говядины, твой отец был готов потратить немного марок, что у меня были, на нее».

Грохот дверей ванной комнаты вернул Ниан из своих воспоминаний.

— Ты была первая, — она услышала, как Робина недовольным голосом обвиняла ее. — Когда ты собираешься закончить?

— Как только я буду достаточно чистой, — твердо ответила Ниан.

— О, близнецы из «рыбного» холда. Я полагаю, будет даже лучше, если мы позволим вам стать действительно чистыми.

Эти противные комментарии Робины без конца раздражали Ниан. Она по настоящему устала от передразниваний.

— Я потороплюсь, я знаю, ты хочешь вытрясти кучу песка из своих волос, — сказала она самым ласковым голосом, припоминая как Робина потеряла сознание на песчаном полу в лазарете.

— Я буду благодарна, если ты не будешь вспоминать это, — сердито ответила Робина.

— Ах, дорогая моя, я не хотела тебя расстраивать, — произнесла Ниан без тени оправдания.

— Просто дайте другим воспользоваться ванной!

— Ну перестань ворчать, дочь Мастера, — кто-то другой вступился и Ниан услышала удаляющиеся от двери шаги.

— Кто это сказал? — спросила Робина.

— Другая дочь рыбака, — и Ниан улыбнулась, потому что она узнала голос Орлы.

Однако, она уже была довольно чистой и ее волосы были достаточно промыты, так что она вытащила затычку. Пока вода медленно вытекала из бадьи, она вытерлась насухо, затем обернула волосы полотенцем. Так будет дольше сохнуть, но было бы действительно несправедливо занимать купальню. Когда она вышла, то увидела шесть или семь ждущих девочек. Робина ходила взад-вперед в конце помещения, поэтому Ниан махнула рукой в сторону купальни самой близкой девочке.

— Какого черта? Я была следующей! — услышала она вопль Робины, покидая комнату.

— Ты была в другом конце комнаты, — простодушно ответила одна из девочек.

— Я должна была быть следующей. — Ниан услышала, как жаловалась Робина, а затем Ниан уже ушла слишком далеко, чтобы услышать ответ, который получила дочь фермера.

Она все еще вытирала волосы полотенцем, когда услышала свое имя, произнесенное за занавеской ее алькова.

— Ниан, я могу войти? — спросила Орла.

— Да, конечно, — и ее подруга проскользнула внутрь. Кудряшки Орлы были еще влажными после ванны, а ее лицо блестело, чисто вымытое.

— Опять с Робиной что-то не так?

— Кто-то дал ей, наконец, шанс искупаться?

Орла закатила карие глаза:

— В конце концов да. Думаю, ее замечание о рыбных запаха сделало ее очень непопулярной. Как она умудрилась стать такой высокомерной? Я никогда не встречала дочь Мастера Цеха, такую, как она.

— Она очень симпатичная, — задумчиво сказала Ниан.

— И она думает, что сможет Запечатлеть королеву. Ха! — хмыкнула Орла.

— Сомневаюсь в этом, — прямо сказала Ниан, — Ты слышала, Р’дик говорил, что никаких гарантий нет. И то, что она настолько слабонервная, что упала в обморок, обрабатывая раны — это будет работать против нее.

— Это Робина упала в обморок? Я ничего не видела с того места, где была я. Но скажу честно, те раны, что я видела, вызывали у меня тошноту.

— У Брит’а тоже, — Ниан содрогнулась.

— Но ты же не упала в обморок? И я тоже, — сказала Орла. — Будет интересно посмотреть, кого выберет королева. Ниан, тебе помочь высушить волосы? Я бы все отдала за прямые волосы.

— Если бы у тебя такие были, ты бы так не говорила. Но я не отказалась бы от помощи, — ответила Ниан, и найдя второе полотенце в сумке, дала его подруге. Она устала и ее руки болели от вытирания своих густых, тяжелых волос.

На следующее утро Ниан разбудили оглушающие удары гонга. Ей понадобилось время, чтобы вспомнить, где она находится. В холде Ладо была сирена, которая выла каждое утро или во время бедствий, чтобы собрать людей для помощи в чрезвычайных ситуациях. Ниан надеялась, что утром ее работа будет заключаться в помощи Брит’у и К’тику. Она хотела узнать, бывает ли у кандидатов предварительный отбор. Ее не волновал цвет дракона, которого она запечатлеет, если запечатлеет вообще, главное чтобы Неру запечатлел. Она радовалась бы любому цвету дракона, которого запечатлеет Неру, но ей хотелось бы видеть его бронзовым всадником, ведущим свое крыло на Падение, как он всегда мечтал об этом.

Когда кандидаты уселись и перед ними поставили миски с овсянкой, пришел Х’ран со списком хозяйственных работ на утро. Он помечал каждого, кому дал задание. Ниан осмотрела полупустую столовую, задаваясь вопросом, куда делись все остальные? Вчера ночью пещера была полна народу.

— Ниан? — к ней подошел Х’ран и она улыбнулась ему. — К’тик просил тебя и твоего брата помочь ему с Брит’ом. У тебя такие ловкие руки.

— Спасибо, Х’ран, — сказала она поворачиваясь со счастливой улыбкой к брату.

Неру вернулся к овсянке, видимо нисколько не расстроившись, что его сестра оказалась в центре внимания.

— Хорошая овсянка.

— Да, хорошая. — Ниан нежно посмотрела на брата, в котором не было ни грамма ревности.

Всем кандидатам предложили по второй миске овсянки, а затем подали поджаренный хлеб с джемом из малины.

— Итак, мы оба помогаем в больнице, — сказал Неру, — Мы действительно хорошо работаем, Ни, как команда.

Он повернул голову, как-будто прислушиваясь к чему-то еле слышному. Ниан посмотрела на него с сомнением, но он не обратил на нее внимания.

А затем и Ниан услышала то, что, должно быть, встревожило ее брата — определенный гудящий шум, тихий, но непрерывно нарастающий. Она слезла со стула и, твердо встав на ноги, почувствовала, как звук проникал через подошвы ее ног до самой макушки головы. Это был прекрасный звук, обнадеживающий, любящий, полный напряженного ожидания: ожидания, от которого со временем начало вибрировать все ее тело. Она склонила голову на брата, и он усмехнулся. Остальные, все как один, так же встали на ноги, в то время как Х’ран приблизился к их столу.

— Как я могу видеть, многие из вас уже услышали гудение драконов. Пришло время! — воскликнул он. — Хороший момент они выбрали, — добавил он, и с широкой улыбкой на лице он повернулся к столу кандидатов. — Мы все еще успеем закончить наш завтрак. Да! всем кандидатам надо будет вернуться в свои альковы и переодеться белые мантии. А затем как можно быстрее появиться на площадке Рождений. Каждый может проходить между яиц, если желает, или наоборот остаться с краю, в ожидании увидеть, какой из вылупляющихся дракончиков выберет тебя в качестве своего всадника. Это — великий момент в жизни Вейра и еще больший для вас. Бегом переодеваться! Быстро! — И с громким хлопком рук, он выпроводил всех кандидатов из столовой.

Ниан пришлось ждать Ру, пока он переоденется. Он все еще задавался вопросом, должен ли он продолжать обман. Также он много потратил времени, пока возился со своей мантией, используя свои старые кожаные пояса его, чтобы опоясать ее. Ниан не сказала ему что этим он сделал свою одежду еще более похожую на платье.

Она умчалась к нужнику, так как из-за волнения ей захотелось в туалет. Так же это дало ей возможность вымыть лицо и руки, немного липкие от малинового джема. Ее живот крутило от волнения, да и пищи в нем было слишком много, чтобы чувствовать себя комфортно.

Робина была тут же в туалете, энергично расчесывая свои светлые волосы пальцами.

— Я не думаю, что драконы заметят твои волосы, Робина, — ободряюще сказала Ниан, но девушка только презрительно посмотрела на нее.

— Это все, что ты знаешь, двойняшка, — она отвернулась с раздраженным выражением на лице. Она с удвоенной энергией продолжила расчесывать волосы, и выругалась, когда увидела, что песок все еще сыпался с ее локонов.

— Оставь меня одну, — злобно добавила она.

Ниан охотно выполнила просьбу и поспешила присоединиться к своему брату. Так, плечом к плечу, Ниан и Неру промчались через Чашу к площадке Рождений. Увидев яйца, лежащие на горячем песке, они замялись в арке, затем, уже ступив на горячий песок, они стали переступать с ноги на ногу ощущая дискомфорт. Ниан первый раз увидела двух родителей драконов, которые стояли в конце площадки Рождений, наблюдая за кандидатами, пробирающимися среди редко расставленных яиц. Золотая королева была огромна, и ее бронзовый партнер был не намного меньше. Внезапно, испугавшись вида огромных драконов, Ниан спряталась за крепким телом своего брата.

Она с тревогой взглянула на яйцо, которое она выбрала и упокоилась, поскольку около него больше никого не было. Робина, возможно, была бы слишком обеспокоена своими волосами, чтобы быть где-то поблизости. Никого не было и около яйца, которое выбрал Ру. Вместе они прошли через песок и увидели, что другие кандидаты, в их белых одеждах, распределились на площадке Рождений. Ниан все еще задавалась вопросом, как драконы будут знать, кого выбрать для Запечатления — площадка Рождений была настолько большой, и кандидатов было так много. Она посмотрела вокруг в поисках Орлы и Шаума и нашла их с правой стороны от неё. Пространство вокруг площадки Рождений заполнялось зрителями, приглашенными разделить этот волшебный момент. Ниан был разочарована, что ее мать и отец не присутствовали среди сидящих в галерее; она знала, что они бы пришли, если б смогли. Но, по крайней мере, с ней на площадке Рождений был Неру. Теперь только что вылупившийся дракончики просто должны увидеть, какой Неру был бы великолепный всадник!

Ботинки у Ниан нагревались, и она надеялась, что продержится до того, как яйца начнут вылупляться. Определенно, она не должна была так плотно завтракать. Появилось чувство тошноты и это вызывало беспокойство. Она умерла бы от позора, если бы ее вырвало этой овсянкой и малиновым джемом. Она придвинулась поближе к Ру, надеясь, что на нее никто не уставился.

Гул драконов усиливался.

— Смотри! — сказал Неру, указывая на самое близкое яйцо. Оно качалось в небольшой впадинке из песка.

Движение в галерее подсказывало, что другие тоже видели движение. Также был слышен треск раскалывающейся скорлупы, который отозвался эхом в сводчатом помещении площадки Рождений, и королева качнула головой, уставившись взором на это яйцо. Это было не далеко от Неру и Ниан, и они видели как трещина расколола скорлупу. Они задержали свое дыхание когда трещина кольцом опоясало яйцо и что-то — это кончик крыла, подумала Ниан — высунулось из оболочки. Яйцо раскололось аккуратно по половине, и ее начал появляться дракончик. Когда блестящий маленький бронзовый наконец выбрался из своей скорлупы, Ниан задалась вопросом, как ему удалось втиснуть свое тело в таком маленьком пространстве.

— Первый бронзовый — это хороший знак, — она услышала шепот Х’рана, а из галереи послышались аплодисменты.

Королева расправила свои крылья и села на сильные задние лапы, приветственно протрубив маленькому бронзовому. Еще несколько яиц стали раскачиваться или трескаться, и Ниан не знала, куда смотреть в первую очередь.

— Ниан! — потрясенный вскрик брата привлек ее внимание и он указал на ее яйцо-фаворита. Оно раскололось вдоль оси, и внезапно в расколотой верхней части, чьи осколки скорлупы были разбросаны вокруг, появилась влажная золотая голова. Робина уже спешила к маленькой королеве, хотя она тоже придерживала живот, когда приближалась. Ниан позабавил тот факт, что сопливая Робина тоже испытывала нервозность и тошноту.

— Иди к бронзовому, Ру. — сказала Ниан, толкая его к только что вылупившемуся блуждающему дракончику.

— Он знает, куда он идет, — кивая, сказал Ру, и Ниан увидела, как только что вылупившийся дракончик направился прямо к высокому мальчику, который сидел рядом с Ру за завтраком.

Зеленые и синие делали свой выбор среди кандидатов, и жители Вейра раздавали куски мяса, объясняя свежезапечатленным, как кормить голодных дракончиков.

— Я голодная! Очень голодная, — ясно сказал голос в голове Ниан. Но она не обратила внимание на него, так как все дракончики вокруг нее кормились. Было еще несколько яиц у стены Площадки Рождений, которые раскачивались и трескались. Она потянула брата за рукав туники.

— Давай пойдем туда. Здесь уже никого нет.

Он попробовал освободиться:

— Если я нужен одному из них, он найдет меня.

— Ты должен запечатлеть, Ру. — сказала она, крепче ухватив его и таща туда, где у него было больше шансов совершить это.

— Может, дракончики знают, что я не должен быть здесь как Кандидат, — мрачно ответил он.

— Чепуха!

Внезапно она упала, точнее, ее уронили, и растянулась лицом вниз на горячем песке, поскольку что-то весьма тяжелое царапая, забралось на ее спину.

— Что с тобой? Разве ты не слышишь меня? — раздражительно сказал тот же голос. — Я голодная. Мне нужно поесть. Ты меня вообще слышишь? — Что-то странное творилось в ее голове.

— Ниан, это королева. На твоей спине королева, Ни, королева! — она услышала, как взволнованно воскликнул Неру.

— Но это ты должен запечатлеть, Неру. — сказала она ворчливо. Ох, ее семья никогда бы не простила ее. Неру никогда бы не простил ее.

— Я тебя прощу, если ты накормишь меня, Ниан, — сказал голос. — Меня зовут Куинт’а. Почему ты избегаешь меня? Я люблю тебя. Ты — моя.

— Сюда, Х’ран, помоги мне, — сказала Госпожа Вейра. — Бедный ребенок не может встать. Куинт’а, слезь со своей всадницы, прежде чем ты раздавишь ее.

Ниан почувствовала, как тяжесть исчезла, но ее нос начал кровоточить, и она выплюнула кровь и вытряхнула песок из волос. Сильные руки захватили ее под подмышками и поставили на ноги, потом ей в руки сунули миску и она, озираясь, увидела золотую Куинт’а, из-за всех сил пытавшуюся освободится от держащих ее рук, чтобы бросится к своей всаднице.

Ниан охватило сразу два чувства — огромное удивление и полное смятение.

— Я тебе не нравлюсь? — спросил дракончик, ее голова разочарованно повисла и крылья скребли песок.

— Проблема не в моей симпатии к тебе, Куинт’а, — сказала Ниан, протягивая свободную руку, ее пальцы прикоснулись к нижней челюсти дракончика, когда она приподняла ее голову. Глаза дракона, золотые от любви, встретились с ее глазами, и дрожь абсолютного восхищения прошла по спине Ниан. — Просто я не должна запечатлеть, пока мой брат не сделает это.

— Пока мы ждем, когда это случиться, — властно сказала маленькая королева, — Ты можешь накормить меня, Ниан. Я есть хочу.

Вспомнив о миске в своей руке, Ниан взяла горсть кусочков мяса и протянула их Куинт’е, которая проглотила их настолько быстро, что Ниан увидела движение кожи на ее шее, когда та глотала. Куинт’а открыла свою пасть снова… и снова… и снова. Ниан фыркнула — кровь все еще медленно сочилась из носа, и вытерла нос об рукав, оставив там кровавый след.

— Кто-нибудь, принесите холодное полотенце и немного холодилки, — крикнула Госпожа Вейра. — У Ниан, всадницы Куинт’ы, идет кровь из носа.

— Очень неуклюже, моя дорогая. — Госпожа Вейра протянула Ниан свой чистый носовой платок. — В действительности, никто не хочет никого ранить на Запечатлении, но было видно, что Куинт’а хотела тебя, а ты просто не понимала, что она выбрала тебя, как только вылупилась.

Она хихикнула:

— Королевы очень решительные, — казалось, это было хорошей чертой, судя по снисходительности в голосе Госпожи Вейра.

— Как случилось, что королева выбрала ее, а не меня? — требовательно спросила Робина, указывая пальцем на Ниан.

— Я не выбирала ее, — сказала Куинт’а Ниан, отталкивая Робину кончиком крыла.

— Ну, это возмутительно! — воскликнула Робина, отпрыгивая от крыла Куинт’ы, так как боялась, что та уронит ее на горячий песок. Восстановив равновесие, Робина встала руки в боки, топая одной ногой по песку.

— Вон там вылупляются зеленые драконы, Робина, — вежливо сказала Госпожа Вейра, указывая вправо. Поглядев туда, Ниан увидела, как Орла ласкает зеленого дракона одной рукой и второй рукой протягивает ему мясо.

— Зеленые — наиболее ценные драконы на Падениях, — сказала Госпожа Вейра. — И гораздо более трудные в подготовке. Прими вызов хоть раз в жизни, Робина. Это было бы достойно.

С широко раскрытыми от возмущения глазами и с высоко поднятой головой, Робина потопала к выходу. Удивительно, но влажная и блестящая зеленая драконочка спотыкаясь побежала за ней так быстро, как могут это сделать ее ноги.

— О, нет! Почти всех дракончиков Запечатлели. Неру должен стать всадником, это не должно было произойти со мной! — вполголоса уверяла себя Ниан. Она поискала своего близнеца — он возвращался к своему любимому яйцу. Она увидела как тонкие линии трещин покрывают яйцо, а Неру присел около него с сжатыми в кулаки руками и громко подбадривал еще не вылупившегося дракончика.

— Давай, последняя трещина была отличной. Еще одна и ты свободен.

Ниан набила рот Куинт’ы кусками мяса и направилась к брату. Госпожа Вейра остановила ее и качая головой сообщила: — Мы заметили, что, если яйцо не раскалывается самостоятельно, то дракончик вероятно поврежден и лучше его оставить на волю природе.

— И пусть дракон умрет? — Ниан ужаснулась.

Служитель Вейра подошел к ним с влажными полотенцами в руках, одно из которых Госпожа Вейра приложила к задней части шеи. Ниан онемела от того какое холодное было полотенце. Другой рукой Госпожа Вейра вторым полотенцем смыла кровь с лица Ниан и немного смазала переносицу холодилкой. Смущенная от заботы Госпожи Вейра, Ниан осторожно взяла ткань и закончил вытирать свой нос и лицо. А кто-то передал ей вторую миску мяса.

— Я все еще голодная, Ниан, ты не забыла? — сказал ей Куинт’а недовольным тоном, пересекая перед ней дорогу. — Прости, что я разбила тебе нос.

Волна любви захлестнула Ниан, и она повернулась влюбленными глазами на своего нового на всю жизнь партнера. Ах, прости, моя любовь, я забыла! И она сунула кусок больше, чем могла проглотить ее королева.

Куинт’а боднула Ниан, толчок был бы достаточно сильным, чтобы девушка потеряла равновесие, если бы Куинт’а сразу бы не вышла перед ней, чтобы не дать ей упасть.

— Дракончики должны сами разорвать свои оболочки? — спросила она у своей королевы.

— Это говорит о силе дракона внутри, — сообщила Куинт’а ей.

— Как ты знаешь это? Ты же сама только что вылупилась.

— Есть вещи, которые драконы инстинктивно узнают от других драконов, — Куинт’а ответила с легким упреком.

— Но мой брат должен пройти Запечатление, — почти простонала Ниан, ее глаза уставились на оболочку яйца около ее брата, который гладил поверхность и убеждал дракончика попробовать еще раз.

— Он голоден, как и я, — сказал Куинт’а. — Ему нужна только еда.

— Скажи Госпоже, что мы можем разбить оболочку скорлупы для Неру.

— Есть некоторые вещи, которые каждый должен сделать для себя сам, — ответила Куинт’а. — Я сделала это, и я была голодна. Я все еще голодна.

Пока Ниан выскребала горсть мяса из почти пустой миски, у нее внезапно возникла решительная мысль.

— Так, мне нужно больше пищи для тебя, прожорливая бездонная яма, — сказала она громко и увидела, что их путь к выходу с площадки Рождений проходит мимо Неру и треснутого, но пока не разбитого яйца. — Давай пройдем рядом с ними.

И она подтолкнула Куинт’у немного в сторону, таким образом они пройдут всего в нескольких шагах от яйца. Когда они подошли ближе, Ниан умоляюще посмотрела на своего дракона.

— Итак, дорогая королева Куинт’а, можешь сбить меня с ног, когда мы будем проходить мимо?

— Сбить тебя с ног? Почему я должна сделать это? У тебя идет кровь!

— Просто толкни меня, — повторила Ниан, замедляя шаг, чтобы не пройти мимо своей цели.

— Ты просишь меня сделать странную вещь, — ответила Куинт’а.

— У тебя прежде не было с этим проблем. Сейчас же делай это!

Куинт’а сделала это с такой силой и точностью, что Ниан упала прямо на вершину яйца, разбивая тяжелой миской скорлупу. Тотчас влажная бронзовая голова просунулась в отверстие, и дракончик, просунув в отверстие плечи, расколол скорлупу и выпал на песок оглядываясь. Неру протянул руку, чтобы коснуться головы только что вылупившегося дракончика, тот повернулся и его фасетчатые глаза закружились в волнении, язык лизнул руку Неру.

Вспышкой в мозгу Ниан ощутила присутствие новой личности, которая имела силу встать между ней и братом. Было похоже на то, что связь стирается, и она вскрикнула, вцепившись слабо в Куинт’у Но Запечатление Неру и маленького бронзового было завершено.

— Моего дракона зовут Ларинт’! — громко закричал Неру, чтобы все его услышали, слезы радости текли по его щекам.

— Я голодный! Я голодный! — жалобно сказал маленький дракончик, бодая головой Неру, чтобы тот помог ему.

— Не волнуйся, мой храбрый дракон, я накормлю тебя до отвала, — сказал Неру, поглаживая надбровные дуги над глазами дракона.

— Неру, возьми немного этого мяса и дай своему дракону. — сказала Ниан, из всех сил пытаясь помочь брату, благодарная тому, что в миске еще оставалось немного мяса.

Куинт’а возмущенно взревела — ее всадница кормила чужого дракона! Но сразу три всадника подскочили, чтобы помочь и Ниан затолкала в пасть Куинт’ы столько мяса, что маленькой королеве пришлось долго пережевывать.

Неру дали полную миску мяса и оттеснили Ниан, так что очень скоро и золотая и маленький бронзовый были сыты.

Х’ран и Госпожа Вейра начали обследовать бронзового дракона, раскрывали и складывали влажные перепонки его крыла, осматривали его грудь, проверяли его лапы и хвост, чтобы убедиться, что все в порядке.

— Он повторяет, что был настолько слаб от голода, чтобы пробить трещину в скорлупе, но смотрите, он почти прорвался, когда Ниан упала на него, — говорил Неру, поглаживая своего дракона, — Он замечательный, правда ведь?

— Кажется, он выглядит полноценным и здоровым. — решил Х’ран, но он посмотрел на Госпожу Вейра, что бы увидеть, согласна ли она.

— Ох, он такой, он такой, — сказала Куинт’а Ниан.

— Итак, вы случайно споткнулись? — спросила Госпожа Вейра, гладя на Ниан и Куинт’у, — После того, что я вам сказала?

— Она попыталась достать последние куски мяса из миски, — сказала Ниан, смело глядя в глаза Госпоже Вейра.

— Я все еще хочу есть. — сказала Куинт’а, как будто это оправдывало все. Ниан покорно протянула еще одну горсть мяса, осторожно следя, чтобы каждый кусочек попал в пасть королевы.

— Мне явно повезло, что у меня хватило сил сломать скорлупу своего яйца, — добавила Куинт’а, глотая последний кусок и кивая головой в сторону Ниан, — А потом ты убежала от меня!

— Мне жаль, дорогая, — сказала Ниан так сокрушенно, как только могла и протянула новую горсть мяса, — Просто я никогда не думала, что смогу запечатлеть дракона.

— Но теперь мы все здесь и вместе, — сказал Ниан, — и Ларинт’ похож на прекрасного товарища.

— Спасибо, — сказал Ларинт’ и глаза его засверкали, когда он посмотрел на Ниан и Куинт’у.

Стоявшая рядом с ней Куинт’а ответила довольно резко «Пожалуйста». Очевидно ей не нравилось, что Ниан имела непосредственное отношение к Ларинт’у. Но что Х’ран недавно говорил о недавно запечатленных драконах? Что они бывают очень ревнивыми.

— Давайте мы поможем вам, Ниан и Неру, дойти до бараков и устроить поудобнее ваших драконов. — сказала Госпожа Вейра.

— И не роняй меня больше, Куинт’а. — сказала Ниан, скармливая ей последние куски мяса из миски. — Она может съесть еще? — спросила она с сомнением у Госпожи Вейра.

— Возможно, ей еще понадобится, — сказала Госпожа Вейра. — Все же, это очень долгая прогулка для только что вылупившегося дракончика.

В принципе, Ниан не думала, что смогла одурачить Госпожу Вейра своими уловками, но Неру запечатлил бронзового и это было достаточным оправданием. Иногда нужен был небольшой толчок, чтобы все наладилось.

— Уточним одну маленькую деталь, — сказала Куинт’а менторским тоном, — Я твой дракон, а Ларинт’ — твоего брата. Давайте придерживаться этого правила.

— Конечно, дорогая Куинт’а, конечно. Я вся твоя.

— Да, именно так, — и Куинт’а прижалась к Ниан настолько близко, как смогла.

— Эй, аккуратней Куинт’а, ты же знаешь, что не можешь сидеть у меня на коленках, — вслух сказала Ниан своему дракону. — Я уже получила от тебя по ребрам и по носу. Можем мы добраться до нашего вейра без происшествий? — Добавила она с нежностью в голосе, чтобы загладить резкость слов.

Конечно, Куинт’а ответила подозрительно скорбным тоном. Когда они дошли до Х’рана, он дал Ниан еще одну миску, полную рубленого мяса, улыбнулся и подмигнул, что Ниан решила проигнорировать. В конце концов, ее план сработал.

Именно тогда Конна вышла вперед, чтобы поздравить Ниан. Она видела Неру и Ларинт’а и пожала плечами. Ниан задержала дыхание. Сказала ли Конна Госпоже Вейра, что кандидатура ее брата была сомнительной? Наконец она встретилась глазами с Конной, зеленая всадница усмехалась.

— Всегда решает только дракончик, моя дорогая, — сказала она приветливо. — И я очень рада за тебя.

На Ниан накатила слабость и она прильнула к Куинт’е в поисках поддержки. И Куинт’а с готовностью ее поддержала. Ниан держала руку на шее своего дракона все время, пока они шли к баракам новичков.

По пути с площадки Рождений они увидели Робину, терпеливо кормящую небольшого зеленого дракончика, который преследовал ее почти через всю Чашу, чтобы произвести Запечатление. На лице Робины было выражение безумно влюбленной молодой женщины и ее зеленый дракончик выглядел очень восторженным.

— Ну, — сказал Х’ран, — Я думаю, эти двое удовлетворены. И наша маленькая королева приложила все усилия для своего счастья. Теперь я должен проверить, все мои новые подопечные отправлены в свои вейры спать. Следуйте за мной, молодые всадники. Или я должен сказал, следуйте за мной, Ниан, всадница золотой Куинт’ы и Н’ру, всадник бронзового Ларинт’а?

Доброжелательность Х’рана не ускользнула от близнецов и они в унисон улыбнулись человеку, кто научит их всему, что они должны знать о драконах. Неру стал как будто выше, когда услышал от Наставника свое новое имя, говорящее всему Перну, что он действительно драконий всадник.

Поскольку Ниан и Неру шли вместе по горячему песку к баракам молодняка, находясь очень близко со своими драконами, они видели толпу, которая засвидетельствовала их Запечатление, люди медленно спускались по галереям, окружающим Площадку Рождений Вейра Иста. Жизнь возвращалась в нормальное русло для зрителей, но для Неру и Ниан она только началась. Близнецы задумчиво вздохнули, когда вместе с драконами оказались у бараков молодняка.

И Куинт’а и Ларинт’ были очень утомлены и их всадники направили их в ближайшим незанятым кроватям. Куинт’а удобно улеглась и только она положила морду на передние лапы, как сразу провалилась в глубокий сон.

С глубоким удовлетворенным вздохом Ниан взобралась на кровать рядом с ее золотым драконом и положила голову на правую лапу Куинт’ы, прижимаясь к дракону. Ниан вдыхала драконий запах. Пряный, как на кухне Ладо перед большими Встречами. Пряный и немного пахнущий мясом, поскольку маленькая королева дышала на лежащую всадницу. И успокаивающий, как будто они знали друг друга всегда, как Ниан и Неру знали друг друга всю жизнь.

— Ни? — Ниан услышала тихий голос Ру, зовущий ее. — Ларинт’ крепко спит и я только хотел…

Голос Ру дрожал, и Ниан немедленно поднялась с ее лежанки и нашла брата в проходе. Большинство новых всадников уже спало, и некоторые из них храпели.

— Что такое, Ру? — спросила Ниан с беспокойством в голосе.

— Я… я только хотел сказать тебе. Ох, Осколки! Спасибо, Ни, за все.

— Тсссс, — прервала Ниан своего брата, — Ты никогда не должен благодарить меня. Ты мой близнец.

— Но я хочу. Ни. — Он запустил руку в свои густые волосы прежде, чем продолжить. — Там в Ладо, когда драконы прилетели в Поиске, я был настолько ошеломлен, что драконы не выбрали меня сразу же, я ничего не мог сделать и сказать, я…

Для Ниан было очевидно, что ее младший брат пытается сказать что-то очень важное для него. Она потянулась и крепко сжала его руку, он мягко сжал ее руку в ответ и освободился. Расправив плечи, Неру решительно встал и посмотрел сестре прямо в глаза.

— Я никогда не чувствовал такого прежде, Ни но там в Ладо, я почувствовал ревность, когда драконы нашли в Поиске тебя, а меня взяли за компанию. Мне жаль, Ни, я никогда прежде не ревновал к тебе. Но тогда я думал, что ты запечатлишь дракона и чувствовал себя опустошенным. — Он опустил голову и пробормотал. — Я думал, что ты украдешь мою мечту.

Ниан подошла ближе к брату и приподняла его голову, так чтобы их глаза встретились.

— Но Ру! — воскликнула Ниан. — Я чувствовала тоже самое! Я боялась, что украду твою мечту.

— Знаешь, Ни, даже при том, что теперь у нас есть драконы, наше разделение началось в момент нашего Запечатления.

— Но что ты имеешь в виду? Мы оба находимся здесь в этом месте. — сказала Ниан, внезапно вспомнив странное чувство, которое она испытала, когда Неру запечатлил Ларинт’а.

— Теперь ты всадница королева, Ниан, а я бронзовый всадник. Тебя и Куинт’у можно отправить в другой Вейр, а я останусь тут в Исте. Твои обязанности всадницы королевы будут сильно отличаться от моих. — Он тихо засмеялся и тепло улыбнулся своей сестре. — Наше положение драконьих всадников разделило нас эффективнее, чем если бы нас послали в разные концы Перна. Какая ирония, не так ли?

Со стороны, где спали Куинт’а и Ларинт’, близнецы услышали рокот своих драконов. Два больших драконьих глаза открылись, светясь синим и всмотрелись в них из темноты, с места, где спала Куинт’а.

— Вы можете быть разделенными, но Ларинт’ и я, ваши драконы, будем всегда держать вас вместе. Вы никогда не останетесь одни в своих мыслях и вы никогда не будете одиноки, — уверено сказала золотая Куинт’а всадникам-близнецам.